Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2007, 12

Периодика

(составитель Андрей Василевский)

“АПН”, “АПН — Нижний Новгород”, “Взгляд”, “Время новостей”, “День литературы”, “Завтра”, “Индекс/Досье на цензуру”, “Коммерсантъ”, “Лехаим”, “Литературная газета”, “Литературная Россия”, “Московские новости”, “Наш современник”, “НГ Ex libris”, “Новая литературная карта России”, “The New Times” (“Новое время”), “Органон”, “Политический журнал”, “Российская Федерация сегодня”, “Русский Журнал”, “Русский Проект”, “Русский репортер”, “Собеседник”, “Спецназ России”, “Топос”

Олег Аронсон. Время штрейкбрехеров. — “Индекс/Досье на цензуру”, 2007, № 26 <http://index.org.ru>.

“Разделение, которое произошло сегодня, вовсе не сводится к разделению на богатых и бедных. <…> Размежевание в нынешней России проходит по границе └победители” — └проигравшие”. И это уже даже не граница, а пропасть. Не так просто перемахнуть из одного стана в другой. И, как ни странно, куда проще стать └победителем” (для этого создается множество условий). Куда труднее примкнуть к └проигравшим”, разделив с униженными их опыт унижения”.

Анастасия Архипова. Гарри Поттер и зеркало fan-fiction. — “НГ Ex libris”, 2007, № 33, 13 сентября <http://exlibris.ng.ru>.

“Фан-фикшн — довольно распространенное явление в Сети, подразумевающее сочинительство любительских текстов по мотивам известных книг и фильмов. У └Гарри Поттера”, как показывает статистика, больше всего таких поклонников. Чаще всего фан-фикшн можно квалифицировать как графоманию разной степени тяжести, но любопытен он не этим, а тем, что, создаваясь по мотивам еще не оконченного до недавних пор произведения, поневоле образует единое, полусимбиотическое пространство с исходным текстом. Происходит совершенно удивительная вещь: книга начинает существовать в Cети в огромном множестве вариантов, причем многие из них подчас остроумнее и психологически достовернее, чем исходный текcт”.

См. также: Линор Горалик, “Как размножаются Малфои. Жанр └фэнфик”: потребитель масскультуры в диалоге с медиа-контентом” — “Новый мир”, 2003, № 12.

Михаил Бойко. Шершавый Подводный Рыцарь. “Крокодилисты” отметили День города. — “НГ Ex libris”, 2007, № 32, 6 сентября.

Среди прочего: “Многим ценителям литературы невдомек, что логика гения развивается не по принципу └А—Б—В—Г?”. Напротив, это непрерывное тожесловие: └А—А—А—А?” Такое топтание на одном месте является одним из └стигматов гениальности”, хотя и навевает озвученную еще Ломброзо мысль о близости гениальности и помешательства. Иван Бунин, например, всю жизнь писал один и тот же рассказ. Все его творчество — это бесконечные вариации одного и того же достаточно жесткого сюжета. Оттого его рассказы невозможно читать непрерывно: они сливаются в некий обобщенный, усредненный └бунинский рассказ”. Современников это раздражало. Сегодня это воспринимается как доказательство того, что Бунину открылась некая истина о мире, которую он всю жизнь тщетно силился выразить и исчерпать. Не эта ли невыразимая истина вынуждает нас возвращаться снова и снова к его творчеству? А подсолнухи Ван Гога? А консервные банки Уорхола?”

А вообще-то статья про Алину Витухновскую — “черную икону русской литературы”.

Максим Борозенец. Карманный Армагеддон. — “Топос”, 2007, 12 и 14 сентября <http://topos.ru>.

“Комиксы <...> продолжают старую традицию ангелологии, но трактуют ее по-своему, будто свидетельствуя, как, пройдя через кризис очарования техническим прогрессом, человеку вновь понадобились могущественные защитники в этом непредсказуемом мире, который, казалось бы, уже целиком умещался под микроскопом”. Далее — Михаил и Супермен, Рафаил и Бэтмен, Гавриил и Спайдермен.

Михаил Бударагин. Вернуть будущее. — “Взгляд”, 2007, 9 сентября <http://www.vz.ru>.

“Хорошо ли было жить при Брежневе — вопрос столь же пустой, как и сравнение России 2000-х с Россией Александра I. Возможно, что тогда было действительно лучше, чем сейчас, но что с того? <…> Будущее же — и в этом вся его привлекательность и вся чудовищность — всегда другое. Оно никогда ни на что не похоже, и именно такого будущего сегодня, к сожалению, нет. <…> Как бы ни было страшно, мы должны вернуть себе не прошлое, а будущее. Выбрать растворение в пространстве или из последних сил рывок — насущно необходимо. Третьего, как водится, не дано. А вы говорите, при ком жилось хорошо…”

Сергей Буров. Пастернак и масонство. — “День литературы”, 2007, № 9, сентябрь <http://zavtra.ru>.

“Масонство как система аллегорических ритуалов отвечало потребности Пастернака показать в └Докторе Живаго” <…> собирательного └героя нашего времени”, тяготеющего к религиозному и культурному универсализму в противовес профанной таинственности советского порядка”.

“Что касается вопроса о масонстве самого Пастернака, то на этот счет писатель высказался, на первый взгляд, однозначно. Отвечая на вопрос профессора Бельгийского университета А. Демана, Борис Леонидович писал 9 апреля 1959 года: └Ни в каких новых ложах я не принимал никакого участия”. Позволительно ли предположить, что Пастернак принимал участие в ложах └старых”? Что означает это деление на └старые” и └новые”?”

“Благодаря масонскому ключу мы получаем также возможность полноценного прочтения писем Пастернака, обращенных к Сталину, во всяком случае, двух из них”.

Вадим Вещезеров. Военная программа буржуазной революции. — “АПН”, 2007, 7 сентября <http://www.apn.ru>.

“<…> армия существует не для будущей └Последней Битвы с Империей Зла”. Ее основная постоянная работа — воевать либо угрозой войны принуждать разнообразных суверенных князьков к исполнению российских требований. Впрочем, это не отменяет того, что США, а в будущем и другие ядерные державы должны помнить — с нашей точки зрения, без России и русского народа существование разумной жизни на планете Земля не имеет смысла”.

