Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2005, 6

Жизнь. В поисках смысла

ЖИЗНЬ. В ПОИСКАХ СМЫСЛА

Александр Кабаков. Все поправимо. Роман. М., “Вагриус”, 2004, 480 стр.

то такое человеческая жизнь? С биологической точки зрения это примерно 75 лет, в течение которых организм сперва растет и развивается, затем изо всех сил старается поддерживать свое существование и воспроизводить потомство и в конце концов стареет и умирает. И все. Конец. “Хорошая была жизнь”?

Александр Кабаков в романе “Все поправимо” показывает нам жизнь своего героя Михаила Салтыкова от его детства в маленьком городке начала 50-х годов ХХ века и вплоть до современности. Салтыков живет ради жизни. Он называет себя “выживленцем”, ведь в русском языке нет такого понятия, которое бы могло точно описать данное состояние. Оно есть в английском — это слово “survivor”. В чем же заключается смысл жизни, для чего она нужна? В качестве эпиграфа к роману автор использовал строки Бунина, смысл которых сводится к тому, что дни и ночи идут, но идут они не в действии, а только в ожидании действия, только в чувствах и мыслях. Действительно, можно заметить, что время постоянно обгоняет нас. Кажется, что жизнь героя романа наполнена какими-то мелочами, сущей ерундой и он никак не может прийти к чему-то по-настоящему великому и значимому. Основных персонажей в книге немного, и практически все они умудряются время от времени проявляться на протяжении жизненного пути Салтыкова.

Произведение состоит из трех книг, пролога и эпилога. Действие романа начинается в доме престарелых, там же оно и заканчивается. Герой Александра Кабакова пытается вспомнить, пробудить в себе того мальчишку, которым он был, казалось, совсем недавно. Но время — упорная штука: в зеркале отражается высокий обрюзгший старик с плешью во всю голову и седыми клочками бороды. Действие всех частей идет не спеша — и в то же время очень стремительно. Автор с ювелирной точностью описывает всякие мелочи, например мечту юного Мишки о том, как он идет по Москве в серых летних туфлях с желтым рантом, а “на голове косо сидит серая мягкая шляпа из тонкого легкого фетра, с голубой широкой репсовой лентой”. И вот уже я могу со стопроцентной точностью представить себе этого человека, который гуляет по столице за много лет до моего рождения. Кстати, с развитием сюжета описательные моменты сокращаются, поскольку большинство из нас так или иначе представляет, что происходило и должно было произойти в первой половине 80-х годов (книга вторая), и уж абсолютно точно знает современные реалии и то, что было пару-тройку лет назад (книга третья).

Возникает ощущение, что Михаил Салтыков — alter ego автора. В третьей книге романа, прологе и эпилоге повествование ведется от первого лица, здесь Михаил Леонидович Салтыков — “я”, а в первой и второй книгах — это он, тот мальчишка, подросток, парень.

Хронология романа несколько прерывиста: повествование каждой книги начинается через пять-десять лет после завершения событий предыдущей. А затем, отвлекаясь от действия, автор постоянно сообщает нам, что же произошло в пропущенный нами период жизни Салтыкова; действие от этого становится более динамичным.

Жизнь Салтыкова наполнена вечными вопросами. И он пытается найти ответ хотя бы на один из них. Неужели жизнь существует только ради жизни? Если задать Салтыкову ключевой вопрос современности: “В чем сила, брат?” — вряд ли он сможет дать точный ответ.

Возможно, сила в свободе… В нашем мире все устроено так, что каждому человеку необходимо быть таким, как все, но слегка выделяться, кажется, в лучшую сторону. Жизнь идет по какому-то определенному закону, который можно сформулировать так: “Хочешь, чтоб тебя не трогали, живи как полагается… молчи, когда можно, а когда требуют — говори, как все...” Отличаться ни в коем случае нельзя! В одной из песен культового нынче исполнителя Сергея Шнурова есть такая строка: “Никому просто так не дается свобода, из нее нет выхода, и в нее нет входа”. Часто Мишка с раздражением думает о своей судьбе: ну почему все свободны, а он раб?! Почему все происходит именно так? В молодости Салтыков приходит к выводу, что внутри нас пустота. Герой романа рассуждает: “Если бы мы не были пустыми внутри, мать не смогла бы пережить отца, а я бы не смог жить в свое удовольствие, когда она ослепла, и я бы чувствовал тот ужас перед будущим, который чувствует Нина, а Нина понимала бы, как я боюсь крушения, бедности, которые могут наступить в любую минуту, но мы все пустые и ничего на самом деле не чувствуем и живем, не думая об этой пустоте, которая поглощает и в конце концов поглотит каждого из нас. Но эта пустота спасет всех, что бы ни случилось, все как-нибудь устроится, нет ничего такого страшного, из-за чего наступили бы настоящие страдания, потому что пустота не может страдать, пустота сливается с пустотой, и остается только пустота”. С возрастом эта пустота чем-то заполняется. Киреев, лучший друг Салтыкова, будучи уже пожилым человеком, говорит ему, что, когда человек рождается, он действительно пуст внутри. Но потом начинает расти душа. Причем у Киреева, Салтыкова, его жены Нины, их приятеля Женьки Белоцерковского росла общая душа, одна на всех. И теперь эту душу невозможно разделить на части…

