Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2006, 9

Периодика

(составители Андрей Василевский, Павел Крючков)

“АПН”, “Ведомости”, “Взгляд”, “Время новостей”,“Гуманитарный экологический журнал”, “GlobalRus.ru”, “Дело”, “День литературы”, “Завтра”, “Зарубежные записки”, “Знание — сила”, “Иностранная литература”, “Искусство кино”, “Книжное обозрение”, “Коммерсантъ”, “Крещатик”, “Лебедь”, “Литература”, “Литературная газета”, “Литературная Россия”, “Москва”,“Московские новости”, “Наш современник”, “НГ Ex libris”, “Нева”,“Независимая газета”, “Новая газета”, “Новое время”, “Новый берег”,“ПОЛИТ.РУ”, “Посев”, “Правая.ru”, “Реальность фантастики”, “Русский Журнал”, “Сетевая словесность”, “Спецназ России”, “Стороны света”, “Топос”, “Урал”, “ШО”, “Эксперт”

Александр Агеев. Рифейский человек с Урала. Русский модернизм, как мамонт в вечной мерзлоте, оттаял и проступил в последнем романе Ольги Славниковой. — “Московские новости”, 2006, № 17, 12 мая <http://www.mn.ru>.

“Не знаю, как публика встретит роман Славниковой [„2017”], — читать его не легче, чем „Петербург” Андрея Белого, — но прочитавшие поверят, что и в 2017 году мы еще будем жить жизнью, а подлинная она или неподлинная — решать сами”.

Cм. также: Дмитрий Бавильский, “Циркулина и Планетарка” — “Взгляд”, 2006, 30 апреля <http://www.vz.ru>.

См. также рецензию Марии Ремизовой “Мнимые величины” в настоящем номере “Нового мира”.

Юрий Аммосов. Конец Нюрнберга. Могила Неизвестного солдата быльем поросла. — “GlobalRus.ru”. Ежедневный информационно-аналитический журнал. 2006, 15 мая <http://www.globalrus.ru>.

“На наших глазах падает мировая система, созданная послевоенным устройством мира, и война мира с Гитлером превращается из противостояния инфернальному злу в событие прошлых лет. Уходит не ялтинско-потсдамский раздел мира — рушатся его принципы, первым из которых было молчаливое и непоследовательное, но все же ощутимо реявшее в воздухе с 1945 года табу на насилие и войну. <…> Мир снова идет в потемки. Это движение не остановить, пока мы не натворим новых ужасов, которые заставят нас самих ужаснуться тому, что мы сами натворили, и снова заключить перемирие на жизнь поколения. <…> Даже если мы вернемся из начинающейся новой эпохи сияющего мрака — мы вернемся в другой мир. Снова оскверненный насилием, снова нуждающийся в новом Нюрнберге. Который опять демонтируют внуки тех, кто его построит”.

Валерий Анашвили. “Мы не можем претендовать на место среди развитых государств”. Беседовал Дмитрий Харитонов. — “Русский Журнал”, 2006, 19 мая <http://www.russ.ru>.

“Поправьте меня, если я не прав: не существует практически ни одного журнала, специализирующегося в области философии и социальных наук, сходного по масштабам и задачам с „Логосом”. Я могу назвать пару очень хороших журналов — „Космополис” и „Неприкосновенный запас”, но, согласитесь, у них несколько другая ниша. В России как-то неправильно функционируют институции, в рамках которых должны создаваться подобные издания: даже имея возможность реализовать некий общезначимый проект, они этого не делают. На философском факультете МГУ тиражом в 300 экземпляров выходит „Вестник философского факультета”, а ведь МГУ — это мировое имя. И журнал у него, значит, должен быть соответствующий, масштабный, если не мировой. „Вопросы философии”, так же как и „Философские науки”, к сожалению, давно и намертво утеряли нерв современной гуманитарной журналистики, угрюмо и уныло возвращаясь к стилистике и тематике давно минувших дней. Я говорю это с болью, поскольку сторонник лозунга „больше журналов, хороших и разных”. Но за нами я не вижу поколения, готового к аналогичным проектам”.

Кирилл Анкудинов (Майкоп). Список благодеяний. — “Взгляд”, 2006, 23 мая <http://www.vz.ru>.

“Подборка стихотворений Марии Галиной [„Новый мир”, 2006, № 3] — чудесный праздник, неожиданная радость. Переливчатая многоцветность сокровищ Востока — рубины, сапфиры, коралловые рыбы. Полковник Моран, сошедший с ума и растворившийся в гулкой синеве океана. Светляки осеннего китайского поля. Юный Турбин ведет переписку с Бахтиным — а над ними зловеще нависает Красная планета. Зачаровывающие стихи — мускулистый слог, внятный сюжет, тающая ирония”.

Мария Галина — лауреат поэтической премии “Anthologia” за 2005 год.

Дмитрий Бавильский. “Духless”. Полые люди. — “Взгляд”, 2006, 17 мая <http://www.vz.ru>.

“Очень давно в современной словесности не было узнаваемого и понятного героя. И „Духless” [Сергея Минаева], несмотря на противоречивость позиции автора, такого героя дал. <…> Герой Минаева — „накрахмаленный воротничок”, день-деньской мающийся в тисках корпоративной культуры, а вечером и ночью отрывающийся в клубах и на тусовках. <…> „Повесть о ненастоящем человеке” делится на главы-исследования тех или иных сфер модной жизни, с которыми повседневно сталкивается „продвинутый пользователь” в недрах Садового кольца. Офис и Клуб, Ресторан и Совещание, Промоутер и Питер (ездить в Северную столицу — это тоже сегодня очень и очень модно). Точно так же от точки к точке движется и сюжет, проложенный публицистическими отступлениями о поколении нынешних 30-летних, корпоративном фашизме, маркетинговых ходах, скуке жизни и прочих мерзостях сытого капиталистического существования. Выходит едва ли не энциклопедия современной гламурной жизни…”

Дмитрий Бавильский. Полтинник Акунина. — “Взгляд”, 2006, 20 мая <http://www.vz.ru>.

“В этом смысле вклад Акунина в оздоровление отечественной прозы схож с революцией, которую Дмитрий Александрович Пригов произвел в русской поэзии. Пригов постоянно меняет поэтические маски. Скажем, сегодня он пишет патриотическую лирику, а завтра цикл от лица невесты Гитлера, а послезавтра меланхолические а la Есенин описания патриархальной природы. Таким образом, Дмитрий Александрович показывает пустотную природу стиха. Потому что в основе любого поэтического высказывания лежит ритм, помноженный на авторский произвол, — ведь поэт волен сам назначить себя крестьянским или футуристическим, коммунистическим или антикоммунистическим лириком. Так и Акунин (но уже в прозе) вскрывает пустотную природу сюжетосложения, когда прозаик манипулирует персонажами, как шахматами, решая какие-то свои технические задачи”.

Дмитрий Бавильский. Девочки-самоубийцы и доктор Живаго. — “Взгляд”, 2006, 31 мая <http://www.vz.ru>.

“С помощью отсылки к „Живаго” [Орхан] Памук отдает дань уважения любимому автору и делает мессидж книги более внятным, более понятным нашему читателю. О да, турецкий автор написал очень своевременную, а главное, очень русскую книжку. Ведь главный конфликт „Снега” (гражданская война, вяло текущая, тлеющая в мозгах и выплескивающаяся на улицы) очень легко ложится и на наш нынешний идеологический раскол”.

Павел Басинский. “Плохой” Катаев. — “Литературная газета”, 2006, № 20 <http://www.lgz.ru>.

“В издательстве „Вагриус” вышел четырехтомник Валентина Катаева под общим названием „Мовизм”. <…> И вот, открывая четырехтомник, с удивлением обнаруживаю, что „мовизм” — это совсем не то, что я когда-то думал”.

Юрий Батурин. Космос под сукном. — “Новая газета”, 2006, № 34, 11 мая <http://www.novayagazeta.ru>.

“20 июня 1946 года Хруничев докладывает Сталину о возможности создания пилотируемой космической ракеты, при этом отметив, что в письме Тихонравова и Чернышева назывался срок создания космического аппарата, близкий к году, но после рассмотрения всех материалов комиссией они же называют срок уже в два года. Хруничев особо подчеркивает, что двухлетний срок является минимальным и весьма напряженным. К ответу министра прилагался проект постановления Совета Министров СССР по этому вопросу. Сталин, однако, никакой резолюции на письмо Хруничева не наложил, и постановление принято не было. Может быть, так было и правильно: для страны, которая только что завершила тяжелейшую войну, космический проект экономически был неподъемен. Вместо испытательного полета была основана целая отрасль промышленности, которая через 11 лет создала первый искусственный спутник Земли, а через 15 лет осуществила первый пилотируемый полет в космос!”

Александр Беззубцев-Кондаков. Услышать свой плач. — “Топос”, 2006, 16 мая <http://www.topos.ru>.

“Признаюсь, что, найдя тексты Олеси Первушиной, я вдруг подумал, что нашел то, что, не отдавая себе в том отчета, искал в современной поэзии несколько последних лет, — а именно воплощенной в поэзии яркой личности, которая расскажет о своей эпохе не как современник ее, а с позиций, удаленной как в прошлое, так и в будущее одновременно”.

Михаил Безродный. Без дна ни строчки. — “Стороны света”, 2006, № 2 <http://www.stosvet.net/2>.

“РАСПРОДАЖА СЮЖЕТОВ

1

Развратник сожительствует сперва с тридцатипятилетней вдовой, затем с ее несовершеннолетней дочерью.

С этим сюжетом часто покупают „Лолиту” и „Доктора Живаго”.

2

Самозванец соблазняет дочь хозяина дома; жена хозяина застигает их и выставляет дочь вон; соблазнитель переключается на жену хозяина.

С этим сюжетом часто покупают „Ревизора” и „Признания авантюриста Феликса Круля””.

Сергей Беляков. Магия имени, или Ква-ква-ква. — “Урал”, Екатеринбург, 2006, № 5 <http://magazines.russ.ru/ural>.

Рубрика “Журнальная полка Сергея Белякова”. “Василий Аксенов написал несколько замечательных рассказов и блестящую, остроумную, легкую, изящную „Бочкотару”. Хороши отдельные страницы „Ожога” и даже нечитаемых „Вольтерьянцев” (это блюдо, правда, на любителя). Но все это составляет лишь несколько ничтожных процентов от написанного. Аксенов очень плодовит, только вот почти все плоды получаются неспелыми, жесткими и кислыми”.

Борис Бергер. Карточный домик. Поэт и эссеист Лев Рубинштейн: умирать не страшно. — “Взгляд”, 2006, 24 мая <http://www.vz.ru>.

Говорит Лев Рубинштейн: “Со смертью я имел, что называется, физический контакт, прикосновение: я ведь закрыл глаза обоим родителям и всякий раз поражался тому, что… То есть, вот это горе, чувство утраты… Но все это было потом, несколько дней спустя. А в момент смерти близких, как я это наблюдал, я даже как-то стеснялся об этом говорить, но сейчас скажу — я это воспринимал как моменты, как ни странно, какого-то торжества. Когда страдающий человек вдруг решает уйти и черты лица его разглаживаются, он становится спокойным. В эти минуты понял, что умирать не страшно. Но когда эти ощущения отходят на задний план, становится опять страшно”.

Владимир Березин. Слово об Александре Грине. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2006, № 5 <http://magazines.russ.ru/neva>.

“Грина хорошо перечитывать с самого начала, с эсеровских рассказов”.

“Именно „Блистательным миром”, кстати, откликается сюжет „Жука в муравейнике”. Есть и другие параллели между Грином и Стругацкими — рассказы под одинаковыми названиями „Шесть спичек”, хозяева гостиниц и несколько других сюжетов”.

“Герои Грина — это ламарковско-лысенковские персонажи, у которых неистовое хотение заменяет эволюцию, а желание — поступок”.

Юрий Богомолов. Второе пришествие Мастера.— “Искусство кино”, 2006, № 1 <http://www.kinoart.ru>.

“Что такое „Идиот” с точки зрения массового читателя? Это — „Окна” Нагиева или „Пусть говорят” Малахова. Те же домашние скандалы, дрязги, страсти, но только остраненные присутствием высокородного князя, человека не от мира сего, и освященные авторитетом классика”.

Светлана Бодрунова (Санкт-Петербург). Конец российского литературоцентризма? Хроника одной дискуссии. — “Сетевая словесность”, 2006, 3 мая <http://www.litera.ru/slova>.

Среди прочего: “На одном из филфаковских спецсеминаров петербургский поэт и литературтрегер Дарья Суховей недавно приводила случай с Еленой Фанайловой, чье стихотворение „Они опять за свой Афганистан...” никак не воспринимается аудиторией как гражданская лирика: современный гражданский пафос упаковывается в незнакомую (хотя внешне вполне традиционную) форму, которая не может быть мгновенно (в процессе слушания стиха) дешифрована неподготовленным слушателем. (А между тем, заметим в скобках, в двух младших поэтических поколениях наблюдается небывалый подъем именно гражданской, то есть социальной и даже военной, лирики: от Гуголева, Фанайловой, Степановой, Кузьмина, Львовского, Горалик, Суховей, Настина — до Гейде, Нитченко, Горбуновой, Ямаковой... Можно назвать еще как минимум десяток значимых имен — и не ошибиться.) То есть даже добровольно-заинтересованный читатель-слушатель незнаком не только с новыми формальными наработками российской поэзии, но и с новыми способами концептуализации содержания и, так сказать, поэтического мессиджа”.

В. Борейко (Киевский эколого-культурный центр). Могут ли животные иметь избирательное право? — “Гуманитарный экологический журнал”, Киев, 2006, № 2 <http://www.ecoethics.ru>.

“История избирательного права — это история его постоянного расширения <…> Раньше к участию в выборах допускались только богатые мужчины, затем все взрослые мужчины с 25 лет, потом женщины и представители других рас, потом молодежь с 18 лет. <…> Сейчас встал вопрос о том, чтобы наделить избирательным правом детей. В России одним из первых эту идею высказал в 1905 г. великий русский ученый Д. И. Менделеев, в США — американка Вита Уоллис, опубликовавшая в 1991 г. статью „Дайте детям голос”. Модель избирательного права детей состоит в том, что этим правом наделяются и обладают дети, а исполняется оно родителями. <…> По аналогии для того, чтобы вектор государственной политики был больше направлен в сторону охраны природы, избирательное право нужно дать представителям других живых существ, хотя бы для начала высшим животным. Естественно, исполнять это право будут опекуны, т. е. представители природоохранных организаций, имеющих задачу защиты прав животных в своем Уставе. Та же партия зеленых при таком раскладе может стать одной из самых влиятельных и многочисленных в парламенте. (Правда, пока остается неразработанным чисто практический вопрос, какую квоту голосов будут иметь животные.)”.

См. здесь же: “Новая Зеландия становится первым государством в мире, в котором гражданские права, аналогичные человеческим, получат обезьяны. Тридцать восемь новозеландских ученых, юристов и философов добились принятия к рассмотрению билля о правах животных (Animal Welfare Bill). Законопроект наделяет высших обезьян — горилл, шимпанзе, орангутангов — не только правами на жизнь и свободу от жестокого обращения, но и правом не участвовать в опасных экспериментах, а также правом „не подвергаться заключению иначе, как по решению суда”” (“Закон о правах обезьян”. Материал прислан В. Агафоновом, Ростов-на-Дону).