“Но создание по-настоящему профессиональной армии не отменяет призыва. Только смысл его меняется. Буржуазное общество — это общество свободных людей. А право на свободу неотделимо от обязанности ее защищать, в том числе и с оружием в руках. Право на восстание — неотъемлемое право народа, ограничивающее произвол власти. И краткосрочный призыв — это школа обращения с оружием и умения его применять”.

Дмитрий Володихин. “12” как зеркало русского национального движения. — “АПН”, 2007, 28 сентября <http://www.apn.ru>.

“Фильм Никиты Михалкова └12” будет воспринят с крайним неудовлетворением как нашими либералами-западниками, так и сторонниками этноплеменного национализма, национализма крови”.

“Полагаю, Михалков выразил то мировидение, которое внутри нашего национального движения принято называть имперским. Его фильм представляет настоящее и будущее Империи”.

“<…> фильм └12” предлагает достойный портрет русских и внушает надежду на достойное будущее для нас. Это фильм, воспитывающий победителей. Так и надо”.

Ср.: “Витиеватая формулировка [Венецианского жюри] полностью отражает творческую несостоятельность фильма. Перенося в российскую реальность классическую картину Сидни Люмета └12 разгневанных мужчин”, Никита Сергеевич забыл о фирменных приемах американского коллеги и безнадежно угробил его идею. <…> Люмет представил свою работу полвека назад, когда осуждение невинных цветных белыми присяжными в южных штатах было обычным делом. Михалков снял фильм, прекрасно зная, что новорожденный российский суд присяжных ни разу не осудил невинного чеченца. Даже обвиняемых в убийстве редактора журнала └Форбс” Павла Хлебникова оправдал, и общественное мнение, включая родственников погибшего, восприняло этот вердикт как должное. Совсем иной оказалась реакция чеченского общества, когда присяжные оправдали обвиненных в военных преступлениях капитана Эдуарда Ульмана, лейтенанта Сергея Аракчеева и других участников боевых действий на Кавказе”, — пишет Юрий Нерсесов (“Лев для хамелеона” — “Спецназ России”, 2007, № 9, сентябрь <http://www.specnaz.ru>).

Наталья Воронцова-Юрьева. Башкирцева. Секреты Василия Розанова. — “Топос”, 2007, 11 и 13 сентября <http://topos.ru>.

“Так почему же Розанову было так важно подчеркнуть фактически творческую никчемность [Марии] Башкирцевой?”

Герман Гецевич. Эхохолина, или Антикентавр в рубашке наизнанку. — “НГ Ex libris”, 2007, № 34, 20 сентября.

“Однажды на вечере, посвященном Парижу, который проходил в Библиотеке имени Ленина в начале 90-х, [Игорь] Холин прочитал стихи в стиле └лианозовского баракко”. Он выступал первым и был явно не в теме. Так уж распорядился ведущий. Публика начала свистеть, возмущаться, топать ногами и выкрикивать с места реплики типа: └Довольно чернухи! Прекратите лить грязь! Этот вечер посвящен Парижу!” Выступление было явно провальным. Я с болью смотрел на пожилого человека, моего друга, которому даже не дали дочитать текст до конца. Он уходил со сцены под улюлюканье невежественной публики. Я выбежал из зала, чтобы морально поддержать Игоря Сергеевича, и застал его уже в дверях. Уходя, он обернулся и с грустной улыбкой сказал: └Вот увидите, Герман, из всего вечера запомнится только мое выступление!””

Евгений Головин. Тринадцатый апостол. — “Завтра”, 2007, № 37, 12 сентября <http://zavtra.ru>.

“Возможно, наши попытки отыскать в поэме [└Облако в штанах”] логику, тематику и какую-нибудь взаимосвязь совершенно бесполезны. Возможно, эти детали, необходимые с нашей точки зрения (читательской? обывательской?), не более чем пена, принесенная вербальной стихией. Несколько эффектных определений, рифм, метафор… и поэт отдал инициативу словам. Язык так хорошо устроен, что поэт зачастую не чувствует необходимости вмешивать свою конструктивную мысль в естественное течение стихотворных строк. Уступая инициативу словам, он с любопытством наблюдает результат, не испытывая ни горечи, ни удовлетворения от воплощения идеи или наставления. Вполне вероятно, что Маяковский удивился, прочитав нейтральный, гротескный, грандиозный финал своей поэмы <…>”.

Евгений Гришковец. Люди читают и... правильно делают. Беседу вел Дмитрий Быков. — “Собеседник”, 2007, № 35, 10 сентября <http://www.sobesednik.ru>.

“<…> скажу не только о литературе, а и о кино, и о некоторой части театров: появилась новая бесконфликтность. В конце сороковых теория бесконфликтности сводилась к тому, что проблемы исчезли: осталась одна борьба хорошего с лучшим. Сегодня появился целый жанр фильмов — в особенности молодежных, — в которых все довольны. И книги такие есть, в них ничего не происходит, кроме периодической радостной траты очень больших денег. Эта новая беззаботность, новая розовость опасней любой чернухи. Вообще о счастливых людях рассказывать гораздо трудней, чем о несчастных. Да и быть счастливым трудней, чем несчастным”.

Александр Гуров (депутат Государственной Думы). Кто и зачем навязывает миру “русский фашизм”? — “Российская Федерация сегодня”, 2007, № 18 <http://www.russia-today.ru>.

“<…> в свое время во ВНИИ МВД мы специально занимались изучением вопроса └русского фашизма” и не нашли серьезного научного подтверждения. А вот данные МВД России 2006 года свидетельствуют, что иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории нашей страны совершено 53 тысячи преступлений против россиян. Из них гражданами государств — участников СНГ — порядка 47,5 тысячи. В то время как против иностранных граждан — 15,5 тысячи. <…> Иностранцы совершают против россиян в три с лишним раза больше преступлений, чем россияне против приезжих”.

“<…> в России действуют более 150 преступных международных группировок”.

Борис Дубин. Сегодня нет границы между гламурным чтением, проблемной литературой и социальной критикой. Важно лишь — модная книга или нет. — “The New Times” (“Новое время”), 2007, № 31, 10 сентября <http://www.newtimes.ru>.

