Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2006, 3

Периодика

(составитель Андрей Василевский, Павел Крючков)

“Акция”, “АПН”, “Апология”, “Большая политика”, “Вертикаль. XXI век”, “Взгляд”, “ВИКТОРиЯ”, “Время новостей”, “Вышгород”, “Газета”, “Газета.Ru”, “GlobalRus.ru”, “Дело”, “День литературы”, “Завтра”, “Искусство кино”, “Итоги”, “Книжное обозрение”, “Лебедь”, “Литература”, “Литературная газета”,
“Литературная Россия”, “Москва”, “Московские новости”, “Наш современник”,
“НГ Ex libris”, “Нева”, “Независимая газета”, “Новая газета”, “Новая Польша”, “Новая Юность”, “Новое время”, “Новые Известия”, “Новый Журнал”, “Подъем”, “Политический журнал”, “Политический класс”, “ПОЛИТ.РУ”, “Посев”,
“Российская газета”, “Русский Журнал”, “Складчина”, “Со-Общение”,
“Спецназ России”, “Стороны света”, “Таллинн”, “Территория Будущего”, “Топос”,

“У книжной полки”, “Урал”, “Художественный журнал”, “ШО”

 

Михаил Айзенберг. “Стихи — это разговор”. Вопросы задавали Александр Гольдштейн и Михаил Юдсон. — “ПОЛИТ.РУ”, 2005, 29 ноября <http://www.polit.ru>.

“Поэтическое общение стало хорошо отлаженным институтом. Что, вероятно, неплохо. Но есть у такого института и задний фасад: обязательная регулярность выступлений и встреч как-то противоречит, на мой взгляд, самой природе поэзии, которая заведомо не терпит ничего обязательного”.

“Некоторые авторы, которых я здесь с удовольствием назову, были известны (по крайней мере мне) еще с конца 1980-х, но их настоящий облик и масштаб проявились именно в последнее десятилетие. Кое-кто появился и в недавние годы. То есть это люди, которым сейчас от тридцати до сорока лет: Елена Фанайлова, Григорий Дашевский, Юлий Гуголев, Евгения Лавут, Мария Степанова, Михаил Гронас, Кирилл Медведев. Я мог бы назвать еще несколько имен, но уже через паузу, не так споро: Николай Звягинцев, Алексей Денисов, Андрей Поляков”.

“Жизнеспособность толстых журналов требовала бы объяснения, если бы у них объявились реальные конкуренты. Но их нет. Они почему-то так и не появились (а сколько было планов и разговоров!). Почему не появились — вопрос очень интересный, но вы мне его не задавали”.

Кирилл Александров. “Уходили мы из Крыма среди дыма и огня…” 85 лет назад Русская армия покинула Россию. — “Новое время”, 2005, № 47, 27 ноября <http://www.newtimes.ru>.

“Крымская эвакуация 1920 года превратилась в горький символ русского Исхода ХХ столетия и беспримерного изгнания обезумевшим народом за пределы России ее лучших граждан. Вся память ныне об этой трагедии, да за пределами современной Российской Федерации, заключена в скромной плите на Графской пристани в Севастополе <…>. На плите выгравирована непритязательная надпись: └В память о соотечественниках, вынужденных покинуть родину в ноябре 1920 г.””.

“<…> в разгар Гражданской войны в 1919 г. совокупная численность всех Белых армий не превышала 600 тысяч человек, а только в 1930 г. в разгар коллективизации в антисоветских выступлениях, по данным ОГПУ, участвовали по Советскому Союзу 1,8 млн. человек. Но эта └народная война” с большевиками уже слишком запоздала”.

См. также: Кирилл Александров, “└Повелеваю властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий…” К 100-летию Московского восстания 1905 года” — “Новое время”, 2005, № 49, 11 декабря.

Лев Аннинский. Простодушие Олега Митяева. — “Литературная Россия”, 2005, № 48, 2 декабря <http://www.litrossia.ru>.

“Родившийся и выросший на перепутьях Южного Урала, Митяев как-то обмолвился, что он мордвин. Зная юмористический окрас митяевских самохарактеристик, можно не сомневаться, что в его устах это означает неподдельную русскость”.

Юрий Аракчеев. Шакалий шабаш. — “День литературы”, 2005, № 11, ноябрь <http://www.zavtra.ru>.

“Русский бунт неминуем. Он естественен. Ибо то, что у нас, — противоестественно”.

Сухбат Афлатуни. Путешествие из — в. Поэма. — “Новая Юность”, 2005, № 4 (73) <http://magazines.russ.ru/nov_yun>.

империя крошилась на глазах;
и мертвые голосовали “против”,
когда живые как бы были “за”

и мертвых сдали бартером за шпроты.

См. также повесть Сухбата Афлатуни “День сомнения” (“Новая Юность”, 2005, № 1).

Дмитрий Бавильский. Памяти Джона Фаулза. Умер писатель, который еще при жизни стал настоящим классиком мировой литературы. — “Взгляд”, 2005, 8 ноября <http://www.vz.ru>.

“Перевод Бориса Кузьминского (которому до сих пор пеняют излишнюю изысканность названия, в другом варианте предлагая более привычного └Мага”) до сих пор остается идеальной попыткой перевести на русский музыкальную и тончайшую материю фаулзовских книг. Счастливое совпадение автора и толмача (для Кузьминского, исповедующего принципы метареализма, └Волхв” тоже стал своим opus magnum) породило выдающийся роман, одну из главных книг ХХ века, в которой сплелись главные темы известного английского мизантропа и перфекциониста”.

См. также: “Мне показалось, что эта книжка [└Magus”] так устроена... структура книжки, как это ни глупо прозвучит, совершенно точно повторяет структуру моей личности. <…> На самом деле это роман неудачный. <…> Фаулз просто очень долго мучил └Волхва”. Он даже и похож на все дебютные романы, когда человек пытается впихнуть в книгу весь свой жизненный опыт. Он просто боялся его публиковать, довольно долго дорабатывал и все равно остался в итоге не удовлетворен. Знаете, есть такая затертая фраза Фолкнера о том, что все гордые замыслы в литературе заканчиваются провалами. И величина провала, которая свидетельствует о масштабе замысла, гораздо важнее, чем удача. В └Волхве” задача поставлена рассказать о том, что вообще невозможно выразить с помощью слов, с помощью сюжета. Немножко похоже, как ни странно, на последний роман Пелевина, на └Шлем ужаса” — именно по масштабу замаха. Пелевин много и внимательно читал Фаулза — и это просто видно из текста”, — говорит Борис Кузьминский в беседе с Марией Терещенко (“Самые амбициозные замыслы Фаулза заканчивались неудачами” — “Газета”, 2005, № 212, 9 ноября <http://www.gzt.ru>).

См. также: “Российские газеты откликнулись на смерть Джона Фаулза не менее дружно, чем английские и американские. Но странная вещь: если для русского читателя главным романом Фаулза был и остается └Волхв”, то соотечественники покойного прозаика в один голос называют его └автором ▒Женщины французского лейтенанта’”, а обо всех прочих книгах отзываются с явным пренебрежением, несколько даже выбивающимся из привычных жанровых рамок некролога”, — пишет Михаил Эдельштейн (“Взамен кадильного куренья...” — “Русский Журнал”, 2005, 9 ноября <http://www.russ.ru>).

Cм. также: Андрей Кротков, “Мегаевропа и грязные английские средства. Джон Фаулз: 25 лет в лабиринте российских извилин” — “НГ Ex libris”, 2005, № 43, 17 ноября <http://exlibris.ng.ru>.

Cм. также: Игорь Шевелев, “Выбор волхва” — “Новое время”, 2005, № 46, 20 ноября <http://www.newtimes.ru>.

Дмитрий Бавильский. Беседка “Внутренняя Монголия”. Дмитрий Бавильский и Сергей Юрьенен о литературе и о себе. — “Топос”, 2005, 7, 11, 21, 25 и 29 ноября <http://www.topos.ru>.

Говорит Сергей Юрьенен: “Рассказ держишь под контролем, с романом проваливаешься во чрево иной реальности. Внешний мир становится призрачным и безболезненным, как под общим наркозом. Рассказ такого кайфа не дает”.

См. также рассказ Сергея Юрьенена “Немецкий охотник” (“Новая Юность”, 2005, № 4 <http://magazines.russ.ru/nov_yun>).

Дмитрий Бавильский. Дурная кровь. Дебютным романом Павла Вадимова “Лупетта” открывается новая книжная серия “Живая линия”. — “Взгляд”, 2005, 5 декабря <http://www.vz.ru>.

“└Лупетта” — один из самых интересных, мощных дебютов последнего времени. <…> Я нашел этот роман в недрах └Живого журнала”, где он длился изо дня в день как обычный сетевой дневник обычного сетевого человека. Необычной была концентрация мыслей и чувств, высокий уровень письма, выдававший неслучайность задуманного (и, что не менее важно, исполненного, исполняемого). Связавшись с автором, я договорился с ним о публикации в сетевом литературно-критическом журнале └Топос”, где и состоялась └официальная” премьера └Лупетты” <http://www.topos.ru/article/3202>. Параллельно я предлагал книгу Вадимова самым разным редакциям и издательствам. Многие отнекивались, отказывались, боясь, во-первых, дебюта (не зная брода, не суйся в воду), а во-вторых, не желая связываться с └чернухой”. Приходилось объяснять, что, несмотря на медикаментозный бэкграунд, книжка у Вадимова получилась светлая и оптимистичная. Тем не менее на некоторое время └Лупетта” зависла. Пока ее не согласился прочитать Борис Кузьминский, начинавший в издательстве └Престиж Книга” новую серию внежанровой литературы…”

Андрей Баженов. Террор: исполнители и вдохновители. — “Наш современник”, 2005, № 9 <http://nash-sovremennik.ru>.

“Все оправдывает смех. И сколь часто какой-нибудь очередной Остап Бендер мировой истории из наглеца, хама, паразита превращается в жизнерадостного юмориста, который по непонятным причинам вдруг присваивает себе право спокойно пользоваться не ему принадлежащим имуществом, с улыбкой жить за счет тех, кто честно вкалывает (и чуть ли не все с этим покорно соглашаются), с беспечной легкостью обманывать встреченных женщин (не утруждаясь вдаваться в их переживания и трагедии), свободно вскрывать желтым ногтем замки на дверях чужих жилищ и т. д. и т. п. Он весь мир шутливо язвит и весело судит, тем самым оправдывая для себя и окружающих присваиваемое главенство в мире. И ни комплексов, ни угрызений. А его самого при этом не осуди: потому что └веселый и находчивый”... Веселым и находчивым все позволено”.

См. также: Сергей Беляков, “Одинокий парус Остапа Бендера. (Литературные раскопки)” — “Новый мир”, 2005, № 12.

Вадим Баранов. Горький в роли Казановы? — “Вышгород”, Таллинн, 2005, № 5-6.

1899 год. Горький — Чехову: “Извините меня — я направил к Вам в Москву некую Клавдию Гросс, └падшую” девицу. Я еще не знал, делая это, что Вы по Тверскому гуляете и с оными └падшими” беседуете. <…> Она привезет Вам историю своей жизни, написанную ею. Она — приличная, на языках говорит и вообще девица — славная, хотя и проститутка. Думаю, Вам она более на пользу, чем мне”. А вообще эта публикация — фрагмент будущей книги В. Баранова “Любовь и женщины в жизни и художественном мире писателя Максима Горького”.

Аркадий Бартов. Кто вы, классики русской литературы, творцы или проповедники? — “Нева”, Санкт-Петербург, 2005, № 10 <http://magazines.russ.ru/neva>.

“Тургенев в своих легких повестях набрасывает покров на бездну. Культура и есть такой покров. И не надо торопиться его срывать, дабы обнажить бездны бытия, углубить понимание оных. Никому это ничего не даст, бытийная трагедия неизбывна. По-настоящему культурный писатель и не будет таких тем касаться. Конечно, ценой того, что откажется от гениальности”. Далее — о Толстом и Достоевском.

Павел Басинский. Жаль до смешного. — “Российская газета”, 2005, 8 ноября <http://www.rg.ru>.

“Все-таки [Дина] Рубина — русский писатель”.

См. также: “Вот передо мной, наверное, один из лучших текстов, опубликованных этим летом в толстых литературных журналах, — └Цель скитаний” Дины Рубиной. Слава Богу, автор не назвал свое произведение ни романом, ни повестью. К этим жанрам текст отношения не имеет. Он ближе к путевым заметкам, но и до них он не дотягивает. <…> Текст Дины Рубиной по крайней мере приятно читать (я, например, ощущал почти физическое наслаждение от чтения └Цели скитаний”), но большинство └авторов-акынов” пишет гораздо хуже”, — читаем в “Журнальной полке” Сергея Белякова (“Урал”, Екатеринбург, 2005, № 11 <http://magazines.russ.ru/ural>).

См. также: Дина Рубина, “Цель скитаний” — “Дружба народов”, 2005, № 7 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

Ирина Белобровцева. По ту сторону окна… — “Таллин”, Таллинн, 2005, № 1.

Говорит Владимир Маканин: “Но это не я переменился, это не я новый. Это книга [└Высокая-высокая луна”] новая, следующая будет другой. Мне казалось важным зафиксировать момент, когда постсоветский человек постарел…”

Здесь же перепечатан рассказ Владимира Маканина “Могли ли демократы написать гимн…” (первая публикация — “Новый мир”, 2003, № 10).

Владимир Березин. Страсти по Сереже. — “Книжное обозрение”, 2005, № 48 <http://www.knigoboz.ru>.

“Над этим сериалом и соответственно над книгой много издеваются. <…> Нет, я склонен хвалить это изделие — потому что это идеальный манометр массовой культуры. В нем витают все образы массовой культуры, как в энциклопедии (не хватает только пришельцев и вампиров)”.

“Тут на самом деле интересный вопрос — вредит ли подобный сериал народным мозгам или нет? Интуитивно понятно, что есть некоторая прослойка людей, знакомых с реалиями эпохи, читавшая мемуары, не говоря уж о людях, что читали серьезные литературоведческие работы. Для них сериал превратился в повод для веселья, а его комментирование — в забаву. Потому как количество нелепиц в нем таково, что, перевалив за какой-то порог, становится не возмутительным, а смешным. Повествование о Есенине превращается в текст Хармса — причудливый и абсурдный. Есть вторая категория зрителей (и читателей), для которых это стало поводом к самообразованию и формулированию собственных мыслей о поэзии двадцатых годов. Третья категория людей — это неофиты. Вот и встает вопрос — что лучше для них: знать такую историю о Есенине или не знать вовсе? Вопрос не праздный. <…> Но сдается, что Есенин уже однозначно воспринят неофитами как новый русский браток, только живший в далекую эпоху. Причем этот Есенин вошел в речевую практику молодежи — на одном из музыкальных каналов, где телевидение позволяет предъявить миру свои частные SMS, как мне сообщают, с завидной регулярностью появлялось такое сообщение: └Вася, ты мой котик, ты мой Есенин. Твоя Маша”. То есть └Есенин” стал синонимом слов └лапочка”, └пампусик” и └миленький””.

См. также: Сергей Куняев, “Страна негодяев. Год 2005-й” — “Литературная газета”, 2005, № 49-50, 30 ноября — 6 декабря <http://www.lgz.ru>.

Арлен Блюм. Главлит и КГБ против вольной литературы. На примере ленинградских управлений. — “Посев”, 2005, № 11, ноябрь <http://posev.ru>.

Октябрь 1958 года. Из протокола закрытого партийного собрания Ленгорлита: “Таможенной группой была задержана книга Пастернака └Доктор Живаго”. Книга вредная, антисоветская, ее прочитали работники Таможенной группы. Коханович передал ее Чернышеву. А зачем это было делать? Совсем не нужно ее всем читать. Каждый должен читать то, что касается по работе”.

См. также: Арлен Блюм, “КГБ и Главлит против бесцензурной литературы. Ленинград. 1950-е — 1970-е” — “Посев”, 2005, № 8.

Владимир Бондаренко. Вертикальный взлет. — “День литературы”, 2005, № 11, ноябрь.

“С чем связан такой достаточно внезапный взлет литературы? За всю перестройку каждый год появлялись две-три новых событийных книги, не более. Были и вообще практически пустые годы. И вдруг за короткий период почти все ведущие русские писатели любого толка, любого направления опубликовали достаточно значимые для себя книги”.

Рейн Вейдеманн. Могучая традиция “Эдды”. Перевела с эстонского Татьяна Теппе. — “Вышгород”, Таллинн, 2005, № 5-6.

Литература в современной Исландии. Жителей около 280 тысяч. В Союзе писателей — 340 человек, то есть один писатель на 700 исландцев. Средний тираж поэтической книги — от ста до пятисот экз., проза — до двух тысяч, рекордный тираж — 18 тысяч.

“Величина гонорара не влияет на творчество”. Последний доклад Александра Чудакова. — “Газета”, 2005, № 214, 11 ноября <http://www.gzt.ru>.

