Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2006, 7

Ни на кого не полагаясь

стихи

Родионов Андрей Викторович родился в 1971 году. Окончил Московский полиграфический институт. Выступал как лидер музыкальной панк-группы “Братья-короли”, входил в Товарищество мастеров искусств “Осумасшедшевшие безумцы”. Большое значение придает своим публичным выступлениям (“…я пишу, чтобы читать для публики и на публику”).

Автор трех книг стихов. Работает заведующим красильным цехом в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Живет в Москве.

Поэзия — часть праздника (1920)

С юных лет огромную работу
они совершают ...я знаю семью
мать служащая, носят резиновые боты
две дочери с годами — тремя и шестью

в учреждение детское детей не устроить
мать уходит на службу с утра
и вот картина: сидит с младшей сестрою
стережет квартиру старшая сестра

затем в час дня она запирает
на замок крошку и идет
в бесплатную детскую столовую, там сама ест
и обед для сестренки заботливо несет

кормит... а если на улице солнца ласка
ведет в столовую крошку, ной — не ной
и по пути рассказывает сестренке сказку
про девочку-зайца, случай поездной...

до революции она ехала на поезде летом
строгий кондуктор билеты проверял
железный путь изгибался лесом
у одной девочки в вагоне папа билет потерял

а может быть, и не было никакого папы
(малышке про то не говорит сестра)
вот безбилетницу вывели в тамбур
(так из-за взрослых ошибок страдает детвора)

что дальше было, сестра рассказывает крошке:
глядит она из окна на проносящийся лесок
и видит вдруг, как кто-то серый, вроде кошки
от поезда к лесу бежит наискосок

у зайчиков глазки ведь как у китайцев
бежит и за спину тут же глядит
безбилетные дети превращаются в зайцев
когда их выпихнул из поезда кондуктор-троглодит!

кушай бесплатный обед в Лиге спасения
и для мамы припрячь, сестренка, сахарок
резиновые боты на погоду весеннюю
пять селедок в месяц — наш паек

взрослый заяц тянет на волка
лапами распарывает лисе живот
дети тайного, засадного полка
сотня тысяч безбилетных заячьих рот

35% населения болеют сифом
пишет в Швейцарию Сорокин Питирим
но раком встанут все мастифы
всех доберманов со временем обматерим

две девочки домой идут, скачут два зайчика
одна — трех годков, другая — шести
и это поэзия, часть праздника
который словом приличным и не произнести

 

*    *

 *

по стеклу барабанит, как говорится, дождь
и ты сидишь, как говорится, усталая
я посмотрю, как ты живешь
и напишу о тебе интимное палево

как в фантастических миражах
приходивших на ум на пустой желудок
в чистых душах, в ясных глазах
революционных барж-душегубок

в пустых ангарах в полночный час
мне смеется крысиное племя
в тихих омутах твоих, как говорится, глаз
в белых пятнах твоих, как говорится, коленей

горючая правда всех этих дел
явится вновь ко мне в наркотических грезах
там я буду бегать с тобою смеясь, как когда-то умел
в этих, как их, как говорится, в березах

 

*    *

 *

Около ВДНХ в день зарплаты
стоят милицейские кордоны
около шашлычных и кафе-баров
расставили сети служители закона

как в мелком пруду на карьере
лишь только станет лед
мальчики, будущие милиционеры
выковыривают попавших в ледяной плен мальков

так проявляется дух охотника
и первобытно-общинная организация досуга
так начинается власть немногих
и противостояние влажной экспансии юга

а ты не такая, моя дорогая
ты глушишь сексом, как бомбами НАТО
чтобы все всплыли в поисках рая
кверху брюхами, чтоб сами отдавали зарплату

твоя женская слабость, конечно, трогательна
тем не менее это жажда абсолютной власти
судьба охотника — жить впроголодь
в том числе и по вашей части

это стихотворение? нет, не стихотворение
стихотворение должно быть гармоничным или антигармоничным
это песня? да, наверное
песня должна быть простой и неприличной

мы живем ни на кого не полагаясь
продвигая по кишке очищающи литры
с нами наши дорогие, и ты, моя дорогая
надеюсь, тоже с нами, а теперь пошли титры

 

*    *

 *

Дорога, по которой шел папа
папина бутылка водки
дверь, в которую стучался папа
в кулаке сжимая пробку

идеалы, к которым стремился папа
мне кажутся сегодня смешными
зачем идеалы тому, кто придумал
мне это дурацкое имя

женщины или девушки
созданные папиным гением
зачем эти женщины и девушки нужны
если каждый день миллениум

папа, ты исполнишь желание
маленького мальчика русского
я не хочу, чтобы стала земля
вновь парком периода юрского

папины звезды смотрят в окно
я не закрываю входную дверь
около дома любимое пиво мое
стоит всего 10 рублей

 

*    *

 *

Ладони краснодеревщика, мускулатура
давно устроившегося на совершенно блатную должность
в бюджетные мастерские с возможностью подхалтурить
сделать шкаф, сэкономив чужие доски

маленький рост и большие ладони
вот он оценивает ножик, нами добытый
во взгляде всплывет тоска как доска и утонет
так он оценивает значение нашего быта

у него еще с котом, у которого хвост супердлинный, дружба
которого любит он и отдает ему млеко
которое выдают за вредность на службе
и возможность чинить серванты — все, что нужно для старого человека

краснодеревщик пожимает плечами, он в телогрейке
он просто столяр в этом убогом театре
он нам не даст, как Лимонову кто-то, за нож две копейки
нож не нужен ему, и он, кстати, сломается завтра

медленно, как будто что-то тяжелое на плечах уносит
я запомнил его, еще когда мы разгружали вагонку
мы брали по десять, а он выбрал одну из всех досок
и нес ее медленно-медленно, как ребенка

и еще как-то во дворе я увидел кошачий труп с резче
от смерти оскаленной пастью, вокруг морды небольшая темная лужа
пока я стоял, подошел краснодеревщик
с коробкой и убрал кота туда
но супердлинный хвост вылез наружу

глупо, конечно, что трогательно, что я запомнил, что он нес коробку
я хотел крикнуть, не я убивал, а смотрел на хрена ли
нес он кота, как тогда, когда разгружали вагонку
доску одну тогда нес, когда все разгружали

и больше я почему-то про него ничего не запомнил
какие-то идиотские истории вокруг еще были
и, наверное, какая-то мудрость откроется позже
этой из трех случаев состоящей, печальной и непоучительной были

Версия для печати