Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2006, 12

WWW-ОБОЗРЕНИЕ ВЛАДИМИРА ГУБАЙЛОВСКОГО

Телевидение в эпоху блогосферы

Характеризуя состояние современных российских массмедиа, и прежде всего телевидения, Борис Дубин пишет: “Зритель <…> смотрит телевизор, но смотрит извне и равнодушно. По расчету или помимо желания коммуникаторов СМИ в России, начинавшие в конце 1980-х годов с демонстрации ценностей разнообразия и выбора, все больше превращаются в систему централизованно-массового производства отчужденности и незаинтересованности. Можно сказать, что власть уже не рассчитывает на поддержку масс, она рассчитывает на их равнодушие. Роль └не полностью принадлежащих”, как бы отсутствующих, нечто вроде зрительского алиби (└Мы сегодня вроде бы и не здесь”) — едва ли не преобладающая форма социальности в нынешней России”1.

Эта жесткая оценка российских телевидения и его зрителей верна только в том случае, если мы действительно считаем, что телевидение — это наше все. Если это действительно так, то ситуация становится с каждым годом все хуже — происходит вытеснение с медийного поля всех независимых телеканалов. Последним из которых стал REN TV.

И Дубин пишет об этом вполне убедительно.

Но как мне кажется, следует учесть и другую составляющую процесса информационного обмена, которая, возможно, не является в данный момент определяющей, но имеет почти неограниченные ресурсы роста, — это интернет-СМИ, во всех видах — от текстовой новостной ленты до реального интернет-телевидения; и главное — совершенно новый, практически отсутствующий в традиционных СМИ источник информации (контента) — те материалы, которые создают и публикуют сами пользователи.

В конце 80-х едва ли не самым интересным чтением в российских (тогда еще советских) газетах были письма читателей. Но это были письма читателей в газету, и уже газета сама решала, печатать это письмо или нет. В Интернете день за днем формируется и набирает силу среда, в которой читатели постоянно пишут, обращаясь друг к другу, и не каждый — к каждому, а каждый — ко всем. Это та форма контента, которая все более властно заявляет о себе и постепенно начинает влиять на многие медийные и даже политические процессы, происходящие в стране и в мире.

Мне кажется, что та роль, которую телевидение играет сегодня, определяется не одними рамками цензуры и массовым равнодушием аудитории. Эта роль телевидения во многом верно отражает его реальное место и значение. Телевидение — это однонаправленный канал связи. Оно только передает информацию, а пассивный пользователь (зритель) информацию только потребляет. Возможно, это именно та роль, которая телевидению и свойственна, — человек и должен отдыхать, иногда приятно расслабиться и подставить голову под душ. И лучше, если этот душ успокаивающий.

Если есть только такое расслабляющее и баюкающее телевидение и больше ничего нет, то ситуация очень тревожная. Но если есть другие каналы, в том числе и с обратной связью? Тогда такое телевидение не так уж плохо. Пусть себе побубнит, а потом я включусь в активное обсуждение, в том числе и того, что оно там набубнило.

Не стоит говорить, что в России Интернет не развит. Это просто не так. В Москве среди молодого поколения (от 18 до 24 лет) Интернет использует более 85 процентов. В Европе или Америке доля молодых людей той же возрастной категории, которые активно используют Интернет, даже немного меньше. Можно возразить: “Где — Москва, а где — Россия”. Но очень вероятна ситуация, что там, где сегодня Москва, через несколько лет будет Россия, во всяком случае, в том, что касается информационных и мобильных технологий, а именно о них и идет речь в этой заметке.

Сегодня уже как минимум 70 процентов всех россиян (среди которых есть глухонемые и грудные младенцы) являются пользователями мобильных телефонов. Как говорят аналитики: уровень проникновения сотовой связи в России превышает 100 процентов — это значит, что число абонентов больше населения страны, и это число продолжает расти. Фактически это означает, что уже сегодня в среднем в каждой семье столько мобильных телефонов, сколько в ней дееспособных членов.

Сегодня (причем не только в Москве) отказ от мобильного телефона — это своего рода символический жест. Однажды в ответ на мою просьбу дать мне ее мобильный телефон, чтобы созвониться перед встречей, мой любимый филолог сказала мне: “Володя, у меня нет мобильника. Но ведь люди как-то встречались и без мобильников?” “Действительно, — подумал я, — но как же они это делали?”