Среди прочего: “Мы можем встретить гомосексуального героя на самых разных литературных └этажах”. Раньше это было достоянием поисковой словесности └для своих”, авангардной прозы, непопулярной по определению. Сегодня это вполне может попасть и в популярную литературу, причем отнюдь не с негативной оценкой и не в страдательной функции. Культура — это вообще область постоянных перемен, замен и подмен. Женское сейчас становится чрезвычайно важным. Процесс распада и неопределенности в российском обществе дошел до самого дна, до первичных определений: └кто ты” — мужчина или женщина. С другой стороны, культура становится более развлекательной, более визуально ориентированной, ориентированной на моду, а это опять-таки образ женского, а не мужского. С третьей стороны, при всем том, что общество остается агрессивным и тупым, толерантность начинает в него проникать. Эта терпимость, мягкость, неагрессивность в традиционалистской культуре связана опять-таки с женским обликом. Мне кажется, это не столько симптом реального перехода из мужского самоопределения в женское, сколько сдвиг семантических границ допустимого — в сторону того, что более визуально, толерантно, экспрессивно, переживательно. Эта область └недоопределенной сексуальности” стала более привлекательна, более художественно выразительна”.

Сергей Есин. Выбранные места из дневников 2005 года. — “Наш современник”, 2007, № 7 <http://nash-sovremennik.ru>.

“7 апреля, четверг. Отчетливо сознаю, что пишу свой дневник отчасти еще и на публику. Это мой собственный роман, роман моей жизни, который я сам строю…”

Александр Зиновьев: блиц-опрос к 85-летию. Опросил Алексей Нилогов. — “АПН”, 2007, 29 сентября <http://www.apn.ru>.

Вопрос: “Как вы относитесь к терминологии А. А. Зиновьева? Разве это не оскорбительно называть советских людей └гомососами”?”

Отвечает Константин Крылов: “Разумеется, оскорбительно, как и └Ибанск”, как и прочие его словотворческие изыскания. Откуда это? Некоторые грешат на └каэспешный юморок” или └недостаток внутренней культуры”. На самом деле, если уж рассматривать творчество Зиновьева с литературной точки зрения, то его следует причислить к эпигонам футуризма. Я не говорю о его стихах, достаточно паршивых, но диагностически ценных. Но и прозу — └Зияющие высоты”, например, — надо воспринимать в контексте творчества Маяковского, Бурлюка и Крученых. Футуристам же свойственен интерес к самовитым словечкам, площадной юмор одобрялся, а раздача пощечин общественному вкусу была осознанной стратегией. Разумеется, quod licet Jovi, non licet bovi, но Зиновьев себя считал Юпитером, а не быком”.

Вадим Кожинов. О русском самосознании: в какой стране мы живем? — “Наш современник”, 2007, № 7.

“Это последняя статья Вадима Валериановича Кожинова, над которой он работал для одного из научных сборников, готовящихся к печати Институтом мировой литературы. <…> Статья была опубликована и прокомментирована Е. В. Ермиловой и А. Ю. Большаковой лишь в нынешнем году в коллективном сборнике └Россия и Запад в начале нового тысячелетия” (М., └Наука”, 2007). С разрешения вдовы поэта (?!) Е. В. Ермиловой мы перепечатываем ее в нашей постоянной рубрике └Мир Кожинова”” (от редакции).

См. здесь же: Ирина Степанян, “Есть ли └антисемитизм” в России? └Еврейский вопрос” в контексте взглядов В. В. Кожинова и М. П. Лобанова”.

Капитолина Кокшенёва. Писатель-вамп на просторах Родины. Об историософском романе Дмитрия Быкова. — “НГ Ex libris”, 2007, № 34, 20 сентября.

“Реклама └ЖД” обещала нам в этом романе очень неполиткорректные идеи, невероятные прогнозы нашего будущего, а сам автор заранее просил прощения у всех тех, чьи национальные чувства будут оскорблены или как-то задеты. Я же ничего скандального, ничего неполиткорректного в романе не нашла, а мои национальные чувства пребывали в своей полноте и абсолютной неущемленности, как и национальные мысли ничуть не были сдвинуты в какую бы то ни было сторону сочинением автора Дмитрия Быкова. Ведь то, что представил Быков в └ЖД”, принципиально не ново. <…> Выводы Быкова не имеют никакой ценности, но, очевидно, имеют рыночную стоимость”.

См. эту статью также: “Топос”, 2007, 27 сентября <http://topos.ru>.

Критика — это суд над произведением. Беседу вел Михаил Бойко. — “НГ Ex libris”, № 33, 13 сентября.

Говорит Ирина Роднянская: “Текст для меня первичен. Я знаю, что сейчас существует целое направление — рецептивная критика, согласно которой литературное произведение — это не столько текст, сколько история его интерпретаций. Я думаю, что это преувеличение. В тексте отпечатывается авторская воля. Так называемые смелые интерпретации расходятся с этой волей, они забавляют, шокируют, удивляют, служат эвристической находкой, но все же первичен текст”.

“<...> я люблю занимательность. Вся сколько-нибудь серьезная современная литература читается трудно, требует определенных усилий. Занимательность у нас сейчас ушла в массовую, жанровую литературу. Возьмем, например, роман Ольги Славниковой └2017”. Мне эта книга очень нравится, и я рада, что ей присудили Букера, но часто приходится слышать, что сквозь вязь ее тропов практически невозможно пробраться и сюжет, таким образом, не захватывает. Я прочла эту книгу на одном дыхании, но боюсь, что являюсь в данном случае скорее исключением”.

“Всеволод Некрасов писал очень острые и занятные вещи. Самиздатских Игоря Холина и Генриха Сапгира я когда-то переписывала от руки, кое-что помню наизусть. Пригов, царство ему небесное, был очень хорошим шоуменом, но как мыслитель и поэт мне неинтересен. Карточки Рубинштейна цепляют. Может быть, это открывает новые пути для тех, кто включает это как краску или грань. У меня нет общей враждебности к этим экспериментам. Только не надо маргиналии литературного процесса тащить в центр. Нужно знать всему свое место”.

Критика — это исповедание веры. Беседу вел Михаил Бойко. — “НГ Ex libris”, 2007, № 34, 20 сентября.

