Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2005, 3

Периодика

(составители Андрей Василевский, Павел Крючков)

ПЕРИОДИКА

 

*

“АПН”, “Время новостей”, “Газета”, “Газета.Ru”, “Главная тема”,

“Гуманитарный экологический журнал”, “GlobalRus.ru”, “Дело”, “День и ночь”,

“День литературы”, “Дни.Ру”, “Дружба народов”, “Завтра”, “Зеркало”,

“Знание — сила”, “Известия”, “Искусство кино”, “Историк и художник”,

“Книжное обозрение”, “Литература”, “Литературная газета”,

“Литературная Россия”, “Логос”, “LiveJournal”, “Москва”, “Московские новости”, “Московский вестник”, “Московский литератор”, “Наш современник”,

“НГ Ex libris”, “Нева”, “Независимая газета”, “Неприкосновенный запас”,

“Новая газета”, “Новое время”, “Новые Известия”, “Новый Журнал”, “Огонек”, “Октябрь”, “Подъем”, “Политический журнал”, “Посев”, “Правая.ru”, “Прогнозис”, “Рец”, “Российская газета”, “Российский колокол”, “Русский Журнал”,

“Русский Журнал. Препринт”, “Спецназ России”, “Территория Будущего”, “Топос”, “Toronto Slavic Quarterly”, “У книжной полки”, “Урал”, “Уральская новь”,

“Фома”, “Эксперт”

Борис Агеев. Цепь молчания, или “Черт все устроит”. “Мастер и Маргарита” Михаила Булгакова как роман-инициация. — “Москва”, 2004, № 11 <http://www.moskvam.ru>.

“Долго еще в моем воображении оставался незыблемым светлый образ честного русского писателя Михаила Афанасьевича Булгакова, автора └Белой гвардии”, └Собачьего сердца”, └Роковых яиц”. И любые попытки нападений на его память казались мне несправедливыми и недостойными. И хотелось ответить этим ничтожным бумагомаракам и завистливым клеветникам, что однажды и попытался сделать, призвав на помощь самого твердого и последовательного помощника — механический карандаш с тонким острым грифелем. И прошелся с ним по страницам этого самого выдающегося, по мнению многих знатоков, произведения Михаила Булгакова. И что же? К концу путешествия я испытал гамму чувств: сперва озадаченность, потом растерянность, чувство обиды и даже оскорбленности и, наконец, сильнейшее разочарование. Я не только не обнаружил в романе └опор” для оправдания светлейшего имени Михаила Булгакова, но набрел на ясные указания на то, что он написал совершенно не тот роман, который мы все читали”.

Г. Александров. Живое дерево. — “Топос”, 2004, 1 декабря <http://www.topos.ru>.

“Вам не нравится СССР? Вам нравится Россия? А какая именно Россия вам нравится? 1512, 1612, 1712, 1812 или 1912 года? Или 2004? Ведь совершенно ясно, что это разные государства. Во всех смыслах разные. Вам не нравится └совок”? Какой именно? 1917, 1927, 1937, 1947, 1957 или 1987? Ведь это совершенно разные государства. Во всех смыслах разные. Объединяет все эти даты только одно — это годы жизни русского народа. <…> вся (ВСЯ!) русская история — наша. Наша без малейшего исключения”.

Лев Аннинский. Арсений Тарковский: “Всё пройдет — останется беда”. Из цикла “Засадный полк”. — “День литературы”, 2004, № 12, декабрь <http://www.zavtra.ru>.

“Внук (Михаил Тарковский — сын Марины Арсеньевны) зафиксировал (в письме Валентину Курбатову) последние встречи: └Помню дедушку сидящим в уже старческой вековой полудреме с какой-нибудь книгой в руке. И как каждый час заходили люди, от которых он так устал за всю жизнь, что и сказать нельзя. Так и жил он на выставке, а раз жена его Татьяна Алексеевна говорит: расскажи, мол, Мише про Сологуба (он с ним встречался в юности). И он попытался рассказать, а потом затрясся от рыданий. <…>””

Максим Артемьев. “Развлекуха” для Сталина. Почему Майн Рид, почему Буссенар? — “НГ Ex libris”, 2004, № 45, 25 ноября <http://exlibris.ng.ru>.

“<…> в результате подобной любезности вождей советские дети остались (совершенно непреднамеренно) в плане приключенческой и фантастической литературы на уровне конца XIX — начала XX века. Произошла великая подмена. То, что на Западе давным-давно забыли, — книги Майн Рида, которого, кстати, на родине знали как └капитана Рида”, Луи Буссенара и т. п. авторов, — в нашей стране, отрезанной от новейших тенденций в мировой литературе, обрело второе рождение. Вожди хотели как лучше — и вернули в круг повседневного чтения книги своего детства, на которых выросли сами, но которые пылились в Европе и Америке в запасниках библиотек”.

Ольга Балла. Праздник и Пустота. — “Знание — сила”, 2004, № 12 <http://www.znanie-sila.ru>.