“└Газета” публикует текст его [Александра Чудакова] последнего выступления, которое состоялось 21 сентября в Институте философии РАН на заседании, посвященном теме └Бизнес или служение? Художественная культура России конца XX — начала XXI века. Основные тенденции и проблемы”…”

Из начала выступления: “Я хотел бы привести несколько исторических примеров, потому что, когда мы целиком сосредоточиваемся на нашей современности, нам кажется, что сейчас происходит что-то необыкновенное, необычное… Небольшой взгляд в историю. Как обстояло дело с оплатой литературного труда?..”

См. также: Сергей Бочаров, “Большой человек, собеседник великих” — “Новая газета”, 2005, № 74, 6 октября <http://www.novayagazeta.ru>.

См. также: Андрей Немзер, “Памяти Александра Чудакова” — “Время новостей”, 2005, № 184, 5 октября <http://www.vremya.ru>.

Игорь Виноградов. “Тарас Бульба” и юный Достоевский. — “Наш современик”, 2005, № 8.

“Думается, после периода кратковременной неприязни к Гоголю, отразившейся в └Селе Степанчикове и его обитателях”, обращение Достоевского к первоначальным юношеским впечатлениям от чтения гоголевского └Тараса Бульбы” и других произведений было вполне закономерным”.

Cм. также: Олег Николаев, “└Я тебя породил, я тебя и убью!” Тарас Бульба и суд правителя над сыном в русской культурной традиции” — “Знание — сила”, 2005, № 11 <http://www.znanie-sila.ru>.

Игорь Вишневецкий. Умер академик Гаспаров. — “Взгляд”, 2005, 8 ноября <http://www.vz.ru>.

“В облике Гаспарова поражала изоморфность человека, исследователя и писателя. Глядя на высокого и худого, вечно сгорбленного всевидца-почти слепца, младенца-старика, что-то неутомимо отмечающего бисерным почерком в блокнотике и на листочках, часто глядящего в разговоре мимо собеседника, первое, что приходило на ум: вот классический книжный червь; потом: химерическое соединение птицы и зверя, этакий из острых углов и складок составившийся человек-грифон; а потом: да он попросту гений!”

См. также: “В науке он всегда держался, я бы сказал, немножко поодаль от всех — в стороне и от формальной школы, и от московско-тартуской. Семиотика и лингвистика во многом рассчитаны на создание научных школ, своего круга, разговаривающего на своем, только ему понятном языке. А Гаспарову, мне кажется, были несколько чужды рамки какой-либо школы. Он скорее являл пример того, как стоит заниматься своим делом — даже, казалось бы, столь отдаленным от сегодняшнего дня. Он — не школа, но образец”, — вспоминает доктор филологических наук, заведующий кафедрой античной культуры Российского государственного гуманитарного университета Николай Гринцер (“Он — не школа, но образец” — “Газета”, 2005, № 212, 9 ноября <http://www.gzt.ru>.

См. также: “Тем же незабываемым почерком испещрены были и миниатюрные записные книжечки, которые М. Л. время от времени вынимал из кармана. Их содержимое он щедро ссыпал в └Записи и выписки”, за что был обласкан адептами постмодернизма, доверчиво и радостно принявшими гаспаровские лабораторию ученого и кухню писателя за его ars poetica. Им и невдомек, что за десятилетия творчества, научного и художественного, М. Л. вырабатывал в себе жесткую систему критериев — критериев выбора, критериев оценки и понимания, критериев эстетического наслаждения, наконец, и с такими └веригами” в постмодернистской невесомости не полетаешь”, — пишет Павел Нерлер (“Он сделал больше целого института” — “Новая газета”, 2005, № 84, 10 ноября <http://www.novayagazeta.ru>).

См. также: Константин Поливанов, “Памяти Михаила Гаспарова” — “Время новостей”, 2005, № 208, 9 ноября <http://www.vremya.ru>.

См. также: Михаил Поздняев, “Изобретатель чувства. Памяти академика Михаила Гаспарова” — “Новые Известия”, 2005, 9 ноября <http://www.newizv.ru>.

См. также: Аделаида Метелкина, “Сортировка смертей. Гаспаров написал рассказы Геродота” — “GlobalRus.ru”. Ежедневный информационно-аналитический журнал, 2005, 8 ноября <http://www.globalrus.ru>.

См. также: “Прощание с эпохой” — “Книжное обозрение”, 2005, № 46 <http://www.knigoboz.ru>.

См. также стихотворение Григория Кружкова “Двойная флейта” — памяти Гаспарова и Аверинцева — “НГ Ex libris”, 2005, № 42, 10 ноября <http://exlibris.ng.ru>.

Воля к продолжению культуры. Беседовал Александр Вознесенский. — “НГ Ex libris”, 2005, № 43, 17 ноября <http://exlibris.ng.ru>.

Говорит Тимур Кибиров: “<…> долг всякого взрослого человека — ценности, в которые он верит, не только отстаивать, но и навязывать”.

“На мой взгляд, перед поэтами и стоят две равно актуальные и малосовместимые задачи: с одной стороны, продолжить традицию, не дать ей умереть, а с другой — создать что-то новое. Насколько это кому удается, что называется, судить читателю. Но действительно: если Пушкин окончательно уйдет из культуры — это будет катастрофа! Катастрофы вообще-то в культурах случались, но тогда надо начинать все сначала, а это для людей нашей культуры уже невозможно. Всякий текст, написанный сейчас, он существует на фоне Пушкина. Я это очень хорошо понимаю и чувствую: нужно встать в ряд и продолжить. Но чтобы продолжить, надо создавать и некие новые способы говорения”.

“Для меня в этом смысле утешительным было знакомство с поэзией Андрея Родионова. Я понял, что, наверное, я не совсем утратил способность воспринимать и одобрять что-то новое, потому что вот это мне показалось интересным и тут есть о чем говорить. К сожалению, очень часто даже те, условно говоря, молодые поэты, которых числят едва ли не классиками, у меня вызывают… недоумение. Но я особо не доверяю своим представлениям о молодой поэзии. Не исключено, что они говорят о чем-то таком и в таком диапазоне, которого я уже не могу воспринять”.

Рубен Гальего. Ошибки нерезидента. Не так нужны премии, как гонорары. — “Большая политика”, 2005, № 2, декабрь.

“Я хотел бы, чтобы в России было много тематических премий. └Премия банкиров Москвы”, └Премия шоферов-дальнобойщиков”. Шоферы же читают книги на аудиокассетах, я знаю. └Премия железнодорожников” и └Премия домохозяек”. Каждой из этих премий я гордился бы не меньше, чем Букеровской. Но сильнее всего я гордился бы └Премией работников библиотек”…”

См. также: Алла Латынина, “Воля к жизни и воля к смерти” — “Новый мир”, 2005, № 12.

Владимир Гандельсман (Нью-Йорк — Санкт-Петербург). Прогулка. — “Стороны света”, 2005, № 1 <http://www.md.icsmir.ru/union/magazine>.

За окном играют мальчики в каратэ,
Подрастут — охраной придут на саммит.
Дали мирную премию Нобеля МАГАТЭ.
С ним, как ложе, ее разделил Мохаммед.
Что-то мне, сказал бы Лев, невмоготэ.
Что-то клинит меня, он сказал бы, ямит,
Пятит, потому как не-Бродский и говорю: и д. т.
..................................................

(“Лев”)

См. также: Владимир Гандельсман, “Стихи” — “Новый Журнал”, Нью-Йорк, 2005, № 241 <http://magazines.russ.ru/nj>.

Николай Голь. Новая сказка бочки, или Ложка дегтя. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2005, № 10.

“<…> пишет Марина Палей в повести └Хутор”, опубликованной в 9-м номере └Нового мира” за 2004 год, повести, достойной всяческих похвал и читательского внимания: └Мои глаза видят койку, под которой, булькая, безраздельно царствует самогонный аппарат”. Да только вряд ли и в трущобах можно встретить такую картину — уж слишком это эксцентрично и пожароопасно: чтобы самогонный аппарат начал действовать, его надо поставить на огонь. А под кроватью если что и булькает, так бутыль с брагой, продуктом, несомненно, полезным, но промежуточным, так сказать”.

Линор Горалик. Такая нежная пластмасса. Дешевая Галатея: Барби и искусство. — “НГ Ex libris”, 2005, № 43, 17 ноября.

“Еще одним примером интересной работы с темой могут считаться некоторые работы уже упомянутого Альберта Крудо, автора целого проекта под названием └Пластиковая принцесса Америки”. Некоторые экспонаты этого проекта являются крайне ординарными — например, Барби и Кен, запечатленные в момент гомосексуальных половых актов с другими Барби и Кенами, или серия фотографий, изображающая раздетых Барби разных лет и сопровождающаяся глубокомысленными рассуждениями о вечно меняющихся стандартах красоты. Но некоторые работы Крудо показались лично мне исключительно обаятельными, скажем, уже упоминавшаяся └Какашка Барби” или └Барби — кровавое сердце” — инсталляция, в которой Крудо использовал оригинальную маттеловскую └Барби — секретный шкафчик”…” Глава из книги Линор Горалик “Полая женщина: внутренний и внешний мир Барби” (“Новое литературное обозрение”, серия “Культура повседневности”).

См. также: “В первой секции [московской выставки] можно будет, содрогнувшись сердцем, лицезреть Владимира Мамышева-Монро с накладными грудями и в парике. Таким образом он перевоплотился в образ Барби”, — пишет Зоя Машковцева о выставке “Барбизона: внешний и внутренний мир Барби” в галерее RuArts (“Это вам не игрушки. Кукла Барби как фетиш российских художников” — “Независимая газета”, 2005, № 250, 18 ноября <http://www.ng.ru>).

См. также: “Вы любите Барби? Я — нет. Мои подруги ее тоже не любят, предпочитают изысканных фарфоровых куколок или каких-нибудь смешных. Но все равно вынуждены покупать своим дочкам разные барбиобразные куски пластмассы — девочки требуют. В эти моменты я очень довольна, что у меня мальчики. При том, что лично я, если бы мне в детстве досталась такая вот кукла — с мягкими гнущимися ручками и ножками, и с разными нарядами, и с настоящими грудками, — я бы, наверное, умерла от счастья. Хотя у моей Красотки, надо сказать, были две великолепные ямочки на пояснице — прежде дизайнеры кукол всегда тщательно воспроизводили эту подробность, а теперь, я заметила, ею преступно пренебрегают”, — пишет Катя Метелица (“Чертова кукла” — “Независимая газета”, 2005, № 255, 24 ноября <http://www.ng.ru>).

См. таже: “Но, впрочем, лиха беда начало. Может, и прочтем еще что-нибудь вроде └Штирлиц как культурный феномен конца XX века” или └Невероятные приключения джинсов в России””, — пишет Вадим Нестеров (“И это все о ней” — “Газета.Ru”, 2005, 1 декабря <http://www.gazeta.ru>).

См. также: Линор Горалик, “Барби и ее мир” — “Книжное обозрение”, 2005, № 46 <http://www.knigoboz.ru>.

См. также: Линор Горалик, “└Он просто куколка!”: Барби и Кен” — “Новая газета”, 2005, № 80, 27 октября <http://www.novayagazeta.ru>.

Дмитрий Горбатов. Джозеф Бродский и Мигуэль Сервет. — “Лебедь”, Бостон, 2005, № 452, 20 ноября <http://www.lebed.com>.

“Бродский далеко не всегда был таким прожженным экзистенциалистом, каким усердно желал казаться. В 19 лет — как и положено одаренному советскому подростку, родившемуся в предблокадном Ленинграде, отучившемуся в средней школе и не попавшему в армию, — он еще был наивным романтиком и писал вот такие, например, └Стихи об испанце Мигуэле Сервете, еретике, сожженном кальвинистами”. Имеет смысл привести здесь эти недлинные, но весьма показательные стихи целиком…”

Нина Горланова (Пермь). Мои сны. — “Стороны света”, 2005, № 1 <http://www.md.icsmir.ru/union/magazine>.

“??? Якобы я перед смертью в редакции журнала └Октябрь”, редактрисы дают тушенку, дубленку (так в жизни Долотова из └Нового мира” давала). И сразу вижу смерть — это черная страшная точка на сером фоне. В нее все мое утрамбуется, и конец. Очень страшно. Но есть выбор. И я выбираю не точку, а якобы дух мой ходит по редакциям, опять прихожу в └Октябрь”, а они г-т: умерла, нечего ее печатать…”

“13.9.94. Снилось странное: будто бы я в редакции газеты └Сегодня”, а мне сразу сунули в руки 3 тарелочки: вымойте. Я пошла, а потом думаю — у меня мытья-то дома навалом. Тарелочки поставила и ушла. Меня догнали: извините-извините”.

“6 дек. 2001. Сон: звонила Лена Хомутова из └Знамени” — берут мой роман”.

“6 сентября 2004. Якобы Путин написал пьесу — все об этом говорят в театре, где я иду по коридору. И вижу: Путин шагает мне навстречу. Я спрашиваю:

— Владимир Владимирович, о чем Ваша пьеса?

— Тяжелое металлическое напало — маленький пушистый в детской кроватке испугался, — отвечает он”.

См. также: Нина Горланова, Вячеслав Букур, “Морданов” — “Новый Журнал”, Нью-Йорк, 2005, № 241 <http://magazines.russ.ru/nj>.

Александр Городницкий. Близится малый ледниковый период. Это касается и окружающей среды, и общества. Беседу вел Борис Вишневский. — “Новая газета”, 2005, № 87, 21 ноября <http://www.novayagazeta.ru>.

“Не будет никакого катастрофического потепления! Наоборот: нас ждет в ближайшем будущем сильное похолодание, наподобие малого ледникового периода в начале XVII века, когда замерз Босфор и товары в Венецию возили по льду. А в России Москва-река замерзла в конце августа, погиб урожай, по всей русской земле пошли голод и мор, и пало правительство Бориса Годунова. Это похолодание явилось одной из главных причин Смутного времени, окончание которого мы теперь празднуем как День народного единства”.

Группа Островского. Идеология нового поколения — идеология развития. — “Со-Общение”, 2005, № 10 <http://www.soob.ru>.

“Новое поколение — это те, кто уже выиграли в итоге холодной войны. Поражение СССР в холодной войне высвободило силу, энергию, волю и мышление нового поколения. Перед новым поколением не сегодня — завтра встанет драматичный выбор.

Драматизм этого выбора — в том, что он не ограничен ничем, кроме воли и мышления нового поколения. Новое поколение может оторваться, отказаться от новой Страны, возникшей на месте Родины нового поколения, — и уйти в будущее, раствориться в нем. Но может поступить и иначе: вернуться в Страну, присвоить ее, назвать ответственно и бесповоротно — └нашей Страной” и повести ее в будущее — за собой и вместе с собой. <…>

Новое поколение может породить новый молодой народ — а может и не породить его. Это зависит от того, сможет ли политика нового поколения состояться и достигнуть успеха. Это зависит от того, достанет ли новому поколению любви к истории как творению ее сегодня и сейчас, собственными руками, собственными ресурсами, собственными волей и мышлением.

Для этого новое поколение должно не просто осознать себя и самоопределиться. Нас ждет долгий процесс развертывания нового поколения — и постепенное превращение его в новый молодой народ России. <…>

Именно все вышеизложенное требует от нас создания организации и идеологии нового поколения”.

Сноска: “Эта справка была подготовлена Группой Островского в 2000 году для узкого круга адресатов”.

Давайте думать. Беседу вел Илья Медовой. — “Московские новости”, 2005, № 45, 25 ноября <http://www.mn.ru>.

Говорит главный редактор журнала “Континент” Игорь Виноградов: “У нас есть интеллигенты-одиночки. И нет интеллигенции как слоя людей, который проявляет себя именно как общность. Поэтому я считаю важнейшей задачей создание национально ответственной элиты, способной работать на благо страны, вырабатывать идеи и просвещать. Работать хотя бы ради сохранения страны, которая в обозримом будущем вообще может исчезнуть с географической карты. <…> Я не преувеличиваю значения └Континента”, тираж которого сегодня составляет всего 3,5 тысячи экземпляров. Тем не менее убежден, что, если мы не будем упорно возделывать наш маленький участок общероссийского культурного поля, угроза захвата его сорняками только возрастет”.

Антон Деникин. Ничто так повредить России не может, как оправдание большевицкого режима. Обращение 1946 года. — “Посев”, 2005, № 11, ноябрь.

“Первый период войны… Защита Отечества. <…> Героический эпос русского народа. И в душах наших не было тогда сомнений. В помыслах своих, в чувствах мы были едины с народом. С народом, но не с властью”. Перепечатка из: “Свободный голос” (Париж), 1946, 1 февраля.

Михаэль Дорфман. Башевис-Зингер: портрет, который ни в какие рамки не укладывается. — “Лебедь”, Бостон, 2005, № 452, 20 ноября <http://www.lebed.com>.

