Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2007, 3

Берлинские стихи

Публикация Г. Б. Айги

Геннадий Николаевич Айги — русский поэт, народный поэт Чувашии. Первая книга его стихотворений вышла в 1958 году на чувашском языке, тогда же он был исключен из Литературного института им. А. М. Горького “за написание враждебной книги стихов, подрывающей основы метода социалистического реализма”. Год спустя Айги все-таки получил диплом, представив к защите переводы. Большое значение имели для молодого поэта встречи с Борисом Пастернаком, посоветовавшим стихотворцу перейти на русский язык.

Переехав из Чувашии в Москву, Айги в течение десяти лет работал в Государственном музее Владимира Маяковского, а с 1972 года стал заниматься исключительно литературным трудом, сочетая поэтическое творчество с переводческой и составительской работой.

В 1968 году Геннадий Айги выпустил в переводе на чувашский язык антологию “Поэты Франции”, представляющую стихи 77 авторов XV — XX веков (в 1972-м книга была удостоена премии Французской Академии). Составленная Айги и снабженная его предисловием антология чувашской поэзии выходила в переводах на венгерский, итальянский и английский языки.

Долгое время русские стихи Айги печатались только за рубежом. С 1987 года Айги начал публиковаться и на родине. Первая в России книга его стихов “Здесь” вышла в 1991 году. В 2000-м он стал первым лауреатом учрежденной в России Пастернаковской премии. Среди его международных наград — европейская премия имени Петрарки (1993), звание командора Ордена искусств и литературы (Франция, 1998). Геннадий Айги номинировался и на Нобелевскую премию.

Роман Якобсон называл Айги “экстраординарным поэтом современного русского авангарда”. Своими творческими предшественниками поэт считал Велимира Хлебникова, Владимира Маяковского, Казимира Малевича, пробудивших в нем стремление “предельно заострять поэтический язык”.

Геннадий Айги скончался 21 февраля 2006 года в Москве, похоронен на родине, в деревне Шаймурзино.

 

Пять стихотворений

1


сна-шевеленье — побольше меня!
а в подспудье
дальнее “а-это-ты”:
огнь-узнаванье (все более — лес
озаряясь поляной)

2

пусты как в поле дома и деревья свободны
и есть
только оставленное
в мире
всеми — спокойствие
словно для воли бескрайней
(блики из окон мертвы)


3

и вдруг с вещами чувствую:
не делаем ли что-то как с людьми
а чувствуем ли мы с людьми
что делаем мы что-то как с вещами


4

а жизнью живых
как кружащимся снегом
будто подчеркивается
мертвость мертвых


5

и
будто Работою Мира твоя голова
звезды — ум вырывающие ввысь
ветры за звездами — свет вырывающие
(все шире — Туманность)

1993, Берлин.

 

У. В. за работой

и
отступающие глаза
(под
навес
бровей)
словно смотрящие в тайге в открытую дверь охотничьей хижины
                                и дальше через поляну

медленно устанавливают
впадины в далеких горах — и давно — одиноко — ими
тоска
молчит

(У. В. — берлинский художник Ульрих Вернер.)

24 января 1992.

 

Давнее рисование

спичка шептаться могла и свеча
миром была принимая в себя — и казалось что крохи
в сумерках утешающе теплились хлеба
светом — в сердца исходящим

(…а почему бы и нет?..) — и рука тишиной отягчалась
все более “зримой”:

глаз
будто в родник… — припадая… — (следы начинались
зернистые
первые
скользя — как в гору!
— …шорох — Его разговор… — через нас
здесь: с Миром)

25 февраля 1992.

 

Флоксы ночью в Берлине

Г.

как будто с головы
незримо силы падают!
и в том бессилии “душою” называемом
поют-кричат деревни-и-туманы
где солнца как живые
грустны — огромны — далеки! —
средь их лоскутьев
(так — куст: как будто на отшибе Родины:
“родной” не назову:
дрожит)

22 июля 1992.

 

Перед картинами Андреи Шомбург

окна Духа на этих холстах
(приснившиеся
зренью души
в виде полей и полян)
стойко-спокойные в их неподвижности
внутренне
скользят и подрагивают
у нас на глазах становясь
(будто ровно и вечно)
живущими (как безымянная зелень): —
о да: драгоценностями! —
целомудрия чувств
и болящей
(тонко)
руки

30 ноября 1992, Берлин.

Версия для печати