“Нет пустее, бессмысленнее дня, чем первое января. Квинтэссенция пустоты. Второго уже легче: год поначалу пустой понемногу наливается пульсирующим временем. Ну… будем жить!”

“└Черное время” после праздника — как переселение из дома в дом. Проходим через улицу, где холодно и ветрено”.

“└Черное время” — вот уж действительно тень, которую праздник отбрасывает позади себя, — нормальная реакция на утрату уходящего с праздником Значительного, очередной раз не давшегося в руки, или хотя бы чувства возможности его. И эту утрату тоже следует прожить в полной мере”.

Александр Бараш.Moscow-in-process”. Ретроактивный дневник. — “Зеркало”. Литературно-художественный журнал. Тель-Авив, 2004, № 23 <http://members.tripod.com/~barashw/zerkalo/index.htm>.

70-е. “Слышите глубокий и влажный, как воронка унитаза, голос: └Пусть живу я и не знаю, / Любишь или нет, / Это лучше, чем, признавшись, / Услышать нет в ответ…” Городской фольклор, с источником в советской эстраде — назывался этот катехизис искусственной неполноценности почему-то └Восточная песня” и исполнялся на пластинке Валерием Ободзинским — тем же, который внедрил в нас русскоязычную версию └Герл”. Ту самую, соотносящуюся с оригиналом следующим образом: у Леннона — └Из тех она, с кем жизнь тошна, кто унизит тебя, когда рядом друзья”, а в русском варианте └Я мечтал ей улыбнуться / И руки ее коснуться, / Назвала б меня любимым, / Стал бы самым я счастливым…” После этих слов англичанин воет, как от зубной боли: └Крута…”, а русский выводит в заоблачных высях бесконечное, по-своему очень красивое, близкое к церковному пению междометие └Ооо”…”

Cм. также: Александр Бараш, “Вормс” — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 24.

“Бездельнику мой роман не понравится”. Беседовал Андрей Щербак-Жуков. — “Книжное обозрение”, 2004, № 49, 29 ноября <http://www.knigoboz.ru>.

Говорит Евгений Гришковец: “Мне очень приятно, что такой неформатный роман [└Рубашка”] может тоже пользоваться спросом. <…> мой роман не обязательно адресован людям среднего класса. Его читают и весьма богатые люди, и очень богатые, и просто космически богатые, и те, которые еще пока не заработали тех денег, которые позволили бы им считать себя представителями среднего класса... Мой роман адресован тем людям, которые активны и много работают, по той простой причине, что им как-то хочется поприличней жить”.

См. также: Ирина Роднянская, “Жизнь реальна, как рубашка” — “Новый мир”, 2005, № 1.

Татьяна Бек. Взаправду. — “Литература”, 2004, № 47, 16 — 22 декабря <http://www.1september.ru>.

Вспоминая/перечитывая Владимира Корнилова: “Коленопреклонений — избежим. Хотя скрыть свое восхищение сложными корниловскими императивами <…> — невозможно”.

Николай Беляев (епископ Варнава). Из “Записных книжек” “дяди Коли”. Составление, подготовка текста и комментарии Павла Проценко. — “Русский Журнал. Препринт”. Ежемесячное обозрение рукописных и книгоиздательских текстов. Главный редактор Глеб Павловский. Заместитель главного редактора Борис Кузьминский. 2004, № 1.

Записи в основном 1950 — 1957 годов. Размышление о падении ангелов, бытовая хроника, разговоры, чтение. “[Приписка от 25.ХI.1954.] Сейчас перед 2-м съездом совписателей идут жаркие споры, каждый день в газетах статьи. Мир ищет и не может найти └положительного героя”. Почему? Потому что невозможно изобразить квадратный круг. Мир хочет изобразить прекрасного человека. Но одна добродетель прекрасна, и то потому, что божественна, особенно по Евангелию. А без Бога это уже не добродетель, и она уже не прекрасна. Но мир именно не прочь изобразить прекрасного человека без Христа…”

Игорь Блудилин-Аверьян. Мудильник и журнал “Арион”. — “Московский литератор”, 2004, № 22, ноябрь <http://www.moslit.ru>.

Сильно бранится. Мудильник — это из стихотворения, напечатанного в “Арионе”. Ср.: В. Губайловский, “Поэтическое событие. О журнале поэзии └Арион””; Алексей Алехин, “Из века в век. Субъективные заметки о десятилетии русской поэзии” — “Вопросы литературы”, 2004, № 6, ноябрь — декабрь <http://magazines.russ.ru/voplit>.

См. также: Игорь Блудилин-Аверьян, “Пустота, пустота-а-а… О журнале └Кольцо А”. Опыт заинтересованного прочтения” — “Московский литератор”, 2004, № 23, декабрь.

Юрий Бондарев. После бессонной ночи. Рассказ ученого. — “Московский вестник”. Журнал московских писателей и Литературного института. Главный редактор Владимир Гусев. Ответственный редактор Жанна Голенко. 2004, № 4 <http://www.moswriter.ru>.