“Все в его образе и творчестве вызывает вопросы. Даже его личное имя. Как звали писателя? Ицхак, как настаивает современное израильское произношение, переиначивающее на свой лад еврейские имена; Исаак, как по-русски пишут в энциклопедиях; Айзик, как указано в некоторых наших изданиях в переводе с └американского”; Ицик, как на его родном идише; или же Иче, как произносили это имя в его молодости где-нибудь на еврейских Налевках в Варшаве? На каком языке он писал? На идише, или же идиш был языком его черновиков, как утверждают некоторые критики? К какой литературе его отнести: к еврейской, польской или американской? Заслуженно ли досталась ему Нобелевка, или же были более достойные, чем он? Споры не утихают и по сей день, а значит, писатель Башевис-Зингер остается современным и актуальным для нас, хотя в 2004-м ему бы исполнилось сто лет”.

См. также: Дмитрий Веденяпин, “Замаскированный рай. Веселый пессимист Исаак Зингер” — “НГ Ex libris”, 2005, № 14, 21 апреля <http://exlibris.ng.ru>.

См. также: Исаак Башевис Зингер, “Последний Шлемель, или Рассказы мальчика, выросшего в Варшаве” (предисловие и перевод с английского Ольги Мяэотс) — “Дружба народов”, 2004, № 8 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

Денис Драгунский. Когда исчезает нация. Постиндустриальное общество и этнические мифы. — “Новое время”, 2005, № 49, 11 декабря.

“Национализм рубежа ХХ — XXI веков — это этнический (этнокультурный, этнорелигиозный) национализм. Он возник в ответ на кризис государственных и социальных институтов, определявших идентичность человека как гражданина и личности. В этих условиях этнос взял на себя роль └аварийной группы поддержки”. Этническая — и особенно этнорелигиозная — идентификация проста и эффективна, поскольку не требует от человека никаких дополнительных усилий, но при этом четко делит мир на └своих” и └чужих”. Чужаки стали главным стимулом для возникновения третьего типа национализма — национализма эпохи глобализации. Предстоит понять, что └этнизация” и └конфессионализация” политики — это не архаика, а, напротив, знак грядущего”.

Всеволод Емелин. Париж. — “Завтра”, 2005, № 46, 16 ноября <http://www.zavtra.ru>.

...........................

Жалко, брат парижанин,
Сожженного “cитроена”?
Тебя же предупреждали:
Голосуй за Ле Пена!

...........................

Слушай вдали унылый
Вой полицейской сирены.
Раньше-то надо было
Голосовать за Ле Пена!

...........................

Это же стихотворение см.: “День литературы”, 2005, № 11, ноябрь.

См. также — о стихах Всеволода Емелина: Владимир Губайловский, “На границе абсурда” — “Новый мир”, 2005, № 3.

Максим Жуков. Схрон. — “АПН”, 2005, 25 ноября <http://www.apn.ru>.

“<…> я прекрасно понимаю, что у интеллигенции работа такая — разжигать пожар революции, требуя свободы, равенства и братства, а там — будь что будет. Пуще того, я понимаю, что некоторые из таких интеллигентов делают это по зову совести, а такое обстоятельство не может быть не принято к рассмотрению. Но на примере фильма Ханеке мы видим уже не совесть, а цинизм. Я ни за что не поверю, что автор └Пианистки” снял └Cache” из побуждений совести. А это повод призадуматься. И если уж говорить о совести, то миссия интеллигенции состоит не в том, чтобы поднимать на бунт хулиганов и наркоторговцев против ни в чем не повинных людей, а в том, чтобы просвещать свой народ. А если я не прав, то я лучше уж буду с Геббельсом, хватающимся за пистолет при слове └культура””.

Об этом фильме Михаэля Ханеке (в русском прокате — “Скрытое”) см. также “Кинообозрение Натальи Сиривли” (“Новый мир”, 2005, № 11).

Сергей Земляной. Шпион за свой счет. — “Политический журнал”, 2005, № 37, 7 ноября <http://www.politjournal.ru>.

“В неизменном материальном благополучии Зорге была и еще одна, невидимая, сторона, которая, однако, четко отделяла его положение от ситуации └товарищей по партии”: благодаря доле наследства, полученной им после смерти хорошо заработавшего у Нобеля отца, Зорге имел независимое состояние, всегда державшее его на плаву. Здесь ключ к загадке, над которой после Второй мировой войны ломали голову американцы: как можно было за столь мизерные деньги, какими располагала токийская резидентура ГРУ во главе с Зорге, провести такую огромную работу (тысячи шифровок)? Доплачивал Зорге из собственного кармана. Имущественный статус Зорге проявлялся и в его привычках и пристрастии к дорогим вещам: он был страстным автомобилистом и даже на собственной машине участвовал вместе с Чан Кайши в гонках, а по ночному Токио носился на сверкающем мотоцикле фирмы └Цундап””.

Андрей Зубов. Почему не воплотились “бессмысленные мечтания”. К столетию манифеста 17 октября 1905 г. — “Посев”, 2005, № 11, 12.

“Чтобы понять настроения конца ХIХ в., нам следует обратиться в прошлое России и Европы…”

См. также: Юрий Цурганов, “Сто лет Манифесту 17 октября” — “Посев”, 2005, № 11, ноябрь.

Наталья Иванова. Читал ли Путин Ахмадулину? — “ПОЛИТ.РУ”, 2005, 29 ноября <http://www.polit.ru>.

“Цифры не так уж и ошеломляют. И раньше было известно, что чтение вообще-то является занятием не для всех, — и 37% не читающих книг и журналов, и 52% их никогда не покупающих не очень удивляют. Удивляет — и крайне неприятно — другое: то, что, становясь элитарным, а не повседневной привычкой, чтение не становится престижным. <…> В патерналистских обшествах важную роль играет role model этого самого патера. Что читает Путин? Понятия не имею. Читает ли вообще? <…> Ленин написал множество работ и статей, книг и сочинил, как нынче бы сказали, множество проектов (иные даже и воплотил). Сталин — оставил 13 томов сочинений, но главное (по нашей теме), был активнейшим читателем — ни одна из получивших Сталинскую премию книг не осталась вне его внимания, чтения и оценки. Хрущев — это мемуары, носящие следы чтения и оценки (анти! и так бывало) современной словесности. Брежнев… └Малая земля” и всякое другое: не будем о печальном. Андропов сам писал стихи. Горбачев — читатель, безусловно. И — освободитель книг из плена, не забудет благодарный издатель (и читатель многомиллионный). Ельцин? В меньшей степени, но следы чтения (и активной реакции на прочитанное) присутствуют. Читал ли что-нибудь из словесности Путин на протяжении своего срока правления?”

Евгений Иz. Толстяки на расстоянии: “Знамя”, № 10, 2005. — “Топос”, 9 ноября <http://www.topos.ru>.

“Октябрьский номер └Знамени” оказался в общем и целом неотличимым от множества предыдущих номеров. Вместе с тем № 10 кажется каким-то разношерстным и разномастным, поколенчески не цельным. Понятно, что время сейчас, как обычно, непростое — тем интереснее бывают результаты. Скажу сразу — кое-что └выбивающееся”, а значит, интересное в номере есть, если не заклиниваться на снобизме. Стареющая же культура, как всегда, как и положено ей, представлена плотно, осанисто, без сюрпризов, без невозможного, практически в виде монолита — беспроигрышного и безвыигрышного”.

Иван Ильин. Ушедшим победителям. Защитникам Зимнего дворца. — “Посев”, 2005, № 11, ноябрь.

“Россия должна быть свободна от ига и будет свободна от него; от всякого ига; ибо русские предатели не лучше иноземцев и толпа не лучше тирана”. Обращение датировано: 7 ноября 1917 года.

Николай Калягин. Чтения о русской поэзии. Чтение шестое. — “Москва”, 2005, № 11 <http://www.moskvam.ru>.

“Упрощая и сокращая реальную ткань культурно-исторического бытия, можно было бы свести весь трехвековой путь русской поэзии к следующей схеме: поэты ХVIII столетия учились находить сухие и высокие места, запасали топливо, следили за тучами, за направлением ветра; поэты XIX столетия свели огонь с неба, ходили в свете, сожгли леса и торфяники на тысячу километров вокруг; поэты XX века (о которых разговор впереди) скитались по гарям, воодушевлялись при мысли о том, какое великое пламя бушевало здесь в прошлом веке, выражали свой восторг в живых и звучных стихах. Поэты XXI века будут, по всей видимости, осваивать богатый материал, накопленный их предшественниками за три столетия, смогут извлечь из узкого промежутка между └скрытой цитатой” и └демонстративным центоном” целую груду стихотворных текстов — и будет эта груда пылиться в Российской национальной библиотеке, дожидаясь своего халифа Омара. Предложенная схема удобна и наглядна, но зато она совершенно безрадостна. К счастью, жизнь не подчиняется схемам”.

“Разумеется, Кюхельбекера жаль. Неприятно вспоминать о том, что этот благородный человек и неплохой поэт без малого десять лет просидел в крепости. Но ведь в крепость Кюхельбекер попал не за стихи и не за благородный образ мысли, а за то, что 14 декабря покушался на жизнь великого князя Михаила Павловича, покушался на жизнь генерала Воинова и принял посильное участие в убийстве полковника Стюрлера. Положим, десять лет тюрьмы за эти преступления — слишком много, слишком жестоко. А сколько было бы в самый раз? Пять лет? Пятнадцать суток? Два года условно? Сострадайте Кюхельбекеру, размышляйте о несовершенстве тогдашнего российского законодательства, но только не говорите всерьез, что никакого преступления Кюхельбекер не совершал, что покушаться на убийство иногда можно, что некоторые убийства — не вполне убийства, а отдельные убитые — не люди”.

“<…> император Николай любил виселицы не больше, чем любим их мы с вами. Эту единственную он обязан был поставить на виду у всех как правитель — и именно для того, чтобы вся Россия из конца в конец не покрылась виселицами, как сибирская тайга — кедрами. Вы же понимаете, что бархатной революции в России 1825 года быть не могло”.

Данная публикация — продолжение книги о поэзии, печатанье которой началось в журнале “Москва” в 2000 году (1 — 4-я части) и продолжилось в 2002 году (5-я часть).

Людмила Киселева. “Греховным миром не разгадан…” Современники о Николае Клюеве. — “Наш современник”, 2005, № 8.

“└Проворонить” художественные открытия Клюева сейчас гораздо легче, чем сто лет назад, потому что мы еще более отдалились от христианского понимания Слова, потому что крестьянская культура давно стала └оборванной нитью”, да и общая словесная культура все чаще заставляет с грустью вспоминать строки из клюевской └Погорельщины”:

Мы на четвереньках,
Нам мычать да тренькать
В мутное окно!

Поэтому очень важно попытаться понять: что так претило современникам в Клюеве и чем он их притягивал?”

Андрей Кончаловский. “Я всегда был прагматиком”. Беседу вела Валентина Серикова. — “ШО”, Киев, 2005, № 2, ноябрь — декабрь.

“Я считаю себя мыслящим человеком, а это сорт людей, который приспосабливает к себе природу и приспосабливается к ней сам. То есть меняет то, что может изменить, и не старается поменять то, что не в силах. И я занялся культурологическими проектами, потому что сегодня время не кино, а футбола — все деньги там. <…> Кино как искусство кончилось. <…> Я имею в виду кино в том качестве, в каком оно существовало в 60-е годы”.

Илья Кормильцев. ...а в Москве — паранойя. — “Акция”, 2005, № 11 (48), 14 ноября — 11 декабря <http://www.akzia.ru>.

“<…> в случае современных элит паранойя — не тактическое лукавство, а глубинное расстройство психики. Представьте, что вы зашли в комнату, посредине которой стоит чемоданчик, а в нем миллиард американских долларов. И никто вроде не сторожит. Вы хватаете чемоданчик и утекаете. Но все же трудно представить, что у миллиарда не было хозяина. Проходит время, и на голову свалившееся богатство начинает мстить ночными кошмарами, а потом и бредом наяву. Ничего не помогает — ни горные лыжи, ни гольф-клуб, ни покупка нового └Бентли” или там └Сибнефти” какой: везде мерещатся преследователи, международные прокуроры с ордером, лимоновцы с тортами или архангел с огненным мечом. В воспаленном сознании мелькает спасительная мысль — надо, чтобы они все друг друга перебили, тогда, дай боже, не доберутся до тебя. И рождаются концепции, организуются демонстрации, передвигаются праздники, рассылаются депеши, пишутся └Открытые письма людям Европы”. Это гораздо опаснее, потому что паранойя — не пропаганда и не знает, где остановиться. К тому же она заразна. Поэтому нам — истинным хозяевам того самого чемоданчика — стоит подумать о личной гигиене…”

В этом же номере “Акции”, отвечая на вопрос газеты: “Что для вас предпочтительнее: выборы или революция?”, главный редактор издательства “Ультра.Культура” Илья Кормильцев говорит: “Мне кажется, что между этими терминами нет жесткого противоречия. Революция — это тоже своего рода выборы. Если лично мне на выборах не будет предложен устраивающий меня вариант, то я выберу революцию”.

Сергей Костырко. Из цикла “Спальный район”. — “Урал”, Екатеринбург, 2005, № 11 <http://magazines.russ.ru/ural>.

“Поздно вечером, по сути, ночью (начало первого) мы с женой возвращаемся из гостей. В метро, естественно. И я вдруг обнаруживаю, что это уже как бы не мое метро, то есть вокруг не те люди, с которыми я по утрам еду на работу и вечером — с работы. Практически все, кого вижу, моложе меня лет на двадцать — тридцать…”

См. также: Сергей Костырко, “Лох” — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 8.

Григорий Кружков. Два стихотворения и еще одно из Уильяма Батлера Йейтса. — “Стороны света”, 2005, № 1 <http://www.md.icsmir.ru/union/magazine>.

“Два первых стихотворения, относящихся с раннему творчеству Йейтса (до 1895 г.), имеются в нескольких переложениях. Поскольку, на мой взгляд, среди них до сих пор нет беспрекословных удач, я решил обнародовать и свои давние варианты, никогда ранее не предлагавшиеся в печать. └Черный кентавр” — стихотворение из сборника └Башня” (1928) — стихи уже постаревшего поэта. Оно не совсем прозрачное по смыслу — в том смысле, что практически абсолютно темное. Я перевел его в некий момент озарения (быть может, мнимого), когда мне показалось, что я все в нем понимаю” (примечание переводчика).

Владимир Крупин. Карточный домик демократии. — “Вертикаль. ХХ╡ век”. Литературно-художественный журнал. Нижний Новгород, 2005, выпуск двенадцатый — тринадцатый.

“Лети! последнее время! — восклицал апостол Иоанн. └Братья и сестры! — восклицаем мы, — последняя война!” <…> Битва света и тьмы, Христа и Велиара — это главное содержание мировой истории”.

Юрий Крупнов. Столица России должна стоять на Тихом океане. — “Завтра”, 2005, № 45, 9 ноября.

“Наш ориентир — не Запад, а Северо-Восток. Уже к середине XVIII века русские дошли до Аляски и первично освоили весь необъятный регион от Аляски до Урала. Теперь наше правильное историческое действие в XXI веке состоит в том, чтобы создать центр государственности на Северо-Востоке страны, на Тихом Великом океане. Именно туда и следует перенести столицу России”.

Максим Кузин. Философское сектантство Василия Розанова. — “Подъем”, Воронеж, 2005, № 10 <http://www.pereplet.ru/podiem>.

“Проживи Василий Васильевич еще десять лет, он просто лишился бы предмета своей философии”.

Виктор Кулерский. Хроника (некоторых) текущих событий. — “Новая Польша”, Варшава, 2005, № 10 <http://www.novpol.ru>.

“В монастыре паулинов на Ясной Горе [в Ченстохове] прошла встреча экзорцистов со всей Европы. В Польше служат 55 экзорцистов. В каждой римско-католической епархии есть один или два священника, которые занимаются освобождением одержимых людей от злых духов” (“Пшеглёнд православный”, август).

Станислав Куняев. В кадре Андрей Тарковский. — “Литературная Россия”, 2005, № 47, 25 ноября.

“Последняя точка в этом сюжете была поставлена в 1990 году, когда я побывал в столице Австралии Канберре, где был приглашен на обед к нашему послу Самотейкину. Его фамилия была мне знакома: до Австралии Самотейкин числился в помощниках у Брежнева... Мы трое — посол с женой и я — сидели на прохладной веранде, отделанной эвкалиптовым деревом, и вели ничего не значащие светские разговоры. <…> Жена посла вспомнила про знаменитые советские фильмы ее молодости — “Калину красную”, “Место встречи изменить нельзя”, ну и, конечно, “Андрея Рублева”. И тут я рассказал им про сгоревшую корову и спросил бывшего помощника генсека: слышал ли он об этом. Самотейкин развел руками:

— Была ли сожжена корова? Конечно, была. Я сам занимался этой историей, жалобы получал, гасил недовольство, усилия прилагал, чтобы в газеты история не попала... А у Тарковского были еще кадры, в которых лошадей с колокольни сбрасывали... Для того чтобы передать колорит эпохи. Ну, лошади, конечно, и ноги ломали... правда, эти кадры в картину не вошли. То ли сам режиссер не решился, то ли отсоветовали ему...”