Еще два года назад такой уровень проникновения мобильной телефонии казался немыслимым. Сегодня многие люди совершенно всерьез (правда, пока все больше в Южной Корее) рассуждают о всеобщей “мобилизации” собак и кошек. Действительно, как же они без телефона? Ни с хозяином не погавкать, ни с хозяйкой не помяукать. И уже есть сервисы, которые переводят голос хозяина в собачий лай, правда, не совсем понятно, как проверить корректность перевода.

Мобилизация населения продолжается бурными, но уже спадающими темпами. Следующим шагом будет быстрый Интернет (широкополосный доступ) — в Москве это уже основной способ доступа в Сеть. А дальше последует беспроводной широкополосный Интернет и мобильное телевидение. В такой ситуации у традиционных телекомпаний, чтобы сохранить рекламные деньги, остается только один выход — дробиться, предоставлять кабельные пакеты (“базовый” — каналов 40, “стандартный” — скажем, 256).

Опыт проникновения мобильной связи говорит о том, что все эти красоты совсем не за горами. Те же самые операторы сотовой связи и станут предоставлять беспроводной широкополосный доступ в Интернет по мобильнику — у них нет выбора, иначе начнут падать темпы роста продаж. Россия сегодня является очень динамично развивающейся страной в области информационных технологий. Она занимает третье место в мире по темпам роста широкополосной связи. А широкая полоса — это интернет-радио и интернет-телевидение, и это обязательно каналы обратной связи, по которым пользователь может высказать все, что сочтет необходимым, может запустить собственный видеоканал (видеоподкаст) и так далее, и так далее.

Для достоверного прогноза развития того же телевидения (хотя бы на ближайшие пять лет) сегодня необходимо учитывать интернет-поведение аудитории в возрасте от 18 до 24 лет. А вот оно-то принципиально иное, чем поведение остальной аудитории. С традиционным телевидением все более-менее понятно. Ему нужен пассивный зритель — оно его отформовало и получило. Но активная обратная связь, в том числе жесткая критика телевидения, идет по другим каналам — и в этих же каналах создается конкурентный телевидению контент, в частности, это блоги.

Есть основания полагать, что телевидение как доминирующая форма массмедиа, и тем более телевидение в его застывшем российском варианте, доживает последние годы: оно не интересует ту аудиторию, на которую я предлагаю внимательно посмотреть. И это уже не зависит от желания или нежелания власти показывать ту картинку, которую она хочет, или от усилий традиционного телевидения, которое хочет забрать все рекламные деньги.

Каждый год приносит какие-то совершенно новые формы пользовательского контента. Кроме традиционных блогов это, например, движение Wiki с его флагманом — открытой онлайновой энциклопедией Wikipedia, которую создают совместными усилиями несколько десятков тысяч энтузиастов и которая уже насчитывает более двух миллионов словарных статей на 120 языках. Русскоязычный раздел Wikipedia тоже не из последних — больше 100 тысяч статей. Этот грандиозный коллективный проект стал результатом мощного потока обратной связи, невозможного в предыдущие эпохи.

Яндекс опубликовал подробное исследование российской блогосферы и получил картинку, во многом предсказуемую, хотя и с любопытными нюансами2. В российском Интернете сегодня около 20 миллионов пользователей. При этом на русском языке ведется более миллиона интернет-дневников. Это соотношение вполне соответствует средним цифрам мирового Интернета: каждый двадцатый пользователь Сети ведет свой интернет-журнал. Авторы блогов не только и не столько читают — они пишут. Они говорят о том, что им интересно. Это — двусторонний канал. И такой канал несравнимо более интересен молодым людям. Портрет среднего автора блога, составленный Яндексом, довольно забавен. Это — девушка, ей 21 год. Она живет в Москве, учится в высшем учебном заведении. Ее записи регулярно читают 24 других блоггера.

Автор блога молод, как и весь российский Интернет, поэтому, в частности, большинство авторов интернет-журналов — девушки, а не юноши. Юноши просто медленнее взрослеют. В зрелых интернет-сегментах, например в США или Европе, никакого полового неравенства среди авторов блогов нет: половина авторов — мужчины и половина — женщины. То, что в российской блогосфере это не так, говорит только об одном — она находится на стадии быстрого роста.

Средний автор блога живет в Москве и учится в университете. Это связано не с каким-то особенным московским менталитетом, а с тем, что в Москве проще выйти в Интернет. Но это, как уже я пытался показать, дело поправимое.

