Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2008, 6

На расстоянии руки

стихи

*     *
   *

не могу вздохнуть хочет сказать больной
но могу дышать
кто-то большой стоит над моей душой
не дает быть перестать
я бы умер на полчаса
но от боинга вылетающего из орли
отрывается взлетная полоса
и монах дошедший до края плоской земли
переваливается через край видит новые чудеса
интересней чем рай

 
 
[Man]

Игорю Манцову

За окном соседи голосят.
Я проснулся, мне за пятьдесят.

За окном великая страна.
Очень эта родина странна.

Человеку к старости нужна
Собственная тесная страна,

Чтоб на расстоянии руки
Положить тяжелые очки.

Я родился здесь, в другой стране,
На луне, увиденной во сне.

Хочется ласкать, а не кончать.
И железо больше не качать.

 
 
[Из цикла “Стихи для детей”]

1

Анне Русс

Это странно, очень странно
Homo sapiens’ом быть,
Просыпаться утром рано,
Просыпаться, чтобы жить.

Дверка в сон полуоткрыта,
Не очнувшись, ум молчит,
А из зеркала небрито
Homo sapiens глядит.

Как-то это все туманно,
Непонятно и туманно,
Почему ему не странно —
        Против неба,
        На земле.
Это очень странно мне.

 
2

Андрею Гришаеву

Мальчик целует мать,
Долго ложится спать,
Долго уходит в сон,
Слышит звон,
Не знает, где он.

Мальчик бормочет во сне:
Деньги, ко мне, ко мне…

 
3

Наталье Ключаревой

Дальше в московском тумане
Прятаться не было сил.
Сверток у парня в кармане
Сердце ему холодил.

Лучше его пистолета,
Кажется, нет ничего —
В сумерках этого света,
В сумерках света того.

 
*     *
   *
поэтому лучше шестой канал
где позволяет телесигнал
сверху взглянуть на бильярдный стол
как если бы в лузу летящий шар
успел увидеть едва дыша
насколько он бел и гол

больному горлу трудно сказать
слезы не прожевать
легче просто болеть
можно не думать не понимать
просто смотреть смотреть

четверть последнюю или треть
можно не доживать

 
*     *
   *
Потому что остается труп, то есть мертвое тело.
Когда душа отделяется от тела,
Оно не исчезает, распадаясь на атомы,
Поэтому его режут патологоанатомы.
Потом его прячут,
И хнычут, и плачут.
И все это мерзкое дело.
Само не исчезнет мертвое тело
(Как моя старая мама хотела).

 
*     *
   *
когда придут и погасят свет
а ты им скажешь сейчас сейчас
оливиновый пояс золото вокруг нас
и не помню сколько мне было лет
я болел за авантюриста
изобретателя а не чекиста
и жалел что этот чекист
не такой же авантюрист
ночь стоит на часах
в четырех стенах
этот мир зачитан до дыр

так что дети идите нах
я советский помню пломбир

Версия для печати