Илья Бражников. Русский Бродяга из параллельного мира. — “Правая.ru”, 2006, 15 мая <http://pravaya.ru>.

“Здесь у автора [Бориса Гребенщикова] выходит какая-то путаница, но путаница очень характерная и поучительная, чем и замечательно любое произведение искусства, которое выводит на поверхность безсознательные чувства множества людей. В данном случае — чувства русских, ненавидящих и не принимающих Россию”.

Дмитрий Быков. Быков-quickly: взгляд-81. Корпорация “Русь”. — “Русский Журнал”, 2006, 5 мая <http://www.russ.ru>.

“Как и всякая корпорация, Россия игнорирует население, в нее не входящее, и стремится оптимизировать количество входящего, то есть при максимальной эффективности добиться минимальной численности. <…> Корпорация <…> указывает на империю как на негативный пример, не уставая повторять статистику репрессий, — и поступает с населением ровно как известный зять из анекдота: держит тещу над балконом и говорит: другой бы убил, а я отпускаю!”

В поисках смысла: новый патриотизм. — “Искусство кино”, 2006, № 1.

В “круглом столе” принимали участие Даниил Дондурей, Татьяна Кутковец, Дмитрий Орешкин, Денис Драгунский, Виталий Манский, Александр Митта, Никита Михалков, Юрий Богомолов, Виктор Матизен, Кирилл Разлогов. Говорит Дмитрий Орешкин: “Мне как читателю не важно, какой политической ориентации придерживались Пушкин, Гоголь, Набоков, Платонов, Бродский или Булгаков. Все они — думали они об этом или нет — прежде всего расширяли пространство русского языка как инструмента познания мира, овладения миром, конструирования мира”.

В русском зеркале. — “Литературная газета”, 2006, № 19.

Речь прозаика Алексея Варламова при получении им премии Александра Солженицына: “Неправда нынешнего времени состоит в том, что при видимой внешней свободе человеческая личность в России остается по-прежнему уязвимой, но сегодня вызов брошен не правам человека, но материи более тонкой и, если так можно выразиться, более писательской — человеческому достоинству, той составляющей нашей души, которую столь легко и соблазнительно растоптать и поругать”. См. здесь же речи членов жюри — Павла Басинского и Валентина Непомнящего.

См. также: Валентин Курбатов, “Спокойная ясность Варламова” — “День литературы”, 2006, № 5 <http://www.zavtra.ru>.

Ирина Василькова. На дне декабря. Стихи. — “Новый берег”, 2006, № 11 <http://magazines.russ.ru/bereg>.

.................................................................

Не сыграть в ящик — а тихо утечь, раствориться в нетях,
вымирая как ящеры — растянутый миг, разом по всей планете.
Но, трактуя тьму как тайный знак присутствия Бога,
“Радуйся!” — говорю себе строго.


Я не сплю, я слышу — ветер поет надо льдом беспечно,
а за точкой экстремума — снова взлет к асимптоте вечной,
и не страшно жить в декабре, в эпилоге драмы,
если знать математику в пределах школьной программы.

(“Рождественские аллюзии”)

Илья Васюнин, Ольга Черненькая. Читая по ладони. Карманные библиотеки завоевывают Россию. — “Новая газета”, 2006, № 34, 11 мая <http://www.novayagazeta.ru>.

“Несмотря на то что в законодательной базе, касающейся прав на цифровые книги, столько пробелов, индустрия электронного книгоиздания набирает обороты. И не только на Западе. В конце 2004 года был запущен интернет-проект „Первого мобильного издательства” — mobileBOOK, на сайте которого в платном доступе появилось около 8 тысяч произведений самых популярных авторов. В феврале 2006 года издательство начало полномасштабную кампанию по распространению электронных книг с помощью скретч-карточек стоимостью 50 — 80 рублей. Выйдя в Интернет посредством „наладонника”, мобильного телефона или персонального компьютера, покупатель получает возможность скачать любую выбранную книгу”.

А также — самые популярные электронные книги по данным сайта “Первого мобильного издательства”: 1. Гришковец Евгений, “Реки”; 2. Шекспир Уильям, “Гамлет”; 3. Спектр Владимир, “Чья-то чужая жизнь”; 4. Пушкин Александр, “Евгений Онегин”; 5. Ревазов Арсен, “Одиночество 12”; 6. Цивилев Константин, “Лежебокой быть прикольно”; 7. Трегубова Елена, “Байки кремлевского диггера”; 8. Пелевин Виктор, “Священная книга оборотня”; 9. Чехов Антон, “14 рассказов”; 10. Носов Сергей, “Грачи улетели”.

Тамара Ветрова. В защиту ошибки. — “Литература”, 2006, № 10, 16 — 31 мая <http://lit.1september.ru>.

“Мерцание ошибки в детском литературном тексте, по-моему, — один из критериев подлинности этого текста, если угодно — критерий отсутствия в нем „взрослых” добавок и консервантов <…>”.

Александр Волков. В поисках пропавшего оружия. — “Знание — сила”, 2006, № 5 <http://www.znanie-sila.ru>.

“По гипотезе Карлша, 3 марта 1945 года на полигоне Ордруф к югу от Готы, возможно, было проведено первое испытание немецкой атомной бомбы. <…> Если описанные факты не выдуманы, то советские военнопленные в марте 1945 года стали первыми жертвами атомного оружия. <…> Ключевую роль в концепции Карлша играют два донесения советской разведки и письмо И. В. Курчатова Сталину, обнаруженные в одном из российских архивов. <…> Большинство специалистов полагает, что была взорвана „грязная бомба””.

Андрей Воронцов. Прочтение по диагонали. О телевизионном сериале “Мастер и Маргарита”. — “Наш современник”, 2006, № 3 <http://nashsovr.aihs.net>.

“Не исключено: лично для Бортко явилось большой удачей, что самый страшный подтекст булгаковского романа он просто „проскочил” по неведению, но „продукт”, который он нам представил, имеет к настоящему замыслу „Мастера и Маргариты” весьма отдаленное, декоративное отношение”.

“Здесь Воланд сознательно прибегает к древней христианской символике — рыбе. А по Бортко выходит, что он просто острит по поводу порядков в буфете, словно какой-нибудь Жванецкий!”

“Но проглядывал ли падший ангел в игре Басилашвили — Воланда?”

Мария Галина. Адам и Ева фантастики. — “Реальность фантастики”, Киев, 2006, № 5, май; продолжение следует.

“<…> именно Ивану Ефремову мы обязаны тем прорывом, который превратил [отечественную] фантастику во „взрослую” литературу. Причем прорывом провидческим, почти преждевременным”.

См. также: Мария Галина, “Старая, новая, новейшая… Журналы фантастики на постсоветском пространстве” — “Новый мир”, 2006, № 8.

Александр Гаррос. Кто в России будет best? — “Новая газета”, 2006, № 35, 15 мая.

“Россия Крусанова — непременно империя, но империя мистическая, символистская, визионерская, скорее от эфира до астрала, чем от океана до океана, и в ней (мечты, о ваша сладость!) авангардный художник — как „серый кардинал” и первый меч власти. Россия Доренко — управляемая клоунами абсолютно распутинского (не Валентина, но Гришку имею в виду) пошиба, готовая в любой момент пойти вразнос. Россия Рубанова — азиатская, тем опасная, но тем и симпатичная страна, в которой минус на минус способен давать плюс. Россия Прилепина — полузадавленная обширным, раскормленным задом насквозь продажной, тупой и жадной власти… но собирающаяся якобы с силушкой, чтобы этот самый зад с себя стряхнуть, да еще пинка навесить. Ну и Россия Быкова — страна неотменяемого не социального даже — природного цикла, дурной повторяемости послаблений и ужесточений, революций и тираний, страна, в которой ничего переменить не представляется возможным, а можно лишь выбирать „между петлей и удавкой”, однако этот выбор и есть самое важное, что надлежит делать осмысленному индивиду… <…> настолько однозначно прорисованная общая тема в хаотичном вроде бы выборе большого жюри [„Национального бестселлера”] совсем случайностью быть не может”

Леонид Гиршович. Запад есть Запад. — “Иностранная литература”, 2006, № 5 <http://magazines.russ.ru/inostran>.

“От того, что политкорректность непереводима, ей отчаянней всего сопротивляется язык, родная речь — или, если говорить созвучно эпохе, спикер национальной культуры. Классический пример — смысловая перверсия слов „негр” и „черный” („афроамериканцы”, „афроканадцы” вне обсуждения, их все равно язык не перемелет). „Негр”, еще недавно такой лапушка, вот-вот разделит судьбу слова „жид”, и наоборот, „черного”, почти что „черномазого”, пытаются обелить (о, месть языка!). Сегодня сказать „негр” — как бы и перед другими неловко: слышится „ниггер”, а скажешь „черный” — все еще неловко перед собою: чувствуешь фальшь. В результате: „Ну, она там с одним блэком встречалась...””

Василий Голованов. Майский лес. Огонь, мотор, топор, водка и пули. — “Новое время”, 2006, № 20, 21 мая <http://www.newtimes.ru>.

“Школьники проходят, как стая воющих собак, заглушая все звуки вокруг”.

Евгений Головин. Точка сомнительного равновесия. — “Завтра”, 2006, № 19, 22 <http://www.zavtra.ru>.

“Современная поэзия начинается с Бодлера, потому его значение переоценить нельзя, ибо оно разнообразно и многосмысленно. Во-первых, благодаря ему и через него принципы европейской цивилизации, другими словами, „идеи” Платона резко изменили свой аспект, так что „родная мать” их бы точно не узнала; во-вторых, он трансформировал эстетику, сообщив ей совершенно нетрадиционные качества; в-третьих, он понятно интерпретировал абстрактные понятия „индивид”, „социум”, „иерархия”, „субординация”; в-четвертых… но так мы никогда не кончим…”

Михаил Горелик. Унежить душу. — “Новое время”, 2006, № 18, 7 мая.

“Вовсе неважно, что он [Розанов] о евреях писал, — много чуши, — а важна прочувствованная интимная связь”.

Ефим Гофман. Пырнуть пером. — “Зарубежные записки”, 2006, № 5 <http://magazines.russ.ru/zz>.

“Кончик писательского пера (он же — лезвие ножа) оказывается, в соответствии с конкретной метафорой Синявского из данной книги [„Голос из хора”], „местом встречи” — „духа с материей, правды с фантазией”, утонченных рассуждений интеллектуала и эрудита об Ахматовой и Мандельштаме, Шекспире и Рембрандте — с текстами блатных песен и сальными прибаутками, исповедального лиризма авторского голоса, говорящего о любви, смерти, творчестве, свободе, — с развязным ухарством лагерной фени, на самом деле представляющей собой неуклюже-косноязычные попытки матерых уголовников и простодушных зеков из крестьян по-своему постичь те же самые волнующие автора вечные проблемы”. Сокращенный вариант этого эссе печатался в журнале “Знамя” (2004, № 10 <http://magazines.russ.ru/znamia>).

Татьяна Грачева. Сеть против иерархии. Фрагменты книги “Мифы патриотов”. — “Москва”, 2006, № 5 <http://www.moskvam.ru>.

Нетократия. “Иерархия строится на открытости вышестоящих для нижестоящих. Это сознательное, осознанное подчинение. В сетевом устройстве, наоборот, консюмериат, которому предоставлена якобы свобода, не знает, кто на самом деле осуществляет руководство и куда его ведут”. Автор статьи — кандидат педагогических наук, доцент, окончила высшие курсы Военной академии Генерального штаба ВС РФ по специальности “Национальная безопасность”.

Александр Гриценко. Пощечина христианству, или Слон в посудной лавке? — “Литературная Россия”, 2006, № 21, 26 мая <http://www.litrossia.ru>.

“После прочтения его [Акунина] книг начинаешь стесняться того, что ты русский”.

Данила Давыдов. Подступы к небытию. — “Книжное обозрение”, 2006, № 20 <http://www.knigoboz.ru>.

“Строчков один из тех авторов, для которых сама языковая стихия является более значимой основой для письма, нежели, к примеру, предметный мир или мир чувствований. Но языковой стихии можно покориться, отдаться ее неуловимой воле, и это явится осуществлением известного тезиса Бродского о поэте как о средстве языка, как о своего рода медиаторе. Сам Бродский, впрочем, под собственное определение не подпадал. Не подпадает под него и Строчков: он упорно и мужественно подчиняет языковую стихию себе и своим задачам, удерживает ее в узде и заставляет двигаться в нужном направлении”. В связи с книгой — Владимир Строчков, “Hаречия и обстоятельства. 1993—2004” (М., “Новое литературное обозрение”, 2006).

Екатерина Дайс. Русский рок и кризис отечественной культуры. — “Лебедь”, Бостон, 2006, № 476, 21 мая; № 478, 4 июня <http://www.lebed.com>.

“Обратившись к текстам выбранных нами рок-групп, попытаемся войти в мир идей и представлений, созданный лидерами русского рока в течение двух десятилетий. Нашу задачу облегчает изучение отдельных тем, таких, как „Война и суицид”, „Животные”, „Женщины”, „Звезды”, „Царство мертвых”, „Сфера религиозных представлений”…”

“В субкультуре русского рока манихео-гностический комплекс распадается на три основных линии: гностическая, манихейская и сатанистская. <…> Наиболее сильно манихейская линия выражена в текстах Виктора Цоя”.

“Заметим, что в русском роке редко описывается старение мужчин и связанные с этим проблемы: простатит, рак, инфаркт. Нет песен, посвященных аденоме простаты. Но ужасы, связанные со смертью, переносятся на женщин <…>”.

Cм. также: Георгий Осипов, “Мудрецы, мученики, муравьеды” — “АПН”, 2006, 5 июня <http://www.apn.ru>.

Cм. также: Вадим Штепа, “Звезда-Колобок” — “АПН”, 2006, 2 июня.

Cм. также: Дмитрий Данилов, “Культурный миф нашего поколения” — “АПН”, 2006, 29 мая.

Александр Елисеев. Срочно требуется Либерал. — “АПН”, 2006, 16 мая <http://www.apn.ru>.

“Между тем стране необходимы самобытные, традиционалистски ориентированные либералы и социалисты. <…> И либерализм нужен не меньше социализма. Конечно, Россия никогда не выберет его магистральным путем своего национального развития. Слишком сильна у нас традиция этатизма, которая сочетается с мощнейшей традицией общинности. Путь России — путь творческого, национального консерватизма, опирающегося на просвещенную „автократию” и мощную систему социальной защиты. Но либерализм нужен для того, чтобы не дать этой модели развития замкнуться на самой себе. Он необходим как одно из средств против бюрократизации консерватизма. Взгляд этатиста часто „замыливается”, и он иногда перестает думать о чем-то ином, кроме государственного прагматизма. Вот тогда и оказывается полезен либерализм с его чаянием вольности. И сегодня России срочно требуется настоящий, патриотически и государственно мыслящий Либерал. Именно так — с большой буквы”.

Галина Зеленина. Сафо, суфражистки, семьянинки? В поисках лесбийской общины и культуры в современной России. — “Русский Журнал”, 2006, 15 мая <http://www.russ.ru>.