Говорит Евгений Ермолин: “На мой взгляд, [Юрий] Казаков имеет в основном историческое значение, уместен и хорош в контексте своей эпохи. У Казакова короткое дыхание — он не философ. И, выйдя из одной колеи, соцреалистической, попадает в другую. Русский Север с его духовной экстремой повлиял на него, но, к сожалению, мало. Меня не тянет его перечитывать. Боюсь, я что-нибудь обнаружу, что заставит меня более критично к нему отнестись. В чем-то он похож на Юрия Трифонова — среднего хорошего писателя. Оба они сделали выбор в пользу подцензурной прозы. Однако, хотя и говорят, что цензура воспитывает, утончает, вынуждает писать не └в лоб”, — на самом деле жесткие ограничения подталкивают на расхожие пути понимания действительности, которые несовместимы с глубокими мыслями. Сравните произведения Казакова и Трифонова хоть с романом Владимира Кормера └Наследство””.

Кто съел чижика? Беседовал Алексей Нилогов. — “НГ Ex libris”, 2007, № 32, 6 сентября.

Говорит Виталий Куренной: “Более продуктивным в нашей ситуации мне представляется классическое античное различие └философов” и └филологов”. В основной своей части то, что вызывает в России интерес под именем философии, является именно филологией. Это не философия, а некие словесные артефакты, которые оцениваются публикой исключительно по эстетическим критериям. А это и есть в чистом виде филология, то есть └любовь к слову”. В широких непрофессиональных кругах философами у нас называют в основном тех, кого более адекватно подводить под хорошее старое русское понятие └литератор””.

См. эту беседу также: Виталий Куренной, “О какой современной философии мирового уровня может идти у нас речь?..” — “Русский Журнал”, 2007, 21 сентября <http://www.russ.ru/politics>.

Вячеслав Куприянов. Время чтения стихов. К 75-летию основоположника современного русского свободного стиха (верлибра) Владимира Бурича. — “НГ Ex libris”, 2007, № 33, 13 сентября.

“Да, основоположник, но кто скажет, что возрожденный им русский свободный стих действительно состоялся?”

Виталий Куренной. Утопия: законы жанра. — “Политический журнал”, 2007, № 25-26, 3 сентября <http://www.politjournal.ru>.

“Проект России как автаркического государства скроен строго по шаблону утопии как специфического литературного жанра. Точнее говоря, автаркические концепции можно рассматривать как способ литературной упаковки определенного вида художественной фантазии, формальные жанровые особенности которой определяют базовые характеристики содержания этих произведений, а художественная драматургия — политические особенности их риторики”.

Светлана Лурье. Трудно быть русским. — “Русский Проект”, 2007, 18 сентября <http://www.rus-proekt.ru>.

“Русские не должны быть объектом политики. Рискну сказать даже, что не нужны законопроекты, которые русских бы от кого бы то ни было или чего бы то ни было охраняли. Такие проекты должны существовать для малых народностей. Между прочим, при построении Российской империи русские переселенцы лучше и легче выполняли свою имперскую роль там и тогда, когда были предоставлены сами себе и устраивали свои отношения с инородцами на свой страх и риск, чем в тех регионах, где их специально оберегали и охраняли. Инстинкту русских следует доверять, а не ограничивать его проявления. Русские должны быть субъектом политики, но не только непосредственно через партии или избирательное право. Русским должна быть поставлена задача, которая затрагивала бы, так или иначе, каждого. <…> Единственным способом нам существовать в относительной гармонии друг с другом, это стать соработниками. Русским всегда интересно вместе решать сверхзадачи, ощущая плечо единомышленника”.

Андрей Макарычев. “Безопасные выборы”: три лика деполитизации. — “Русский Журнал”, 2007, 28 сентября <http://www.russ.ru/politics>.

“<…> подспудное ощущение возможности того, что цикл стабильности, пришедшийся на годы правления В. Путина, сменится периодом новой смуты. Этот катастрофизм, например, присущ современному литературному дискурсу, находящемуся под сильным влиянием традиций антиутопии. <…> Таким образом, существует подозрение, что в └постпутинское” время политика будет вытеснена грядущей войной, но войной странной и необычной: скорее внутренней, чем внешней, и ущербной в одном по крайней мере плане — эта война не столько мобилизует, сколько разлагает общество; не столько способствует идентификации └своих” и └чужих”, сколько размывает все возможные социокультурные маркеры идентичности”.

Мама Ева. Интервью Ирины Мамаевой Захару Прилепину. — “Литературная газета”, 2007, № 37, 19 — 25 сентября <http://www.lgz.ru>.

Говорит Ирина Мамаева: “Пока что мне не попадался текст, в котором был выведен именно герой/героиня нашего времени. По крайней мере в классическом смысле этого литературоведческого термина. Возможно, дело в том, что за последние 15 лет общество очень сильно расслоилось. Каждый автор принадлежит к своему слою, дальше которого он не видит. Отсюда не └герои нашего времени”, а └герои нашего офиса”, например. Что касается меня, то мне, конечно, хотелось бы написать именно о └герое нашего времени”, точнее, └героине”. Но пока жизненного опыта не хватает”.

О прозе Ирины Мамаевой см.: Елена Погорелая, “Немотивированность бытия” — “Новый мир”, 2007, № 6.

Александр Мелихов. Чего страшатся те, кто устрашает? — “Московские новости”, 2007, № 37, 21 сентября <http://www.mn.ru>.

“Страх ничтожности — вот сокрытый двигатель современного терроризма. И социальная ничтожность, презрение со стороны тех, кого мы не так уж и уважаем, ранит нас так больно прежде всего потому, что оно раскрывает нам глаза — обнажает нашу экзистенциальную ничтожность, нашу ничтожность не в миру, но в мироздании. В этом и заключается мой главный вывод: современный террор порождается ущемлением не материальных и даже не социальных, но экзистенциальных потребностей человека. Иными словами, современный террорист борется не за почетное место в том или ином социуме, но за почетное место в мироздании. Точнее, за воображаемую картину мира, в которой он не ощущал бы своей мизерности и мимолетности. <…> А потому ни подкупить, ни запугать идейного террориста социальными средствами невозможно, ибо он страшится лишь ничтожности. Его можно только соблазнить. Открыв ему возможность ощутить себя красивым внутри какой-то иной иллюзии”.

Мир — это закрытая таблица. Беседу вел Михаил Бойко. — “НГ Ex libris”, 2007, № 35, 27 сентября.