“И я думаю теперь: неужели чувство стыда прочнее других чувств на всю жизнь остается в памяти?”

См. также или не см. (неудачный) роман Юрия Бондарева “Без милосердия” — “Наш современник”, 2004, № 7, 8 <http://nashsovr.aihs.net>.

Дмитрий Быков. Быков-quickly: взгляд-68. — “Русский Журнал”, 2004, 26 ноября <http://www.russ.ru/columns/bikov>.

Вообще-то — про Украину; но в самом конце идет относительно новый стишок, хотя и по другому поводу, заслуживающий внимания:

“Озирая котел, в котором ты сам не варишься, презирая клятвы, которые мы даем, — не тверди мне, агностик, что ты во всем сомневаешься. Или нет, тверди — добавляя: └во всем твоем”. Ибо есть твое — вопреки утвержденью строгому, что любая вера тобою остранена. Есть твое, и мне даже страшно глядеть в ту сторону — до того скупа и безводна та сторона. <…>

Не тверди, обнимаясь с тартусцами и с венцами, рассыпая мелкие искры, как метеор, — что с таких, как я, начинаются все Освенцимы, ибо всякая твердая вера — уже террор. <…>

Я не все говорю, не всему раздаю названия, вообще не стремлюсь заглядывать за края — ибо есть зазор спасительного незнания, что тебе и мне оставляет вера моя. В небесах случаются краски, которых в мире нет, — немучительная любовь и нестыдный стыд. Твой пустынный Бог никогда меня не помилует — мой цветущий тебя простит и меня простит”.

Дмитрий Быков. Быков-quickly: взгляд-69. Пятое философическое письмо. — “Русский Журнал”, 2004, 7 декабря <http://www.russ.ru/columns/bikov>.

“Россия придает масштаб всему, что ты делаешь”.

Дмитрий Быков. Борис Пастернак. — “Русский Журнал. Препринт”, 2004, № 1.

Фрагменты книги (“ЖЗЛ”). “На вопрос └Почему Пастернак был сталинистом?” возможен единственный ответ, предопределенный его биографией и личностью…” И Быков его знает.

Ольга Вайнштейн. “Банты, рюши, цветы и кокарды”: теоретические и политические аспекты моды. — “Неприкосновенный запас”. Дебаты о политике и культуре. 2004, № 5 (37) <http://magazines.russ.ru/nz>.

“Анатоль Франс как-то обмолвился, что, доведись ему воскреснуть через сто лет, он первым делом заглянул бы в дамский журнал мод, чтобы понять, что происходит в обществе”.

См. здесь же: Анна Тихомирова, “В 280 километрах от Москвы: особенности моды и практик потребления одежды в советской провинции (Ярославль, 1960 — 1980-е годы)”.

Александр Верховский. Серафимовский клуб. Романтика либерального консерватизма. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 5 (37).

“Можно согласиться с тем, что либеральный консерватизм первой трети XX века стал вершиной российской общественной и религиозно-философской мысли, но масштаб этого интеллектуального триумфа сам по себе не облегчает задачи новых консерваторов. Применить его плоды к радикально изменившейся стране и в радикально изменившемся интеллектуальном контексте немногим проще, чем создать столь же мощное новое учение”.

Андрей Виноградов. Либерализм и особенности современной российской элиты. — “Логос”, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/logos>.

“Тем не менее определенные критерии патриотичности элиты могут быть выделены: прежде всего это форма их активов (не только материальных) или, более конкретно, выбор мест для отдыха и в первую очередь для обучения детей. <…> └Детский” критерий более очевиден, в том числе и потому, что причиной отправки отпрысков на учебу за рубеж является искреннее стремление оградить от опасностей общения с тем самым народом, интересы которого эта элита, по собственному убеждению (утверждению? — А. В.), выражает”.

Дмитрий Воденников. Цикл “Новый большой русский стиль” (2002 — 2004). — “Рец”. Главный редактор журнала, мастер, дизайнер Ирина Максимова. 2004, № 21, октябрь <http://polutona.ru/rets>.

Я — сбрасываю кожу, как змея,
я — как крапива, прожигаю платье,
но то, что щас шипит в твоих объятьях,
кричит и жжется, — разве это я?

(“Шиповник”)

См. также: Дмитрий Воденников, “Ягодный дождь” — “Новый мир”, 2002, № 1.

Андрей Вознесенский. Не буду каяться. Беседу вела Елена Скульская. — “Дело”, Санкт-Петербург, 2004, № 349, 22 ноября <http://www.idelo.ru>.

“<…> Ален Гинзберг, побывав у меня в гостях, уходя, оставил в номере на рояле таблетку ЛСД. Я просидел с этой таблеткой несколько часов, раздумывая, принять или нет. Сожрал все-таки. И моментально отключился. Потом пришли какие-то люди, надели на меня брюки, свитер, вывели на улицу. Я шел, безвольно поглощая окружающее. Свалился. И тогда я стал читать стихи. Сначала медленно, по складам. Начал с └Гойи”: └Я — Гойя! / Глазницы воронок мне выклевал ворог...” И пришел в себя. Потом психоаналитик говорил мне, что своими стихами я победил дьявольский инстинкт”.