“Проанкетированы 100 респонденток, в первую очередь ассоциированные с тематическими комьюнити русскоязычного „Живого журнала”. <…> Следуя номинативному подходу, начнем со слова, с термина, творящего явление. Готовность идентифицировать себя самым распространенным и вроде бы нейтральным термином „лесбиянка” или просто произносить этот термин очень низка. Мало кому удается полностью игнорировать это слово, но большинство (60%) его избегают вообще или же употребляют исключительно среди „своих”. Это объясняется тем, что слово „лесбиянка” представляется „штампом”, „биркой”, „ярлыком”, лишающим человека его индивидуальности, причем „штампом” далеко не нейтральным, а негативно коннотированным. <…> Респондентки склонны не бороться за нормализацию этого термина, а избегать его; многие, особенно более юные, предпочитают пользоваться сленговой терминологией („дайк”, „тема”, „темная девушка”), имеющей два очевидных преимущества: отсутствие негативной ауры и непонятность для непосвященных”.

Александр Зиновьев. “Высоко ценю советскую литературу…” Беседовал Александр Щуплов. — “Книжное обозрение”, 2006, № 20.

“Ценю неоэкспрессионистскую живопись Максима Кантора, я дружил еще с его отцом Карлом Кантором, моим ровесником. Он сейчас увлекается портретами, немного напоминающими по манере работы Пабло Пикассо. Узнать портретируемого почти невозможно. И все же портрет папы римского его работы Ватикан приобрел. Но известно, что умерший папа уважал авангард и говорил, что один из его любимых крестов — это крест работы Эрнста Неизвестного. С самим Эрнстом Неизвестным я долгое время дружил. Люблю живопись Оскара Рабина. Хорошо отношусь к творчеству Михаила Шемякина. Из костромских художников мне нравятся Люба Белых и ее отец, академик живописи”. Одно из последних интервью.

См. также: Максим Кантор, “Одиночка против правых и левых. Зиновьев, выстраивающий логические цепочки и социальные теории, обобщающий исторические процессы, говорил на языке народа” — “НГ Ex libris”, 2006, 18 мая <http://exlibris.ng.ru>.

См. также: Максим Кантор, “Он служил России” — “Московские новости”, 2006, № 17, 12 мая <http://www.mn.ru>.

Михаил Золотоносов. Шестидесятники. Несуществующая партия. Наш прекрасный “Новый мир”. — “Дело”, Санкт-Петербург, 2006, 5 июня <http://www.idelo.ru>.

“На фоне Софронова, Кочетова и Кожевникова он [Твардовский] выглядел либералом, нонконформистом и антисоветчиком. Но в абсолютных координатах был умеренно-аккуратным конформистом, пытавшимся, не меняя Систему, не критикуя ее основ, добиться исключений для своего НМ. Отсюда и отношение к нему софроновых-кочетовых. Для них Твардовский был человеком, который в период сталинизма купался вместе со всеми благополучными советскими письменниками в грязном болоте лжи и восхвалений „отца народов”, тянул руку на собраниях, голосуя „за”, а после ХХ съезда бессовестно воспользовался конъюнктурой, переметнулся, завоевал легкий успех, разоблачая то самое, что в хоре совписов совсем недавно воспевал. Поэтический талант Твардовского в расчет при этом не принимался, для софроновых-кочетовых сам феномен „таланта” был неясен, брался только внезапный антисталинизм. Иными словами, для большей части писательского истеблишмента Твардовский был, во-первых, своим, а во-вторых, предателем: как и они, бегает то к Суслову, то к Ильичеву, то к Поликарпову, сидит в президиумах. Но Твардовский светоч, на него молится вся передовая интеллигенция за ту полуложь, которую он проталкивает в печать, используя свои связи в ЦК, — а они говно. Отсюда то особое ожесточение борьбы с НМ, завершившееся в 1969 г., когда появилось (по ницшеанскому совету, „падающего толкни”) письмо-донос 11 писателей, напечатанное в софроновском „Огоньке””.

Владимир Зуев. Мамочки. Пьеса в одном действии. — “Урал”, Екатеринбург, 2006, № 5 <http://magazines.russ.ru/ural>.

Солдатские матери. Пьеса вошла в лонг-лист четвертого международного конкурса драматургов “Евразия-2006”.

Алексей Иванов. “Я пишу как читатель”. Беседу вел Дмитрий Муравьев. — “Взгляд”, 2006, 9 мая <http://www.vz.ru>.

“В жанре исторического романа гораздо проще сделать то, что лежит в русле развития русской литературы”.

“<…> в лице Оксаны Робски мы видим редкий пример беллетристического представления определенной социальной группы, которая полностью адаптировалась в нынешних условиях, знает, что она хочет от жизни, и имеет представление, какой должна быть жизнь этого сообщества через некоторое время. То есть имеет некий футурологический проект”.

Юлия Идлис. О поэтах и поэзии. — “ПОЛИТ.РУ”, 2006, 5 мая <http://www.polit.ru>.

“Пора, наконец, признаться: я, прости господи, литератор. Хуже того — поэт. (Есть еще вариант „поэтесса”, но об этом уже даже и говорить не хочется.) Как таковой, я принадлежу к явственно маргинальному сообществу, которое еще к тому же своей маргинальностью гордится. Ибо высокое искусство несовместимо с низкими практическими заботами, стремлением заработать и потратить, с легкой жизнью, с красивой жизнью… да и с жизнью вообще”.

Александр Кабаков. Идеология “искоренения”. — “Коммерсантъ”, 2006, № 93, 26 мая <http://www.kommersant.ru>.

“Искоренить ксенофобию так же нереально, как алкоголизм, курение и нечистоплотную политику. Вообще искоренение (именно искоренение до нуля) пороков и преступлений, объявление такого искоренения государственной задачей было и есть одним из характернейших симптомов тоталитарной паранойи”.

Николай Караменов. Великие Матери и их сыновья-любовники в романе Федора Достоевского “Преступление и наказание”. — “Новый берег”, 2006, № 11.

“По большому счету в романе присутствует всего три персонажа: пожилая Великая Мать, молодая Великая Мать и их мужчина-„орудие”, но все многоликие и проявляющие себя в разных ипостасях и персонификациях”.

Сергей Кара-Мурза. Исчезновение народа. — “Наш современник”, 2006, № 2.

“Мысль, что население СССР (а затем РФ) вовсе не является народом, а народом является лишь скрытое до поры до времени в этом населении особое меньшинство, развивалась нашими демократами уже начиная с середины 80-х годов. Тогда эти рассуждения поражали своей недемократичностью, но подавляющее большинство просто не понимало их смысла. Не поняло оно и смысла созданного и распространенного в конце 80-х годов понятия „новые русские”. Оно было воспринято как обозначение обогатившегося меньшинства, хотя уже первоначально разрабатывалось как обозначение тех, кто отверг именно „дух Отечества” (как было сказано при введении самого термина „новые русские”, отверг „русский Космос, который пострашнее Хаоса”). <…> В 1991 г. самосознание „новых русских” как народа, рожденного революцией, вполне созрело. Их лозунги, которые большинству казались абсурдно антидемократическими, на деле были именно демократическими — но в понимании западного гражданского общества. Потому что только причастные к этому меньшинству были демосом, народом, а остальные остались быдлом, „совками”…”

Владимир Кишинец. Диктатура nano sapiens. — “Независимая газета”, 2006, 24 мая <http://www.ng.ru>.

“Размножение — это форма существования смертных организмов. Популяции бессмертных существ оно совершенно не нужно. <…> На Земле завершится начальный этап существования первичной формы мыслящей жизни и начнется развитие иной, новой ее формы. По некоторым экспертным оценкам, это может случиться довольно скоро — лет через 30—35. С приходом бессмертия исчезнут наши инстинкты, наши половые различия и все то, что с этим связано. Так, живший на Земле homo sapiens превратится в совершенно другое существо, в nano sapiens, которое будет жить не по законам биологической эволюции, а по законам развития технологических форм мыслящей жизни”.

Сергей Козлов. Звуки, краски и язык войны. Экзистенциальный духовный опыт руской поэзии ХХ века. — “НГ Ex libris”, 2006, № 15, 11 мая <http://exlibris.ng.ru>.

“Все звуковые эффекты, присущие двум мировым войнам и нашедшие яркое отражение в русской поэзии, можно условно разделить на звуки техногенного, антропогенного и природного характера”.

Юрий Колкер. Из песни злого не выкинешь. — “Крещатик”, 2006, № 2 <http://magazines.russ.ru/kreschatik>.

“Я пишу в Лондоне. Место это неудобное. Здесь один чудак написал о себе апологетическое сочинение, повлиявшее на судьбы России, у меня же на уме только стихи да грехи. Моя родина — не Россия, а русская просодия”. Автобиографический очерк. Среди персонажей — Глеб Семенов, Житинский, Кушнер и др.

Дмитрий Комм — Михаил Золотоносов. Идет перформанс. — “Искусство кино”, 2006, № 1.

“<…> возрождение старого доброго военно-патриотического кино, которое поторопились было списать в архив. В новой версии этот жанр не только призван пробуждать желание немедленно пойти и записаться куда-нибудь добровольцем, но и — что гораздо важнее — „редактировать” в массовом сознании некоторые неудобные события реальной жизни. Например, „72 метра” Владимира Хотиненко имеет явную задачу переписать трагедию „Курска”. Затем появляется „Личный номер”, повествующий о том, как чеченские и арабские террористы захватывают в Москве цирк (!), а героический майор ФСБ их в одиночку обезвреживает, причем ни один из заложников не погибает. Самое потрясающее: в титрах данного опуса значится, будто он снят по мотивам реальных событий. „Норд-Оста”, что ли? Это все равно как если бы в Голливуде сняли кино про 11 сентября со счастливым концом, где какой-нибудь Брюс Уиллис уничтожал бы всех террористов и сажал угнанные самолеты прямо на улицы Манхэттена” (Дмитрий Комм).

Эли Корман. В постановке Воланда. — “Топос”, 2006, 12 и 15 мая <http://www.topos.ru>.

Посвящается 40-летию первой публикации “Мастера и Маргариты”. “Московские главы „Мастера и Маргариты” вовсе не являются „скромными” или „вторичными”. Они представляют собой пародийно-глумливое (дьявольское!) прочтение Нового Завета и вообще христианской традиции. Воланд и его слуги для того и прибыли в Москву, чтобы осуществить постановку грандиозного спектакля-прочтения, который они долго и тщательно готовили. Для постановки спектакля — а не для свершения справедливости”.

См. также: С. Воложин, “Булгаков как повод поговорить о либеральных ценностях” — “Топос”, 2006, 10 мая <http://www.topos.ru>.

Илья Кормильцев. “В шатающемся мире”. Беседовали Андрей Смирнов и Андрей Фефелов. — “Завтра”, 2006, № 20, 17 мая.

“Если проводить параллели с грибами, то обычное издательство — это невидимая глазу ризома, которая находится под грибницей, а книги — грибы. Мы [издательство „Ультра.Культура”] пытались это взаимоотношение вывернуть шиворот-навыворот и до некоторой степени самим быть грибами”.

См. также беседу Ильи Кормильцева с Юрием Васильевым (“Большая политика”, 2006, № 5, май).

Артур Корсаков. Неразменный червонец. — “Книжное обозрение”, 2006, № 19.

“Герой книги — петербургский художник Альфред Рудольфович Эберлинг (1872 — 1951), „забытый классик”, человек с необычной судьбой. Ласкин, порыскав по архивам, восстановил некоторые эпизоды его жизни, включая совсем неизвестные. И написал книгу, по жанру напоминающую творения Эйдельмана и Лотмана, а по стилю — Ремизова и „серапионов”. Сейчас об Эберлинге мало кто помнит, за исключением профессионалов, а до революции это был известный портретист…” В связи с книгой — Александр Ласкин, “Гоголь-моголь” (М., “Новое литературное обозрение”, 2006).

Александр Крашенинников. Поэзия как пубертатный период. Уральский взгляд на культуру: лучше меньше, да лучше. — “Взгляд”, 2006, 18 мая <http://www.vz.ru>.

“Что-то стряслось в душах культуростроителей города [Екатеринбурга], и они в лице Союза писателей России организовали уникальное, нигде и никогда не случавшееся действо. Пять суток подряд в актовом зале Союза жители Екатеринбурга и его гости читали стихи собственного сочинения — в основном друг другу. День и ночь, без перерыва на отдых воздушное пространство старинного особняка на улице Пушкина сотрясали ритмически оформленные эмоции. Сотни людей приняли участие в поэтическом марафоне. Изголодавшиеся по читателям и слушателям, они декламировали без устали, так что пришлось вводить ограничения по времени…”

Критик — это характер. Беседа Юрия Павлова с критиком Владимиром Бондаренко. — “Наш современник”, 2006, № 2.

Говорит Владимир Бондаренко: “Я, как человек с огромным редакторским опытом, могу сказать: даже крупный талант не гарантирует наличия литературного вкуса. Знаю, какое дерьмо нес Виктор Петрович Астафьев в те редакции, где он был членом редколлегии, искренне полагая, что помогает молодым”.

“Вот спросите у моего друга Личутина. Я написал о его последнем романе в „Независимой газете”. Самим фактом публикации он остался доволен, тем же, что я написал, — нет. Я ему сказал: „Володя, мне виднее””.

“Именно „Звезда” — самый далекий от современного отечественного литературного процесса журнал, в котором публикуются преимущественно третьесортные русскоязычные писатели из Америки и Израиля, никак не влияющие ни на русскую, ни на мировую литературу. То есть „Звезда”, а не „Знамя”, с которым я постоянно воюю, самый далекий для меня журнал, чужой, мертвый, неинтересный”.

Константин Крылов. Памяти Александра Зиновьева. — “АПН”, 2006, 19, 20, 24 мая, 15 июня, 4 июля <http://www.apn.ru>.

“В конце жизни Александр Зиновьев все-таки пришел к удовлетворительному решению дихотомии „быть вне общества — действовать в интересах общества”. Формула оказалась простой: можно быть вне социума, но вместе со своим народом: отвергая социальное единство, пребывать в единстве национальном”. Также — о Г. П. Щедровицком.

“Кто устоял в сей жизни трудной…” Беседу вел Геннадий Евграфов. — “Новая газета”, 2006, № 40 — 41, 1 июня.

Беседа с Давидом Самойловым, газетный вариант, публикуется впервые. “Возьмем, к примеру, верлибр. Я не против — пишите верлибром. Но если он не приносит ничего нового ни в области мировоззрения, ни в области поэтического высказывания, если мне верлибром излагают давно выраженное четырехстопным ямбом, то я не верю, что это новое искусство”.

А. Кюрегян (Центр защиты прав животных “Вита”, Москва). Эволюция отношения к животным: 1960-е годы — начало 21 века. — “Гуманитарный экологический журнал”, Киев, 2006, № 2.

“Парламент Швейцарии принял закон, который обеспечивает домашним животным особый правовой статус. Теперь они больше не приравниваются к вещам. Это означает, что во время судебных разбирательств будут учитываться интересы животных. Например, при разделе имущества в случае развода владельцев и в любых других спорных ситуациях”.

Марина Латышева. Достоевский FM. Это не презентация радио, это новый роман Бориса Акунина. — “Взгляд”, 2006, 15 мая <http://www.vz.ru>.