Говорит Юрий Козлов: “Я думаю, что у каждого человека свои взаимоотношения с трансцендентным миром, и каждый приведет массу примеров, объяснение которым линейно-логическое сознание дать не может. Все зависит от того, как человек это воспринимает: одних это ломает, а другие видят в этом иную сторону существования. Вообще-то слишком глубокое погружение в эти предметы не поощрялось с самых древних времен. <…> Существует такой угол зрения, при котором этот мир выглядит так, словно за ним есть совершенно другой мир, в котором царят иные законы. Каждый писатель дозирует присутствие этого понимания в своих произведениях. Я стараюсь не слишком отягощать читателя запредельностью, пытаюсь по возможности найти своему опыту рациональное объяснение, спроецировать его на опыт других людей”.

Андрей Немзер. Вкус дела. Издана книга о современной русской поэзии. — “Время новостей”, 2007, № 167, 14 сентября <http://www.vremya.ru>.

“Cтатьи, составившие книгу Игоря Шайтанова └Дело вкуса” (М., └Время”), писались на протяжении более чем четверти века. За эти годы смысловой объем понятия └современная поэзия” изменился весьма существенно”.

“Мы можем сколько угодно записывать └классиков” в └современники”, искренне восхищаться их предчувствиями и прорывами в будущее, кривить рот от их └недостаточности” и └ограниченности”, представлять их └двойниками” (ложными) сегодняшних сочинителей, но... граница меж теми, кто вошел в историю, и теми, кто творит ее сейчас, все-таки существует”.

“Шайтанов полагает, что поэтические └изборники” должны быть компактными, составленными из лучших вещей. Мне же кажется, что для понимания поэта необходимо как можно более полное знакомство с его стиховым корпусом, что только так, видя воочию └ошибки” и └заблуждения”, мы можем приблизиться к неповторимой творческой индивидуальности”.

См. также: Андрей Немзер, “В ожидании утра. Пятьдесят лет назад была написана └Вакханалия” Пастернака” — “Время новостей”, 2007, № 159, 4 сентября.

См. также: Андрей Немзер, “Особая нота. Двадцать пять лет назад Давид Самойлов окликнул будущее” — “Время новостей”, 2007, № 164, 11 сентября.

Виктор Никитин. Другая жизнь. Часть I. — “АПН”, 2007, 27 сентября <http://www.apn.ru>.

“Средний русский человек, наш современник, в большинстве случаев глубоко несчастен. Несчастен не в каком-то романтически-литературном смысле, не └от разбитого сердца” или └от- того, что унижена национальная гордость русского народа”, — на такие возвышенные страдания у него обычно не остается сил. Все проще: ему все время хреново. <…> За такую жизнь еще можно цепляться — как нищий цепляется за свои лохмотья. Но отстаивать ее с оружием в руках, ради нее идти на риск и на жертвы… Она этого просто не стоит. <…> Национальное движение может победить лишь в одном случае: если вместо бесконечных обращений, воззваний, обличений и обещаний сумеет дать русским то, что им действительно нужно. Не └защиту жизни”, не └некоторое улучшение жизни” — а другую жизнь. Иное самоощущение, иные модели поведения, иные жизненные принципы, иную коммуникационную среду…”

Олеся Николаева. “Предательство — всегда следствие порочного выбора лукавой воли”. Беседу вела Ольга Мартыненко. — “Московские новости”, 2007, № 36, 14 сентября.

“У православных чувство вины есть, но оно индивидуально: в этом смысле я лично никак не могу каяться в том, чего я не совершала ни делом, ни помышлением, — скажем, в убийстве царской семьи или в массовых расстрелах священнослужителей на полигоне в Бутове. Это будет какая-то профанация, духовно бесплодное действо. Я даже не могу каяться за мою родную бабушку Лелю, которая, еще будучи гимназисткой, была распропагандирована каким-то бойким большевичком так, что ринулась раскидывать в людных местах революционные листовки и отринула Церковь. Однако я, как часть русского народа, безусловно, чувствую в своем национальном характере эту стихию душевной смуты, своеволия, бунта, которые ополчаются на Логос и готовы смести на своем пути все └разумное, доброе, вечное”. Мне кажется, наше национальное покаяние и состоит в служении тем ценностям, которые были отвергнуты или попраны нашими соотечественниками или даже предками: они разрушали храмы, а мы их построим, они участвовали в убийстве священнослужителей, а мы своих детей воспитаем христианами и вырастим будущих священников, они хулили Бога, а мы Его восславим и воспоем”.

Василина Орлова. Из чтения (II). — “Органон”, 2007, 18 сентября <http://organon.cih.ru>.

“Книгу [└Даниэль Штайн, переводчик”] я раскрыла с некоторым трепетом, поскольку многое было обещано — в восторженных рецензиях, попадавшихся там и сям, да вдумчивых интервью Улицкой, которая заверяла, что христиане непременно на нее за эту книгу обидятся. Обижаться на нее христианам (я, видите ли, несмотря ни на что, верю в существование христиан) — конечно, нечего. Мало ли чего понапишут наши интеллигенты. Что ж теперь, на всякого оскорбляться? Оскорблялки не хватит. Итак, я решительно не нашла, на что надлежит обидеться идеальным └христианам”, но зато отлично знаю, что привело меня в читательское недоумение”.

Василина Орлова. Словесность и межполовая рознь. — “Литературная газета”, 2007, № 37, 19 — 25 сентября.

“Вот Наталья Ключарева как-то обмолвилась, что ее герой Никита из романа └Россия: общий вагон” (└Новый мир”, 2006, № 1), по общему мнению, получился девочкой. Роман Натальи Ключаревой, на мой взгляд, едва ли не лучшее произведение последнего времени, вышедшее из-под клавиатуры молодого автора. И Никита в романе на девочку вовсе не похож. Возможно, дело в том, что от женщин теперь ожидают поведения маскулинного типа. И уже действия человека, которого раньше все признали бы за молодого мужчину, смахивают на стиль поведения женщины. Брутальной, не какого-нибудь облака в штанах. Он(а) бывает в странных домах, разговаривает с разнообразными людьми и любит одну сумасбродку. Это герой-странник, не действователь, а созерцатель, но нет сомнений, что это — герой. Время от времени кто-то восклицает, что пора, мол, появиться герою. Где же ваши глаза? Молодой герой перед вами”.