А также о том, что кино — безбожное искусство.

Диакон Андрей Кураев. Крест демографический и миссионерский. — “Литературная газета”, 2005, № 49-50, 30 ноября — 6 декабря <http://www.lgz.ru>.

“Убыль населения России — миллион человек в год. Абортов в год совершается в стране два миллиона. Если бы число абортов снизилось вдвое — уже падение было бы остановлено”.

“Для того чтобы принять еще одного ребёнка в свой дом, нужна немалая решимость. Нужна сверхмотивация. А мир сверхмотивации — это мир сверхценностей, то есть мир религии. Причем не └религиозной культуры”, а именно религии. Религиозная жизнь предполагает не просто └знание о” вере и обрядах, а прямое личностное проецирование узнанных канонов в свою жизнь, решимость открыть свою жизнь для суда со стороны религиозных заповедей. И вот обнажается парадокс: именно фанатики (в переводе с греческого — смертники) сегодня — источник жизни”.

“└Помни последняя своя — и во век не согрешишь” — есть такая церковно-славянская поговорка. Memento mori. Помни о смерти. Память о возможной скорой и математически предсказуемой смерти русского народа и России должна стать политическим, образовательным и богословским императивом, определяющим экономическую, военную, школьную, культурную и миссионерскую политику. Это то └сбережение народа”, о котором давно уже говорит Солженицын. Он ведь тоже миссионер”.

Ян Левченко. Стамбул контрабандой. — “Газета.Ru”, 2005, 18 ноября <http://www.gazeta.ru>.

“О том, что Глеб, или └Галип”, как называли его когда-то узбеки, а теперь называют турки, похож, как две капли воды, на Печорина, уже писала наша умная критика, остается повторить. Своя Бэла — турецкая девушка, которую удается затащить в кровать герою, чью сексуальную озабоченность не снижают никакие тяготы. Свой Казбич — вышибала из борделя, которого пришлось обезвреживать бутылкой из-под шампанского. Свой Максим Максимыч, спаренный с честными контрабандистами, да еще и напрямую цитирующий └Тамань”, чтобы все понятно было. И авантюрист, преодолевший любовь и ставший фаталистом. Автора [Глеба Шульпякова], как видно, иной раз самого злит измельчение масштаба, но кто сказал, что современники Лермонтова встретили текст с почтенным трепетом? Это как в песне поется: времена не выбирают, в них живут и умирают. <…>

Показательно, что форма исповедального романа вместила и основной очерк теории турецкой сакральной архитектуры, и беллетризованную биографию Синана от самой его многообещающей юности до высвобождающей старости, и даже историю взятия Стамбула Мехмедом-Завоевателем, которую автор стилизует под перевод качественного иностранного paperback’а. Эти уровни, встроенные в роман с твердыми, не подкопаешься, мотивировками, демонстрируют виртуозное владение стилем и вызывают почти физическую радость узнавания. Где-то все это уже было, но как-то иначе. И у очевидного Лермонтова, и у Пушкина с его турецкими путешествиями, и у Теофиля Готье, и у Пьера Лоти — изобретшего, между прочим, жанр колониального романа и подарившего свое имя модному кафе, расположенному далеко за стенами христианского Константинополя, в патриархальном Эйюбе, над самым кладбищем. Загадка города осталась нерешенной. Осталась книга, пропитанная холодным знанием и горячим восхищением”.

См. также: “На обложку книги вынесена фраза модного турецкого романиста Орхана Памука (└Черная книга”, └Назову тебя красным”), напутствующая └Книгу Синана” в путь. Жест совершенно не случайный — смею утверждать, без книг Памука этот роман Шульпякова не состоялся бы”, — пишет Дмитрий Бавильский (“Белая книга. Роман Глеба Шульпякова └Книга Синана”, выпущенный издательством Ad Marginem, — идеальный путеводитель по Турции” — “Взгляд”, 2005, 28 ноября <http://www.vz.ru>).

См. также: Глеб Шульпяков, “Книга Синана” — “Новый мир”, 2005, № 6.

Аркадий Львов. Александрийский многочлен. — “День литературы”, 2005, № 11, ноябрь.

“Несколькими месяцами ранее вышли в свет мои эссе └Желтое и черное”, о Мандельштаме и Пастернаке, вторая книга из серии └Опыт исследования еврейской ментальности”. Я планировал еще две книжки о русских поэтах и писателях, евреях по происхождению. В четвертой книге Бродскому отводилось головное место. <…> Однажды при встрече я спросил Иосифа: как виделся бы ему очерк о поэте Бродском, иудейского, как Мандельштам, Пастернак, Багрицкий, роду-племени? Сильно заикаясь, двигаясь при этом бочком от меня, в сторону, он ответил вопросом на вопрос: └А собственно говоря, какое я имею отношение к евреям?” Понятно, вопрос этот не предполагал ответа с моей стороны. Тема вполне была исчерпана, но демократический чин, к которому поэт бывал привержен, побудил его все же завершить текст корректным респонсом: └Вы, собственно, вольны поступать как вам угодно”…”

Андрей Мальгин. Презент для поэта. — “Книжное обозрение”, 2005, № 48.

“Но вот я и добрался до главного: выход в свет в 2005 году └Следственного дела Маяковского” [М., └Эллис Лак”] — это тяжелый нокаут бриковской партии. Не знаю, как они поднимутся после этого…”

Игорь Манцов. Для того, кто по-прежнему молод. — “Взгляд”, 2005, 11 ноября <http://www.vz.ru>.

“В эпоху господства массовой культуры и всеобщей вульгаризации знания важно сохранять значимые культурные образцы в активном повседневном обороте, а не в музее, а не под стеклом. В └Кролике-оборотне” сконцентрирована добрая дюжина базовых сюжетов западной культуры. Они слегка снижаются, несколько профанируются, но зато включаются в действие на правах живого и актуального материала. <…> Тиражируя свою архетипическую образность в рамках эстетики масскульта, Запад добивается воспроизводства этой самой образности даже в не расположенных к духовной работе душах и головах. Так, ненавязчиво, воспроизводится цивилизационная идентичность. Если Россия считает себя частью западной цивилизации, она должна бороться за западное культурное наследие на равных с американцами, британцами или французами. Должна присваивать это наследие столь же решительно, как они. <…> В сущности, никакого свободного выбора уже нет. Период послевоенного затишья заканчивается, грядет новое перераспределение ценностей — как материальных, так и символических. Уже совсем скоро └забытые могилы, священные камни, великие идеи” будут востребованы по полной программе. России пора расставаться с провинциальным сознанием образца постсоветских 90-х, пора брать полной горстью не то, что плохо лежит, а то, что имеет реальное значение”.

Это все — в связи с полнометражным мультфильмом “Уоллес и Громит: проклятие Кролика-оборотня”.

См. также: “Между прочим, массовая западная кинопродукция говорит о действительном положении дел много лучше секретных разведдонесений. Смотрят ли кино в Совете Федерации, Думе и Генштабе?” — спрашивает Игорь Манцов (“Тушите свет” — “Взгляд”, 2005, 21 ноября <http://www.vz.ru>).

Михаил Маяцкий. Курорт Европа. Образ будущего. — “Территория Будущего”, 2005, 3 ноября <http://www.prognosis.ru>.

“Внутренний политический дискурс новой единой Европы собирается по прошлым рецептам: главными компонентами в них служат по-прежнему труд и капитал, которые в гармоничном алхимическом взаимодействии дают в результате философский камень благоденствия. Рецепты разнятся, но всем им общо сокрытие одной страшной тайны, заключающейся в том, что Европа сместилась и продолжает смещаться на периферию мирового производства. Тайной для европейцев этот секрет полишинеля смог оказаться только потому, что в течение нескольких веков они были избалованы центральным положением Европы и не готовы теперь, на исходе этой эпохи, новую свою периферийность — и себя как периферию — принять и помыслить. <…> Какой будет Европа завтра? <…> Она будет, скорее, тем, чем в тенденции является уже сегодня, — природно-культурным курортом. Путь Европы очерчен: от └Прометея” через └Фауста” к └Курортнику”. (Аллергичным к Гессе можно предложить └Волшебную гору” Томаса Манна или └Маленьких лошадок из Тарквинии” Маргарит Дюрас)”.

См. также: Михаил Маяцкий, “Курорт Европа. После Цунами” — “Территория Будущего”, 2005, 11 ноября; “Курорт Европа. Сумерки в полдень” — “Территория Будущего”, 2005, 18 ноября; “Курорт Европа. Good-bye, homo faber?” — “Территория Будущего”, 2005, 25 ноября; продолжение следует.

См. также: “Европа это понимает, давно смирилась, но терпеливо продолжает надеяться, что рука, которая закроет глаза последнего белого европейца, будет хотя и смуглой, но доброй”, — пишет Игорь Малышев (“Франция. Спокойной старости не будет?” — “Топос”, 2005, 24 ноября <http://www.topos.ru>).

Cм. также: “Европейцы! Потомки великих народов прошлого! <…> В тяжелый час, в час нависшей над Европой смертельной опасности, обращаюсь я к вам. <…> Взгляните в глаза правде. Вы проиграли свою родину. Ее больше нет. <…> Учить русский — приятнее и проще, чем учить арабский. <…> Россия — ваша новая родина, европейцы. Россия добра и гостеприимна. Россия — это мир и покой, это справедливость и счастье. Россия — одна седьмая часть суши, полностью свободная от мультикультурности, политкорректности и прочих современных мерзостей, лишивших вас, европейцы, привычного жизненного уклада. Россия ждет вас, друзья! Приезжайте. Вы не будете здесь гостями. Ведь мы с вами — одной крови, одной веры, одного цвета кожи. Это наша страна, и вместе мы построим здесь счастье. На зависть арабскому и африканскому населениям Парижа, Лондона, Осло и Риги. На зависть всем, кто против нас”, — пишет Олег Кашин (“Открытое письмо людям Европы” — “Взгляд”, 2005, 10 ноября <http://www.vz.ru>).

Ирина Медведева, Татьяна Шишова. Око, глядящее в окно. — “Наш современник”, 2005, № 9.

“А теперь зададим вопрос, который многим нашим читателям, наверное, покажется глупым: зачем он нужен, такой тотальный контроль?

— Как зачем? — изумятся они. — Вы что, не понимаете? Нас же готовят к жизни в электронном концлагере. Это новая, более изощренная форма управления людьми.

Да, все, конечно, так. И тем не менее вопрос └зачем?” остается. Ну скажите, зачем такой избыточный контроль? Зачем следить за миллионами беззащитных, безоружных обывателей? <…> Шизофреническая избыточность и дороговизна электронизации всего мира не укладывается в рамки рациональных объяснений, в том числе и конспирологических: дескать, мировое правительство хочет таким образом обрести политическое господство над всем земным шаром. Оно, может, и хочет, но для этого не обязательно следить за человеком в сортире. Нет, никакими прагматическими соображениями этого не объяснить. Тут есть нечто, выходящее за пределы нормальной логики...” Далее идет попытка объяснения этой шизофренической избыточности.

Михаил Мейлах. Умер Владимир Топоров. — “Московские новости”, 2005, № 47, 9 декабря <http://www.mn.ru>.

“В Москве на 78-м году жизни скончался великий русский филолог Владимир Николаевич Топоров. Один за другим уходят блистательные ученые, которые со времен хрущевской оттепели закладывали основы новой гуманитарной науки в России и подняли ее на небывалую высоту. Только за последние месяцы мы потеряли выдающегося лингвиста С. А. Старостина, академика М. Л. Гаспарова и вот теперь — академика Топорова”.

См. также: “Пространство русской культуры сжимается трагическими скачками. После смерти Ю. М. Лотмана я думал: у нас остались Аверинцев, Гаспаров и Топоров... Но после недавней трагической смерти гениального лингвиста С. А. Старостина мне показалось, что внутри стало проясняться чувство какой-то глубокой необратимой потери. Когда скончался М. Л. Гаспаров, стало ясно — уходят те, кто сдерживал своими руками напор безличной стихии в культуре, поднимал русскую науку на уровень мировой и выше этого уровня, кто был в прямом смысле └совестью народа”. И новая скорбная весть о кончине профессора В. Н. Топорова только укрепила меня в этом чувстве сиротства. Мы перешли через гребень эпохи. Не круглые даты делают исторические сломы эпох, не революции или реформы. Их делают кончины людей, и прежде всего кончины титанов. Наша прежняя эпоха получила └контрольный выстрел”. Та эпоха, с той культурой. Которую мы знали, в которой жили и которой гордились, которой учились и подражали...” — пишет Алексей Муравьев (“Памяти последнего евразийца-энциклопедиста” — “Русский Журнал”, 2005, 7 декабря <http://www.russ.ru>).

См. также: “Мне трудно, вспоминая Владимира Николаевича, говорить о нем └объективно”. Я имел такую удачу в жизни знать его на протяжении более полувека, и мне всегда было важно просто то, что он есть — и в нашей жизни гуманитарной, и просто в русской жизни, и даже не так далеко от меня <…>. Для меня В. Н. был самым значительным человеком из тех, кого я знал, — это мое личное, но я знаю, что не только мое.<…> Конечно, он знал себе цену, но не предъявлял ее миру, а просто работал, чуждаясь публичности, и если оказался у всех на виду, то совершенно этого не добиваясь”, — пишет Сергей Бочаров (“Умер Владимир Николаевич Топоров” — “Русский Журнал”, 2005, 6 декабря <http://www.russ.ru>).

См. также: “Применительно к людям такого духовного масштаба и такой творческой мощи всякая └профессиональная” дефиниция кажется условной, а всякий эпитет — банальным и в то же время недостаточным. Круг интересов Владимира Николаевича можно определить только самым общим образом — Бог и человек”, — пишет Андрей Немзер (“Памяти Владимира Топорова” — “Время новостей”, 2005, № 227, 6 декабря <http://www.vremya.ru>).

Cм. также: Игорь Вишневецкий, “Памяти Владимира Топорова. Скончался выдающийся ученый, автор понятия └петербургский текст” и множества других научных открытий” — “Взгляд”, 2005, 6 декабря <http://www.vz.ru>; “Невозможно еще осознать это, но скончался Владимир Николаевич Топоров. Он был гением <…>”.

Александр Мелихов. Испугавшиеся хаоса. — “Новое время”, 2005, № 46, 20 ноября.

“<…> неудачи и обиды могут быть изгнаны из жизни лишь вместе с самой жизнью. И если ты не в силах их переносить, ты практически обречен. <…> Только в мире иллюзий можно обрести столь необходимую для жизненной борьбы уверенность — уверенность в собственном светлом будущем, уверенность в собственной правоте, красоте, достоинстве, неуязвимом для всяких зловредных насекомых, — такая уверенность может быть только иллюзорной, ибо ни абсолютной правоты, ни абсолютной красоты в этом мире нет, и даже самые сильные и одаренные люди все равно беспомощны перед всемогущим мировым хаосом”.

См. также: “Именно воображаемая картина мира позволяет нейтрализовывать бактерии утрат и неудач, интерпретируя их наименее болезненным, наименее унизительным для нас образом. Слабеет иммунная система — и любой микроб, любая неудача способны привести человека к самоубийству”, — пишет Александр Мелихов (“Обеспечить иллюзиями. Именно это программа для либералов” — “Дело”, Санкт-Петербург, 2005, 5 декабря <http://www.idelo.ru>).

Андрей Митрофанов. За спасение родины, а не революции. Восстание юнкеров в Петрограде 29 октября 1917 г. — “Посев”, 2005, № 11, 12.

Ничего об этом не знал. Век живи, век учись.

Алексей Мокроусов. Жан-Поль Сартр: последний философ. — “Новое время”, 2005, № 46, 20 ноября.

“В год столетнего юбилея Сартр вновь возведен на трон властителя умов, но уже скорее в мире, чем в самой Франции (в России, впрочем, его юбилей прошел практически незамеченным, ни одна крупная газета не отметила годовщину, ни один интеллектуальный журнал не обсудил наследие Сартра)”.

“Сартр тонко чувствовал малейшие подвижки в тектонике времени, физический слом просветительских идеалов — и без конца пытался сказать им надгробное слово, и все никак не мог ни начать его, ни кончить. Отсюда это ощущение полубормотания, охватывающее иных читателей его поздних текстов”.

Александр Молчанов. Бесполезное чтение. Журнал Esquire как зеркало глобализации. — “Взгляд”, 2005, 2 декабря <http://www.vz.ru>.