“Я раньше жалел о том, что не сидел в лагере, но потом это прошло”.

“Повторяю: стихи диктуются мне свыше, и если мое мнение не совпадает с мнением мира, то прав я”.

Никита Гараджа. Толерантность: принцип тоталитарного плюрализма. — “Русский Журнал”, 2004, 14 декабря <http://www.russ.ru/culture>.

“└Классический” тоталитаризм, при всей своей ущербности, все же делал возможным инакомыслие как акт личной ответственности, организуя социальное пространство вокруг защищаемых им норм. Тоталитаризм же плюралистический, наложив табу на норму как таковую, уничтожил вместе с ним и саму возможность сущностной инаковости”.

“Требование толерантности попросту несовместимо с существованием русской цивилизации, ценностным основанием которой является правда — причем такая, которая может быть только одна на всех. И, значит, язык └толерантности” — это язык врага”.

Марианна Гейде. Некоторые соображения относительно формальной новизны. — “Рец”, 2004, № 21, октябрь <http://polutona.ru/rets>.

“Довольно долгое время мучился (так! — А. В.) вопросом — является ли формальная новизна необходимым (о достаточности-недостаточности как-нибудь потом) условием актуальности художественного произведения или же нет. Передо мной возникали следующие аргументы: pro <…>”.

См. также: Марианна Гейде, “Коралловые колонии” — “Новый мир”, 2004, № 3.

Анатолий Гладилин. “На Западе нет интеллигенции”. Беседу вел Павел Нуйкин. — “Литературная газета”, 2004, № 51-52, 24 — 30 декабря <http://www.lgz.ru>.

“<…> там все совершенно четко функционально, и когда знаменитый певец едет на праздник └Юманите”, то едет не потому, что он член компартии, любит коммунистов и хочет построить коммунистическое будущее, а потому, что знает: это модно. И он не то чтобы погубил свою карьеру, но очень сильно осложнил себе жизнь, если бы во Франции его заподозрили в симпатиях к └правым”. А вот в Америке, этом флагмане мировой демократии, возможности выбора у работников умственного труда несопоставимо большие: потому что там в каких-то кругах модно быть, допустим, левым, а в каких-то — правым. <…> Причем чем человек знаменитее, тем под большее число людей он вынужден подстраиваться”.

Сергей Голлербах. “Едоки лотоса” и их клуб. — “Новый Журнал”, Нью-Йорк, 2004, № 237 <http://magazines.russ.ru/nj>.

“О том, как произошло принятие меня в члены клуба, я расскажу немного позже, а пока несколько слов об истории клуба └Лотос””.

См. — о Сергее Голлербахе: Светлана Иванова, “Проза художника” — “Новый мир”, 2005, № 2.

Александр Гольдштейн. Ю. Т. и Ю. Н. Из книги “Речные портреты”. — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 23.

“Цензура не вредила Ю. Т., поэзия умаления, иссякания, убывания, стихи о погубленных судьбах обещали нескончаемое перечисленье примет, нанизанных на бечеву резиньяции, отнюдь не прямое и громкое окликанье предметов, и если печальной реке пришлось раз или два чуть-чуть сжаться в русле своем, она стала только полнее, тревожней, словно в глубинах ее зародился гудящий содружеством темный призыв, как бы голос далекого, с самого дна, минотавра — к затурканным душам на берегу, замершим перед нежелаемо-страшным освобождением. <…> Цензура мешала Ю. Н., тот ощущал себя разбойником и хотел рассказать правду о теще с желтыми откровенными волосами — дождался, сбылось, все получают свое сообразно чему-то. А доискиваться причин мы не будем”. Короче — Трифонов и Нагибин.

Яков Гордин. Жизнь стала “Бестселлером”. — “Московские новости”, 2004, № 46, 3 декабря <http://www.mn.ru>.

“Наше общество — даже в лице его интеллектуального слоя — еще плохо представляет себе ту огромную роль, которую сыграла в нашей общей судьбе историческая проза конца 60 — 70-х годов. То, что делалось в этой области в первой половине 80-х, было лишь эпилогом грандиозной эпопеи, созданной ранее несколькими подвижниками — Юрием Давыдовым, Натаном Эйдельманом, Яаном Кроссом, Бyлатом Окуджавой... Особняком стоят Дмитрий Балашов и Морис Симашко. Здесь речь пойдет о Юрии Давыдове…”

См. также: “Живучий вирус └нечаевщины”. Неизвестное эссе писателя Юрия Давыдова” (публикацию подготовил Михаил Поздняев) — “Новые Известия”, 2004, 29 ноября <http://www.newizv.ru>.

Михаил Горелик. Возвращение короля. — “Новое время”, 2004, № 49, 5 декабря <http://www.newtimes.ru>.