“На вопрос „Взгляда”, думает ли он об экранизации книги, Акунин начал отнекиваться. Дескать, книга новая и никто к нему еще не обращался. Но потом довольно долго и азартно говорил о том, как бы он сделал Ф.М.-кино. Что такой фильм должен был бы состоять из двух частей, что историческую часть он сделал бы красивой и костюмной, а часть современную — мультфильмом, в котором действуют Человек-паук, Красная Шапочка и японские ниндзя”.

Павел Лемберский. Исповедь нью-йоркского киномана. — “Иностранная литература”, 2006, № 4.

“Примечательно, что из вербально-интенсивной и для моего поколения знаковой (читай: идеальной для свиданий) комедии „Энни Холл” Вуди Аллена в обиход вошла (и вышла) лишь присказка главной героини “La-de-da”, в основном же имитировалась ее манера одеваться, а из популярного (и удручающе пустословного) „Бульварного чтива” („Pulp Fiction”) не цитируется практически ничего, даже реплика „Zed’s dead”, к цитированию, казалось бы, располагающая”.

Евгений Лукин. Философия капитана Лебядкина. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2006, № 4.

Достоевский — Лебядкин — Заболоцкий — Олейников — Пелевин.

Алексей Макушинский. Отвергнутый жених, или Основной миф русской литературы XIX века. — “Зарубежные записки”, 2006, № 5.

“То, что я попытался вкратце здесь рассказать, это не сюжет „Евгения Онегина”, но что-то более общее — впрочем, впервые, и с отчетливостью, с тех пор не превзойденной, в „Евгении Онегине” осуществившееся (почему мы и считаем его как бы „первым” русским романом). Скажу сразу: я вижу здесь основополагающую схему русского романа 19-го века, и, может быть, даже больше того — существенный конфликт и основную оппозицию Петербургского периода русской истории. <…> Само по себе это еще не большое открытие. <…> Невыясненным — или не до конца выясненным — остается лишь, удивительным образом, вопрос, что это значит. Почему эта схема и этот конфликт повторяются с такой настойчивостью?”

Игорь Манцов. “Образ твой мучительный и зыбкий”. — “Взгляд”, 2006, 9 мая <http://www.vz.ru>.

“Мы можем и обязаны предъявлять Советскому Союзу самые разные претензии и даже обвинения. Мы, однако, должны понимать, что вплоть до так называемой перестройки Советский Союз осознавал и позиционировал себя в качестве мирового центра, то есть в качестве незамутненного источника нормативности. Такого рода центр силы попросту обязан активно определяться по отношению ко всем событиям мировой и тем более отечественной истории, обязан устанавливать закон и транслировать канон. Сериалы 70-х, будь то „Семнадцать мгновений…”, „Д’Артаньян…” или „Место встречи изменить нельзя”, — это последняя попытка советской власти перепахать историю заново, попытка приватизировать общественно значимые ценности, попытка обеспечить себе право первородства. Принялись истерически рожать образы и ставить их под ружье. Вот на каком фронте велась подлинная холодная война! Для вида бряцая ядерными боеголовками, которые все равно ни одна из сторон не решилась бы пустить в ход, на деле соревновались за право транслировать нормативность”.

Игорь Манцов. О будущем советской старины. — “Взгляд”, 2006, 21 мая <http://www.vz.ru>.

“1917 год — не просто год Октябрьской революции или переворота, кому как будет угодно. Это еще и обрыв преемственных связей, которые не восстановлены до сих пор. Объявить постсоветскую Россию наследницей России досоветской — недостаточно. Риторики — недостаточно, требуется реальная культурная работа по узнаванию, выбраковке и присвоению того, что действительно представляет ценность. Для начала необходимо осознать советский период истории в качестве периода, который ни за что не удастся безболезненно вычеркнуть в качестве периода, который необходимо преодолевать внутренним усилием, по своей интенсивности равновеликим усилию большевистскому, а лучше бы — превосходящим его”. А вообще-то статья — об экранизации “Доктора Живаго”.

Игорь Манцов. Чего стоим? Кого ждем? — “Взгляд”, 2006, 1 июня <http://www.vz.ru>.

“Человек уверяется в том, что события могут развиваться единственно возможным образом. Многократно повторяющиеся [рекламные] сюжеты моделируют мир, лишенный вариативности. <…> Телевизионная реклама — это же своего рода пародия на игровое кино. Реклама элиминирует важную философскую категорию — „возможное”. Нормальное игровое кино — и даже самое предсказуемое, то бишь жанровое, — все-таки оставляет нас в некотором неведении до самых последних минут, ибо потребляется однажды, максимум дважды…” А вообще-то статья — о телепоединке Проханова и Хакамады.

Игорь Манцов. Легонечко. — “Русский Журнал”, 2006, 12 мая <http://www.russ.ru>.

“Кричали, господи, как же все они кричали о смерти, например, „толстых журналов”, как злорадствовали! Теперь, однако, толстые журналы снова консолидируют национальные литературные силы, с очевидностью возрождаются, а зато постмодернисты разбежались по каким-то неприличным глянцевым резервациям, которых, думаю, скоро и вовсе не станет. В чем тут дело? А в том, что постмодернизм — это эгоизм. Люди там по большей части хорошие, но только каждый из них — вещь в себе”.

Константин Матросов. Мойдодыр-ХХI. — “Книжное обозрение”, 2006, № 20.

“Это одно из удивительных свойств Кибирова — стихи у него чаще всего иронические, пересмеивающие и переиначивающие классиков, а между тем он в самом деле проповедует простые, но от этого не менее настоящие старинные „классические” ценности: добро, верность, любовь. И совершенно не желает идти одной дорогой с теми, как он выражается, „бойцами идеологического фронта”, которые успешно покоряют „бастион обскурантизма — предрассудок ‘не убий!‘” В одном из стихотворений новой книги все эти бойцы, которые Кибирову неприятны, названы поименно: Ницше и маркиз де Сад, лорд Байрон и М. Горький, В. Маяковский, К. Тарантино, В. Сорокин...” В связи с книгой — Тимур Кибиров, “Кара-барас” (М., “Время”, 2006).

См. также в настоящем номере “Нового мира”: Олег Лекманов, “Тимур Кибиров глазами человека моего поколения”.

Ирина Медведева, Татьяна Шишова. Оружие эпохи постмодерна. — “Наш современник”, 2006, № 3.

“Наше общество пока не понимает, насколько это сильное оружие — грубый стёб. А между тем именно с его помощью выигрываются „цветные” революции”.

“Правильно выбранные слова играют, как вы понимаете, важнейшую роль в информационно-психологической войне. Когда мы слышим „дети”, то представляем себе маленьких, беспомощных и безвредных существ, которые нуждаются в защите взрослых. И, соответственно, не могут подвергаться тому, что противоположно защите (то есть агрессии). Но в данном случае это типичная манипулятивная семантика, подмена смысла. Если в толпе дети, то у них еще нос не дорос решать вопросы смены власти. <…> Кроме того, беспомощные и безвредные существа не бесчинствуют, не ругаются матом, не оскорбляют президента, не громят, как в Киргизии, ларьки и магазины. А если они это или что-то подобное вытворяют, даже находясь в детском (вернее, в подростковом) возрасте, то их называют малолетними хулиганами, малолетними правонарушителями, а то и несовершеннолетними преступниками. И опекают уже другим, особым образом. XX век показал, что именно дети, втянутые в недетские военно-революционные „игры”, проявляют жестокость, которая не снилась никаким взрослым”.

Александр Межиров. На вершине угла. Стихи. — “Литературная газета”, 2006, № 18.

Не жаль, что стар. Не жаль, что нездоров.
Жаль, что не вижу номера шаров…

...........................................

(“Nineball”)

Александр Мелихов. Национальная идея — возрождение аристократии. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2006, № 5.

“Своей иронией я вовсе не пытаюсь намекнуть, что Россия погибнуть не может: и не такие царства погибали, как говаривал частично реабилитированный Победоносцев. Но в одной мудрой памятке психотерапевта, работающего с „кризисными” пациентами, рекомендовано прежде всего снимать чувство неотложности, необходимости предпринять что-то срочное: именно в лихорадочной спешке люди и творят особенно непоправимые безумства”.

“Мента тюрьма корежит круче арестанта”. Реальный тюремный мир в нереальном пространстве “общества” и “государства”. — “ПОЛИТ.РУ”, 2006, 26 мая <http://www.polit.ru>.

Полная стенограмма лекции основателя и директора Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерия Абрамкина, прочитанной 18 мая 2006 года в московском клубе “Bilingua” в рамках проекта “Публичные лекции „Полит.ру””. “Дальше я слово „культура” употребляю в социологическом смысле, а не в обычном, т. е. культурный человек, вежливый, образованный, воспитанный. Для того, чтобы было понятнее, примерами культурных сообществ, которые выстраивают свое сообщество, свою деятельность на базовых ценностях традиционной русской культуры, являются медики и арестанты. Говоря о тюремной субкультуре, я имею в виду, прежде всего, мужскую субкультуру. В тюремном мире России есть несколько субкультур: есть женская тюремная субкультура, субкультура малолеток, субкультура первоходок, т. е. людей, попавших в тюрьму впервые. Но в сформированном виде эту субкультуру, которая передается каким-то странным образом (в СИЗО, видимо) и женскому, и молодежному тюремному миру, мы найдем в колониях и тюрьмах для рецидивистов, которые попали в тюрьму не в первый раз”.

Андрей Мирошкин. Томление заднеязычных. — “Книжное обозрение”, 2006, № 20.

“К счастью, не все у Быкова укладывается в схемы им же самим созданных эстетик и идеологий. Чистая лирика, первозданные „аполитичные” звуки — изрядная, лучшая часть этой книги. И здесь его демонстративное ретроградство абсолютно к месту. Длинные, сюжетные баллады, резонерства сибарита с непременным моралите, тонкие любовные элегии, романтическое нагнетание ритма, чеканная киплинговщина, священная ярость нескончаемых перечислений — все это, немодное ныне, у Быкова обретает свежесть, вкус, запах, вибрирует, как живое”. В связи с книгой — Дмитрий Быков, “Последнее время” (М., “Вагриус”, 2006).

Леонид Молчанов. “Первая цель, которую мы перед собой ставим, — это свержение кровавой власти большевиков”. К истории русских газет, издававшихся на оккупированной территории СССР в 1941—1944 гг. — “Посев”, 2006, № 5 <http://posev.ru>.

“Всего за время оккупации выходило более 260 наменований [коллаборационистских] газет и журналов. Это было достаточно много, но надо иметь в виду, что на оккупированной территории стали издаваться советские нелегальные издания. К концу 1942 г. выходило 105 наименований [таких] газет, а всего за время оккупации советские подпольщики и партизаны выпустили более 400 наименований газет…”

Андрей Немзер. Все спокойно — ничего не ясно. Названы соискатели “Большой книги”. — “Время новостей”, 2006, № 93, 31 мая <http://www.vremya.ru>.

“Если кого-то интересуют мои предпочтения, то утаивать их не стану. Я бы хотел видеть призерами „Большой книги” Дмитрия Быкова („Борис Пастернак”), Александра Кабакова („Московские сказки”) и Ольгу Славникову („2017”)”.

Вадим Нифонтов (Константинополь). Сияющие пустоты. — “Правая.ru”, 2006, 12 мая <http://pravaya.ru>.

“Собственно говоря, [Александр] Зиновьев представлял собой ходячий „апофеоз беспочвенности”, и это стало основой его успешной карьеры”.

См. также: “Тяжелая болезнь не сломила Зиновьева, но некоторым образом изменила его. Александр Александрович стал, что ли, более мягким. И он впервые публично начал высказываться не о социальных процессах, не о стратах, а об отдельном Человеке, этических проблемах”, — пишет Станислав Стремидловский (“Памяти Александра Зиновьева” — “Русский Журнал”, 2006, 11 мая <http://www.russ.ru>).

Елена Омельченко. Ритуальные битвы на российских молодежных сценах начала века, или Как гопники вытесняют неформалов. — “ПОЛИТ.РУ”, 2006, 23 мая <http://www.polit.ru>.

“По поводу происхождения термина „гопники” существует как минимум пять версий”.

От Кирилла и Мефодия — до Олеси. В День славянской письменности состоялось вручение национальной премии “Поэт”. Беседу вела Анна Саед-Шах. — “Новая газета”, 2006, № 39, 29 мая.

Говорит лауреат Национальной премии “ПОЭТ” Олеся Николаева: “Бог в Ветхом Завете назван Творцом. По-гречески слово „творец” означает еще и „поэт”. Я убеждена, что хорошие стихи просто не могут быть нерелигиозными. Поэт сталкивается с божественными энергиями и улавливает их. Называется это вдохновением”.

Олег Павлов. Памятки. — “Топос”, 2006, 18 мая <http://www.topos.ru>.

“Реальностью можно назвать лишь то, чего не можешь забыть”.

Юрий Павлов. К вопросу о непонимании. (Константин Леонтьев — Федор Достоевский). — “День литературы”, 2006, № 5 <http://www.zavtra.ru>.

“К. Леонтьев — это Н. Добролюбов наоборот: работы первого отличает рационализм художественно-эстетический, второго — рационализм идейно-социологический…”

Орхан Памук. Свобода писать. Перевод Иосифа Фридмана. — “Русский Журнал”, 2006, 17 мая <http://www.russ.ru>.

“Но из уважения к человеческим правам и религиозным верованиям меньшинств не следует, что мы должны ограничивать ради них свободу мысли…” Речь, произнесенная 25 апреля 2006 года на заседании Международного ПЕН-клуба в качестве инаугурационной лекции Фонда Артура Миллера в защиту свободы слова.

Владимир Паперный. Сопротивление материалов. Беседовал Ян Левченко. — “Русский Журнал”, 2006, 24 мая <http://www.russ.ru>.

“Самый большой комплимент я получил от своего партнера по теннису. Он сказал: „У вас такой ужасный акцент. Вы, должно быть, из Нью-Йорка”. Я подумал: „Ого! Я настоящий американец!””

Гарольд Пинтер. Былые времена. Пьеса. Перевод с английского и вступление А. Ливерганта. — “Иностранная литература”, 2006, № 5.

Три человека: говорят и не слышат.

Лев Пирогов. Розанов — слон. 150 лет со дня рождения выдающегося русского мыслителя. — “НГ Ex libris”, 2006, № 15, 11 мая.

“Очевидно, что Розанов был Писателем, потому что только Писатель может оказаться в России всем известным философом и пережившим свое время публицистом. Почему же в таком случае он не написал художественных произведений? Ну, это как сказать… Ведь Розанова помнят не за его „большие труды”: „Красота в природе и ее смысл”, „Сумерки просвещения”, „Природа и история”, „Семейный вопрос в России”… Его знают и помнят благодаря другим книгам: „Опавшие листья”, „Последние листья”, „Уединенное”, „Сахарна”... Это были книги о самом себе. Есть обстоятельство, помешавшее Розанову заняться написанием классического романа — „романа с героем”. А именно: Розанов сам был литературным героем. Он был классическим героем русской литературы — но героем без автора, героем, обладающим собственным, не позаимствованным у автора сознанием. <…> Герой романа не мог написать романа о себе самом. Он просто записывал свои чувства и мысли. Но по этим записям мы и узнали его. И полюбили, и возненавидели, и стали презирать, и возмечтали быть на него похожими… Все как положено — с героем романа”.

См. также: Лев Пирогов, “Розанов — слон” — “Топос”, 2006, 3 мая <http://www.topos.ru>.