“Кстати о литературе. Рассказы в [русском] Esquire пока тоже, к сожалению, переводные. Увы, наш издательский бизнес, ориентированный на книгопродажу, убил рассказ. Писатели мыслят романами, а наиболее продвинутые — сразу циклами романов. А ведь Фолкнер, Хемингуэй, Фицджеральд и Апдайк не брезговали писать рассказы для журналов, в том числе и для Esquire. Остается уповать на то, что спрос рождает предложение. Нужны будут нашим журналам короткие рассказы с занимательным сюжетом и неожиданной развязкой — появятся и мастера в этом жанре”.

“Мы — профессиональные читатели”. Беседовал Константин Мильчин. — “Книжное обозрение”, 2005, № 45 <http://www.knigoboz.ru>.

Говорит Сергей Бочаров: “Я, к сожалению, плохо знаю нынешнюю литературу. Но, конечно, у меня есть свои предпочтения. В основном это имена не новые. <…> Вот Андрей Битов вручил мне премию, но это не помешает мне считать его крупнейшим писателем последнего нашего сорокалетия. Люблю Петрушевскую и с любовью писал о ее волшебном └Карамзине”. Владимир Маканин, покойный Владимов. Из тех, кто нынче └далече”. Юз Алешковский и Александр Суконик, оба старые товарищи. <…> В Петербурге есть Павел Крусанов с романом └Укус ангела”. Поэты — первый Олег Чухонцев, Александр Кушнер, Юрий Кублановский. Из поэтов моего поколения я очень любил Николая Рубцова. Я, конечно, читал и Сорокина, и Пелевина, но мало и как-то без увлечения, конечно, это неправильно. Всегда сильная критика жила современной литературой. — А каковы ваши предпочтения среди коллег по цеху? — Простите, это друзья — Владимир Николаевич Топоров, Мариэтта Омаровна Чудакова и незабвенный Александр Павлович Чудаков, которого только что мы потеряли. Ирина Бенционовна Роднянская, Юрий Николаевич Чумаков, Георгий Гачев, Мария Виролайнен, Ирина Сурат. Конечно, Михаил Леонович Гаспаров. Из недавно покойных — Сергей Сергеевич Аверинцев и Вадим Эразмович Вацуро. Боюсь, что кого-то забыл. Из критиков — Андрей Немзер с крутым пером”.

Он же: “<…> Юбилей вообще — вещь жуткая, и [пушкинский] юбилей 1999 года был бездарным. Все-таки юбилей 1937 года был страшным, но не таким бездарным”.

См. — здесь же: “Идея, что первые Новые Пушкинские премии должны быть вручены не современным поэтам, какими бы те ни были хорошими, а читателям Пушкина, — не нова, но никем еще не исполнена. <…> Сергей Бочаров не тонет в толкованиях текстов, а видит скрытые от читателя звенья, └да визг, да звон оков”. <…> Я думаю, что это правильный первый лауреат Новой Пушкинской премии, с чем его и поздравляю” (Андрей Битов).

См. также: “Последние — почти два — десятилетия Битов в каких только жюри не поучаствовал: он является постоянным членом жюри премии └Триумф”; много лет подряд он входил в состав жюри Пушкинской (Тёпферовской) премии; он был председателем жюри премии Ивана Петровича Белкина… И прочая, прочая, прочая. Свои наблюдения, кстати, он изложил в └Записках жюриста” (см. └Октябрь”, 2005, № 6). И многое из желаемого он осуществил — по крайней мере многие └близкие” его оригинальному взгляду на действительность и просто друзья по литературе и ее испытаниям им не были забыты. Но вот я как координатор премии Белкина наблюдала его └в деле” (т. е. в заседаниях жюри) и поняла, вернее, воочию увидела его еле-терпимость (в жюри!) к другому мнению. Это было просто самое настоящее психологическое сражение — председателя жюри и └рогом уперевшихся” его членов; в результате битовский претендент не прошел, а победил В. Отрошенко, которого Битов совсем не хотел: кстати, лукавая его аргументация точь-в-точь повторилась в аргументации Василия Аксенова (как председателя букеровского жюри этого года) против романа Михаила Шишкина └Венерин волос”: └Отрошенко, если рассматривать его книгу целиком, а она так и задумана, заслуживает гораздо большей, нежели белкинская, премии — превосходство его очевидно”. (N. B. Вот она, родовая примета поколения: лукавство аргументации.) Ну, в общем, так или иначе, но демократизм работы последнего (по времени участия Битова) жюри, видимо, произвел на него сильно отрицательное впечатление. И что же? Битов поступил совершенно замечательно: сам придумал реинкарнацию Пушкинской премии, сам продумал все, вплоть до даты вручения (день окончания работы над └Медным всадником”), сам нашел спонсора и сам — единственный — теперь определяет лауреата. Демократия ни в стране, ни в литературе не работает. В случае Битова — Бочарова сработал авторитарный режим”, — пишет Наталья Иванова (“└Россия для нас необитаема”, или О пользе авторитаризма в литературе” — “ПОЛИТ.РУ”, 2005, 7 ноября <http://www.polit.ru>).

Cм. также беседу Сергея Бочарова с Александром Вознесенским: “Реакция и ход истории” — “НГ Ex libris”, 2005, № 41, 3 ноября <http://exlibris.ng.ru>.

См. также: Андрей Немзер, “Лучше поздно, чем никогда. Первым лауреатом Новой Пушкинской премии стал Сергей Бочаров” — “Время новостей”, 2005, № 204, 2 ноября.

Андрей Немзер. Единственный. Сто двадцать пять лет назад родился Александр Блок. — “Время новостей”, 2005, № 204, 28 ноября <http://www.vremya.ru>.

“Он и ощущал себя в 1921 году новым Пушкиным, которому зазорно жить дальше”.

“Борьба с Пушкиным (если это не потуги редких современников вроде патологически честолюбивого и напрочь лишенного вкуса Кукольника и не хулиганская игра футуристов) подразумевает отрицание поэзии как таковой. (Так мыслил Писарев, ненавидевший Пушкина именно за то, что он великий поэт. Так принуждал себя мыслить поздний Толстой.) Борьба с Блоком — это жизненно необходимая борьба за иную поэзию, неразрывно с блоковской связанную, но иную, у каждого свою. Пушкин для русского поэта — счастливая данность (при жизни его кое-кто еще норовил бунтовать, после 29 января 1837 года это стало невозможным — напряженное отношение Тютчева к Пушкину долго никем не замечалось), Блок — мучительная проблема”.

“Золотой век беднее и короче Серебряного”.

См. также: “<…> стихи Блока больше ни для кого не являются ресурсом жизни. Блок уходит. Сталин возвращается”, — пишет Самуил Лурье (“Ресурс жизни” — “Дело”, Санкт-Петербург, 2005, 28 ноября <http://www.idelo.ru>).

Андрей Немзер. Аванс. Премию за лучший роман года получил Денис Гуцко. — “Время новостей”, 2005, № 225, 2 декабря.

“Привкус барской снисходительности к └молодому провинциалу”, разумеется, неприятен. Но не талантливый писатель Денис Гуцко в том виноват. Уверен: ему достанет мудрости и юмора для трезвой оценки авансового награждения, а букеровские лавры не повредят росту художника. Что же до возглавляемого Василием Аксеновым жюри, то, загнав себя в угол бессмысленного и фальшивого шорт-листа, оно нашло все-таки не худший из него выход”.

См. также беседу Дениса Гуцко с Александром Вознесенским: “Решиться на поступок или умереть” — “НГ Ex libris”, 2005, № 46, 8 декабря <http://exlibris.ng.ru>.

Ницше: похожий на себя и с комментариями. Беседовала Вера Цветкова. — “НГ Ex libris”, 2005, № 44, 24 ноября.

Говорит главный редактор издательства “Культурная революция” Игорь Эбаноидзе: “Ницше до сих пор переиздавался в обработанном еще царскими цензорами виде, как будто и ста лет не прошло. До революции Ницше настолько основательно вошел в русскую культуру, что мы даже не задумываемся, насколько аутентичным, похожим на себя он в нее вошел. А между тем в последние 50 лет в Европе Ницше открывали заново, выявляя все фальсификации, которые были проделаны с его наследием. И тот Ницше, которого знают сегодня в Европе, изрядно отличается от того, которого знали в начале или в 30-х годах XX века. Вот всю эту огромную работу мы и стараемся учесть в наших изданиях, чтобы русский читатель мог наконец знать все, что на самом деле создано этим философом. <…> С Томасом Манном не так все, конечно, запущено, как с Ницше, но тоже есть немало пробелов. Мы сейчас готовим сборник, где будут его работы времен Первой мировой войны: эдакое немецкое почвенничество и антиглобализм столетней давности в очень интеллектуальном исполнении — тоже ведь вещи, о которых наш читатель имеет пока очень смутное представление”.

Дмитрий Ольшанский. Что от меня останется? — “ШО”, Киев, 2005, № 2, ноябрь — декабрь.

“Самая главная эмоция, господствовавшая во мне последние годы, самое важное ощущение, все возраставшее и делавшееся только тяжелее, — сильнейший страх смерти. Одуряющий, лишающий способности что-либо делать страх небытия, страх того, что бессмертия души быть не может…”

Партии как механизм модернизации российского общества. Круглый стол Клуба политического действия. — “Апология”. Ежемесячный гуманитарный журнал. 2005, № 8, октябрь <http://www.journal-apologia.ru>.

Среди прочего: “Итоговый парадокс состоит в том, что мы всегда сетуем на недостаточное присутствие государственной силы. И во всех случаях ее применения сетуем на ее чрезмерность” (Глеб Павловский).

Николай Переяслов. Красная свитка Владимира Бондаренко. Размышления над книгой “Последние поэты империи”. — “Литературная газета”, 2005, № 47, 16 — 22 ноября.

“Так, словно бы └рифмуя” этапы своего творческого процесса с действиями упомянутого Гоголем инфернального изгоя, Бондаренко, точно разбросанные по ярмарке рукава и карманы порубленной чертовой свитки, собирает рассеянные по миру и времени биографии (и разговоры) ярчайших личностей русской истории конца XX — начала XXI столетия и соединяет их в некую единую Империю Русского Духа и Слова. Это очень хорошо прослеживается по принципам формирования редакционного портфеля возглавляемой им газеты └День литературы”, подгребающей под свою крышу все, что представляется ему подходящим для выстраивания собственной концепции, но особенно отчетливо это видно на примере его книг └Дети 1937 года”, └Пламенные реакционеры. Три лика русского патриотизма”, └Серебряный век простонародья” и └Последние поэты империи”. <…> Но Бондаренко не был бы Бондаренко, если бы не умел отбросить в сторону видимый невооруженным глазом антагонизм западников и славянофилов, модернистов и традиционалистов, космополитов и патриотов и, стянув ремнями своей любви этот собранный им воедино сноп имен, преподнести его читателю как некое неразделимое поэтическое чудо”.

См. также: Валентин Курбатов, “Последняя глава” — “Литературная Россия”, 2005, № 49, 9 декабря <http://www.litrossia.ru>.

Николай Переяслов. Латентный постмодернизм Юрия Кузнецова. — “Вертикаль. ХХ╡ век”. Литературно-художественный журнал. Нижний Новгород, 2005, выпуск четырнадцатый.

“По сути дела, если бы не этот вот └вопль чужого бытия” — то есть не проступающие сквозь строки стихотворений Юрия Кузнецова тени майора Ковалева, Вия, Гоголя и вообще всей отечественной и мировой культуры, то кому были бы нужны его полувразумительные сны о носах и ноздрях? Только звучащее в его поэзии эхо великих предшественников и их не менее великих персонажей придает ей ту глубину, без которой большинство его стихотворений на аналогичные темы имело бы не больше ценности, чем сочинения небезызвестного Ляписа-Трубецкого о Гавриле. Похоже, что Кузнецов и сам очень хорошо чувствовал это на интуитивном уровне <…>”.

“Помнится, во время моих многочисленных поездок по России в составе различных писательских делегаций я неоднократно слышал от обиженных провинциальных поэтов недоуменные вопросы о том, зачем это Юрий Кузнецов, готовя их поэтические подборки к опубликованию в └Нашем современнике”, вторгается чуть ли не в каждое из их стихотворений, отсекая или переделывая в них самые лучшие, на их взгляд, строки, а то и целые строфы? Мне кажется, что на это и невозможно найти никакого вразумительного ответа, кроме того, что, будучи (может быть, даже втайне и для себя самого) интуитивным предтечей и первопроходцем российского постмодернизма, Юрий Поликарпович фактически к любому из попадавшихся ему на глаза литературных произведений относился единственно как к сырью для своего персонального поэтического творчества <…>”.

См. также: Кирилл Анкудинов, “Напролом” — “Новый мир”, 2005, № 2.

Елена Петровская. Этика анонимности. — “Художественный журнал”, 2005, № 1.

“Свободен тот, кто анонимен”.

По есенинским местам. Беседу вел Андрей Ванденко. — “Итоги”, 2005, № 45 <http://www.itogi.ru>.

Андрей Ванденко: “Не боялись шокировать зрителей сценой драки с Пастернаком, подробно показанной в сериале [└Есенин”]?”

Сергей Безруков: “А если расскажу, что в действительности все выглядело еще непригляднее? Сергея Александровича держали двое, а Борис Леонидович бил лишенного возможности сопротивляться противника кулаком по лицу. Штука в том, что дрались не лауреат Нобелевской премии с классиком отечественной литературы, а два молодых и горячих человека, которые из-за нехватки словесных аргументов пустили в ход более весомые. В двадцать лет подобные вещи случаются”.

Дмитрий Пригов. Метафизический страх перед свободой. Беседу вел Сергей Шаповал. — “Политический класс”. Журнал политической мысли России. 2005, № 10, октябрь <http://www.politklass.ru>.

“Для меня существует три фундаментальных момента, которые показывают, смогу ли я жить в этом обществе: свобода передвижения, свобода слова и свободная конвертируемость валюты”.

“<…> после войны западный мир осознал итоги мировой катастрофы как крушение традиционных культурных идеалов. В особенности возрожденческих и просвещенческих. Россия же, ровно наоборот, оценила победу в войне как победу именно этих принципов”.

“Мир живет в историческом времени. Россия же — в природном, которое предполагает не последовательное развитие событий, а цикличное: как всегда, здесь долгая зима, бурная весна, энергичное лето, протяжная осень и опять зима. Обычно в весеннее время возникает иллюзия, что Россия разомкнет циклический круг своего бытия и вступит на прямой путь развития западного образца. <…> Я сторонник непопулярной точки зрения: Россия сможет это сделать, если диверсифицируется на несколько Россий. При нынешней системе она никуда не вырвется. <…> Понятно, что выход, о котором я сказал, является иллюзорным проектом”.

Алексей Пурин (Санкт-Петербург). Анненский, Мандельштам и другие. — “Стороны света”, 2005, № 1.

“Кушнер в статье об Анненском (└Новый мир”, 1997, № 12) недоумевает по поводу строчки └Иль глаза мне глядят неизбежные”, усматривая здесь └▒детскую’ грамматическую ошибку”. Но дело в том, что никакие неизбежные глаза на Анненского здесь не глядят. Вероятно, в первом издании └Кипарисового ларца” (1910) допущена опечатка (там, правда, сохранилась запятая после └глядят”, заботливо убранная последующими корректорами во всех изданиях └Библиотеки поэта”), а читать нужно так:

Пережиты ли тяжкие проводы,
Иль <в> глаза мне глядят, неизбежные...

Неизбежные — проводы, а не глаза.

Кстати, нашел издание (редкое и миниатюрное), где эта строка так и напечатана — с └в” и запятой: И. Ф. Анненский. Кипарисовый ларец. М., └Книга”, 1990 (составитель Н. А. Богомолов)”.

Кирилл Решетников. Афтар монстр. — “Газета”, 2005, № 211, 8 ноября <http://www.gzt.ru>.

“└Шлем ужаса” — не первая книга, в которой осваивается форма и стилистика интерактивного сетевого чата. И все же по замыслу и исполнению это самый оригинальный, да попросту — лучший роман Пелевина. Если автор хотел найти полноценную альтернативу привычным способам повествования (которыми до сих пор пользовался и он сам), то это ему удалось”.