“Табачок щедро рассыпан по всему тексту └Хоббита” и └Властелина колец”, в преамбуле эпопеи есть даже глава └О трубочном зелье”, к концу романа табачок становится одним из героев отдельного сюжета: тоталитарный режим, установившийся в Хоббитании, покуда герои воюют на стороне, запрещает то, что любимо хоббитами, — табачок и пиво. <…> Хоббиты почитают курение табачка своим эксклюзивным вкладом во всемирную культуру, премного им гордятся. <…> Гондорские дунаданцы и те признают, что хоббиты первыми надумали курить эту траву. Даже маги до этого не додумались. Даже дунаданцы! Даже маги! А то!”

Андрей Громов. Перегибы. К 125-й годовщине И. Сталина. — “GlobalRus.ru”. Информационно-аналитический портал Гражданского клуба. 2004, 21 декабря <http://www.globalrus.ru>.

“Дата вполне себе провокационная. Во-первых, потому, что провоцирует разговор на тему, на которую не стоит говорить походя. Во-вторых, потому, что любой, высказывающийся на тему Сталина, оказывается в сложном положении, когда, что бы он ни сказал, это будет либо банальностью, либо мерзостью. Ну и, наконец, в-третьих, просто потому, что велик соблазн провести те или иные аналогии с современностью, то есть наговорить чудовищных глупостей. Потому большинство политиков, аналитиков и журналистов постарались уйти от этой темы. И, в общем, правильно сделали. В конце концов, молчание может быть также вполне знаковым. Впрочем, промолчали не все…”

Николай Гуссовский. Песня о зубре. Вступительная статья и перевод поэмы с белорусского Станислава Куняева. — “Наш современник”, 2004, № 12 <http://nash-sovremennik.info>.

Поэма ХVI века.

Денис Гуцко. Без пути-следа. Роман. — “Дружба народов”, 2004, № 11, 12 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

“Подъезд был — как черновик Эдуарда Лимонова. Довольно художественные фразы типа └начнем жить заново” смешались с классическим трехбуквием”.

Cм. также: Денис Гуцко, “Там, при реках Вавилона” — “Дружба народов”, 2004, № 2.

Державник с гитарой. Беседовал Илья Васюнин. — “Новая газета”, 2004, № 91, 9 декабря <http://www.novayagazeta.ru>.

Говорит Константин Кинчев: “Рок — это прежде всего возможность поделиться собственным мировоззрением. <…> А еще настоящий рок должен быть в гонении, говорю с улыбкой. <…> Если говорить о нравственных приоритетах и попытаться сформулировать емко, как это удалось графу Уварову, — └Православие, самодержавие, народность”. На том стоим и стоять будем!”

Игорь Джохадзе. Homo faber и будущее труда. — “Логос”, 2004, № 6.

“Идея отмены труда кажется утопичной, но только на первый взгляд”.

Даниил Дондурей. Культурная политика против культа политики. — “Российская газета”, 2004, 3 декабря <http://www.rg.ru>.

“Только близорукие люди могут думать, что нынешнее переживание несправедливо и нелегитимно проведенной приватизации абсолютным большинством российского населения или тот факт, что от 70 до 77 % наших граждан, уже тринадцать лет живущих при капитализме, не хотят, чтобы заводы и фабрики принадлежали частнику, — еще не аукнется, не обернется катастрофой”.

“Ни в одном из четырех ежегодных Посланий президента Федеральному Собранию о положении в стране не было ни слова о культурной политике. Культура не упоминалась ни как искусство, ни как сфера досуга и развлечения, ни как успешный вид бизнеса, ни, наконец, как идеология”.

“В нашей культуре есть две области огромной значимости, которые вообще выведены из процесса профессионального анализа. Я имею в виду телевидение и архитектуру. Это два полюса культуры, два ее края: сиюминутный, основной производитель и транслятор актуальных смыслов и долговременный, свидетельствующий о том, как мы жили в это время”.

См. также беседу Д. Дондурея, А. Роднянского и Л. Радзиховского “Война за смысл” — “Искусство кино”, 2004, № 9 <http://www.kinoart.ru>.

Олег Донских. Остров Элтам, или Одна счастливая русская жизнь. Предисловия Вячеслава Лютого и священника Игоря Филяновского. — “Подъем”, Воронеж, 2004, № 7, 8, 9 <http://www.pereplet.ru/podiem>.

Русские в австралийском изгнании. Расшифрованные с магнитофонной ленты устные воспоминания эмигрантки Нины Михайловны Максимовой-Кристесен. Также — о Харбине. И вообще — интересно.

Михаил Донской. Что будет вместо компьютера. — “Прогнозис”. Журнал о будущем. Учредитель — Фонд “Территория Будущего”. Главный редактор Александр Погорельский, заместители — Дмитрий Шушарин, Владимир Жарков, шеф-редактор Валерий Анашвили. 2004, № 1 <http://www.prognosis.ru>.

“Поэтому в идее раскладки компьютера на составные карточки нет никакой фантастики”.

Его сравнивали с Сократом. Материал подготовил Андрей Морозов. — “Независимая газета”, 2004, № 270, 10 декабря <http://www.ng.ru>.