Василина Орлова. Русский писатель должен читать Библию, иначе он несостоятелен. Беседовал Захар Прилепин. — “АПН — Нижний Новгород”, 2007, 7 сентября <http://apn-nn.ru>.

Среди прочего: “Литературная периодика — это такая система зеркал, которая └отслеживает” свои собственные галлюцинации. Задача ее, конечно, не в том, чтобы отображать некий └объективный процесс”, а чтобы творить его”.

Андрей Остров. Гришковец в профиль. — “Русский репортер”, 2007, № 15, 13 сентября <http://www.expert.ru/printissues/russian_reporter>.

Говорит Евгений Гришковец: “Сейчас не время великих книг, вообще не время великого. Я знаю, что не смогу написать великую книгу, которая все изменит, но я также знаю, что если завтра выходит книжка — значит, что-то в этом мире пусть немного, но поменяется. Это очень похоже на таблетку, которая упакована, а бросишь ее в воду — и она зашипела, и пузырьки: само пространство вокруг, среда меняется. У меня есть ощущение, что и книги делают нечто такое. Таблетка растворилась, исчезла, но и вода изменилась, стала неким раствором”.

Сергей Переслегин. Проектирование будущего как ресурс для настоящего. — “Русский Журнал”, 2007, 10 сентября <http://www.russ.ru/politics>.

“Я думаю, что многих деятелей, скопивших состояние в 90-е, преследует в ночных кошмарах вовсе не образ неотвратимого карающего российского (а то и бывшего советского) правосудия, а заданный тихим и спокойным голосом вопрос: └Отец, почему вы уже продали страну, которая принадлежит нам?””

“Итак, предсказывать Будущее бессмысленно, а мечтать о нем бесполезно. Но Будущее создается сегодня — создается нашими действиями (а главным образом — бездействием), поэтому его можно проектировать или конструировать. Слова эти воспринимаются как синонимы, хотя в них заложена разная логика…”

“Нужно совершенно точно понимать, что с неизбежным Будущим ничего поделать нельзя. Оно возникнет обязательно, и с этим надо считаться и в практической деятельности управленца, и в теоретических расчетах. Но Реальное Будущее гораздо богаче неизбежного, и, кроме того, оно управляемо. Любой выбор включает неизбежное Будущее в себя, оно — инвариант, воспроизводящийся при любых сценарных преобразованиях, но в остальном версии Будущего могут отличаться сколь угодно сильно. Говорят, что 5% добавок превращают воду в суп. Вряд ли нужно больше реалий, чтобы полностью переменить картину грядущего, во всяком случае, в ее оценочной части”.

На сайте “Русского Журнала” среди разнообразных комментариев к статье Сергея Переслегина появился и такой: “Все бы вам, мужикам, умствовать! Родили бы ребенка хоть один раз, выносив 9 месяцев, узнали бы, что такое └глобальное проектирование будущего”...”

“Поэт — это штык”. Беседу вел Федор Марченко. — “Новая литературная карта России”, 2007, 10 сентября <http://www.litkarta.ru/dossier/poet-eto-shtyk/dossier_932>.

Говорит Дмитрий Воденников: “Я вообще считаю, что поэтов в каждом поколении, а точнее сказать, в каждом времени всего три-четыре. И каждый из них против своего желания занимает свою нишу. Условно говоря, всегда есть свой Блок, всегда есть свой брутальный Маяковский, Ахматова, Цветаева, всегда есть Мандельштам, Пастернак. Поэты, которые сейчас определяют голос времени, и еще долго будут определять: это я, это брутальный Маяковский — Андрей Родионов, которого не объехать. Женская линия — это Вера Павлова. Есть Кирилл Медведев — это некий Мандельштам, потому что он социален. Среди поэтов помладше я могу назвать трех людей. Это Антон Очиров, Федор Сваровский и Марианна Гейде”.

Интервью первоначально было напечатано в санкт-петербургской студенческой газете “Gaudeamus” <http://www.gaudeamus.spb.ru>.

Разговор поэта Сергея Соловьева с философом Валерием Подорогой. — “Русский Журнал”, 2007, 18 сентября <http://www.russ.ru/culture>.

Говорит Валерий Подорога: “Высокая культура — это ценность. Низкая культура — это оценка и цена. <…> С. С.: Но как мы распознаем, что есть ценность и что ею не является? Только задним числом, получается? В. П.: Да, да, только конвенционально. <…> Мандельштам хороший поэт, но это не значит, что он всегда был └хорошим поэтом”. Или Пастернак — хороший поэт, но это не значит, что он всегда был └Пастернаком”. <…> Конвенция — в том, что ты сначала опираешься на мнение другого и только после этого делаешь заключение по поводу того, к чему даже не имеешь никакого отношения. Поэтому все говорят: └Мандельштам, Мандельштам”, но надо еще посмотреть, когда они начали это говорить. И когда это говорилось. И кем. Вот тогда мы и увидим эту референтную группу. Мы увидим, как она складывалась. Это же не отрицает качества поэзии”.

Петр Разумов. К портрету Лермонтова. — “Топос”, 2007, 7 сентября <http://topos.ru>.

“Мне кажется, что поэзия Лермонтова гомосексуальна (ограничусь такой формулировкой). Это открытие (мое личное открытие) ничего не меняет, но заключение это — из опыта чтения, из самого письма, которое выдает такое, чего на самом деле (то есть в реальном опыте говорящего), может быть, и не было”.

См. также: Петр Разумов, “Мужская поэзия Сергея Шнурова” — “Топос”, 2007, 14 сентября.

См. также: Петр Разумов, “Завораживание словом” — “Новый мир”, 2007, № 9.

Михаил Ремизов. Национальное государство и его враги. Беседу вел Александр Самоваров. — “АПН”, 2007, 25 сентября <http://www.apn.ru>.