См. также: “Мы и не заметили, как подошел конец этого времени озарений, революций и эстетского бузотерства. Пройдет еще несколько лет — и имена Пелевина, Ерофеева, Пригова, Сорокина впишут в каталог русской словесности рядом с обэриутами и опоязовцами. А неистовые девяностые и └нулевые” станут легендой, которая попадет в диссертации. <…> Пока читаешь └Шлем ужаса”, на ум приходят и └В ожидании Годо” Беккета, и диалоги героев Ионеско, и └персонажи” Пиранделло. Однако смысл новой притчи, разыгранной для нас пелевинскими героями, — не вселенский абсурд, как у авторов театра парадокса. Он тот же, что и в прежних книгах. Только проповедь буддийской шуньяты — то есть пустоты, иллюзорности мира — здесь сведена к возможно более простому, └компьютерному” сюжету. Одновременно это апофеоз постмодернистского неверия в единственную реальность. Пелевин говорит нам: наше дело — светящиеся буковки, наше будущее — Интернет и множество придуманных миров. Проще уже не напишешь. А попытаешься — неизбежно будешь повторяться. Пелевин наконец-то получил очищенную от всего лишнего матрицу своего художественного мира. Теперь любое продолжение темы будет самоповтором. Стало быть, в поступательном развитии русского постмодернизма наконец поставлена точка. Вряд ли его пламенный апостол Пелевин сможет найти выход из Лабиринта, в который сам себя загнал”, — пишет Евгений Белжеларский (“Визит к Минотавру. Новый роман Виктора Пелевина └Шлем ужаса” — памятник эпохе русского постмодернизма” — “Итоги”, 2005, № 46 <http://www.itogi.ru>).

См. также: “О космогонии — собственно шлем ужаса, сепаратор, пузыри надежды и пр. — говорить не буду. О ней уже все сказал (рассуждая о космогонии Уильяма Блейка) Т.-С. Элиот: чувствуешь себя, как в доме умельца, выстругавшего себе мебель, вместо того чтобы купить ее в магазине. Пелевин, понятно, не Блейк, но фуганок с киянкой у него что надо”, — пишет Виктор Топоров (“Pelevin — cool” — “Взгляд”, 2005, 22 ноября <http://www.vz.ru>).

См. также: “Как придумка — это затейливо, не больше того. Как миф или разрушение мифа — это плоско. Ужас └Шлема” в том, что Пелевин впервые выстроил набор букв в надлежащем и предсказуемом порядке. А это уже не Пелевин. Это кто-то другой. Без вкуса, цвета и запаха”, — пишет Павел Басинский (“Ужас └Шлема”” — “Литературная газета”. 2005, № 48, 23 — 29 ноября <http://www.lgz.ru>).

См. также: “<…> книга получилась спорной. А [ее] аудиопостановка — большая удача. И отдельное сильное произведение”, — пишет Владимир Ермилов (“Мифопереписчик” — “Книжное обозрение”, 2005, № 48 <http://www.knigoboz.ru>).

См. также: “По большому счету получилась познавательная радиопьеса для какого-нибудь образовательного канала; ее несложно читать в лицах и с выражением <…>. В случае └Шлема” и его долгого полета к русскому читателю свести нарратив к одной прямой речи — верный, экономный, стайерский ход. Читать легко, и выглядит нескучно. Такая чуть эстетически усложненная научно-познавательная статья, будто для реорганизованного новомодного журнала для взрослых └Старый техник””, — пишет Евгений Иz (“Письма из заключения” — “Топос”, 2005, 7 декабря <http://www.topos.ru>). Он же — в конце статьи: “Вдруг вспомнил фразу из интервью В. Сорокина, где он, обсуждая концепцию литературы как наркотика (└Достоевский-трип” и шире), классифицировал свое творчество в отношении потребителя текста-продукта как героин, ну а предложенный вариант прозы Пелевина великодушно обозначил феназепамом. Все встало на свои места. Стоило городить огород, чтобы вспомнить готовый афоризм, превосходно описывающий интересующую ситуацию!”

Cм. также: Василий Пригодич, “Пелевинские реликты, или Реликтовый Пелевин” — “Лебедь”, Бостон, 2005, № 452, 20 ноября <http://www.lebed.com>.

См. также: Наталья Полякова, “Образ пустоты в повести В. Пелевина └Омон Ра”. Урок в 11-м классе гуманитарного профиля” — “Литература”, 2005, № 21, 1 — 15 ноября <http://lit.1september.ru>.

Россия и Польша: парадоксальная любовь. Беседу вела Ольга Орлова. — “ПОЛИТ.РУ”, 2005, 2 декабря <http://www.polit.ru>.

Говорит заместитель директора Института Адама Мицкевича Гжегож Вишневский: “Есть имена, которые составляют стержень польской культуры. В кино — это, безусловно, Анджей Вайда, Кшиштоф Занусси, Ежи Кавалерович, Ежи Гофман. В литературе, помимо всем известного лауреата Виславы Шимборска, тот же уровень представляет Тадеуш Ружевич. Я думаю, он в свое время сильнее всех повлиял на литературу Польши. Конечно, Станислав Лем. В музыке — это Пендерецкий, Гурецкий и Киляр. В скульптуре — Магдалена Абаканович, хотя она и живет за рубежом. Но все это старые известные имена, и пока фигур равного масштаба в новой польской культуре нет. Конечно, есть группа писателей, которые уже существуют на русском рынке. Я имею в виду Павла Хюлле или Ольгу Токарчук — нынешнюю гостью московской └Нон-фикшн”. В области театра выдвинулись Гжегож Яжина, Кшиштоф Варликовский, Мариуш Трелинский. Новый польский кинематограф только нащупывает свою тему, и здесь стали заметны такие режиссеры, как Кшиштоф Краузэ и Катажина Пекош. <…> Из прежней [русской] прозы люблю Трифонова. Из современных авторов — Пелевин, Толстая, Улицкая. В театре есть четыре фигуры, которые всегда привлекают внимание, — Додин, Фокин, Фоменко, Васильев. Но больше всего я завидую России в области кино. └Возвращением” Звягинцева я был потрясен. В Польше нет человека, который мог бы придумать такой фильм, и нет продюсера, который бы посмел осуществить этот проект”.

Ольга Рычкова. [Стихи]. — “Складчина”. Литературный альманах. Омск, 2005, № 2, ноябрь.

.................................

Каждый охотник,
прикрыв глаза
и погружаясь
в пучины сна,
желает знать:
а) где сидит фазан,
и б) с кем изменит вторая жена.
.................................

Из подборки стихотворений участников всероссийского семинара молодых писателей в Красноярске (при поддержке краевого Управления культуры и Фонда имени Виктора Петровича Астафьева).

Кстати, газета “Складчина” стала альманахом.

М. И. Синельников. [Рецензия на книгу Евгения Чигрина “Сквозь дымку лет”]. — “У книжной полки”. Журнал для библиотек. 2005, № 3.

“Давно уже я пожилой. Теперь вижу, что поэт, который намного меня моложе, тоже немолод. И у него — другая, не моя поэтика. Не выношу ассимиляционных рифм, сознательно неверных ударений в словах, словечек ненормативной лексики (впрочем, умеренной и возникающей в стихах [Евгения] Чигрина изредка). Но все это для него естественно, а меня почему-то не раздражает. В данном случае”.

“Сошествие во ад”. К выходу в свет романа Александра Проханова “Политолог”. — “Завтра”, 2005, № 47, 23 ноября.

“В Проханове очень немного от Пушкина” (Анатолий Баранов).

“Весь новый роман Проханова, странное дело, воспроизводит сюжет антониониевского фильма └Blow-up”, где фотограф, многократно увеличивая снимок, замечает на нем мертвеца. То же и в └Политологе” — главный герой, политтехнолог Стрижайло, скрупулезно анализирующий политический ландшафт, тоже обнаруживает в кустах труп — но не чей-то конкретный, а труп Человека вообще” (Лев Данилкин, “Афиша”).

“Будем анализировать Проханова как симптом. └Политолог” — книга о смене политических поколений. Первая ласточка. Проханов просто раньше всех успел. Дальше, я уверен, появятся книги демократов, разочарованных в демократии, лимоновцев, уставших от Лимонова (одну такую я уже читал, скоро выйдет), а еще до Проханова подобную исповедь, правда не в виде романа, опубликовал Михаил Ходорковский. Это было письмо олигарха, разочарованного в олигархии. └Политолог” — книга о закате политических технологий, о конце эры манипуляций” (Дмитрий Быков, “Огонек”).

“Этим романом Проханов фактически уничтожил политику. По крайней мере в ее общепринятом понимании” (Вадим Штепа).

“Осип Мандельштам некогда решительно и разом разделил все произведения мировой литературы на └разрешенные и написанные без разрешения”. Именно ко второй категории, метафорически обозначенной поэтом как └ворованный” воздух, приходится сегодня — уже безо всяких скидок и натяжек — отнести роман Проханова. Как при этом ни относись к политической физиономии, историософским воззрениям и отдельным фактам биографии автора” (Александр Вислов, “Ведомости”).

Григорий Стариковский (Нью-Джерси, США). Из Пиндара. — “Стороны света”, 2005, № 1 <http://www.md.icsmir.ru/union/magazine>.

А именно — “Вторая пифийская ода. Гиерону Сиракузскому”. См. также: Пиндар, “Первый пифийский гимн” (перевод с древнегреческого и предисловие Григория Стариковского) — “Новая Юность”, 2004, № 3 (66) <http://magazines.russ.ru/nov_yun>.

См. также: Пиндар — Максим Амелин, “Победные песни” — “Новый мир”, 2004, № 9.

Андрей Столяров. Не знает заката. Роман. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2005, № 10, 11.

“Критерием истинности здесь является эффективность: если такая модель, такой словесный фантом позволяет расширить └личный ресурс” (иными словами, приносит ощутимую прибыль), значит, она является истинной — по крайней мере с точки зрения автора. Кстати, под └ресурсом” Борис понимал не просто финансирование конкретных заказов, но и известность группы, увеличение сферы влияния, которые можно будет потом конвертировать в те же деньги.

Мне это, надо сказать, не слишком нравилось.

— Мы делаем аналитику или пишем триллеры? — спрашивал я. — Мы выявляем объективные геополитические процессы, вырастающие из реальности, те, которые образуют потом ландшафт нового мира, или мы создаем фантомы, распадающиеся через секунду после рождения? Чем мы, собственно, занимаемся?

Ответ на это у Бориса тоже имелся. Он полагал, что вся наша работа полностью и целиком, хотим мы этого или не хотим, определяется особенностями того исторического периода, в котором мы пребываем. Это период тотальной деконструкции мира, период распада реальности, период истощения всех предельных понятий…”

Виктор Суворов. Держи фальсификатора! — “Вышгород”, Таллинн, 2005, № 5-6.

Тот же — о том же.

Александр Суконик. Фотография и искусство. — “Топос”, 2005, 24 ноября <http://www.topos.ru>.

“<…> никто еще не сформулировал самую суть искусства фотографии, тот невидимый глазу принцип, на котором она основана. Принцип этот заключается в упомянутом └как”. Фотография — современный вид искусства, она родилась почти одновременно с кинематографом, но кинематограф не имеет себе предшественников, а фотография имеет. И потому кинематограф — серьезный (└нормальный”) вид искусства, а фотография — иронический. Можно бы подумать, что предшественник кинематографа театр, но связь между ними достаточно слаба, а главное, это связь равного с равным (└другого” с └другим”). Иногда могут сказать о фильме, что это └плохой театр”, но с равной вероятностью могут сказать о театральной постановке, что это └плохой кинематограф”. У фотографии с живописью совершенно другое соотношение. Мы не раз слышали, как о картинах какого-нибудь художника пренебрежительно говорят, что это всего лишь цветные фотографии, но обратное заявление невозможно себе представить, и это удивительней, чем кажется на первый взгляд. В самом деле, я разглядываю фото в журнале └National Geographic” и обращаю внимание на то, что их создатели пользовались светотенью, цветом и другими формальными приемами живописи с куда большим пониманием (менее натуралистично), чем это делал художник Шишкин, или, тем более, передвижники, но никому не придет в голову сравнение, которое ставит фотографию выше живописного полотна…”

Ср.: “Мы сейчас можем не говорить о социальных язвах общества, мы сейчас должны, наоборот, прятать эти слова, потому что это уже заигранные слова, мы вроде должны говорить другие, более интеллектуальные слова. Но тут стоит вернуться к фотографии — ее возможности довольно ограниченны по сравнению с искусством в целом. И она все время, хочешь или не хочешь, как-то смыкается с той реальностью, в которой мы живем. Получается, что фотография — это новый виток реализма. И, хочешь не хочешь, ты возвращаешься к его основам, а это — передвижники”, — говорит фотограф Борис Михайлов в беседе с Дмитрием Виленским (“Художественный журнал”, 2005, № 1 <http://xz.gif.ru>).

Валерий Суриков. Чеховское золотое сечение. — “Топос”, 2005, 18 ноября <http://www.topos.ru>.

“Да, Д. Рейфилду можно поставить в вину его прагматизм, его стопроцентную, уровня патологоанатома, отстраненность от предмета исследования. Но с таким же успехом, как понятно, ему можно поставить в вину и, скажем, цвет волос. Когда ведущий на └Свободе” напоминает о пушкинских словах └мало кто, как я, презирает мое отечество, но я не люблю, когда мне об этом говорит иностранец”, Д. Рейфилд понимающе кивает: да, да, увы, увы — └мы уже несколько столетий боремся с этой проблемой, что русские свободно критикуют русских, но не позволят чужому человеку вмешаться в это. Это я понимаю. Английский читатель уже давно помирился с тем, что французы будут писать плохо о них, и это будет совершенно спокойно переводиться на английский”. Можно лишь добавить, что еще столько же столетий будете бороться и с тем же успехом. Пушкиным подмечена национальная особенность — из тех, что никакой европеизации неподвластна. С ней много чего связано в российской истории и судьбе. Наполеону, например, и завоеванный Берлин, и завоеванная Вена давали балы (завоеванный Лондон, скорей всего, не стал бы исключением). Москва же известно как ответила, и из └завоеванной” Москвы он вылетел как из катапульты… Английское чучело Чехова, будьте уверены, Россия не примет”. Это все в связи с книгой Д. Рейфилда “Жизнь Антона Чехова” (М., “Издательство └Независимая Газета””, 2005).

См. также: Андрей Немзер, “Ее писал не Томас Манн. Переведена английская биография Чехова” — “Время новостей”, 2005, № 129, 20 июля <http://www.vremya.ru>.

Виктор Топоров. Запрет — дело тонкое. — “Политический журнал”, 2005, № 40, 28 ноября.

“Главное литературное событие ноября — полный и окончательный запрет НБП…”

Ларс фон Триер. “Я люблю неразумность”. Беседу ведет Йорген Лет. Перевод с английского Е. Гусятинского. — “Искусство кино”, 2005, № 8 <http://www.kinoart.ru>.

“Мой психиатр Больвиг говорит о том, что большая часть мозговой активности направлена на то, чтобы ограничивать наши впечатления. Мы получаем слишком много впечатлений, мозгу приходится регулировать их поток. Проблема в том, что люди вроде нас с тобой наделены неважным фильтром — мозг плохо контролирует, фильтрует впечатления, пропуская внутрь слишком многое. Оттого мы и видим вещи, которые для людей с хорошим фильтром остаются незамеченными, недоступными. Возможно, эти же вещи — а они зачастую неприятны, неприглядны — мы и отображаем в своих фильмах. Все дело только в неважных фильтрах”.

“<…> моя критика [Америки] не особенно правомочна, так как оперирует второсортными, общеизвестными утверждениями и образами. К тому же я никогда не был в Америке. По этим причинам мой критицизм уязвим: он может быть легко отринут. Меня поразил Кафка — его └Америка” написана человеком, который никогда не был в этой стране. По-моему, это потрясающе. Но мой материал намного шире материала Кафки, ведь почти все, что происходит в сегодняшнем мире, так или иначе связано с Америкой”.

Беседа была напечатана в “Film”, 2005, May, № 43.

Ольга Трофимова. Литературные группировки нового века. — “Книжное обозрение”, 2005, № 48.

Петербургские фундаменталисты. “Бастион”. Клуб русских харизматических писателей. “Разумеется, в одной статье даже о самых заметных литературных группировках нового времени не получится сказать много”.

Людмила Улицкая. Власть литературы как неприятность. Интервью брал Рубен Гальего. — “Большая политика”, 2005, № 2, декабрь.

“Писатель, я думаю, любит писать. Не представляю себе писателя, который пишет из чувства долга к процессу писания. Для заработка — сколько угодно. <…> Что же касается любви к людям, — это вообще не мотивация для творчества”.

Егор Холмогоров. Как мы сможем победить. — “Спецназ России”, 2005, № 11, ноябрь <http://www.specnaz.ru>.

“Корабль — суверенная территория России, капитан — лицо, практически осуществляющее суверенитет на корабле. И в возникшей ситуации, которая является спорной и может рассматриваться как покушение на суверенитет и права России, капитан [└Электрона”] и те, кто его поддержал, приняли единственно верное решение — не подчиняться насилию, мало того, применить его самим по отношению к тем, кто его применяет. В условиях, когда подлинного суверена нет, когда нельзя рассчитывать ни на чью защиту, остается лишь один выбор — осуществлять суверенитет самим, каждому в рамках доступных ему возможностей и полномочий. Десуверенизованное государство можно заставить работать только так. Оно оставило бы без фактической защиты тех, кто сам подчинился бы насилию иностранцев. Но оно вряд ли решится— если только не хочет совершить моральное самоубийство — выдать траулер и его экипаж после того, как тот вернется в российские территориальные воды. Ослабление └стяженности” суверенитета, то есть государства, всегда чревато национальной катастрофой. Сегодня эта стяженность распылена до предела. Она └плавает”, как щепка, под любым внешним воздействием. И единственный способ не утонуть — это самостоятельно, каждому на своем корабле быть подлинным сувереном, быть суверенной частью государства, как если бы суверенно и сильно было и целое. Старая вредительская и сепаратистская фраза Ельцина └берите суверенитета столько, сколько сможете”, неожиданно приобретает совершенно иное содержание и смысл. Если государства нет — иди и сам стань государством”.