Блоггер, в отличие от телезрителя, очень активен. Он не только смотрит, слушает и читает. Он пишет, фотографирует, записывает звук и видео. Он сам является источником сигнала. Я не думаю, что с течением времени у каждого жителя Земли будет блог, но сейчас блоги рождаются каждую секунду, и их становится все больше. Наиболее активная часть человечества, безусловно, будет вести свои интернет-журналы.

Чем интересно для этой уже многочисленной части человечества телевидение? Прежде всего тем, что можно записать забавный ролик и выложить его в своем дневнике. А после порезвиться, отсмеяться или ужаснуться вместе со своими “френдами”. Это — активная позиция, с которой придется считаться любому производителю контента, в том числе и политику.

Исполнительный директор компании Google Эрик Шмидт совершил в октябре 2006 года поездку в Великобританию. Кроме прогулок с премьер-министром Тони Блэром на самолете, который Шмидт сам же и пилотировал, руководитель крупнейшей в мире интернет-компании успел выступить на конференции Консервативной партии3. Он взялся просвещать британскую политическую элиту в области интернет-технологий. Шмидт сказал, что современные политики очень хорошо научились позировать перед телекамерами — не хуже профессиональных артистов, но этого уже недостаточно. Сегодня надо учиться другому: нужно учиться работать с интернет-аудиторией, в которую быстро превращается весь электорат.

Что же такое внес Интернет в политическую жизнь, что Шмидт считает необходимым предупредить о новой эпохе британских консерваторов? Шмидт сказал, что скоро появятся программы, которые по первому же требованию дадут пользователю ответ на такие, например, вопросы: как выполнял парламентарий свои предвыборные обещания? что он пытался делать, но ему не удалось, а о чем предпочел просто “забыть”, будучи избранным? Программы легко дадут ответ на такие вопросы, потому что они постоянно собирают и анализируют информацию, потому что они ее не забывают. И фактически у каждого пользователя на каждого политика по любому вопросу будет подробное досье. И не надо ничего подслушивать и подсматривать — все это содержится в выпусках новостей. Но если раньше, чтобы ответить на такие вопросы, нужно было поднять газетные подшивки лет за пять, то теперь достаточно сформулировать запрос — и через доли секунд все станет известно.

Такие программы Шмидт обещал через пять лет. Яндекс уже запустил что-то очень похожее. На Яндексе появилась служба “Цитаты в новостях”. Она позволяет узнать, что говорил конкретный персонаж по конкретному поводу. Например, что президент Путин говорил о своем преемнике. Оказывается, много любопытного уже успел наговорить… Глубина поиска цитат уже составляет несколько лет. Всего отобрано около 3 миллионов высказываний 600 тысяч персонажей. И это только начало. Интернет-компании только нащупывают формы.

Может ли государство закрыть доступ к каналам информации и обратной связи? Да, может. Но захочет ли? И не потому, что оно такое хорошее и демократичное, а потому, что сегодня ограничение интернет-доступа — это форма жесткой самоизоляции, покруче Великой китайской стены. А самоизоляция ведет к застою, а именно сегодня позволить себе такой застой в информационных технологиях очень опасно. Потом уже можно не подняться.

Жители России — это, конечно, не только зрители Первого канала. И чем к более молодым возрастным категориям мы будем обращаться, тем меньше мы этих зрителей там найдем.

Молодые люди не смотрят TV? Ну почему же, смотрят, но для них этот канал получения информации не является не только единственным, но даже главным. Более того, для молодых людей телевидение — это по преимуществу развлечение, а не источник оперативной информации. И происходит это именно потому, что у этого канала нет обратной связи, а значит, нет возможности немедленного уточнения информации. Чем подвижнее и мощнее становится блогосфера и другие массовые формы пользовательского контента, тем труднее однонаправленному каналу контролировать аудиторию.

Так что все не так безнадежно, как это обрисовал Борис Дубин.

 

1 “Посторонние: власть, масса и массмедиа в сегодняшней России” (“Отечественные записки”, 2005, № 6).

2 Исследование размещено по адресу: http://export.yandex.ru/company/yandex_on_blogosphere_autumn_2006.pdf

3 “Глава компании Google предупреждает политиков” <http://www.inopressa.ru/ft/2006/10/04/14:10:37/Google>.

Версия для печати