Поломал сценарий. Писатели и философы о Василии Розанове. — “НГ Ex libris”, 2006, № 15, 11 мая.

Говорит прозаик Сергей Самсонов: “Многие поспешили объявить главным наследником Розанова Дмитрия Галковского, да и сам Галковский говорил о тесной связи, но Галковский не теплый, не сексуальный и слишком хочет быть властителем дум”.

Последнее интервью Зиновьева. — “Взгляд”, 2006, 11 мая <http://www.vz.ru>.

Полностью публикуется интервью, которое Александр Зиновьев дал радиостанции “Эхо Москвы” за несколько дней до смерти. “Тот понятийный аппарат, который используют сейчас в России, не пригоден для существующей реальности. <…> Мир вообще, с интеллектуальной точки зрения, захламлен настолько, что потребуется столетие, чтобы его очистить. <…> Произошло колоссальное снижение интеллектуального уровня всего человечества. <…> Вы говорите, что не все хотят деградировать. Но ведь деградация не зависит от воли людей — с этим ничего не поделаешь. <…> После ликвидации советской системы произошли эпохальные перемены, ничего подобного в истории никогда не было и, я думаю, вряд ли когда-то повторится. Была разрушена не просто страна, была разрушена целая культура, целая эволюционная линия. Для человечества эта катастрофа, конечно, не пройдет безнаказанно”.

См. также: Александр Зиновьев, “Разгром СССР был ошибкой Запада…” (беседовали Михаил Бойко, Алексей Нилогов) — “Завтра”, 2006, № 20, 17 мая <http://www.zavtra.ru>. “Человек — существо биологическое, он обладает телом и управляющим мозгом. <...> Социальные законы незыблемы. Вы можете уничтожить народ, но не можете уничтожить законы, по которым складываются и существуют народы. Если Запад встанет перед реальной угрозой своему существованию, он не остановится перед тем, чтобы уменьшить население планеты. Я почти уверен, что СПИД, атипичная пневмония и т. д. — все это искусственные вирусы. И я абсолютно уверен, что в ближайшие десятилетия США добьются распада Китая на десятки государств. Это тем более неизбежно, что полтора миллиарда китайцев нарушают биосоциологический оптимум человейника”.

См. также беседу Александра Зиновьева 1992 года с Александром Бангерским (“Верующий безбожник” — “Московские новости”, 2006, № 18, 19 мая <http://www.mn.ru>).

Андрей Родионов. Стихотворения. — “Топос”, 2006, 5 июня <http://www.topos.ru>.

................................................

игровые залы с этнической музыкой
танцевальные кафе с экзотической ноткой
я возвращаюсь к одинцовским лузерам
чтобы забыть о своих неудачах за водкой

и светит мне свет в вечерней серости
и освещенное розовым мое лицо расплывается
это реклама того, чего я из-за бедности
еще в своей жизни не покупал ни разу

См. также стихи Андрея Родинова в журналах “Новый мир” (2006, № 7) и “Октябрь” (2006, № 5).

Роман с революцией. Захар Прилепин, автор основанных на “чеченском” материале “Патологий”, написал книгу про нацболов и претендует на “Нацбест”. Беседовал Александр Гаррос. — “Новая газета”, 2006, № 35, 15 мая.

Говорит Захар Прилепин: “Работать с современностью достаточно противно. Реальность кажется противопоказанной литературе — и разъедает ее, как уксус. Каждый литератор, пишущий о современности, решает эту проблему по-своему. Проханов населяет реальность уродами и чудовищами — так „жизнью” проще оперировать. Гаррос и Евдокимов — прости уж — включили в литературный обиход новые языковые средства и орудуют скальпелем вместо кисти. Маканин или Екимов (специально беру имена с разных сторон) используют свой старый, проверенный инструментарий, идя по собственным следам, дабы не оступиться. Лимонов отказался от художественной литературы вообще… Так что во многих смыслах я нахожусь в пространстве русской литературной традиции и скорее пытаюсь подчинить „жизнь” литературе, чем наоборот”.

Андрей Рудалев. Обыкновенная война. Проза о чеченской кампании. — “Москва”, 2006, № 4.

“Александр Карасев, но и не только он. На слуху еще по крайней мере два имени: журналист москвич Аркадий Бабченко, журналист, бывший омоновец из Нижнего Новгорода Захар Прилепин. Думается, что, даже исходя из этих трех имен, можно говорить о таком феномене, как новая военная проза, номинально связанная с навязчивой тенью всей новейшей истории страны — чеченской кампанией”.

См. эту или другой вариант этой статьи: Андрей Рудалев, “Обыкновенная война. Проза о чеченской кампании” — “Дружба народов”, 2006, № 5 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

См. также: Валерия Пустовая, “Человек с ружьем: смертник, бунтарь, писатель. О молодой „военной” прозе” — “Новый мир”, 2005, № 5.

См. также рассказ Аркадия Бабченко “Аргун” в настоящем номере “Нового мира”.

Екатерина Сальникова. Эпоха синопсисов. После “Доктора Живаго” феномен экранизаций классики в формате сериала можно считать окончательно провалившимся. — “Взгляд”, 2006, 28 мая <http://www.vz.ru>.

“Никому даже в голову не пришло поискать визуальные эквиваленты пастернаковской стилистике — даже не ради высокого искусства, но чтобы было, что экранизировать именно из пастернаковского романа, а не из его синопсиса. Однако, похоже, в ближайшее время отношение к литературным произведениям будет именно такое — престижный бренд (то есть имя автора) плюс сырье для синопсисов. В виде результата мы получили очередную страшилку о революционном и раннем советском времени. Натурализм визуальных фактур и физиологических подробностей без психологизма. Без стремления постичь суть исторического явления — что и делает реализм по-настоящему критическим. <…> За пару телевизионных сезонов мы пережили весь цикл развития жанра экранизации великих литературных произведений, от удачного дебюта до провального финала. Тема исчерпана. Месторождение закрыто. Занавес”.

Ср.: “<…> на мой взгляд, „Доктор Живаго” — лучшая телепродукция последнего времени”, — пишет Дмитрий Салынский (“Спасительный смысл пессимизма” — “Литературная газета”, 2006, № 20 <http://www.lgz.ru>).

См. также: “Итог отчасти парадоксален: получился первый „Доктор Живаго”, за героем которого не скрывается сам Пастернак. При том, что Борис Леонидович — персонаж куда более реальный и соответственно в большей степени подвластный языку кино, нежели призрачный Юрий Андреевич”, — пишет Антон Долин (“Живаго и мертвые” — “Московские новости”, 2006, № 17, 12 мая <http://www.mn.ru>).

См. также: Наталья Иванова, “Литература для телевидения или телевидение для литературы?” — “ПОЛИТ.РУ”, 2006, 19 мая <http://www.polit.ru>.

См. также: Юрий Богомолов, “Юрий Живаго. Новое усилье воскресения. Роман Пастернака в кинематографическом изложении” — “GlobalRus.ru”, 2006, 23 мая <http://www.globalrus.ru>.

Павел Святенков. Война за “наследство Христово”. — “АПН”, 2006, 23 мая <http://www.apn.ru>.

“Фильм забудут, а внедренные им суеверия будут жить. Не говоря уже о том, что „Код [да Винчи]” — не последнее произведение, выполненное в антихристианском духе. Скорее, он лишь первое в ряду себе подобных”.

См. также: “Читатели „Кода” также при чтении этого комикса подсознательно радуются тому, что „Код” дает некоторое оправдание их пассивной безрелигиозности. Это вялая месть вчерашней послушной паствы Богу, которого она предала. Но в отличие от настоящих неверующих (агностиков и атеистов) эта публика нуждается в оправдании своего безверия и предательства”, — пишет Александр Кустарев (“Между Гарри Поттером и Магометом” — “АПН”, 2006, 22 мая).

См. также: Константин Крылов, “О „культе святого Петра” и его преодолении” — “АПН”, 2006, 1 июня.

Сергей Семанов. Закат вымысла. — “Литературная Россия”, 2006, № 19, 12 мая.

“Тут прошла не нарочитая подборка цитат, а представлена типичная картинка, так сказать, творчества Сорокина. То, что бедолага психически неполноценен, сомнений быть не может. <…> И вот именно этого несчастного извращенца определенные московские силы успешно (пока!) отправляют на экспорт — вот, дескать, каков ныне русский писатель. А Сорокин и впрямь по происхождению русский, и супруга — в некотором отличии от пелевинской — тоже. Ну и что? Есть ведь и больные русские, особенно в последние несчастные годы. Значит, кому-то выгодно использовать в темных разрушительных целях слабости больного человека”.

Владимир Семенко. “Триумф” демонизма. О духовных и культурных итогах 2005 года. — “Москва”, 2006, № 5.

“Прежде всего, как представляется, для духовно чуткого христианского сознания вполне очевидны те зловещие черты полной апостасии, которые прорисовались в минувшем году с качественно новой четкостью”. “Мастер и Маргарита”, “Код да Винчи”, “Дозоры”, “Евангелие от Иуды” и пр. “И над всем этим витает столь талантливо воссозданный в последнем „Дозоре” дух какого-то „пира во время чумы”, массовое предчувствие ужасной катастрофы, парадоксально сочетаемое с какой-то натужной, безудержной и до крайности легкомысленной веселостью. Это веселье висельников, которым дали погулять последнюю ночь. Это странное чувство, скрываемое с разной степенью ловкости, живет во многих и не может уступить ничему. Наступивший 2006-й — год ожидания глобальной катастрофы, затишье, которое в любую минуту может смениться ужасной всеразрушающей бурей. Человечество, и прежде всего Россия, вступает в него, весело приплясывая от сознания ненаказуемой вседозволенности, всеми способами пытаясь избавиться от предупреждений совести, призывающей к покаянию. Мы, христиане, продолжающие, несмотря ни на что, при всей своей греховности, жить под знаком Большого Смысла, веруя в окончательный Страшный суд, хорошо знаем, что личный грех нельзя отменить, а можно лишь изжить покаянием — тем подвигом, которого так страшится современное человечество. И лишь немногие и по большей части безвестные подвижники, пребывающие в молитвенном единстве со Христом, своим подвигом и молитвой, в соработничестве с силою Божией замедляют неумолимый бег времени, силой ниспосылаемой благодати задерживают наступление неизбежного часа расплаты”.

См. также: “Атмосфера перехода от 2005 к 2006 году в этом плане чрезвычайно показательна. Год уходящий (и католическое Рождество) были отмечены телеканалом „Россия” „Балом сатаны” и разгулом демонизма в экранизации культового романа советской эпохи, собравшей рекордную аудиторию (Воланд может быть доволен). Первый канал ответил „Мастеру и Маргарите” „Дневным дозором” — разгулом сатанизма культового цикла постсоветского времени, массовый коммерческий успех которого пришелся на Рождество православное. Тут есть о чем задуматься не только культурологам…” — пишет Кирилл Разлогов (“Тусовка аттракционов” — “Искусство кино”, 2006, № 1 <http://www.kinoart.ru>).

Ср.: Татьяна Щербина, “Война кодов” — “Новое время”, 2006, № 22, 4 июня <http://www.newtimes.ru>.

См. также: Александр Гудович, “Тайна, чудо, авторитет. Создавая блюдо для односуточного потребления, Дэн Браун попал в сущностный контекст времени” — “Московские новости”, 2006, № 20, 2 июня <http://www.mn.ru>.

Станислав Скицын. Как решить проблему-2008. — “АПН”, 2006, 5 мая <http://www.apn.ru>.

“Почему бы не сделать британскую королеву Елизавету II, вот уже полвека успешно справляющуюся с обязанностями монархини в таких разных странах, как Британия, Австралия, Новая Зеландия, Канада, и множестве других, еще и императрицей России? Жить она, конечно, будет в Лондоне, а в Москву назначит генерал-губернатора, как в той же Канаде. Генерал-губернатором, кстати, можно сделать Владимира Владимировича Путина. <…> Однако наиболее рациональным вариантом введения монархии в России является приглашение на престол бесспорного православного монарха. Таковой имеется в наличии. Это болгарский царь Симеон Второй. <…> В отличие от представителей остальных династий, он — легитимный монарх, не запятнанный лично в каких-либо преступлениях. Очень важно, что он принадлежит к братскому нам болгарскому народу, одной с нами веры. Потому его призвание на русский престол, а в идеале — установление личной унии Болгарии и России могло бы стать шагом по восстановлению православной империи, Третьего Рима, идея которого в последнее время становится все популярнее в широких массах российских экспертов. Естественно, столица нового царя должна находиться в Софии (до переноса в Константинополь). А его наместником в Москве должен быть Путин. Этот вариант способен разрешить все политические проблемы России”.

Ср.: “Отрадно, кто спорит, было бы видеть на несуществующем русском престоле Майкла Кентского — раз уж предлагалась России в свое время „диктатура сердца”, так почему бы не быть и „внешнему управлению сердца”, с безупречно-породистым самодержцем, изъясняющимся с московитскими простолюдинами на образцовом оксфордском и ломаном русском. Эстетически картина эта превосходна, однако и неприятные следствия наличествуют. Все-таки гуманитарные вертолеты — они всегда вертолеты, даже если их командиры состоят в родстве с Домом Романовых”, — пишет Дмитий Ольшанский (“Сталин-2008” — “Русский Журнал”, 2006, 16 мая <http://www.russ.ru>).

Максим Соколов. Живая власть для черни ненавистна. — “Эксперт”, 2006, № 17, 8 мая <http://www.expert.ru>.

“Такое неспокойное отношение к Солженицыну может объясняться его уникальным общественным статусом. Он — единственный живущий сегодня великий русский писатель. Учитывая нынешнюю культурную ломку — не только нашу, но и всемирную, — возможно, последний великий русский писатель. Но сегодня он обладает несомненной властью, проистекающей из его звания. Больше такой власти ни у кого в России нет”.

См. также: Игорь Джадан, “Бодался теленок… Солженицын — Горький наших дней” — “Русский Журнал”, 2006, 1 мая <http://www.russ.ru>.

Виктор Топоров. Ненатуралы. — “Взгляд”, 2006, 27 мая <http://www.vz.ru>.

“Гомосексуальная тема теснит гетеросексуальную на клубном уровне и нехотя выдает себя за нее в театре, в кинематографе и на телевидении. А вот в литературе все сложнее и не в последнюю очередь потаеннее. Хотя ключевой вопрос остается неизменным: воспринимать ли творчество людей лунного света как особую субкультуру или рассматривать его в общекультурном контексте без оглядки на сексуальные предпочтения того или иного „творца”? Которые к тому же могут быть вызывающе декларируемыми; не скрываемыми, но и не выпячиваемыми; известными лишь в узком кругу; скрытыми; латентными; наконец, напускными? Причем граница всякий раз зыбка, критерии как минимум двусмысленны, творческие результаты амбивалентны и многое происходит (да и воспринимается) скорее „по умолчанию””.

“Все мы, знаете ли, живем на обочине”.

Андрей Турков. Бороться нужно перышком. Беседу вел Роман Сенчин. — “Литературная Россия”, 2006, № 20, 19 мая.

“Я прекрасно помню, когда вышла моя книга о Блоке, то один очень крупный писатель упрекнул меня: „А вы не написали, от кого был ребенок у Любови Дмитриевны”. Я ответил, что это не входило в мою задачу”.