Алексей Цветков. Почему я не есть современный художник? — “Художественный журнал”, 2005, № 1.

“Что бы ни делал современный художник, он обречен на одно и то же — лотерейную игру и надежду на то, что капитал признает своими купюрами именно его изделия, а значит, я им (художником) не буду. Моя мысль проста: этически оправданное, исторически полезное то есть, искусство невозможно при современном капитализме. Обычная уловка, когда художник начинает утверждать: └Но зато искусство возможно как констатация этой невозможности”, представляется мне удобным обманом, чем-то вроде реформизма в политике. <…> Следует оставить искусство Церетели, Глазунову, Никасу Сафронову и всем остальным желающим…”

Не следует путать автора статьи (иногда его называют Цветковым-младшим) с известным поэтом Алексеем Цветковым, живущим и работающим в Праге.

Александр Ципко. Чужие люди. Размышления о природе и причинах краха постсоветского либерализма. — “Подъем”, Воронеж, 2005, № 11, ноябрь.

Среди прочего: “Тот, кто не чувствует себя гражданином, патриотом России, обязательно является осознанным или неосознанным патриотом другой страны, и чаще всего патриотом США”.

Елена Шварц. В разных жанрах. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2005, № 10.

Разная проза. “И странно — такое маленькое пространство поселка, но, если представить все, что там происходило, на этих верандах и в комнатах, на лесных тропинках, это прошедшее, наслаивая одно на другое, как на кубофутуристических картинах, это смещенное пространство жизни как будто вытесняет сам поселок, и все действие развертывается будто в замороженном космическом пространстве. Однажды мне приснился Бродский (странно, я так мало о нем думаю наяву), одиноко сидящий за столом на зимней промерзшей веранде, окна были заклеены газетами, желтыми от старости, и ему было там тоскливо-тоскливо…” (“Комарово”).

Валентина Шенкман. Борис Пастернак в Прикамье. Региональный компонент и мировая литература. — “Литература”, 2005, № 21, 1 — 15 ноября <http://lit.1september.ru>.

“Важным фактом биографии Бориса Пастернака была служба в 1916 году на уральских химических заводах (Всеволодо-Вильвенском и Ивакинском) <…>”.

Шишкин — художник слова. Беседу вел Александр Чернов. — “ШО”, Киев, 2005, № 2, ноябрь — декабрь.

Говорит Михаил Шишкин: “<…> в принципе, я не вижу разницы между поэзией и прозой. Я, если можно так сказать, пишу большую поэму в прозе. Речь, конечно, идет не о размере и ритме, а моем мироощущении. Я всегда пишу идеальную книгу! Но каждый раз она у меня не получается”.

Евгений Шкловский. Марик торопится домой. Дом, который построил Морис. [Рассказы]. — “Новый журнал”. Литературно-художественный журнал русского Зарубежья. Нью-Йорк, 2005, № 241 <http://magazines.russ.ru/nj>.

“Придется наконец публично признаться в уважении, да что там, в восхищении, которое мы испытываем к Морису. И то: человек, построивший на холме для своей семьи роскошный трехэтажный особняк с круглой башенкой, безусловно, заслуживает этого. Из одного окна (венецианского) видна городская церковь (тоже на холме), из другого — дубовая роща и край городского кладбища (в низинке), а вокруг — домики, домики, огородики, огородики...”

См. также: Евгений Шкловский, “Рассказы” — “Нева”, 2005, № 11 <http://magazines.russ.ru/neva>.

См. также: Евгений Шкловский, “Рассказы” — “Новый мир”, 2005, № 12.

Сергей Шмидт. Ювенильная лужа. Заметки о победившей в России молодежной революции. — “Русский Журнал”, 2005, 23 ноября <http://www.russ.ru>.

“Есть избитая фраза, вводящая в заблуждение: └Молодежь — наше будущее”. Молодежь — это всегда ее (молодежи) будущее. А наше будущее тут совершенно ни при чем”.

Жан-Люк Энниг. Размер имеет значение. Перевод с французского Елены Клоковой. — “Книжное обозрение”, 2005, № 48.

“Попа образовалась в глубокой древности. Она возникла, когда человек решил наконец подняться с четверенек и стал ходить на двух ногах”. Фрагмент книги Жана-Люка Эннига “Краткая история попы” (М., “КоЛибри”, 2005).

Михаил Эпштейн. Чуткие люди, читкие книги. О заслугах читателей перед литературой. — “НГ Ex libris”, 2005, № 46, 8 декабря.

“Искусство чтения — чистое └искусство для искусства” — сходит на нет по мере того, как растут технические возможности и социальные амбиции каждому сделаться автором: автором своего сайта, или автором сетературы, или автором заметок в форумах, или автором └живых дневников”... <…> Нужно сделать позицию └потребителя” в культуре столь же привлекательной, социально и эстетически значимой, как и позицию └производителя”…” Далее — так сказать, конкретные предложения.

См. также: Михаил Эпштейн, “Эдипов комплекс советской цивилизации” — “Новый мир”, 2006, № 1.

Александр Якимович. Об историческом сознании и актуальности болевых ощущений. — “Художественный журнал”, 2005, № 1.

“Виктор Мизиано и Екатерина Деготь немало написали о └тусовке” как механизме освобождения от авторитетов, ценностей и абсолютов. В общем, справедливо написали. Только одно осталось за скобками. Можно подумать, будто за сто или за двести лет до того не существовало подобных механизмов. На самом деле они существовали. <…> Среди прочего в моих работах описаны так называемые └очаги сопротивления”. Речь идет о таких социокультурных └карманах”, где осуществляется освобождение от абсолютов. Например, тайное общество, литературный кружок, оккультная группа, редакция журнала, вольный театр, мастерская художника, артистическое кафе. Исследователи указывали на функционирование таких узлов примерно с XVI века. Кстати, первые академии изящных искусств возникли именно в таком маргинальном качестве, но затем довольно быстро развились в другом русле и по иным алгоритмам. Но признавать такие вещи означало бы считаться с историческим знанием и мышлением исторического типа. Вот этого у нас боятся пуще огня…”

Владимир Ястребов. Моя тихая Родина. — “ВИКТОРиЯ”. Журнал о духовном здоровье. Омск, 2005, № 5.

“Двадцать третьего июня 1969 г. на Омское радио пришел А. Кутилов с предложением сделать передачу по его стихам. Редактор литературно-художественных программ Инна Антоновна Шпаковская вспоминает, что буквально за 10 — 15 минут А. Кутилов написал сценарий радиокомпозиции, используя ранее созданные стихи и экспромтом сочиняя связующий текст…” Далее идет текст этой радиокомпозиции. См. также стихи омского поэта Аркадия Кутилова (1940 — 1985) с предисловиями Геннадия Великосельского в № 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10 журнала “ВИКТОРиЯ” за 2005 год.

См. также: Геннадий Великосельский, “Опознан, но невостребован” — “Арион”, 2001, № 4 <http://www. arion.ru>.

См. также: Аркадий Кутилов, “Шахматная баллада” (вступительное слово Геннадия Великосельского, рисунки А. Кутилова) — “Складчина”. Литературная газета. Омск, 2005, № 1 (18).

Составитель Андрей Василевский.

 

“Вопросы истории”, “Город”, “Дружба народов”, “Звезда”, “Знамя”, “Октябрь”, “Отечественные записки”

Анатолий Азольский. Рассказы. — “Дружба народов”, 2005, № 11 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

Второй из них — жутковатый “Бизнес” — хоть сейчас в хрестоматию.

Александр Брятов. Стихи. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2005, №10 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.

Поэту — 44 года. Живет в Рязани.

* * *

Что за ночь волшебная — каждый лист
шелестит взахлеб на речном наречье,
и лежит, немыслимо серебрист,
узкий лунный луч на твоем предплечье.
А какой на небе переполох!
Видно, Бог споткнулся, неся корзину, —
и собрать рассыпавшийся горох
даже стайке Золушек не под силу.

Татьяна Гоголевич. Монастырь. — “Город”, Ставрополь на Волге/Тольятти, 2005, № 11.

Тонко прописанный рассказ о девушке, пожелавшей уйти в монастырь из мира, в котором, по ее мнению, “нет Господа”. В монастыре ее не приняли, настоятельница просто увидела, что Марии “не сюда”: “Кто-то должен жить и в миру. Мирской подвиг тяжелее монастырского. <…> Ты сама хотела получить послушание. Жить в миру — твое послушание”.

Яков Гордин. Память и совесть, или Осторожно — мемуары! — “Знамя”, 2005, № 11 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Горькое размышление о мемуарах Дмитрия Бобышева “Я здесь. (Человекотекст)” и грустное — о многочисленных художественных воспоминаниях Евг. Рейна. Да и шире, как сказано в заголовке.

“Р. S. Мне было крайне печально писать все это. Не только потому, что с Женей Рейном мы были много лет близкими друзьями, а с Димой Бобышевым приятельствовали. Я вспоминал большое, веселое, яркое содружество конца пятидесятых — начала шестидесятых, которое Дима в своем └человекотексте” верно называет └нашим кругом”. И во что все это превратилось…

└Скучно на этом свете, господа! ””

Александр Грищенко. Вспять. Большое стихотворение в прозе. — “Октябрь”, 2005, № 11 <http://magazines.russ.ru/October>.

Действительно, аж на 23 страницы.

Вот как, господа, следует любить слова, вещи, память свою детскую-драгоценную и себя в ней, не до конца умершие запахи — и прочее, бессмысленное. Для людей, подобных этому автору (и напечатанной в этом же номере Василине Орловой), хочется, ей-же-ей, начать строить — про запас — новый ковчег.

Валентин Дронов. А еще говорят… — “Знамя”, 2005, № 11.

Второе (после Виктора Некрасова в “Звезде”) яркое чтение этого месяца.

Два смешных, легких и мудрых рассказика — о встрече с Н. Я. Мандельштам и осмыслении того, что “говорят, от слов ничего не бывает”.

Последние девять лет отец Валентин Дронов — настоятель церкви Владимирской иконы Богоматери села Быково Раменского благочиния Московской епархии.

А еще автор чбудной книги “Наташина азбука”.

Тимур Кибиров. Новые стихи. — “Знамя”, 2005, № 11.

* * *

Моисеевы скрижали
мы прилежно сокращали,
мы заметно преуспели
в достиженье этой цели.
И один лишь не сдается
бастион обскурантизма —
предрассудок “Не убий!”.

Но и он уж поддается
под напором гуманизма,
братства, равенства, любви!

Добрый доктор Гильотен,
добрый доктор Геворкян —

прописали нам лекарства
против этого тиранства

(а от заповедей прочих
доктор Фрейд успешно лечит!).

Приходите к ним лечиться,
прирожденные убийцы…

Но нельзя, товарищи, забывать
и о важности эстетического воспитания —
невозможно, товарищи, отрицать
заслуги нашей творческой интеллигенции
в преодолении вековой отсталости!
Достаточно назвать
имена Ницше и маркиза де Сада,
лорда Байрона и М. Горького,
В. Маяковского, К. Тарантино, В. Сорокина
и многих, и многих других
не менее талантливых
бойцов идеологического фронта…

Корней Чуковский еще аукнется в кибировских стихах — в следующем номере “Нового мира”.

Виктор Некрасов. Ограбление века, или Бог правду видит, да не скоро скажет. Публикация В. Кондырева и Гр. Анисимова. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2005, № 10.

Это еще круче, чем тайная встреча Косыгина с Керенским.

Лучшее мое чтение этого месяца. Я хохотал и вытирал слезы — поставьте сюда столько восклицательных знаков, сколько захотите. Все! А то я проговорюсь.

Ольга Новикова. Убить? Роман. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2005, № 10.

В этом романе ей (героине, героине, конечно. — П. К.) все-таки пришлось убить. Ничего другого не оставалось. Сам виноват.

Владимир Огнев. Раздвижение пространства. Портреты Игнатия Ивановского и Николая Чуковского. — “Дружба народов”, 2005, № 11.

“Н. Чуковский разделяет мнение врага буквализма, известного француза: └Берешь в долг, отдай сполна, хоть и не тою монетою”, то есть не получается образ — сохрани мысль, не справился с краткостью — будь богаче, не сумел ублажить слух — ублажи глаз живописью. Одним словом, упущенное в одном месте наверстай в другом. Так, в переводе └Верескового пива” Р.-Л. Стивенсона (у С. Маршака — └Вересковый мед”) Н. Чуковский придерживается в строфике октавы, как в подлиннике, и только в одном месте позволяет себе катрен. Маршак вовсе отказался от строфики Стивенсона, зато сохранил ритм подлинника: четкий, стреляющий короткими английскими словами, традиционный стих английской баллады. Н. Чуковский взял другим: красками, порою опущенными в маршаковском переводе. У Чуковского карлики — “хилые”, “корявые”, “черноватые”, а король скачет “багряными полянами” (вереск цветет!), “слышит сытых пчел гуденье” (лето, его приметы, они есть в первоисточнике), у Маршака же — суховато, превалируют глаголы, действие. В переводческой практике отступления случаются и не такие. Французский поэт Леон Робель говорил мне, что он перевел Корнея Чуковского так: └De la part du Leopard”, заменив животное: верблюда на леопарда, а Г. Маршал, переводя Маяковского на английский, ради сохранения рифмы пожертвовал └Венецуэлой”, переведя — └Буэнос-Айрес”. А что? Ведь не в географии тут дело, а в экзотике (может, где и осталась пара рифм, так в Венецуэле). А у Робеля? └Откуда? От верблюда”. Звучно, красиво и по существу — точно, что с верблюдом, что с леопардом…”.

Николай Панченко. Лучшие там остались… Стихи. Вступительная заметка Дмитрия Донского и Галины Климовой. — “Дружба народов”, 2005, № 11.

“Поэт Николай Васильевич Панченко лежал в переделкинском храме Преображения Господня в последнем ожидании… Во всем его большом теле, в породистом лице были покой и благородство, которые не смущались крупного узла его темного галстука. Борода была сбрита. Все мирское (? — П. К.) уже было не важно: опаздывает ли батюшка с короткой панихидой, сколько певчих пропоют старушечьими голосами Вечную память, почему не окажется в церковной лавке иконки Николая Чудотворца, чтобы вложить в руки новопреставленному Николаю…”.

Какая, однако, наблюдательность в этом послании нам, грешным. Или — не важно?

* * *

Угасают созвездья,

осыпаются грозди.

Погибают солдаты — их вбивают, как гвозди:
как по шляпке, по каске,
на дорогах победы.
По великой указке
умирают поэты.
Бедолагу в пути заметает порошей...
Большинство умирает
от жизни хорошей.

Партийная цензура и Лениниана М. Ф. Шатрова. Публикацию подготовил А. В. Новиков. — “Вопросы истории”, 2005, № 11.

Из письма в ЦК КПСС товарища П. К. Романова, начальника Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР:

“Создавая пьесу о В. И. Ленине, о большевиках, действовавших в совершенно конкретный отрезок времени — 30 августа 1918 г., автор произвольно оперирует фактами, создает надуманные исторические ситуации.

Таким вымыслом в пьесе является дискуссия о └красном терроре”, которая якобы состоялась на заседании Совнаркома в первые часы после ранения В. И. Ленина. Совершенно неоправданной является также попытка автора выдвинуть на первый план вопрос о нужности или ненужности └красного террора”, о возможных его издержках и извращениях в будущем. Рассуждения о том, что террор может привести, как это было в дни якобинской диктатуры, к гибели нашей революции и обернуться против преданных партии и государству людей, становятся центральной темой второго действия. Все эти рассуждения не связаны с конкретной исторической обстановкой августа 1918 г. и содержат много сомнительных политических аналогий”.

Ленинская (д)резина тянулась, как мы помним, до перестройки. Вспыхнула горбачевским “пиром духа” и погасла. Шатров ушел в большой бизнес.

Писатели о языке. Ответы на вопросы “ОЗ”. — “Отечественные записки”, 2005, № 2 (23) <http://www.strana-oz.ru>.

Это только частичка, как всегда, интереснейшего номера, тема которого “Общество в зеркале языка”.

“1. Считается, что русский язык сильно изменился за последние десять — пятнадцать лет. Согласны ли вы с этим? В чем, по вашему мнению, эти изменения заключаются?

2. Как вы относитесь к этим изменениям?

