Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2007, 12

Исчезая за белым

стихи

Синельников Михаил Исаакович родился в 1946 году в Ленинграде. Поэт, эссеист, переводчик. Автор 17 стихотворных сборников. Много занимался темой воздействия мировых конфессий на русскую литературу. Составитель нескольких поэтических антологий. Живет в Москве.

 

*        *

     *

Строчками Галактиона1
Там объяснялись в любви,
А в глубине небосклона —
Звезды, огни, соловьи.

Где же все это, о боже,
Свет кахетинских костров,
Холод восторженной дрожи
От возникающих строф?

Эти стихи, разговоры,
И размышления вслух,
И восхищенные взоры
Девочек или старух.

И равнодушные к розам,
Ими дарившие дам,
Эти поэты с циррозом,
С грустной привычкой к пирам.

 

            Сон

Сон ужасен, но мы молодые.
В небе звезды горят золотые
И заря улыбается мне,
Мы из плена бежали во сне.

Нас враги разгадать не сумели,
Мы, голодные, выжить смогли,
Мы, босые, прошли сквозь метели
До родной и весенней земли.

Что же там? Приговор и расплата
В тусклом мареве поздних измен.
Я виновен, и ты виновата
За случайный мучительный плен.

            Восьмое марта

Сыр Ёпармезан, лимон, полента,
Вдоль склона темных пиний лента,
Синбeе небо в их тени
И крепче граппа… Ночь в Сорренто,
Блаженно-бледные огни.
Как дышит буржуазной прозой
Простой гостиничный уют!
В нем Парвус жирный с тонкой Розой
На деньги Горького живут.
Чуть позже — север, зыбь канала
И в обрамленье датских роз
Конгресс Интернационала
И женский призрачный вопрос…

Мне это снилось в электричке,
Летящей в снежной белизне,
Воображалось по привычке
Грустить и грезить в полусне.
Как вдруг — исход из мира грезы,
Весна, милиция, мимозы,
Цыганка с предложеньем дозы,
Лотки, палатки, цветовозы.
И привокзальный инвалид
Одно сказал мне слово: “Розы!”,
Румяным заревом залит.

8 марта 2007.

 

*        *

     *

Прощай на миллионы лет!
Но всё — одно в одном,
И времени, должно быть, нет
В пространстве заводном.

Когда, покорствуя судьбе,
Сойдемся всей гурьбой,
Что наш раздор? Любовь к себе
Или вражда с собой?

 

            Троя

Знай, что одиннадцать раз погибала великая Троя,
Вышло одиннадцать градов из перерытой земли.
Спутать каменья легко, пусть римское молодо время.
Так, но всезрящий слепец только шестую воспел
Малую крепость… Грустя, бреду я с мечтой о Елене
Кругом, где Гектора гнал неумолимый Ахилл.
Весь камышами поросший, ставший безводным арыком,
В ночь к виноцветному морю тянется узкий Скамандр.
Вырос двенадцатый пласт… Это — мы, ларек сувениров,
Нежащий шелест олив у ресторана “Приам”.
Семь поколений детей учились в турецкой деревне
Грядки томатов беречь, строгать деревянных коней.

18 октября 2006. Чанаккале.

 

            Метель

Много ли надо для сказки?
Только деревья и снег,
Белые зимние краски,
Переменившие век.

И, постепенно белея
И удаляясь в метель,
Жизнь оказалась милее
С вихрем летящих недель.

Вся исчезая за белым,
Стала внезапно мала,
Словно бы только заделом
Будущей жизни была.

1 Галактион Табидзе (1893 — 1959) — великий грузинский поэт.

Версия для печати