“Нынешнее Российское государство — это заброшенный дом. Хозяин здесь не распоряжается, и долгое время действует группа эффективных мародеров. РФ — это не вполне состоявшееся государство. Если мы посмотрим на то, как возникала Российская Федерация, то это едва ли должно удивлять. Давайте признаем, что РФ возникла не в результате консолидации народа в ходе борьбы за выделение из СССР, а в результате того, что СССР просто рухнул, а РФ осталась самым крупным осколком этого государства. Если право на существование СССР было завоевано в Гражданской войне и подтверждено в войне с Гитлером, то Российской Федерации ее суверенитет достался случайно. Та общность, которая является по Конституции источником власти в РФ —└многонациональный народ Российской Федерации”, — это не что иное, как совокупность людей, которые оказались проживающими на территории РСФСР в момент распада СССР. Российская Федерация возникла как государство без субъекта, т. е. государство без народа”.

“У нас есть этнический культурный стандарт — русский. Который является достаточно открытым, который воплощен не в фольклоре, а в великих романах, в философских трудах, в исторической науке, в кинематографе. Этот стандарт можно совершенствовать, чтобы он продолжал оставаться привлекательным, но он уже существует в реальности. И именно этот стандарт позволит нам построить современное общество. Иной базы, кроме русской, для развития современного общества в России просто не существует”.

“Если дом, из которого мы продаем столовое серебро, ничей и вчера были одни, завтра будут другие, то кто уволок серебро, тот и прав. Если нет хозяина, нет наследника, который воспринимает страну как свое достояние, то мародерство, не говоря уже о коррупции, — это социально приемлемое поведение. Перефразируя Достоевского, можно сказать: └Если нации нет, то все позволено””.

Даниил Романовский. Коллаборанты и их роль в Холокосте в Латвии и Литве. — “Лехаим”, 2007, № 10, октябрь <http://www.lechaim.ru>.

“Две страны Балтии — Литва и Латвия — поставили мрачный рекорд во время Второй мировой войны. В этих странах с 1941 по 1945 год было убито около 9/10 евреев, проживавших в них перед войной: в Латвии более 85%, а в Литве 95%...”

“Захваченные нацистами в считанные дни, страны Балтии оказались ловушкой для евреев: эвакуироваться отсюда было практически невозможно. Несмотря на то что обе страны были уже год как аннексированы Советским Союзом, старая граница СССР с Литвой и Латвией охранялась; перейти ее в июне — июле 1941 года было не легче, чем в сентябре 1939 года перейти границу Польши с СССР”.

“Холокост в Литве и Латвии, как и вообще на территориях, аннексированных в 1939 — 1940 годах Советским Союзом и переживших травму └ударной” советизации, начался не с массовых расстрелов евреев, проводившихся айнзацгруппами СС, а с погромов, организованных местным населением”.

“Самый кровавый погром за все лето 1941 года состоялся в Каунасе: по оценке немцев, с 24 по 30 июня 1941 года здесь было убито 3500 — 4000 евреев”.

“<…> в насилии против евреев участвовали тысячи местных жителей; по последним подсчетам, в летних погромах 1941 года в Литве приняло участие до 25 тыс. человек. Основную массу участников погромов составили рабочие и крестьяне, а в Каунасе также студенты. В некоторых местах инициатором погрома выступила интеллигенция: священник (в Скуодасе), инженер (в Укмерге), агроном (в Йонаве); директора школ, юристы и т. д.”.

Евгений Сатановский (президент Института Ближнего Востока). Где будет война? — “Русский репортер”, 2007, № 17, 27 сентября.

“В ближайшие пять — пятнадцать лет в разных регионах мира ожидается переход существующих противоречий в горячую фазу: где-то в форме межгосударственных конфликтов, а где-то — гражданских войн…”

“Африканский континент в ближайшее время могут охватить наиболее ожесточенные военные действия. Не Северную Африку, относящуюся скорее к Ближнему Востоку, а └черную”, включающую, разумеется, Африканский Рог. Регион уже сегодня спокойным назвать трудно, но завтра здесь будут вестись войны гигантских масштабов. Пока пристального внимания └цивилизованного мира” эта территория не ощущает, хотя уже сегодня уровень жестокости и насилия здесь ничуть не меньше, чем в Европе времен Второй мировой войны. Идет варварский геноцид, счет убитых гражданских лиц идет на миллионы”.

Африка, Ближний Восток, Латинская Америка, Азия.

Трудно быть Босхом. Беседу вела Ольга Рычкова. — “Литературная Россия”, 2007, № 35, 31 августа <http://www.litrossia.ru>.

Говорит Анатолий Королев: “На сегодня у меня [в литинститутском семинаре] такой расклад. Левая половина — пушистые сказочники. Правая — любители чернухи, пинков, крови, гурманы царапин. В центре кошки, которые гуляют сами по себе. Большая часть семинара — девушки, меньшая — юноши. Пока девушки пишут сильнее, злее, точней. Я бы не сказал, что юные таланты инфантильны, они другие. Это поколение индиго. Они терпеть не любят стоять в очереди. Они все идеалисты. Они трудоголики. Литература для них путь в иное. Все они беглецы, недовольные своей судьбой. Социальное им безразлично. Деньги нужны, но горбатиться ради наживы не станут. Русское начало большинству чуждо. Они больше европейцы, чем москвичи. Их герои Эдварды и Христианы, но не Иваны и Марьи. Они дети экранов. Там, в голубой бездне Интернета и Голливуда, их родина. Взрослых недолюбливают. Родителей терпят. Соперников не замечают. Мои книги читают, но я не их писатель. Короче, я дрессировщик пчел...”

Дмитрий Ульянов. Дмитрий Глуховский, “Метро 2033”. Реквием по мечте. (Рожденным в 1984 — 90-е годы посвящается.) — “АПН”, 2007, 21 сентября <http://www.apn.ru>.