Говорит Дмитрий Сахаров, сын А. Д. Сахарова: “После его возвращения из ссылки появилось безумное количество людей, которые стали называть себя его друзьями. Многих он даже никогда до этого и не знал. Но я знаю точно одно: отец никогда не интересовался выяснением того, кто писал на него доносы. Он был выше этого. К тому же он не был мстительным человеком. Даже по отношению к тем, кто принимал решение о его высылке, — к Брежневу и другим членам Политбюро, — он не имел личных претензий”.

Максим Жаров. Российское противоядие. “Контрреволюционная” коалиция как организованная политтехнологическая группировка. — “Русский Журнал”, 2004, 9 декабря <http://www.russ.ru/culture>.

“Как ни парадоксально, решение вопроса о возможности/невозможности передела интеллектуального рынка (если рассматривать этот передел как одно из условий осуществления бархатной революции в России) сейчас несоизмеримо важнее для страны, чем пересмотр/непересмотр итогов приватизации середины 90-х годов. Ведь миром по-прежнему правят идеи, облеченные политтехнологами в яркую упаковку товаров массового спроса. Собственность в стране может быть олигархической, государственной или какой угодно другой, однако полное отсутствие у России как мировой державы внятно и окончательно сформулированных представлений о собственной миссии, роли живущих на ее территории народов и национальностей — словом, представлений обо всем том, что входит в широкое понятие └национальный проект”, — представляет угрозу значительно более серьезную, чем решение вопроса о том, кто будет владеть тем или иным активом олигархов ельцинского призыва”.

Cм. также: “Единственное └заветное слово”, которое есть в руках у менеджеров революций, — это само слово └революция”. Раз └революция” — ее нельзя подавлять, раз └революция” — любой ее исход будет называться └победой”, раз └революция” — с ней надо считаться. Однако блокировать слово, звук, если только хотеть это делать, куда проще, чем толпу. <…> у любого намеренного защищать себя общества должна быть наготове как минимум еще одна, └запасная” революционная сила, которая в случае начала осуществления сценария └революции” готова будет к осуществлению встречной революции. Против революционных западников надо иметь в запасе революционных почвенников, против революционных ультралевых — революционных ультраправых. Но лучше всего <...> покончить раз и навсегда с романтическим культом Революции как таковым. Против революции может и должна выступить Реакция — не только обутая в кованые сапоги, но и консервативная, романтическая…” — пишет в своем политобзоре Егор Холмогоров (“Выборы на Украине: оранжевая революция и консервативная контрреволюция” — “Правая.ru”, 2004, 9 декабря <http://pravaya.ru>).

Михаил Золотоносов. Вяленький цветочек. Виктор Пелевин издал новый роман “Священная книга оборотня”, успех и культовость которому обеспечены. — “Московские новости”, 2004, № 43, 12 ноября.

“Вообще-то унисонную китайскую лексику ввел в литературу Сорокин в └Голубом сале” (1999): бэнхуй, табень, дахуй, ханкун мудень... Хороший язык, уважительный, родственный. Русский с китайцем братья навек. Так что [имя героини —] └А Хули”, строго говоря, может интерпретироваться как плагиат. А в то же время может и как пародия на главного конкурента (тем более что тема └голубого” в романе муссируется). Умение сделать амбивалентной творческую немощь и вторичность и даже закосить под постмодернизм — второе счастье”.

“Менеджеры водят Пелевиным, как авторучкой. Он обречен быть классиком”.

См. также: “Нефтедоллары, засилье портфельных инвесторов и даже тайны госбезопасности теперь лишь фон для, страшно сказать, истории любви. Впрочем, волноваться не стоит: цинизма Пелевин не утратил, в иллюзорности нашего с вами существования не разочаровался. Просто теперь в иллюзорности живут еще и оборотни — а что бы им там не жить? <…> Книга удалась. Местами смешная, местами лиричная, даже трогательная, она по сути, конечно же, одно сплошное издевательство, начиная с └коэльевского” названия”, — делится впечатлениями Игорь Пронин (“Волк лису в Битцевском лесу” — “Газета.Ru”, 2004, 10 ноября <http://www.gazeta.ru>).

См. также: “Впрочем, на этот раз слоганы-шутки разбросаны по тексту весьма экономно, да и не сказать, что первой свежести. Не покидает ощущение, что в └Книгу оборотня” попали те, что заготовлены были еще для └DПП (NN)” или даже └Generation ▒П▒””, — пишет Елена Стафьева (“А Хули, или Пятилапый пес всему. О новом романе Пелевина и особенностях его восприятия” — “GlobalRus.ru”, 2004, 15 ноября <http://www.globalrus.ru>).

