Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2008, 5

Поздний гость

стихи

Лиснянская Инна Львовна родилась в Баку в 1928 году. Поэт, прозаик, эссеист. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Переделкине.
Пользуясь случаем, сердечно поздравляем Инну Львовну с 80-летием.

 

*     *

    *

В закипающем чайнике слышу
Уходящего поезда шум,
Пар забился в оконную нишу,
Дорождественский вечер угрюм.
А на улице зябко и сыро.
Там твоё одиночество для,
Посредине декабрьского мира
Дождь идет, и раскисла земля.
Ну а ты — не земля и не кисни,
Быт разрушен, а всё ж домовит,
И вдогон отбывающей жизни
Электрический чайник шумит.
Не вдавайся, кого окликает,
Счеты с прошлым своим не своди, —
И твою пустоту залатает
Та звезда, что еще впереди.
Не гадай, что вдали за эпоха,
Что случится ещё на веку.
Умереть — это тоже неплохо.
Чайник выключен. Выпей чайку.

26 декабря 2007.

*     *

    *

Сад зарос и стал непроглядными дебрями,
Я с трудом пробираюсь между деревьями,
Отодвигаю от глаз резиновой рукавицей
Заросли жгучей крапивы — так высока,
Что не пробьются к земле солнца жгучие спицы,
Лишь облака прольются, лишь облака.

Сад зарос и стал дебрями непроходимыми.
Вот и совсем не вижусь с друзьями любимыми.
Нет, нам друг к другу, пожалуй, никак не пробиться —
Так мне по крайней мере думать легко…
Сладким забвением пахнет трава душица,
Памятью терпкой пахнет цветок левкой.

13 июля 2007.

*     *

    *


Я тебя увидала в дверной глазок
И навстречу тебе распахнула дверь:
Говоришь мне, что ты, как перст, одинок,
Только что мне с собой поделать теперь?

Так мечталось уткнуться в твоё плечо
И заплакать от счастья. Но вот, поди ж,
Лишь камину от угольев горячо,
Сигаретой дымлю, да и ты дымишь.

Не делить нам с тобой четыре угла
И каминного угля глухую горсть,
От того, что тебя слишком долго ждала,
Оказалось, что ты слишком поздний гость.

10 января 2008.

 
 
 
Слово без имени
1

Речь моя поизносилась от частот и скоростей.
Ну а если без затей —
Не нужна мне больше милость
От вещей и от людей.
Старая — и рвутся связи. Новое — всё на бегу.
На последнем берегу
Говорить на новоязе нипочём я не могу.
Как мне хочется понятной быть потомку, но, увы,
Прыгнуть выше головы
Не могу. А запах мятный усыхающей травы
Слаще славы и молвы.

 
2

Я сегодня снова,
Видно, не усну —
Клонит моё слово
К вечному сну.
Дух витает всюду,
Будоражит персть:
Справа — жизни чудо,
Слева — смерть.
Ночь. Отсчёт бессонниц —
Щёлк да щёлк.
На ветвях шелковиц
Розовеет шелк.

 
3

Слово. Что в нём такого,
В слове без имени?
Не я ли подглазья слова
Сделала синими?
Не я ли изрезала скулы
И лоб морщинами?
Были мои посулы
Славы невинными.
А слово трясло постоянно —
А вдруг оступится?
И вот оно безымянно,
А я — преступница.

7 августа 2007.

 

*     *

    *


Солнце июля. В море
Окна растворены:
Семья еще в полном сборе —
Ни тюрьмы, ни войны.
Море. Солнце июля,
Зайчики на стене —
Бабушкина кастрюля,
Дедушкино пенсне.
И в глубине зеркальной
Отсветам нет конца —
Мамина готовальня
И портсигар отца.
А первоклашка глупый,
Доверясь первой тоске,
Выжег мой профиль лупой
На откидной доске.

6 сентября 2007.

 

*     *

    *


Далеко, далеко, в прежней жизни,
Выбегала легко — только свистни —
Я в упругий приморский песок.
Ну а в этой я жизни — улитка.
В ванной комнате синяя плитка —
На прошедшее море намёк.
Кем ты стал в новой жизни, не знаю.
Может, селезнем? Каждую стаю
Провожаю, уставясь в окно.
Наше море прошло между пальцев.
Даже если заглянешь под панцирь,
Не узнаешь меня всё равно.

