Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2008, 11

В копилке снов

стихи

Чигрин Евгений Михайлович родился в 1961 году на Украине. Долгие годы жил на Дальнем Востоке. Стихи печатались во многих столичных и региональных журналах и альманахах. Автор книги избранных стихотворений (М., 2004). С 2003 года живет в подмосковном Красногорске.


 
 

*       *

  *

...коровьим взглядом смотрят облака
В простую жизнь, и жизнь примерно так же.
Ведёт январь в ошейнике снега,
Меняя контур в маленьком пейзаже.
Хрусталь и лёд — синонимы... Синей
На ветках, снег, младенческим и всяким!
Уходит век за воротник теней,
Как эскимосы к умершим собакам.

Танцует ангел выше проводов
Лицом к лицу с последним сновиденьем,
На птичьих лицах метки колдунов
Лежат грядущим светопреставленьем.
Кастрюльным цветом выкрашен закат
В застывшей до иголочек округе,
Сугробами бульвар стрелков помят:
Не потому ли смотрится не в духе?

Не потому ли музыка слышна,
Что было слева и лучилось справа,
И человечьим пахла тишина,
И скотским переполнилась октава
Подшитого бореем городка,
В котором я не сдохну до Субботы.
...стесняют воздух под Москвой снега,
Встают потёмок черепашьи роты.

 
 

*       *

  *

Эреба мрак густой*
И набежавший стих:
Такою неигрой
Я спрятан от других.

За этот “алкоголь”
Я отдал лет сундук,
Любой “малютка-тролль”
Тому свидетель-друг,

Тому свидетель — снег
Ордынки прописной,
Тому порукой грек
С формингой золотой,

Ветрила бригантин
И Знаменский приход,
Несмеловский Харбин
И провиденья код.

И в Томаринский край,
В корсаковскую муть
Течёт звучащий рай —
Рифмованная ртуть.

...За музыку? За что
Отдал я лет сундук?
Дешёвое пальто
И сам — не Микки Рурк.

И сам — в поэме рот,
Как в облаках вода.
От музыки — свезёт?
От музыки — когда?

...От Батюшкова мрак?
От Батюшкова — свет.
Скрипи пером, вахлак,
Пока Создатель щедр.

 
 

India вчера

...цвета последнего вздоха жако — осень. Простудно и тихо.
Это вчера сочинялось легко, жадно мерещилась книга
Странствий, пропахших солёной водой, жиром зелёного мира,
Плавилось сердце амурной игрой, падало в дырочку сыра.
...позавчера — Ришикеш, Харидвар, запах чапати в кафешке,
Бронзой и медью ослепший базар и — саподилла в тележке
Весёлоглазого, что на урду всё перешёптывал что-то...
(Сколько чернил засыхает во рту, сколько наития-мёда?)

Тмин, кардамон, кориандр и ваниль — пряность мешая со смрадом,
Жизнь окуналась в капуровский фильм рядом с краснеющим садом.
...пальцы оближешь, смакуя барфи: лакомство из парадиза,
Это признанье в блеснувшей любви (в паспорте блёсткая виза).
...без барабанов и “ласковых” змей как-то теперь бестолково.
Слушай, сагиб! — сорок капель налей, вспомни факирово слово...
“Старым монахом” натешится стих (вязкий напиток, индусы).
Полночь вдохнула чернил золотых, к Шиве отправились музы...

После Агры

...открою рот — иллюзии плывут,
Закрою зенки — контур Тадж-Махала,
В небесном примесь нежного опала,
Во рту кунжут, под вывеской верблюд.
Открою жизнь — повсюду дхармы след:
В иголочках травы, и кашле рикши,
И в траурном костре, и много выше...
В ладонях Агры апельсинный свет
Февральского светила... Говори
Со мной, лангур, на первородной фене...
...встречаю вечер — в капюшонах тени,
Сосудом кровеносным изнутри
Мигает лампа, пёс сторожевой
Откроет пасть — левиафаном пахнет,
Смолистый ангел, выросший на вахте, —
На вахту заступает... Типовой
Квартал мерцает бандою авто.
Скриплю пером — чернеет на бумаге,
То Агра босиком на колымаге,
То месяц в канареечном пальто,
А то в молельне смешиваюсь с тем,
Который “Я”, но в мандале иного...
Сочится кармой призрачное слово
Сквозь смутные пересеченья тел.
...открою ночь — и Гоголя рука
Над книжным шкафом зависает будто,
От страшной мести как-то неуютно,
Синеет Смерть в рассудке старика.
Открою сны — со шлюпками сквозь мглу
Плыву на маячок в Охотском море,
Во рту легенд — как плесени в рокфоре,
Как духов по индийскому числу...

 
 

Сон южной реки

...в копилке снов, на грани слова
Шумят солёные ветра.
У солнца — сливочная роба,
Сквозная в облаке смола,
У детворы по лицам хохот
Размазан, будто на холсте,
У маяка — пещерный шёпот,
У пирса ладится к ладье
Волна в обличье древней рыбы,
Библейским тянет от щедрот!
...чужих скитаний манускрипты
Несёт нескучный пароход
В пространство, мазанное синью,
Где ангел к демону — спиной,
Щебечут певчие латынью,
Сиречь катулловой игрой.

И ящер (вовсе не ex libris)
Здесь расписался не спеша...
Два мотылька над шлюпкой слиплись,
Телами вечность сторожа.
У малышни на лицах хохот, —
Какой из них детёныш мой?
...блестит обёртка сыра “Хохланд”,
Катясь за матовой волной.
И слышно: маленькое эхо
Переключается в рассвет,
И мельтешат искринки смеха,
И ветер сыпется в фальцет...

 
 

Антропоморфное


Словарь реки читается с конца,
Сначала “я”, а после остальное.
Лицо волны от солнца золотое
Морщинится, как кожа мудреца.
Лицом к лицу два взрослых существа:
Животные, а лица человечьи...
Шипящие куски пространной речи,
Безвестный слог, воздушная строфа.
За валуном три Мойры вяжут сеть,
Вздыхая так, что облако косится,
Полным-полно в телесном небе ситца,
Никто не сможет с этим умереть.
Два зверя пьют мареновый закат,
В когтях — любовь: безумие, объятье,
Кипение листается во взгляде
(Амур с холма залыбился впопад).
Два зверя век вылакивают так,
Что чудища воды глотают слюнки...
Смеркается в ненаселенном пункте,
Ступает призрак в мертвенный овраг.
Карбункулом любви стоит луна
В небесном горле... ангелы на стрёме
Бегущих строк, китайской лодки в коме,
Плывущего в иллюзиях вруна.
 

* Строка Константина Батюшкова.

Версия для печати