3. Можете ли вы назвать новые русские слова, которые вам нравятся или, наоборот, крайне неприятны? Вообще, насколько эмоционально вы относитесь к новой лексике?

4. Пугают ли вас заимствования?

5. Используете ли вы новые слова и, возможно, другие новации в своей речи и в своем творчестве?

6. Для чего, по вашему мнению, нужна брань вообще и русский мат в частности? Используете ли вы мат в своем творчестве?

7. Как вы относитесь к нецензурной брани в публичных местах и в СМИ (в газетах, журналах, на радио и телевидении)? Следует ли наказывать за нецензурную брань, и если да, то каким образом?

8. Должно ли государство вмешиваться в развитие языка (защищать, регулировать, реформировать)? Какие мероприятия, направленные на улучшение ситуации с русским языком, вы бы предложили?”

Сергей Гандлевский:

“1. Мне на ум приходят три русские языковые революции: петровской поры, потом — с наступлением советской власти и нынешняя. Первое, что сейчас бросается в глаза (скорее, в уши), это сильная вестернизация — мы вроде бы и взяли курс на Запад. Во-вторых, лагерная лексика хлынула в гражданскую речь, потому что этап первоначального накопления у нас (наверное, не только у нас) получился довольно приблатненным. (В результате какой-нибудь светский раут в газетах вполне может быть назван └тусовкой”. А вообще-то └тусовка”, если верить В. Буковскому, — короткая тюремная прогулка, где зэки из разных камер толкутся — └тусуются” — и делятся новостями.) В итоге вестернизация с поправкой на легализованный лагерный жаргон дает гремучую речевую смесь, которую хочется назвать └брайтонбичизацией”. Все это так и будет звучать, отвратительно или уморительно, пока не найдется какой-нибудь свой Бабель и не └наведет на резкость” этот ублюдочный язык. Тогда и мы все почувствуем его обаяние. Кроме того, свой вклад в порчу языка или, говоря миролюбивей, в речевые изменения вносят новые средства связи: электронная почта и эсэмэски. Они и созданы для мгновенного обмена вестями, поэтому пишутся наспех, без черновика, с небрежностью устной речи, что, конечно же, очень даже способствует утрате навыков письменного взвешенного высказывания и, может статься, в перспективе повлечет за собой вообще спрямление и упрощение размышления как такового.

2. Настороженно и неприязненно. Хотя и понимаю, что всегда побеждали речевые низы и демократический, массовый, ненормативный до поры язык. Чуковский, например, в дневниках возмущается отвратительным, на его вкус, словцом советских секретарш — └пока” вместо └до свидания”. Прошло каких-то 80 лет, и мы не то что крест на человеке, сказавшем нам на прощание └пока”, не ставим — мы сами так говорим. Тем не менее вовсе не обязательно └бежать за комсомолом”, если сердце не лежит. Я в собственной каждодневной речи стараюсь следовать правилу Льва Толстого: делай, что должно, и пусть будет, что будет. Иными словами: говори, как считаешь нужным, и не говори, как не нравится, — это и будет твоим посильным вкладом в язык.

3. У меня аллергия на уже помянутую └тусовку”, на приблатненный оборот └по жизни”, на некогда одесское и анекдотическое └фанат” вместо └фанатичный приверженец”, и особенно мне не нравится слово └совок” применительно ко всему советскому. Этого слова не употребляли настоящие убежденные антисоветчики моей молодости. Его, как мне представляется, спешно выдумали и ввели в обиход наспех перекрестившиеся пай-мальчики — приспособленцы всех мастей. Оно для меня как сорванные в панике погоны попавших в окружение: чтобы их не опознали при смене знамени и присяги. Прошло много лет, и слово это, к сожалению, укрепилось в речи, но я не могу забыть и простить его изначальной, чрезвычайно неаппетитной конформистской сущности. Но есть и обаятельные, выразительные языковые новшества — мои дети их щедро поставляют. Мне нравится глагол └щемиться” — в смысле суетливо и, как правило, тщетно добиваться чего-либо, совершенно не заботясь о сохранении лица. Глагол └замутить” — в смысле └завести интрижку” или вообще что-нибудь втихаря затеять, скажем, выпивку — тоже симпатичный.

4. Смотря какие. Без некоторых заимствований никак не обойтись, когда речь идет о каком-либо принципиально новом понятии или предмете, например “пейджер” или “файл”. Но чаще всего нынешние заимствования производят убогое, чуть ли не смердяковское впечатление — когда люди тужатся сказать как-нибудь пошикарней, поиностранней. Чего ни хватишься — все у них, видите ли, эксклюзивное!

5. Разумеется, для прямой речи персонажей. А от себя — всегда отстраненно и с оговоркой, как в нынешней анкете.

6. Брань нужна, как нужен перец при стряпне. Добавлять по вкусу, как пишут в инструкциях, — этим все сказано. Мне случается материться — и в быту, и в литературной практике. Смею думать, что я делаю это кстати, а не по скудости словаря. Существует немалое количество очень смачных нецензурных выражений, милых сердцу словесника.

7. Плохо отношусь. Потому что размывается понятие нормы. Одновременно страдает и обсценная лексика — она опресняется, т. е. утрачивает действенность. Скажем, в └Войне и мире” одно, если не ошибаюсь, бранное слово, но оно под пером мастера └работает” на 100 процентов. А все это сорное сквернословие СМИ отнимает у языка лексическую └тяжелую артиллерию”. Лев Рубинштейн считает, что теперь └запретной зоной” (а она, видимо, необходима языку) станет круг понятий, связанных с политкорректностью. У нас, боюсь, еще не скоро, потому что сама политкорректность еще не стала чем-то неукоснительным и навязшим в зубах.

Что касается репрессий за нецензурную брань… Боюсь, этим, как чаще всего и случается, займутся такие ограниченные и тусклые люди, столько привнесут в свою деятельность административного восторга, что тошно станет.

8. Надо, чтобы была норма — печка, от которой плясать. Словари, прежде всего которые старались бы поспевать за языком, но вершили бы над каждым новым словом свой авторитетный стилистический суд. Разумеется, пусть там будет слово └эксклюзивный”, но пусть оно будет и аттестовано соответствующим образом, чтобы человек, следящий за своей речью, знал, что слово так себе. Пусть некий ареопаг филологов и литераторов выскажется. А уж кто возьмется организовывать это начинание — государство или кто еще, — совершенно не важно, по-моему”.

Елена Шварц:

“1. Помимо очевидных изменений: обеднения лексики, сведения ее к нескольким емким выражениям, главная перемена в самом музыкальном строе языка, в изменении интонаций. Появился такой особый язык канцелярских (офисных) и └найтклубовских” девушек — странно певучий, как новый диалект какого-то неведомого региона, по которому они узнают своих даже без сленга.

В современной литературе мы иногда встречаем в противовес этому необычайную языковую усложненность и изысканность (Олег Юрьев).

2. Язык, как известно, инструмент, и его каждый мастер (ломастер) приспосабливает к себе, как ему удобнее ломать или строить. Новые мастера — это мастера сделок и └стрелок”. Им не нужен богатый инструмент, у них одна отмычка.

3. Раздражает └как бы”, произносимое ни к селу ни к городу, как будто для говорящего не существует реальности. Все └как будто”. В противовес этому слово └реальный” стали употреблять в измененном значении, пытаясь придать мнимую реальность иллюзорному, например └реальные бабки”. И очень часто стали говорить └короче” — много говорить не надо, все просто и коротко.

4. Ничего не поделаешь. Появились новые реалии, которых не было в российском быту и соответственно в русском языке. Усилия новых адмиралов Шишковых, увы, тщетны. Пресловутые └менеджмент” и └маркетинг” вполне адекватно не передашь.

5. Не верю в то, что язык сам творец, такой кот-баюн, сам себе рассказывающий сказки. Задача поэта как можно точнее передать то, что лежит по ту и эту сторону языка. Точность иногда смещает язык, преображает его. Это не обязательно выражается в словотворчестве. Хотя в стихах иногда возникают странные, как будто несуществующие слова, всплывающие из глубин подсознания. Например: └смертожизнь бесконечная длится”. Или └дождь отземный” — о струйках свечного света, когда люди со свечами в пасхальную ночь идут под дождем. Или — └зеленявки, волосари” — для определения языческих мелких демонов. Примеров много, но поэтическая новизна языка, повторяю, не в этом — она в новых ритмах, в новых конструкциях.

6. Мат нужен тогда, когда ситуация выходит за рамки привычного, за пределы разума. Иррациональная ситуация — иррациональная речь. И только. Мат сакрален потому, что он — признание в немоте, в безъязыкости. Противно, когда матерятся просто по привычке. Лично мне он почти не нужен, разве только при вождении автомобиля.

7. Было бы ханжеством делать вид, что мат не стал общепринятым языком для всех случаев жизни.

8. Бороться с новоязом — все равно что с погодой”.

Виталий Портников. Дневник. — “Дружба народов”, 2005, № 11.

Дневниковые заметки украинского журналиста, сотрудника радио “Свобода” (“специализируется на освещении событий, связанных с отношениями стран СНГ и Балтии, внешней политикой России, ситуацией на Балканах”.

Вот — из февральской записи 2001 (!) года:

“Как раз на этой неделе читал храброе интервью Владимира Гусинского и патетическое заявление Бориса Березовского о готовности помочь телеканалу НТВ и └Медиа-Мосту”. Прекрасные тексты! Однако общество может серьезно ошибиться, если сочтет, что у обиженных властью └олигархов” проснулась совесть. Нет, не проснулась и не проснется. Поскольку ее у них просто нет. Поскольку люди с даже убаюканной совестью не были бы архитекторами той безобразной системы, которую они создали на собственной родине. Впрочем, их страдания — это трагедия людей, лишенных власти и возможности зарабатывать новые и новые капиталы. Но есть же и другие, настоящие трагедии — трагедии развращенных ими журналистов, для которых свобода слова превратилась просто в пропагандистский прием, трагедии тысяч └маленьких людей”, работавших в созданных ими экономических структурах, а в данное время ставших объектами прокурорского внимания только потому, что Владимир Александрович и Борис Абрамович поссорились с Владимиром Владимировичем. Трагедия общества, продолжающего жить по хищным экономическим законам, выгодным небольшой горстке людей, не способных зарабатывать деньги иначе, нежели по правилам джунглей... <…>

Я не знаю, есть ли выход из этого заколдованного круга. Меня никто не убедит, что люди, упорно создававшие системы — ельцинскую или кучмовскую, устанавливавшие правила игры, упорно давившие конкурентов или оказавшиеся лучшими игроками, способны эти системы изменить или же реформировать. Лишь до той минуты, когда восстановятся их разрушенные борьбой позиции в уже существующих системах властвования. Я никогда не поверю в борьбу за свободу слова в России, возглавляемую Владимиром Гусинским или Борисом Березовским. Ибо то, что произошло здесь с журналистикой, — их заслуга. Владимир Путин только воспользовался плодами их победы над обществом. И я никогда не поверю в украинскую оппозицию, пока не услышу хотя бы покаяние тех ее лидеров, которые щедро воспользовались преступными правилами игры в системе, созданной не без их участия. Общество уже было один раз шокировано, когда услышало на пленках голос президента. Нельзя же его шокировать вторично голосами нынешних борцов?

Я очень боюсь, что этот дефицит элитной совести может привести к тому, что люди в нашем обществе утратят веру не только во власть, но и в тех, кто этой власти оппонирует. И тогда Украина легко достанется любому авантюристу, хорошо хотя бы своему, а не соседу... Вспомните, президентские кампании 1994 года — и Кучмы, и Лукашенко — строились на борьбе с коррупцией, наведении порядка, обеспечении человеческой жизни... А какие тотально коррумпированные, нищенские общества построили вчерашние кумиры?”

Борис Скотневский. Русская сказка. 60-летию Великой победы посвящается. — “Город”, Ставрополь на Волге/Тольятти, 2005, № 11.

Жили-были старик со старухой…
Нет, не так! — молодец с молодухой.
Бедно жили, богато ли жили —
Всё ж подолгу они не тужили.

Народилось у них два сыночка
Да еще раскрасавица дочка, —
И пригожестью и по уму
Вышли детки один к одному.

Тут и жить бы да горя не знать бы,
Да готовить веселые свадьбы,
Но война подступила к стране…
И сыны полегли на войне.

Оба разом. А следом за ними
Дочь в военном растаяла дыме…
Дед пожил еще год или два…
А старуха поныне жива.

В ее комнатке однооконной
Тишина нерушима до звона,
И стоят нерожденные внуки
Вечным звоном в ушах у старухи.

Этим стихотворением открывается, очевидно, последний в этом году журнал Тольяттинской писательской организации.

Владимир Соболь. Своим ли путем? — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2005, № 10.

“Как же любят наши авторы неудачников! Почему-то из всего человечества, народа, жителей города, обитателей соседнего дома они выбирают прежде всего людей не состоявшихся. Поставивших не на тот номер и проигравших. └Лузеров”, говоря современным американо-российским жаргоном.

Но не надо показывать пальцем на великую нашу литературу. Маленький человек — не неудачник. Маленький человек занят своим насущным небольшим делом. Он не виноват, что обделен силой рук и остротой взгляда. Но находит себе подходящее место, посильную деятельность и выполняет ее с максимальным старанием. Хотя бы и переписывает составленные кем-то деловые бумаги. Кажется, что Девушкин и Мармеладов живут трудно и несчастливо. Но первый посильным трудом оправдывает свое существование, а второй еле-еле дотягивает свои годы до предельной отметки. И только есть возможность набрать высоту, Мармеладов срывается в штопор. Потому что в мечтах забирается куда как выше, чем может предложить ему должность нынешняя и даже завтрашняя. Он неудачник, потому что жаждет одной удачи, талана, а эта птичка дается в руки не каждому”. А вообще-то тут — о двух романах: нашем и зарубежном. Наш — это “Каблуков” Анатолия Наймана.

Юрий Сорокин. Павел I и “вольные каменщики”. — “Вопросы истории”, 2005, № 11.

Убедительное историко-архивное расследование показывает, что, несмотря на увлечение мальтийским рыцарством, Павел Петрович, похоже, никаким масоном и не был. А мальтийские рыцарские обряды совершал: как-никак — гроссмейстер и протектор ордена. Потом — захват Мальты англичанами, резкое ухудшение русско-английских отношений, “что привело к заговору и цареубийству в ночь на 12 марта 1801 года”.

Все это осталось в истории, а нам — сказочной красоты (я там недавно был) Приоратский дворец в Гатчине работы архитектора Н. А. Львова. Стоит себе эта нереальная игрушка, отражается в воде и ни о каком таком “масонском мальтийстве” не думает.

Константин Цимбаев. Юбилеемании в российской общественной жизни конца XIX — начала XX века. — “Вопросы истории”, 2005, № 11.

История о том, какое важное место “в создании иллюзии государственного благополучия отводилось праздникам”. Кажется, это первое исследование на указанную тему — с многочисленными примерами, статистикой и мемуарными аргументами.

Только что юбилей граненого стакана не праздновали.

В конце концов все обесцветилось и обесценилось. Дальше — сами знаете.

Штудии. Вступление Дмитрия Бака. — “Октябрь”, 2005, № 11.

Эссе “ветеранов” “Студенческого Букера”: Кирилла Юхневича, Всеволода Лазутина, Жанны Галлиевой, Дарьи Ращупкиной.

За что я люблю эссеистику сотоварища по “Звучащей поэзии” Вс. Лазутина — так это за опрятную краткость, минимализм приема и отличный русский язык. Я это еще в “Вопросах литературы” (март — апрель 2005) подметил: он тогда написал о романе Марины Вишневецкой “Кащей и Ягда, или Небесные яблоки”. Сам-то он читать мне ничего не дает, наткнулся случайно, теперь отслеживаю.

Здесь, рассуждая о чувстве, возникающем при чтении новых романов Михаила Левитина (“Брат и благодетель”) и Михаила Шишкина (“Венерин волос”), попавших в “длинный список” Русского Букера 2005 года, Лазутин пользуется литографией Маурица Эшера “Относительность”. И для убедительности своих выводов ему хватает журнальной страницы с хвостиком. Браво.

Составитель Павел Крючков.

 

 

ИЗ ЛЕТОПИСИ “НОВОГО МИРА”

Март

10 лет назад — в № 3, 4 за 1996 год напечатан роман Людмилы Улицкой “Медея и ее дети. Семейная хроника”.

30 лет назад — в № 3 за 1976 год напечатаны стихотворения Ю. Кузнецова “Посещение”, “За дорожной случайной беседой...”, “Дуб”, “Слезы вечерние, слезы глубокие...”, “Колесо”, “На берегу, покинутом волною...”, “Холм”.

40 лет назад — в № 3 за 1966 год напечатана повесть Чингиза Айтматова “Прощай, Гульсары!”.

75 лет назад — в № 3 за 1931 год напечатан поэтический цикл О. Мандельштама “Армения. Двенадцать стихотворений”.

Версия для печати