21 августа 2007.

 
Предъюбилейное
Девятое десятилетье.
Ни дедки, ни бабки, ни репки.
И вот я на этом свете
Живу, как белье на прищепке.
Глотаю флюгерный воздух,
Дрожу от его движенья, —
От звука остался отзвук,
От лиц и вещей — отраженья,
От памяти — воображенье.
И помню: меня любили.

 

*     *

    *


Исчезли все рассеянно-поспешно,
Но и тебя, мой ангел, не зову.
Не утешай меня, я безутешна,
Но как-нибудь я жизнь переживу.

Да разве мало было пережито?
Жизнь и теперь — безумная река,
Возле неё, как около корыта, —
Ребристая стиральная доска.

Перебираю цинковые ребра,
Как лиру, — в пене исчезает тьма,
Лишь время ухмыляется недобро
Со дна реки, но это я сама.

Исчезли все. Но их не раз окликну
Я голосом простуженной любви,
Не утишай меня, сама утихну,
Не утешай, а их благослови.

6 ноября 2007.

 

*     *

    *


Я — не здесь, не там и нигде.
Лучше уж быть мне там,
Где астероид к звезде
Липнет, как мед к устам,
Где я в дырку котла
Из ада гляжу в Эдем.
А здесь такие дела,
Что я не сплю и не ем
И ничего не жду.
Это и есть ничто.
Хожу, одета в беду,
А думают — что в пальто.

13 сентября 2007.

*     *

    *

Губы привыкли к гуду,
Слух глухотой забило.
Если тебя забуду,
Значит, себя забыла.

Возраст галлюцинаций.
Полночь прибило к полдню.
Честно если признаться,
Только тебя и помню.

Ну воротись хоть тенью!
Как повела дорога
В слякотный день весенний,
Так и гостишь у Бога.

9 января 2008.

 

*     *

    *


Хороши первопутки.
Ну так что ж, поспеши!
Есть просветы в рассудке
И у старой ханжи.

Есть дорога и посох.
Послан небом взаймы
Моментальный набросок
Черно-белой зимы.

На ходу плохо спится,
И гляжу, чуть жива,
Как морозная спица
Вяжет мне кружева.

В солнце проку не много,
Но при свете видней
И людская дорога,
И дорога теней.

20 декабря 2007.

 

*     *

    *

Никаких к судьбе претензий.
Поздний возраст — не дурак.
На балконе от гортензий
Розовеет известняк,
И последней веет песней
Междуоблачный сквозняк.

Облака стоят как башни
На крутых уступах гор.
Ветер затевает шашни —
Треплет ветки, мелет вздор,
Вовлекает день вчерашний
В запредельный разговор.

Ни к чему мне запредельный —
Ни к чему вчерашний день.
Всё при мне — комплект постельный,
И гортензия, и лень,
И последней колыбельной
Роковая дребедень.

19 декабря 2007.

*     *

    *


Не помню я ни птиц,
Ни рыб и ни зверей.
Не помню и людей.
Как лист между страниц,
Зажата меж дверей.

Но даже лист иной
О мире знать бы мог
По паузам меж строк.
Смотрю в глазок дверной
И вижу: мир широк.

А кем он населён
Не вижу я давно,
Не знаю, как в нём жить.
И так абстрактен он,
Как только может быть
Абстрактно полотно.

10 января 2008.

 

*     *

    *


До самой ночи все светильники
В моём жилище зажжены.
Теперь уже не собутыльники,
А собеседники нужны,
Нужны советчики и спорщики.
Леплю пельмени я, да вот
Такие зарядили дождики,
Что вряд ли кто-нибудь придёт.
Сияет и экран компьютерный,
Горит кирпичный камелёк,
И тянет свечечка к предутренней
Звезде дрожащий фитилёк.
Казалось бы — все спеты песенки.
И вдруг слетаются на свет
И мотыльки, и сотрапезники,
И те, кого на свете нет.
И ангел с облачком на темени
Крылами раздвигает стол,
И над остылыми пельменями
Двуглавый кружится глагол.

6 января 2008.

Версия для печати