См. также: “<…> существенная проблема — неясный, зыбкий статус любого высказывания. С одной стороны, слова и действия героев часто как будто бы указывают на сугубо серьезный авторский посыл, а с другой — неизбежно прочитываются как цитата, имитация или очередная хохма. Тем более что Пелевин заранее как бы берет весь текст в кавычки за счет предисловия, в котором говорится, что рукопись романа обнаружена на диске бесхозного портативного компьютера и является подделкой. Именно этот колеблющийся градус серьезности, характерный не только для Пелевина и отчасти свойственный, например, также сорокинскому └Пути Бро”, и не дает книге стать настоящим событием”, — пишет Кирилл Решетников (“Как поймать лису за хвост” — “Газета”, 2004, 11 ноября <http://www.gzt.ru>).

См. также: “Приключения лисички-сестрички, философские навороты, политологические этюды, развеселые слоганы, как бы сексуальные сцены, верстовые цитаты, бородатые анекдоты и литературоведческие экскурсы, которыми заполнены двадцать условных печатных (они же — пятнадцать учетно-издательских) листов, суть завлекаловка (бренд завлекателен по определению, и вольтерьянцы зря против этого говорят), при помощи которой решаются две насущные задачи: а) очередное оповещение о том, что сверхоборотень войдет в Радужный поток; б) очередное извлечение изрядного количества денежных знаков из карманов вновь осчастливленных буратин, некоторая часть которых (знаков, а не буратин) позволит сочинителю расслабляться у компьютера, восходить на Эверест, летать в космос, спускаться на дно морское, рисовать иероглифы, смеяться над политтехнологами, разглядывать каталоги автомобилей и альбомы холодного оружия, перечитывать любимые книги, оказывать вспомоществование ближним и принимать посильное участие в разработке, производстве и сбыте очередных продуктов концерна └Эксмо&Пелевин””, — пишет Андрей Немзер (“Скучная скука” — “Время новостей”, 2004, № 208, 15 ноября <http://www.vremya.ru>).

См. также: “Новый роман Виктора Пелевина — сокрушительная неудача. Я говорю это без всякого злорадства. Какое может быть злорадство у ученого, у которого плоский червь на середине эксперимента загнулся? Два волосика еще дергаются, а остальные уже обвисли. Я плачу! Ведь Пелевин вырисовывался во вполне приличного социального писателя. <…> Пелевин — писатель все-таки яркий, и уж, во всяком случае, он не похож ни на кого, хотя и похож, как справедливо пишет [Николай] Александров, на всех сразу. Я думаю, Пелевин так и не смог освоить тему России, за которую брался и в └Generation ▒П▒”, и в └ДПП”. <…> Жалко Пелевина!” — пишет Павел Басинский (“Не тяни лису за хвост” — “Политический журнал”, 2004, № 43, 22 ноября <http://www.politjournal.ru>).

См. также: “Общий итог: великолепный мыслительный аппарат умного, язвительного и начитанного автора работает вхолостую (до дивидендов, которые извлекут издатели и сочинитель, читателям дела нет). Задолго до середины роман начинает отчаянно буксовать, сюжет развивается натужно, редкие события тонут в бесконечных и часто не слишком внятных потоках размышлений и разговоров героев. Повествование распадается на десятки временами довольно ярких кусочков, которые, однако, так и не складываются в цельную картину. У Пелевина было много возможностей — написать роман-памфлет, написать философский роман, написать роман идей — ни одной он не воспользовался. Не оттого ли, что культура ширпотреба не знает таких сложных жанров?” — пишет Майя Кучерская (“С волками жить” — “Российская газета”, 2004, 15 ноября <http://www.rg.ru>).

См. также: “Писатель выдал продукт, который, без сомнения, можно назвать средоточием всех идей, проблем и приколов, рассыпанных по всему полотну его творчества. <…> Пелевин написал действительно хороший роман. Важный. Классический (не в строгом смысле слова). <…> Мне вот, к примеру, показалось, что это прежде всего книга языка. И о языке. Как семантической системе. В данном случае — о русском языке (ну, уродился писатель Пелевин в России, с кем не бывает!). Но мог бы быть и любой другой, к примеру английский, шуточки на котором есть и в этой книге”, — пишет Александр Вознесенский (“Дело оборотней в обложках” — “НГ Ex libris”, 2004, № 44, 18 ноября <http://exlibris.ng.ru>).

См. также: “<…> на беспристрастный взгляд симбиоз с └ЭКСМО” только благоприятствует культовому автору; он вошел в тоталитарную машинерию крупнейшего российского издательства скользяще, как в резиновую перчатку — красный мужской кулак. Несомненно, └Священная книга” — самое литературно качественное произведение Пелевина. Сложная, но соразмерная (хочется сказать: ажурная) архитектоника. Минимум стилистических ляпов. Комфортность для реципиента: 380 страниц проезжаешь, как на мягчайших рессорах. <…> Да, натянутые двуязычные каламбуры <…> существенно портят впечатление; но неужели └Солидный Господь для солидных господ” из └Generation ▒П▒”, заласканный тою же критикой, — остроумнее? С юмором у Пелевина с пеленок плосковато. Однако ж в └Оборотне” присутствует то, чего не было в прежних пелевинских книгах: компакт-диск”, — пишет Борис Кузьминский (“Трек # 9” — “Русский Журнал”, 2004, 18 ноября <http://www.russ.ru/culture/literature>).