“А что касается открытий в биографии Твардовского... Понимаете, он свою личную жизнь никогда не афишировал. Я знаю, что у него был какой-то роман до Марии Илларионовны, но насчет деталей — глухо. Еще кое-что есть на уровне белых пятен. И не дай бог, чтобы они раскрывались, потому что вместо интереса к творчеству будет интерес к его личной жизни”.

“Я спросил как-то у покойного Егора Яковлева, с которым у нас были очень хорошие отношения: „Егор, а что такое твой тезка?” Он сказал мне две замечательные фразы, после которых для меня многое открылось. Первая: „Он [Гайдар] вообще-то хороший человек, но он никогда не занимал трешку до зарплаты”...”

Удовольствие мыслить иначе. Беседу вел Алексей Нилогов. — “Литературная Россия”, 2006, № 19, 12 мая.

Говорит философ Федор Гиренок: “Современная философия принуждена быть литературой, чтобы расплавить, растопить ту кору понятий и концептов, которые образовались в ней за две с половиной тысячи лет. Это остывшая лава давит и раздавливает все, что есть живого в философии. История философии губит философию. <…> Философия должна радовать и печалить, веселить и огорчать. Ее тексты не должны быть громоздкими, их надо делать компактными, обозримыми. В них должен доминировать естественный язык, а не терминологические отходы философской работы многих поколений”.

Дмитрий Урнов. Вадим и Бахтин. — “Наш современник”, 2006, № 2.

“Вадим [Кожинов] не только загонял нас в Бахтина, он также требовал, чтобы мы сжигали все, чему еще вчера поклонялись.

„Некогда я считал... — говорил он, низвергая своих прежних кумиров в литературоведении, — но сегодня я понимаю, что только Бахтин...”

Вадим, Вадим, а если придет очередь и Бахтина?

На это отвечал он мелодией Моцарта:

„Та-ра-рам, та-ра-рам, та-ра-ра-ра...”

У каждого, кто это видел и слышал, я думаю, сохранились в памяти — перед очами души — и этот голос, и это лицо, способное поспорить по богатству контрастных оттенков с гоголевским портретом Ноздрева в исполнении Бориса Ливанова, добродушное с хитрецой, вдохновенное и лукавое, лицо энтузиаста без удержу: ради захватившей его идеи увлечет за собой и, быть может, вознесет высоко, а то вдруг, пожалуй, бросит в бездну без следа. Подобно персонажу из „Мертвых душ”, фигура историческая — наделенный историческим чутьем и способностью творить историю, о которой потомки будут читать в учебниках, Вадим мог попасть и в любую из историй того сорта, о которых составляют милицейско-полицейские протоколы, и главное, никто, в том числе и он сам, не способен был предугадать, где одна история сама собой перетечет в другую. Но разве не этому учил Бахтин?”

Джон Фаулз. Дневники. Фрагменты книги. Перевод с английского и вступление В. Бернацкой. — “Иностранная литература”, 2006, № 4.

“Фаулз назвал „Дневники” своим „последним романом”. <…> Дневники, составившие первый том (фрагменты из которого мы публикуем), Джон Фаулз начал вести на последнем курсе Оксфордского университета…” (из вступления).

Андрей Фефелов. Крест святого Евгения. — “Завтра”, 2006, № 21, 24 мая.

“Со дня страшной мученической смерти 19-летнего воина-пограничника Евгения Родионова прошло десять лет. И эти десять лет непростой — наполненной трагедиями, муками и неопределенностью — русской жизни принесли надежду. <…> Ведь Евгений явил чудо верности и самоотречения в самый кромешный, в самый безнадежный и самый подлый период русской истории”.

Михаил Харитонов. Фашизм пришел. — “Спецназ России”, 2006, № 4 <http://www.specnaz.ru>.

“Еще немного, и лозунгом момента станет „бей русских — спасай РФ””.

“Революцию в России будут делать руками мигрантов”.

“Надо отдавать себе отчет: просто прекратить „антифашистскую кампанию”, даже если наши власти вдруг одумаются и поставят себе такую цель, уже нельзя. Истерика уже набрала обороты и вышла на крейсерскую скорость. <…> Выход один. Не просто свернуть „антифашистскую” кампанию, а развернуть ее на сто восемьдесят градусов”.

Борис Херсонский. Бормотуха. Стихи. — “Крещатик”, 2006, № 2.

..................................

От служивого отступила охрана,
он в рудники (добыча урана)
спускается лестницей винтовой
с простреленной головой.
Скручены проволокой запястья,
а девки из санитарной части
машут руками из адской пасти,
кричат: “Серега! Живой!”

См. также: “Я остался жить в Одессе и тем самым нарушил одну из главных традиций нашей „одесской” литературы”, — пишет Борис Херсонский (“Домашний адрес” — “ШО”, Киев, 2006, № 5-6, май — июнь <http://www.sho.kiev.ua>).

О поэтической книге Бориса Херсонского “Нарисуй человечка” (Одесса, 2005) см. в “Книжной полке Андрея Василевского” (“Новый мир”, 2006, № 6).

Наталия Холмогорова, Константин Крылов. Русские: кровь и воля. — “Спецназ России”, 2006, № 4 <http://www.specnaz.ru>.

“Чтобы очистить нездоровую атмосферу, сложившуюся вокруг самого слова и понятия „русский”, прежде всего необходимо четко понять одно: „русский” — это национальность, а не моральная оценка”.

Александр Храмчихин. Патриотизм без страны. — “Искусство кино”, 2006, № 1.

“Нынешняя Россия возникла 22 августа 1991 года и 4 октября 1993 года, это безусловный юридический и исторический факт. Однако даже в 90-е годы для ее ментальной легитимации не было сделано ничего. Интерпретация происходящего в стране была полностью отдана людям, не приемлющим новую Россию. В итоге 90-е, которые по многим параметрам были лучшим периодом в истории страны, воспринимаются большей частью населения, многими из тех, кто стал жить значительно лучше, чем при Совдепии (а таких гораздо больше, чем принято считать), как годы национальной катастрофы. Никого не смущает тот странный факт, что систему громят те, кто не просто плоть от плоти системы (Зюганов, Явлинский, Рогозин), но просто немыслимы вне ее. Если человек заявляет о „преступном характере развала СССР и расстрела парламента в октябре 1993 года”, он не имеет права занимать какие-либо должности в органах исполнительной, законодательной и судебной власти любого уровня, поскольку все эти органы созданы в результате вышеназванных „преступлений”. Более того, такой человек не имеет права заявлять о поддержке действующего президента, поскольку президент в таком случае нелегитимен”.

Уинстон Черчилль. Движущие силы мира. Вестминстерский колледж, Фултон, Миссури, 5 марта 1946 года. [Переводчик не указан]. — “Посев”, 2006, № 5.

Та самая речь. Которую мало кто читал полностью.

Мариэтта Чудакова. Как научиться “родину любить”? — “Искусство кино”, 2006, № 1.

“Лет десять назад у меня был странный спор в Канаде с одной русской женщиной, которая в Канаду тогда переселялась. Я еду в машине читать лекцию в Монреале. Разговариваю главным образом с коллегой-канадкой, но русская женщина, которая едет вместе с нами, слушает этот разговор и наконец не выдерживает. Она говорит: „Знаете, очень странно — вы уже трижды за последние полтора часа сказали про Россию ‘моя страна‘!” Я говорю: „Простите, а что такое, я не пойму?” — „Но она и моя страна! ” — „Вот и прекрасно. И вы говорите тоже — моя страна, я разве вам мешаю говорить так? Я даже толком не понимаю, а как же, по-вашему, надо говорить?” — „Наша страна!” — „Нет, извините, мне эти слова — ‘наше‘, ‘мы‘ — вообще антипатичны. Я свои чувства не со всеми вовсе готова делить. Это моя страна”.

Мне кажется, единственно возможное сегодня и нужное действие — объяснять детям: это твоя страна”.

Александр Шабуров. Роль Воланда должен был исполнять Петросян. — “Взгляд”, 2006, 5 мая <http://www.vz.ru>.

“Выясняется: эмоцию ныне дают только юмористы. Сериальный актер, оказавшийся среди павильонных декораций и спецэффектов, становится статистом. От него требуется читать без запинок текст и слегка пучить глаза в паузах. А это органичней всего получилось у Ильи Олейникова из юмористической программы „Городок”. В пару Олейникову подобрали актера, похожего на его коллегу Стоянова (из того же „Городка”). А зря! Надо было самого Стоянова звать! Только тогда б они всех переиграли. У эстрадных чтецов — десяток гримас, у сериальных актеров — не наберется и того. И я подумал: вот как надо было сделать! Всю фельетонную половину романа [„Мастер и Маргарита”] следовало доверить эстрадным юмористам. Читать с однообразной интонацией и паузами для смеха — как раз то, что они умеют. Позвать всех: от Винокура до Верки Сердючки. Им тесно в „Голубых огоньках”. А на роль Воланда пригласить… Евгения Петросяна. Одно из главных лиц нашего времени (это я понял на премьере фильма моего друга С. Лобана „Пыль”)…”

Александр Шабуров. “Антикиллеру” 10 лет. — “Взгляд”, 2006, 14 мая <http://www.vz.ru>.

“Как музейному работнику с 10-летним стажем мне нравится, что „Антикиллер” зафиксировал промелькнувшую эпоху. Это учебник истории. Я бы выпустил его как литпамятник с комментариями и фотодокументами. Что происходило в вымышленном Тиходонске и в реальном Ростове-на-Дону тех лет”.

Игорь Шевелев. На фоне Пушкина. Новая Пушкинская премия по старому стилю. — “Взгляд”, 2006, 28 мая <http://www.vz.ru>.

В Музее А. С. Пушкина на Пречистенке в день рождения поэта по старому стилю — 26 мая — была вручена Новая Пушкинская премия. Лауреатами стали известный московский поэт Юрий Кублановский, получивший 250 тысяч рублей, и молодой прозаик из Соликамска, 30-летний Алексей Лукьянов, чья премия за повесть “Спаситель Петрограда”, опубликованную в 5-м номере журнала “Октябрь” за 2004 год, составила 100 тысяч рублей. Говорит Андрей Битов: “Хотя премия вручается с общего согласия попечительского совета, но все-таки добыл этого кузнеца я. И добыл с благодарностью за то удивление, которое вызвало у меня чтение его повести „Спаситель Петрограда”. Поскольку в этом году я отмечаю 50-летие своего пребывания в гнусном занятии литературой, то по всему мне полагается лишь брюзжание. И вдруг при чтении этой прозы предварительное недовольство переходит в удивление, затем — в признание, потом в удовольствие и, наконец, в восторг. Вещица оказывается непохожей ни на матрешку, ни на луковицу — все слои нашей истории сведены вместе. Поскольку единственный видимый первоисточник повести — это „Крокодил” Корнея Чуковского, то представьте сочинение, где о дореволюционном времени повествуется как о сегодняшнем и одновременно — о будущем. Совершенно непонятно, как это достигнуто, но так органично и правдоподобно, что, читая, я сразу увидел фильм, в котором главную роль кентавра и русского царя должен играть не кто-нибудь, а сам Никита Сергеевич Михалков, который очень похож на кентавра и на императора одновременно”.

Георгий Шенгели. Сталин. Отрывки из поэмы. Вступительная статья Сергея Куняева. — “Наш современник”, 2006, № 3.

Я часто думал: “Власть”. Я часто думал: “Вождь”.
Где ключ к величию? Где возникает мощь
Приказа? Ум? Не то: Паскали и Ньютоны
Себе лишь кафедры снискали, а не троны.
Лукавство? Талейран, чей змеевидный мозг
Все отравлял вокруг, податлив был, как воск,
В Наполеоновой ладони. “Добродетель”?
Но вся история — заплаканный свидетель
Убийств и низостей, украсивших венцы.
Так злобность, может быть? Но злейшие злецы
Вчера, как боровы, под каблуками гнева
Валились из дворцов — разорванное чрево
На грязной площади подставив всем плевкам.
Что ж — воля? Кто бы мог быть более упрям
И тверд, чем Аввакум? Но на костре поник он,
А церковью владел пустой и постный Никон.
Так что же? Золото или штыки? Но штык —
Лишь производное: орудие владык —
Уже сложившихся, — а золота, бывало,
Князьям и королям чертовски не хватало,
А власть была. Так что ж? Одно: авторитет.

.................................................

1937.

Владимир Шпаков. Мундштук из Памуккале. — “Крещатик”, 2006, № 2.

Турция. Орхан Памук. Иосиф Бродский.

Олег Юрьев. Ум. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2006, № 5.

“Пожалуй, главное, что выделило Бродского из сонмища совслужевских детей, в конце 50-х и начале 60-х годов вышедших на возрождение русской поэзии, как на освоение целинных и залежных земель, это не сами по себе определенные ему Богом дарования, но дарованное ему умение эти дарования приложить и развить. Точнее говоря, корень этого умения — его исключительный в русской поэзии ум, понятый как способность к соображению. К со-ображению. Не только к со-ображению внутри отдельного текста, это как раз основа любого сочинения стихов, то, что Пушкин понимал под вдохновением. Но к со-ображению в контексте собственного корпуса и, самое главное, в больших литературных контекстах, причем к соображению сугубо утилитарному (не ругательство и не похвала): что из чего можно сделать, что к чему сгодится”.

“Я выступал против чуши”. Философ Александр Пятигорский призывает мыслить автономно. Беседу вел Антон Желнов. — “Ведомости”, 2006, № 80, 5 мая <http://www.vedomosti.ru>.

Говорит Александр Пятигорский: “Я был и остаюсь помешанным на городе и на архитектуре. Город — естественная среда моего мышления. <…> Важно понимать, что город — это начало культуры, а не ее конец. Что будет концом, не знаю. Но это уже видно по многим городам — они самоликвидируются и превращаются в огромные, сплошь застроенные конгломераты. Запомните: город — это ограниченное пространство, это всегда форма, а появляются города без границ, которые перестают быть городами. Такие города, как Стамбул, как Лима в Перу, — это уже не города, а страны”.

Евгений Яблоков. Белым по-черному. — “Книжное обозрение”, 2006, № 19.

Полемика — к булгаковскому юбилею. “То, что роман Мастера противоречит Евангелию, литературоведы подчеркивали еще когда г-н Кураев служил „научным атеистом”; да и сам автор „Мастера и Маргариты” устами Берлиоза акцентирует разницу. Если г-н Кураев как верующий видит во всяком отступлении от евангельского канона кощунство — это его право, и опровергать его было бы попросту глупо. Но столь же нелепо такому человеку браться за разбор такого романа — ибо филологический анализ, по определению, невозможен без остраненного, спокойного отношения к материалу. Всякое произведение искусства, извините за банальность, несет в себе элемент игры. Чтение, а тем более анализ предполагает уяснение „правил” этой игры (как раз на сей случай есть пословица: не лезь в чужой монастырь со своим уставом). И только постигнув внутреннюю логику произведения искусства, можно сказать, приемлешь ты воплощенную в нем концепцию мира или нет”.

Составитель Андрей Василевский.

http://avvas.livejournal.com

 

“Вопросы истории”, “Дети Ра”, “Дружба народов”, “Наше наследие”,

“Нескучный сад”, “Звезда”, “Знамя”, “Отечественные записки”, “Фома”

Стела Арутюнова. Лакированное Православие. — “Нескучный сад”. Журнал о православной жизни. 2006, № 3 (май — июнь) <http://www. nsad.ru>.

