Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2007, 12

Потерпи

стихи

Алексеев Игорь Геннадиевич родился в 1959 году. Закончил Саратовский медицинский институт. Кандидат медицинских наук. Автор пяти поэтических сборников. Живет в Саратове. Его прозаический цикл “Как умирают слоны” см.: “Новый мир”, № 5 с. г. Со стихами в нашем журнале выступает впервые.

*        *

     *

Я не горюю, не ропщу.
Я из бывалых.
Я книжку старую ищу
в слепых провалах
отжившей мебели. Среди
журналов пыльных,
среди брошюрок и среди
романов стильных.
Наткнусь я то на детектив,
то на лав стори.
Но книжки этой не найти
в таком разоре.
А в книжке этой есть ответ,
верней, ответы —
зачем мне нужен этот свет
и мука эта.
Куда ты делась, говорю,
куда ты делась?
И снова чувствую свою
осиротелость.

 

*        *

     *

Возвращаясь на голос, как птица слепая,
Попадаешь в силки бытовой истерии.
Избегаешь, минуешь… И вновь, приступая
К описанью пологих холмов Киммерии,
Произносишь банальность. И каждое слово
дребезжит, провисает, искрит при касанье.
Не усердствуй, поскольку не будет иного.
Будет неуд по чисто- и правописанью.
Отвлекись. На ребенке поправь одеяльце.
Успокойся. Отпей освященной водицы.
Подыши горячо на холодные пальцы.
Потерпи полчаса, полдождя, полстраницы.

 

*        *

     *

Весна за окнами. Весна.
Проснусь от птичьего бедлама.
Окостенелый ото сна.
Бездумный от фенозепама.

Чтоб встать и выглянуть в окно,
мне нужно очень разозлиться.
Я должен жить, я должен длиться
во времени, когда оно

течет сквозь мир одушевленный,
течет через предметный мир,
сквозь разум мой ошеломленный
тем, что не прерван мой пунктир

теченьем разномерных линий,
что тропы и дороги рвет.

Бежит пунктир — мой дар бессильный.
И часовщик мой не умрет.

 

 

*        *

     *

Небо тревожное, русье.
Солнца закатного медь.
Жизнь в областном захолустье
Очень похожа на смерть.
Труд в полунищей конторе.
Дача, мечты об авто.
Неимоверное горе
В виде пятна на пальто.
Школьники в старой аллее
Курят свою анашу.
Я ни о чем не жалею.
Я ничего не прошу.
Вешалка. Кошкино блюдце.
Века последняя треть.
Страшно назад обернуться.
Страшно вперед посмотреть.

 

*        *

     *

Как жаль, нельзя загадывать вперед
на день, на месяц или на полгода.
Того гляди — и новый поворот
на берег той реки, где нету брода.

Мне надо как-то жить в объеме дня.
За утром полдень, дальше длинный вечер.

Какая-то дурацкая возня
вокруг бумаг и книжек, где отмечен

не каждый стих — десятка полтора.
Я, что ни говори, читатель строгий.
Доносится с окраины двора
визг дочери, свалившейся с дороги

в кусты на новом велике своем.
Мне надо выйти, посмотреть ушибы.
День кончился. Он был обычным днем.
И я шепчу: спаси…спаси…спасибо.

Версия для печати