“Реформы 90-х годов сыграли с моим поколением злую шутку, не находя никакой протестантской этики в окружающем мире └дикого капитализма”, мы бессознательно изобрели ее в своих мечтах. Присущий нам идеализм закрыл дорогу в наши мысли всем добрым богам, которых только не придумало человечество. В наших душах осталось место только темному Deus absconditius’у, существующему лишь для того, чтобы с фаталистической безжалостностью управлять нашей судьбой, изредка напоминая нам о нашей └избранности”. <…> Не став пуританами по образу жизни, мы целиком приняли духовное пуританство, запрещающее наслаждение и тепло, оставляющее только внешнюю обманку теплоты чувств. Впрочем, жизнь и общество так и не сделали нам желанного подарка — не случилось ни ядерной войны, ни покоряющих планету болезней, ни даже завалящего биологического и химического заражения нам не досталось. Но чувство └избранности” и этика, почерпнутая совсем не из Лютера и Меланхтона, но сохранившаяся такой же по своему духу и смыслу, остались. Поэтому нам пришлось становиться профессиональными юристами, экономистами, управленцами, программистами, осваивать поле рыночной экономики. Как Артем [в романе Глуховского] продирается сквозь метро, так и мы бредем по жизни, уже давно спев все заупокойные молитвы по своей мечте. Но не обманывайтесь — мы не предали ее, а только спрятали ее в глубину собственной души. Как Артем идет спасать свою родную станцию, мы направляемся к строительству └новой России”, которой еще — не надо очаровываться — только предстоит возникнуть. Если, конечно, завтра не случится война. Как бы хотелось, чтобы она случилась. Возможно, тогда мы бы стали другими. Но об этом невозможно говорить, а значит, следует молчать. Помолчим и мы”.

Филолог на эросипеде. Беседу вел Игорь Шевелев. — “Московские новости”, 2007, № 35, 7 сентября <http://www.mn.ru>.

Говорит Александр Жолковский: “Недавно при обсуждении одного — не моего — доклада об Ахматовой я услышал такое возражение: └Хотелось бы более солидарного чтения”. Имеется в виду, что вы анализируйте поэта, но стойте на его позиции, будьте с ним солидарны. Исследуйте поэта с точки зрения самого поэта. Правильно, не надо говорить, что └Маяковский — плохой советский поэт”. Он предлагал судить себя как советского поэта, и он — замечательный советский поэт. Но, может, └советский поэт” — это само по себе не так здорово? <…> Требование └быть солидарным” с поэтом как бы просит закрыть глаза на все то, на что сам поэт хотел, чтобы мы закрыли глаза. Тогда как задача науки — исследовать явление и само по себе, и как оно соотносится с другими явлениями, и какие проблемы связаны с этим явлением. Начиная с символизма, поэзия была для поэтов частью большого проекта жизнетворчества. Мы видим это и у Маяковского, и у Ахматовой, которая лепит себя. Какую она себя лепит, какое это ее └я”? Это не полемика и не критика Ахматовой, это понимание того, как творится жизнетворческая фигура. Есть поэты, пытающиеся скрыть, что занимаются подобными вещами. Пастернак — скромный, тихий, всегда на обочине, что-то вскапывает на даче, никуда не лезет, не лепит из себя └бронзового поэта”. Но новейшее пастернаковедение обнаруживает, что позиция у него есть, отчасти это прослеживается в прекрасной, на мой взгляд, биографической книге Дмитрия Быкова. Пастернак, как скульптор, лепит фигуру, которой он хочет быть и от имени которой завещает нам свои стихи. Это та фигура, которая смогла выжить в жуткие времена. С одной стороны, └нэбожитэль”, выражаясь по-сталински, с другой — органично воспринимающий жизнь природный человек, └дачник”. В этом смысле он поразительным образом сумел не только не быть арестован и убит, но сохранился как творческая личность, многократно изменяясь в ходе жизни и творчества”.

Вадим Цымбурский. Кондопога — это наша Варфоломеевская ночь. Беседу вел Сергей Митрофанов. — “Политический журнал”, 2007, № 25-26, 3 сентября.

“Глобализации до нас долго добираться, поверьте мне. Она будет нас покусывать в течение столетия, а потом наступит конец глобализации. Что будет потом — это вопрос сродни тому, как относиться к 11 сентября. Я принадлежу к тем, кто не считает это ни восстанием варварства, ни битвой цивилизаций. Мне ближе версия Александра Неклессы, согласно которой это дряхлеющие хозяева сегодняшнего дня схлестнулись с гостями из будущего, которые, в свою очередь, глобализацию если и сохранят, то перелопатят ее настолько, что она не будет иметь ничего общего с тем, что под ней понимается сегодня. Я должен сказать, что 11 сентября был для меня замечательным днем, весь день у меня в голове звучали слова прекрасного русского поэта: └Как будто спрятанный у входа, за черной пастью дул ночным дыханием свободы уверенно вздохнул”. Столько времени казалось, что вариантов нет, а тут они засветились. Гости из будущего помахали рукой, и это было здорово”.

Леонид Юзефович. Противоречие нужно уметь принять как метафизическую данность и научиться жить с ним. Беседовал Захар Прилепин. — “АПН — Нижний Новгород”, 2007, 14 сентября <http://apn-nn.ru>.

“Я не мыслитель, и мое понимание жизни растворено в подробностях самой жизни. Мне проще рассказать историю — иногда подлиную, иногда придуманную, а чаще подлинную, но измененную, — чем потом сформулировать заложенный в ней смысл. Это скорее изъян, чем достоинство, но с возрастом мы научаемся более эффективно использовать то, что в нас есть, и меньше стремимся быть или хотя бы казаться тем, чем мы не являемся”.

“Любимый русский классик — Николай Лесков. Это единственный писатель, у кого я прочел собрание сочинений от первого тома до последнего. Константина Воробьева в юности читал с восторгом и согласен, что он по достоинству не оценен. К сожалению, он рано умер. Не знаю, как сейчас, но раньше в нашей профессии существовало железное правило: русский писатель должен жить долго. Или трагически погибнуть. Многие, рано умершие своей смертью, не получили того, что принадлежит им по праву таланта”.

“Политические взгляды у меня неопределенные. Более того, я считаю, что писатель и не должен иметь определенных политических взглядов. Его задача — пытаться понять всех и откликаться на любые честные аргументы. Политическая ангажированность требует усечения реальности и рано или поздно мстит за себя оскудением способности видеть вещи в их противоречивой целостности. Противоречие нужно уметь принять как метафизическую данность и научиться жить с ним, а не пытаться избавиться от него, чтобы жить было проще”.

Составитель Андрей Василевский.

 

ИЗ ЛЕТОПИСИ “НОВОГО МИРА”

Декабрь

20 лет назад — в № 12 за 1987 год напечатана подборка стихотворений Иосифа Бродского “Ниоткуда с любовью”.

45 лет назад — в № 12 за 1962 год напечатана повесть Александра Яшина “Вологодская свадьба”.

Версия для печати