“Вы скажете мне: „православное искусство” необходимо как проповедь веры. Но апостол Петр не получил золотой статир непосредственно из рук Спасителя, а вытащил монету из рыбы, которую прежде выловил сам. Тот факт, что Христос часто разговаривал с учениками притчами, также напоминает о необходимости интеллектуального труда в принятии веры. В ситуациях реального, а не рафинированного мира, когда необходимо принимать решения, свидетельствующие об осознанном христианстве, быстро проявляется несостоятельность запретительных, ритуальных установок и формальной веры. Когда мы получаем готовые ответы на вопросы даже еще и не заданные, то пропадает всяческий интерес эти вопросы задавать, и предсказуемое, дистиллированное „православное” искусство лишает человека необходимой внутренней работы, без которой невозможно подлинное обретение Христа”.

Будущее войны и война будущего. — “Отечественные записки”, 2005, № 5 <http://magazines.russ.ru/oz>.

Это — общее название, как всегда, тематического номера “журнала для медленного чтения”. На сей раз он посвящен войне (во многих смыслах) и впечатление у меня оставил довольно гнетущее. Вот — из статьи Александра Шаравина и Александра Храмчихина “Нет будущего без патриотизма настоящего” (публикуется в рубрике “К чему готовимся мы”):

“Российская армия не имеет практически ничего из того, что помогло американцам так быстро и эффективно разгромить армию Хусейна. У нее нет современных АСУ, позволяющих эффективно управлять разновидовыми группировками. Глобальная космическая навигационная система недоукомплектована спутниками, поэтому приходится пользоваться американской системой. Возможность получения данных космической разведки в реальном масштабе времени отсутствует. Космической связью обеспечены только высшие штабы и стратегические ядерные силы. Высокоточное авиационное оружие имеется, как правило, в нескольких экземплярах для демонстрации на выставках. Крылатые ракеты воздушного и морского базирования существуют только в ядерном снаряжении, что делает невозможным их применение в ходе локальных войн. Несколько самолетов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) могут обеспечивать истребительную авиацию информацией только о воздушной обстановке; самолетов ДРЛО, способных обнаруживать наземные цели, у нас нет. Также нет специальных самолетов РТР и РЭБ. Фронтовая и армейская авиация (кроме бомбардировщика Су-24) не способна летать и применять оружие ночью. Тактические БПЛА как бы есть, но это почти такая же экзотика, как аэроплан в 1914 году, а оперативные и стратегические беспилотники отсутствуют в принципе. Два десятка самолетов-заправщиков несколько раз в год осуществляют несколько дозаправок в воздухе стратегических бомбардировщиков, для самолетов фронтовой авиации подобная возможность даже не рассматривается.

Увы, ВС РФ сегодня почти идентичны иракской армии, а отнюдь не американской. В случае гипотетической неядерной войны между РФ и США наша армия за счет большего количества и отчасти несколько лучшего качества вооружения и техники, а также за счет гораздо более высоких, чем у арабов, боевых качеств военнослужащих создала бы американцам гораздо больше проблем и нанесла бы им гораздо бoльшие потери, чем армия Ирака, но общий исход войны был бы тот же — решительная победа США.

Более того, даже наличие все еще очень большого ядерного арсенала спасением для нас не является. Нарастающий технологический разрыв с США делает возможным нанесение американцами обезоруживающего неядерного удара по нашим стратегическим ядерным силам (СЯС) уже в обозримом будущем. Причем Россия сама напрашивается на такой удар, поскольку в последние годы антиамериканизм в ее внешней политике носит прямо-таки болезненный, абсолютно иррациональный характер, что очень раздражает Вашингтон, который и без того очень нервничает после 11 сентября 2001 года. По большому счету, гарантией от обезоруживающего удара является понимание американским руководством того факта, что такой удар станет победой не США, а Китая, а уж этого в Америке не хотят категорически…”

В номере, как обычно, много аналитических (в том числе и переводных; отмечу статью Элиота А. Коэна “Военно-техническая революция”, — не слишком новую (1996), но весьма актуальную, с мощным историческим дискурсом), статистических и “полухудожественных”, сиречь эссеистических, текстов.

Вокруг юбилея академика А. Д. Сахарова в 1981 году. Публикацию подготовил А. В. Новиков. — “Вопросы истории”, 2006, № 5.

Документы АН СССР, ЦК КПСС и КГБ о своей готовности к срыванию “провокации”.

Вот из очаровательного письма президента АН СССР, академика А. П. Александрова в ЦК:

“Во время проведения Координационного комитета МСНС — ЮНЕСКО к членам советской делегации обратился директор Отдела научных исследований и высшего образования ЮНЕСКО С. Пассман с просьбой разъяснить положение Сахарова в СССР, поскольку ЮНЕСКО, как сообщил г-н Пассман, получила за последнее время большое количество писем от отдельных лиц и зарубежных организаций с просьбой принять участие в праздновании юбилея Сахарова.

Г-ну С. Пассману были даны соответствующие разъяснения и изложена точка зрения советских ученых по так называемому „делу Сахарова”. Он выразил благодарность за исчерпывающую информацию и обещал довести ее до сведения Генерального директора ЮНЕСКО А. М. М’Боу. В заключение беседы г-н С. Пассман согласился с мнением советской делегации, что участие ЮНЕСКО в юбилее Сахарова нецелесообразно”.

Как видно, аспиранты Александрова отвели Пассмана в юнесковский сортир, немного пометелили чудака ногами и, окунув пару раз головой куда надо, спросили: “Ну что, сука, ты все понял? Хочешь праздновать день рождения предателя нашей родины?” И он прохрипел окровавленным американским ртом: “Ноу, май рашн френдз, ноу. Сенк ю вери мач”.

Станислав Гурулев. Еще раз о расизме, нацизме и их идеологе А. Розенберге. — “Вопросы истории”, 2006, № 5.

“Идеи расизма культивировались в Европе издавна. Родоначальником их признается французский дипломат, публицист и литератор Ж. А. де Гобино (1816 — 1882). В труде „О неравенстве человеческих рас” он пытался обосновать необходимость вычленения господствующей расы, элитной среди трех выделяемых рас — белой, желтой и черной. По его мнению, наиболее способной в культурном отношении является белая раса. Представителями белой расы в прошлом он считал Ариев, выходцев из Древней Индии, относящихся к группе индоиранских народов, которым присущ высокий рост, белая кожа, синие глаза…”

Ну и т. д. — подробно, с переходом к российским идеям расизма.

Тут масса любопытных фактов.

Я и не знал, что Альфред Розенберг, закончив в свое время Высшую техническую школу в Риге, “в октябре 1917 г. жил в Москве и симпатизировал большевикам”. Да, чуть не забыл: по некоторым сведениям, дипломной работой Альфреда Людоедовича — по окончании высшей школы в те же десятые годы — был… проект крематория. Вот он каков, наш “сын башмачника и матери-эстонки”, с юности, как говорится, опережал свое время.

Священник Николай Емельянов. Церковь как школа любви. — “Фома”, 2006, № 5.

Говорит священник московского Николо-Кузнецкого храма, старший преподаватель кафедры Священного Писания ПСТГУ, помощник ректора по воспитательной работе и отец четырех детей (родился батюшка в 1973 году):

“Есть замечательная возможность оценить христианский взгляд на проблему общения и его современную интерпретацию на примере литературном. В классической английской литературе есть известный роман об одиночестве — „Приключения Робинзона Крузо” Даниэля Дефо. Сейчас он воспринимается как приключенческая литература для юношества, но при всей своей наивности он был создан как программное политическое и философское произведение. Тем более интересно сопоставить этот роман с его римейком, написанным современным французским католическим автором Мишелем Турнье, и с последней французской экранизацией романа по сценарию Фредерика Виту с Пьером Ришаром в главной роли.

В этом сопоставлении, при общей схожести сюжетов, поражает полная противоположность выводов и оценок. У Даниэля Дефо Робинзон Крузо — это в первую очередь христианин, который, оказавшись один на острове, продолжает выполнять свой долг, понимая, что Богу не все равно, как он переносит свое одиночество. Ощущением того, что Робинзон на самом деле совсем не одинок, наполнен весь роман. Замечательно и то, что Робинзон ведет себя так, словно он вовсе не один-одинешенек посреди океана, а как будто продолжает вести жизнь в обществе. В романе это подчеркнуто трогательными и наивными строками о том, как герой переодевается к обеду, сервирует свою трапезу и т. п. Конечно, важны не эти детали английского буржуазного быта, а то, что Робинзону совсем не все равно, как оценили бы его жизнь соплеменники. Он продолжает ощущать свою связь не только с Богом, который повсюду, но и с людьми, которых вообще не надеется больше никогда увидеть! История с Пятницей тоже очень показательна. Этот абориген оказался в ситуации прямо противоположной: живя среди своих соплеменников, он бесконечно далек от них — дикари хотели его съесть. Пятница стал для них просто пищей, т. е. перестал быть человеком. Вновь он становится человеком, только оставшись на необитаемом острове с Робинзоном и с Богом, к Которому он приходит через своего избавителя. Наконец, едва ли не самые пронзительные строки романа, действительно ставящие его автора в один ряд с великими английскими писателями, посвящены эпизоду расставания Робинзона с островом. Он прожил на нем двадцать восемь лет — всю жизнь. Сам создал свою страну, свой абсолютно ни от кого не зависимый мир. И вот ему представляется возможность вернуться на Родину, где его никто не ждет, где все изменилось и где он давно чужой. И Робинзон возвращается. Не потому, что ему этого хочется, а потому, что он считает это своим долгом — вернуться к людям, как бы это ни было трудно!

В литературном римейке и в современной экранизации все наоборот. Современный Робинзон Крузо о Боге не вспоминает и постепенно все больше и больше „освобождается” от „условностей цивилизации”. Он все больше ощущает себя никому-ничего-не-должным — верх блаженства для современного массового сознания”.

Кстати, экспертом-читателем этого номера “Фомы” (рубрика “Эпилог” — на третьей странице обложки) стал Андрей Василевский. Оценивая материалы номера (текст назван “В поисках неожиданного”), он и критичен, и доброжелательно заинтересован одновременно. Есть и сугубо личные “штрихи к автопортрету”.

Есть кто живой? Участники разгрома выставки “Осторожно, религия!” три года спустя. Беседовала Анна Пальчева. — “Нескучный сад”. Журнал о православной жизни. 2006, № 3 (май — июнь).

Три монолога. Очень полезное чтение для тех, кто любит доверять так называемым либеральным СМИ. Посмотрите в Сети, советую. Будете несколько удивлены этой живой, спокойной речью бывших выпускников МАИ, инженеров-системотехников, джазовых музыкантов и выпускников Гнесинки по классу фортепиано. Вообще-то их трое (я перечислил некоторые предыдущие их занятия); сегодня в храме св. Николая в Пыжах остался Михаил Люкшин, рукоположенный во диакона, тридцатитрехлетний Алексей Кульберг — иерей, служит в Ярославской епархии, Григорий Гарбузов — послушник монастыря (на момент “разгрома” выставки все трое были алтарниками упомянутого храма).

Юлия Кантор. М. Н. Тухачевский и советско-германский военный альянс 1923 — 1933 годов. — “Вопросы истории”, 2006, № 5.

О совместном понимании “опасности пацифизма”, например. Рост фашизма в Германии, кстати, наших деятелей тогда совсем не смущал, их волновало другое: “Краскомы, стажировавшиеся в Германии, отмечали в донесениях: „Ненависть военных кругов к Франции чрезвычайно остра. Занятия (тактические) в Генштабе и в Академии показывают, что армия готовится к войне с Францией и Польшей. Блок с Англией встречает много затруднений, во-первых, потому, что Англия поддерживает <…> в своей антирусской политике Польшу, враждебность к которой чрезвычайно остра в Германии, особенно в военных и правых кругах <…> Наличие общего противника — Польши, опасного для Германии вследствие географических условий, еще более толкает германский Генштаб по пути тесного сближения с Советской Россией””.

А вот из застольного тоста — отчаянно боровшегося за модернизацию армии Михаила Тухачевского: “Рейхсвер — учитель Красной армии в трудное время <…> Мы не забудем, что рейхсвер в период восстановления Красной армии оказал ей решающую поддержку <…>” (1931; сказано на обеде в честь нового начальника штаба рейхсвера В. Адама).

Теперь загадка: кто автор следующего письма маршалу-скрипачу (отгадывайте по ходу чтения фрагмента):

“<…> В своем письме на имя т. Ворошилова, как известно, я присоединился в основном к выводам нашего штаба и высказался о вашей „записке” (о необходимости скорейшей модернизации РККА. — П. К.) резко отрицательно, признав ее плодом „канцелярского максимализма”, результатом „игры в цифры” и т. д.

Так было дело два года назад.

Ныне, спустя два года, когда некоторые неясные вопросы стали для меня более ясными, я должен признать, что моя оценка была слишком резкой, а выводы моего письма — не совсем правильны…

Мне кажется, что мое письмо не было бы столь резким по тону и оно было бы свободно от некоторых неправильных выводов в отношении Вас, если бы я перенес тогда спор на эту новую базу. Но я не сделал этого, так как, очевидно, проблема не была еще достаточно ясна для меня.

Не ругайте меня, что я взялся исправить недочеты моего письма с некоторым опозданием.

7.5.32. С ком. прив. Сталин”.

Оставалось пять лет до пыток и пули в голову адресату.

Катя Капович. Три зимы под копирку. — “Звезда”, 2006, № 4 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.

Яркая “воспоминательная” проза, одним из центральных героев которой является покойный поэт и художник Евгений Хорват (1961 — 1993). Но я процитирую о другом известном представителе ленинградского андеграунда:

“Если вы провинциальный литератор и сошли в Питере с поезда, подойдите к первому попавшемуся милиционеру и спросите: „Кто тут у вас главный неофициальный поэт?” — и вам не задумываясь ответят: „Виктор Кривулин”.

Находящийся в процессе развода Кривулин жил в коридоре собственной квартиры. Здесь тоже было просто и хорошо. Резали колбасу и сыр на табуретке, пили водку. Приходил молчаливый Сережа Стратановский, всегда в пиджаке и с интеллигентским портфелем, из которого доставались печенье и папка с новым стихотворением. Посреди коридорного застолья с помпой появлялись иностранцы с бутылкой бренди и банкой икры. Икру не на что было намазывать. Иностранцам в голову не приходило, что в доме может не быть хлеба. Витя барским жестом скармливал икру кошке и громогласно зачитывал куски из только что привезенной ему в подарок „Школы для дураков” Саши Соколова. Уходили за полночь. Шатаясь, шли вниз по темной лестнице. Кривулин держал дверь открытой, но света хватало только на полтора пролета…” Это из фрагмента под названием “Зима 1979 — 1980-го, Ленинград”.

Владимир Кожевников. Северно-русские думы и впечатления. — “Наше наследие”, 2006, № 77.