А если смысл жизни в деньгах? Ведь о деньгах главный герой задумывается с детства. Еще будучи подростком, отдыхая с родителями на Рижском взморье, Мишка заметил мальчишку, на вид своего ровесника, который, играя на деньги в пинг-понг, обыгрывал всех с разгромным счетом. Салтыков завидовал ему, но завидовал, как ни странно, не игре мальчишки, а тому, как он был одет. Одежда была очень модной и очень дорогой. Что-то было в ней такое, что объясняло и прекрасную игру, и общую уверенность в себе, исходящую от мальчишки. Мишка понимал, что вряд ли у него появится то же самое. Затем, когда Мишка приехал в Москву, он заметил, что все, что он видел, — все стоило денег, все где-нибудь продавалось, и Салтыков понял, что жизнь и состоит только из того, что продается, значит, чтобы жить, надо получать много денег.

Когда в двадцатилетнем возрасте в одесской шашлычной наш герой встречает морячка, они напиваются, и морячок рассказывает о своем будущем: как он в море заработает, получит от пароходства комнату, купит радиолу “Ригонда” и диван-кровать, женится, родит троих детей и получит от пароходства квартиру, станет одним из самых уважаемых в порту людей — лоцманом — и получит садовый участок, и там у него будет все свое, и картошка, и яблоки, и он станет жить правильно, по-человечески. Салтыков же говорил только о прошлом — о дяде Пете, тете Аде и Марте, о смерти отца, о том, как ослепла мать, о школе и Нине, и Кирееве, и о переезде в Москву, и о своем знакомстве с Белым, а о будущем говорил только одно — “что деньги будут, потому что у него должны быть деньги, так он решил”. И деньги у него были всегда. Спустя много лет Салтыков встретит в аэропорту довольно странную женщину, которая скажет ему: “Вы привыкли иметь деньги. Вся ваша жизнь была так: деньги, деньги, деньги! Вы всегда верили, что деньги — это хорошая жизнь… это… как стена, жизнь там, а вы здесь, и деньги… как крепость… И вы не боялись жить, если были деньги, и всегда думали: вот деньги, это жизнь моя и моей фамилии... Вы всегда хотели деньги… чтобы откупиться от жизни”.

Есть версия, что смысла жизни нет вообще. Существует только прошлое и будущее. Что прошлое оставило герою? Четыре могилы на Ваганьковском кладбище, где лежат почти все близкие: мать, дядя Петя, тетя Ада и их дочь Марта. Могила застрелившегося отца, которая осталась черт знает где. Жена Нина — женщина, “которую я так измучил, что она знать меня больше не хочет”, да еще старик Киреев. А что в будущем? Уже в молодости Салтыков понял, что профессиональная карьера инженера не обещает настоящего благополучия: только годам к тридцати пяти появится хорошая зарплата и положение в обществе. А до этих лет вряд ли он сможет бесконечно фарцевать. Действительно, такая уж у нас страна. Заметьте: только в самом конце XX века начали появляться “молодые” бизнесмены и политики, которым примерно по сорок лет; а раньше, да и сейчас все наиболее престижные места занимают люди старше пятидесяти. И сам Салтыков стал к пенсионному возрасту “обыкновенным дельцом невысокого ранга, даже предмет деятельности для России самый стандартный — нефть”. А что будет дальше? Все умрут, “потому что умирают все”. В романе даже есть символическая сцена, когда в подъезде погибшего Белоцерковского, присев на ободранные лестничные перила, пожилой Салтыков рассматривает надписи на стенах. “Прочесть ничего нельзя, буквы представляют собой сливающиеся в сплошной орнамент толстые бублики, это меня жутко раздражает... На мраморном широком, с обколотыми краями подоконнике я замечаю блюдце и обрывок газеты. Кто-то кормит здесь кошку, и это примиряет меня с граффити. Кормит, наверное, одинокая старуха, значит, еще не все человечество занято идиотским изрисовыванием стен... Впрочем, старуха скоро умрет”.

Однако “все поправимо”, у Салтыкова всегда будет жена Нина, сын Леня и друг Киреев; все будет хорошо, все наладится… В фильме “Брат-2” герой Виктора Сухорукова приходит к выводу, что смысл жизни в деньгах: в конце картины его увезут в тюрьму на полицейской машине. Так он потеряет и деньги, и свободу. В конце романа “Все поправимо” Салтыков теряет и деньги, и свободу; он вынужден перебраться с женой в дом престарелых. Так, в конце концов герой приходит к выводу, что смысл жизни — в самой жизни. Именно тогда “ничего уже не имеет значения, просто сидим вместе, глядя в ночь, вот и все”.

Хорошая была жизнь.

Станислав Секретов1.

1 Настоящая рецензия — дебют автора, студента-филолога. (Примеч. ред.)

Версия для печати