Философско-путевой очерк уникального по своей образованности и эрудиции ученого Владимира Александровича Кожевникова (1852 — 1917). Этот “человек необъятной учености” (Н. Бердяев) был отменным историком, философом и богословом. Помимо пронзительного в своем непостижимом сплаве жанров и стилей очерка (тут, в тексте, публикуются чудесные фотографии Рыбинска — Ю. М. Кублановский, ау! — сделанные его младшим братом, ученым-естественником Григорием Кожевниковым) здесь представлена любопытная характеристика В. К., данная Н. А. Арсеньевым (опубликованная впервые в альманахе “Возрождение” в 1970 году). О том, что Кожевников был “крупный, — писал Арсеньев, — может быть, даже великий историк <…> свидетельствует ряд его первоклассных больших трудов, им напечатанных, наряду с другими, оставшимися в рукописи, и с большим числом ценнейших и вместе с тем популярно написанных более мелких книг и статей. Но прежде всего он был большой христианин, радостный и бодрый носитель своего служения — научного служения открывшейся ему Правде Божией — своего миссионерского подвига. Темперамент точного и глубоко обстоятельного ученого и горение поэта (ибо, когда он писал о Красоте в своих научных работах, он переживал и понимал Красоту). И еще юношеское горение и вдохновенное свидетельство о религиозной Истине. Его слово зажигало. В нем было сочетание научной вескости и вдохновенного пафоса. И это не было диссонансом. Получалось нечто большое, большой зажигающей силы”.

Л. Копылов, Т. Позднякова. Послесловие. — “Наше наследие”, 2006, № 77.

Действительно послесловие к фрагментам записок покойного коллекционера и режиссера С. А. Шустера, которого я, кстати, немного знал — встречался с ним в усадьбе Узкое, памятный был день в конце 80-х годов прошлого века. Шустер писал о похоронах Ахматовой: о хлопотах близких, о труднейших (в самой своей организации) киносъемках прощания и прочем грустно-историческом. Эти записки уже публиковались, посему редакция “НН” попросила сотрудников Фонтанного дома подготовить обстоятельный компилятивный очерк к их малым фрагментам, что те и сделали. Дочитать его до конца (а он весьма насыщенный) я так и не смог, ибо спотыкался на ошибках в подписях к фотографиям. Например, на снимке, названном “Выносят венки. В центре — И. Бродский”, Бродского спутали с А. Найманом; скорбное лицо бородатого старца (не могу вспомнить, кто это) украшает подпись “писатель Алексей Пантелеев”. Редакция, видимо, не виновата — но хороши же музейщики: как это у них проскочило? А. А. в подобных случаях пользовалась, кажется, словечком “стыдоба”. Ужас как неловко.

Диакон Андрей Кураев. Мы верим не в бессмертие души, или Еще раз о смысле христианской веры. Беседовал Роман Маханьков. — “Фома”, 2006, № 4.

“После Своего Воскресения Христос не явился ни Пилату, ни Каиафе. Это и есть проявление вежливости Бога. Конечно, если бы со мной люди поступили несправедливо, а я затем оказался победителем, то сразу же нанес бы визит своим судьям и палачам. Но Христос обращается только к тем, кто любил Его при жизни. Чудо и любовь совместимы, только когда сначала следует любовь, готовность прорваться сквозь туман, неясность, неочевидность и бездоказательность, когда твое сердце кричит: „Я хочу, я требую, мне нужно, чтобы так было!” И только такое сердце получает ответ от Бога”.

Егор Логвинюк. Не в коня корм, или Тинейджер в пространстве поэзии. — “Знамя”, 2006, №5 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

В рубрику “Форум” пишет ученик 11-го класса, участник творческого молодежного объединения “Русская речь” (г. Сочи):

“Очевидно, к нам приходит все-таки самая продвинутая публика. Но все же, на мой взгляд, большинство моих ровесников довольно-таки скептически относится к поэзии. Расскажу про разговор со своим шестнадцатилетним знакомым. Однажды мы болтали о пустяках, беседовали на отвлеченные темы, и мне что-то вспомнился один из стихов Брюсова (в тему был), я стал цитировать, и вдруг мой приятель оглушительно чихнул. „Извини, — сказал он, — у меня аллергия на чушь”. Этим разговором, я думаю, показывается сегодняшнее отношение к поэзии. Я не вижу не то что будущего, я даже настоящего поэзии разглядеть не могу!

И все-таки! „Случайно, на ноже карманном, найди пылинку дальних стран, и мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман”… Хорошо бы, наверное, научиться видеть поэзию в окружающем нас мире, даже в мелочах, например в дырочке на штанах, в яичной скорлупе, в сломанном ногте… Ведь поэзия — это не просто стихи, поэзия — это состояние души. Думаю, мир превратился бы в скотный двор, если бы не поэзия.

Читаю, фильтрую… Но ведь хочется и как-то поделиться впечатлениями с друзьями. А у друзей какие угодно увлечения, но не чтение, тем более качественной поэзии. Компьютер, рок, футбол… Я как одинокий волк в степи…

Я еще молодой читатель и написал все это для того, чтобы подтолкнуть тех, кто увлекается другими вещами, к чтению поэзии, и надеюсь, что уже в более зрелом возрасте я найду больше родственных душ…”

Вадим Муратханов. Избранные места из переписки по поводу одной статьи. — “Дружба народов”, 2006, № 5.

Статья была опубликована в № 8 “Дружбы народов” за 2005 год и называлась “Первородный грех колониста. Русские в Средней Азии”. Вот как отозвался на нее (а отозвались, по приглашению автора, многие, хотя и не все согласились на публикацию их отзывов) живущий в США поэт, издатель и врач Андрей Грицман: “Вадим! Не отрываясь вчера ночью прочел Вашу публикацию. Умнейшая грустная проза. Там есть редкое сочетание: быта, личного опыта, личной судьбы и в то же время философская, культурная и языковая проблема: эрозия огромной культуры, пусть начавшейся когда-то как колониальная, но потом развившей свои естественные признаки. Сравните хоть с еврейской русской культурой продолжительностью примерно в 80 — 100 лет, то есть для культуры и языка — короткий срок, но неизбывный. И за всем этим еще нависает облако некой опасности, вполне понятной. Поясню. Что будет с этим слоем людей, которые остались в „республиках”, особенно те, кто в возрасте? Двигаться вперед некуда, оставаться — все больше становиться иностранцем. Мы с Вами люди литературы, то есть в некотором смысле культуры, а значит, русской культуры, хотя Вы — русский узбек, а я русский еврей, а теперь еще и американский, то есть русский американец. И вот, несмотря на эти огромные различия — географические, этнические, какие хотите, мы в каком-то смысле — близкие люди. Близкие — через русские стихи! И через поэзию вообще, такая вот летучая субстанция, не признающая ни таможни, ни паспортного контроля. И нам потому понятна драма, даже не очень-то подспудно, нарастающая в диаспоре, да и не только в ней. Как ранние христиане уходили в пещеры, так мы — в Интернет, обменяться квантами тепла в безвоздушном пространстве…”

Неплохо сказано. Мы, кстати, готовим публикацию стихов Грицмана в начале будущего года.

Олеся Николаева. Двести лошадей небесных. — “Знамя”, 2006, № 5.

...................................................................

…Так трудись, душа, разыскивай в этом пепле среди бурьяна, —
над тобою месяц молоденький ножик доблестный из кармана
достает: горит, серебряный, осветив дорогу кривую,
чтоб нашла наконец ты свою “осанну” и “аллилуйю”!

Ах, хоть кем — хоть юродивою прикидывайся,
хоть важной какой особой,
но найди мне этот единственный мой, особый
сокровенный ключик, клочок письма из иного края.
Там тебе прекрасно написано: “Радуйся, дорогая!”

(“Сожженный архив”)

…Кажется, когда эти стихи сдавались в набор, Олеся еще не знала, что она стала вторым лауреатом национальной премии “Поэт”. Для нее самой и для ее читателей так и вышло — радость. Забавное вышло эхо — от сокровенных стихов к открытому многим и многим — событию.

Вл. Новиков. Школа одиночества. К 70-летию Виктора Сосноры. — “Звезда”, 2006, № 4.

Процитировав эмоционально-горький фрагмент рассказа Ольги Новиковой “Питер и поэт” (см. “Новый мир”, 2003, № 6), Вл. Новиков пишет:

“Вот Бродский — при всем его индивидуализме — людей вокруг себя объединял, и сейчас он продолжает сплачивать бродскофилов. А этот даже близких разлучает. Каждого из нас — мордой в свое собственное одиночество, в свою персональную трагедию.

Ни для кого не сделал исключения вечный затворник, обитатель Дома Балета, а потом — „проспекта Удавленников”. Бытовой, обыденной речи у него просто нет. Собеседник — весь мир, все человечество. Так в повседневной жизни вел себя еще, быть может, только Виктор Шкловский. Потом мы Шкловского спросим, что он думает о Сосноре. Тот, уже заглянувший в потусторонние бездны, ответил: „Его очень любили Асеев и... Маяковский”. И хотя тут явная хронологическая неувязка, по гамбургскому счету — верно.

С Маяковским Соснора встречался в тридцать седьмом году. Да, именно так. Маяковский в своем тридцать седьмом (1930) написал: ”Уже второй, должно быть, ты легла. А может быть, и у тебя такое”. Соснора в своем тридцать седьмом (1973) продолжил: „Который час? Легла ли, не легла. Одна ли, с кем-то, — у меня — такое!” Это был не просто постмодернистский палимпсест, а репетиция гибели в стихотворении из тридцати семи строк…”

Памяти Алексея Хвостенко. — “Дети Ра”, 2006, № 10 (14) <http://www. detira.ru>.

Тематический номер. Все (!) материалы в нем посвящены исключительно Хвосту: тут и проза, и “визуальная поэзия”, и драматургия, и коллажный ряд, и воспоминания, и эссе, и интервью… Из “документов” меня поразили не столько нежные мемуары “гражданской жены Хвостенко” (как ее здесь аттестуют) Елены Наумовны Зарецкой, сколько расшифровки ее разговоров с А. Х. — его уважительно-сдержанные “отфутболивания” более или менее надоедливых вопросов типа “что бы ты пожелал нынешним молодым?”. И за самими вопросами, и за хвостовским отбояриванием стоит, между прочим, нежная и тихая любовь. Все это хоть и непонятно зачем представлено, а вышло целомудренно, да еще и с неожиданным портретом А. Х., проступающим за этой словесной массой. И это здесь почему-то на месте.

Контрапункт номера — последние записки умирающего от пневмонии Хвоста, из больницы, — факсимиле его записочек на бланках больничных карт. “…Почему ты сама не пришла? К моему соседу пускают. Может быть, и тебя пустят?” И — за три часа до смерти: “Леночка, я хотел бы завтра выписаться. Приходи пораньше…” Теперь это все — то ли “под”, то ли “над небом голубым…”, теперь уже никогда не скажешь: “живая легенда”. Очень его жалко — было в нем, несмотря на все человеческие риски, что-то очень чистое и даже детское.

“У меня к вам большая просьба…”. Деловое письмо Б. Пастернака. — “Наше наследие”, 2006, № 77.

Не вошедшее в одиннадцатитомник изысканно-вежливое письмо к чиновнику СП СССР с просьбой перенести фамилию бывшей жены из первого списка во второй — при выселении из дома Герцена на Тверском бульваре, т. е. отсрочить. Из комментария сына поэта Евгения Пастернака: “В 1934 году был создан Литературный институт, через несколько лет получивший имя Горького. Заведение, вначале очень скромное, занимало несколько комнат в главном здании. В 1937 году многие жители дома были арестованы, освободившиеся квартиры занимали новые поселенцы. <…> C расширением Литинститута <…> дом Герцена стали освобождать от старых жильцов, были составлены списки очередности. Мамочка попала в первый список на выселение весной 1954 года. Я тогда служил в Кяхте — на границе с Монголией, мама собиралась ко мне на лето. С приходом Хрущева армию начали сокращать, и у меня крепла надежда на демобилизацию, к которой я рвался уже много лет. Болезненно относившийся ко всяким просьбам у начальства, отец уступил маминым мольбам и написал публикуемое здесь письмо. Ей не у кого было искать заступничества, и по старой памяти она надеялась на то, что в Союзе писателей прислушаются к словам Пастернака. Письмо подействовало, и маме дали отсрочку на год, в течение которого периодически ей предлагали разные варианты, совершенно неприемлемые. Мы переехали весной 1955 года, через несколько месяцев после моего освобождения из армии и возвращения в Москву. Мама согласилась на квартиру в угловом доме на Большой Дорогомиловской, недалеко от Киевского вокзала, с которого папа регулярно ездил к себе в Переделкино, каждый раз заходя к нам по дороге…”

Александр Ткаченко. Спаситель безнадежных, или Можно ли быть хорошим и не спастись. — “Фома”, 2006, № 4.

“Хорошие люди — спасаются. Плохие соответственно — погибают. Такое понимание спасения — не редкость в современном мире. Все тут, вроде бы, ясно, логично и не нуждается в пояснениях. Но давайте попытаемся разобраться: а кто же такой этот самый — хороший человек? По каким признакам можно определить, что вот этот человек — хороший и достоин спасения, а вон тот — так себе человечишко и спасения не заслуживает? <…> Представления о добре и зле в массовом сознании сегодня, к сожалению, весьма бессистемны, слабо осмыслены и не имеют под собою никакого основания, кроме личных предпочтений, расхожих стереотипов и мнений, сложившихся в силу влияния социальной среды, полученного воспитания и образования. То, что считает для себя порядочным один человек, другой, возможно, оценит как недолжный, нечестный поступок. Поэтому категории „хорошо-плохо” в светской этике сегодня все больше напоминают формулировку лесковского персонажа: „Что русскому хорошо, то немцу — смерть”. Можно, конечно, попытаться вывести четкие этические критерии из мнения статистического большинства. Но двадцатый век убедительно доказал, что в разделении людей на плохих и хороших ошибаться могут даже целые народы. А ошибки такого масштаба всегда чреваты колючей проволокой нового ГУЛАГа или печами очередного Освенцима. Но если мы обратимся к христианской этике, мы увидим еще более загадочную картину.

Дело в том, что в христианстве вообще нет понятия „хороший человек”. Ни в одной из двадцати семи книг Нового Завета это словосочетание не встречается ни разу. В христианстве человек не отождествляется со своими качествами и поступками. Иначе говоря, поступающий плохо не назван в Евангелии — плохим. Равно как и совершающий хорошие дела не определяется как — хороший. Более того, у христиан есть строгий запрет на определения подобного рода. Господь говорит: „Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете”. Поэтому очевидно, что критерии спасения следует искать там, где не происходит деления людей на плохих и хороших”.

Роза Хуснутдинова. Рассказы. — “Знамя”, 2006, № 5.

Их три: “Натюрморт с красной рыбой”, “Как бабки Лукерья и Гликерья незваных гостей спровадили” и “Очарование погожего летнего дня”.

Прозой таинственной (весьма известной и уважаемой в анимационных кругах) писательницы и сценаристки Розы Хуснутдиновой со мной однажды поделился Александр Павлович Тимофеевский, за что я ему очень признателен. По-моему, это фантастический талант.

Составитель Павел Крючков.

 

ИЗ ЛЕТОПИСИ “НОВОГО МИРА”

Сентябрь

15 лет назад — в № 9 за 1991 год напечатан роман Андрея Платонова “Счастливая Москва”.

75 лет назад — в № 9 и 11 за 1931 год напечатаны главы из романа Артема Веселого “Россия, кровью умытая”.

Версия для печати