Cм. также: “В. Пелевин не склонен к обману, у него все честно. Всегда об одном и том же. Он пишет не для того, чтобы удивлять. Но для того, чтобы его читатели не забывали о главном. В принципе, если бы не игривость его пера, не обильный транскультурный багаж его познаний и не растущая год от года разительная язвительность его пишущего └я” — он мог бы быть автором замечательнейших метафизических трактатов, ходящих в достаточно узких кругах, страшно удаленных от народа. Но перо, багаж и пишущее └я” продолжают радовать нас крупной романной формой. Учитывая прилагающуюся к книге музыкальную продукцию на CD, можно применить к литературному процессу Виктора Пелевина околомузыкальный термин └ремикс”. А точнее — реремикс. Не знаю, но от прослушивания музыки, рекомендованной для сопутствования чтению, у меня образовалось меланхоличное настроение, переходящее в возвышенную скуку. Экзотичен сам набор из японо-китайской аутентичной эстрады и кубинско-латинской расслабленной тоски. Однако песня └Володя” — бесспорный хит данной подборки, по эмоциональной шкале намного опережающий просчитанную ностальгию “Shoking blue”. Новый роман как единый текстовый трек — бесспорный реремикс всех предыдущих романов В. Пелевина <…>”, — пишет Евгений Иz (“Бумеранг не вернется: Reremixed” — “Топос”, 2004, 10 декабря <http://www.topos.ru>).

См. также: “Не то плохо, что Пелевин написал циничную книгу, в чем его уже начали упрекать; она не особенно циничная и даже наивная. Плохо то, что впервые в жизни он написал книгу скучную. <…> И ведь не сказать, чтобы талант его куда-то делся. Талант есть. В сцене, в которой волк-оборотень доит корову-Россию, доящуюся, естественно, нефтью, видны совершенно звериная мощь и такая же волчья интуиция. Чтобы доиться, корова должна расплакаться. Эта зверино-сентиментальная, покорная и нерассуждающая душа страны проживания видится Пелевину во всех деталях, и тут он впервые на весь роман равен себе, даром что стилистика эпизода скорее сорокинская, нежели пелевинская”, — пишет Дмитрий Быков (“Вот, новый оборот” — “Огонек”, 2004, № 46, ноябрь <http://www.ogoniok.com>).

См. также: “Этот роман был не столько сочинен, сколько надиктован мне некой женской сущностью, очень симпатичной, в которую я просто влюбился, пока писал книгу. Я, конечно, не хочу сказать, что действительно верю в подобные вещи, — просто субъективно все воспринималось именно так”, — говорит Виктор Пелевин в беседе с Натальей Кочетковой (“Несколько раз мне мерещилось, будто я стучу по клавишам лисьими лапами” — “Известия”, 2004, № 213, 16 ноября <http://www.izvestia.ru>). Он же: “<…> я чувствую в этой книге такую взрывную мощь, что мне делается страшно”.

См. также: “Наши [патриотические] издания вообще очень консервативны в отношении художественной формы и печатают только привычные, набившие уже оскомину реалистические произведения, страшно боясь всего мало-мальски нового и нестандартного. Поэтому читатель нового поколения и читает не наши журналы, а книги Пелевина (кстати, написавшего довольно смелый роман └Священная книга оборотня”, в котором он, пускай и в постмодернистской форме, высказал свой недвусмысленно патриотический взгляд на происходящие в России события)”, — говорит Николай Переяслов в беседе с Аршаком Тер-Маркарьяном (“Неуправляемая категория” — “Литературная Россия”, 2004, № 50, 10 декабря <http://www.litrossia.ru>).

См. также: “Сам Виктор Пелевин побаивается пока еще напрямую писать о России. Напрямую переживать не только за себя и своих близких, но и за жизнь всего общества, всего народа. Недаром он сам как автор, пиша от первого лица, предпочитает скрываться под личиной древней мудрой китайской лисы А Хули, немного отстраняется от своего русского персонажа, но уж волчара-то Саша Серый — это прямо └красно-коричневый” герой из романов Александра Проханова. <…> Мне дела нет и до того, что русский державный патриот — сверхоборотень. Во-первых, тоже литературный ход, не более, во-вторых, все мы сегодня прослоены разной нечистью, и строить новую Россию надо из того материала человеческого, который есть. Или же отвернуться и плакаться об ушедшей России. А я плакаться не хочу”, — пишет Владимир Бондаренко (“Между лисой и волком” — “Завтра”, 2004, № 49 <http://www.zavtra.ru>). Он же: “До своего волчары по мировосприятию Пелевин еще явно не дорос”.

Cм. также: “Где выход? Пелевин новым романом недвусмысленно зовет бесхвостых обезьян к аннигиляции. Я, перебарывая морок, все же верю в подвиг, смысл, отважный вызов наперекор инертной яви. Надо смириться с жизнью как явлением, принять ее, притом выбирая борьбу нон-стоп”, — пишет Сергей Шаргунов (“Так-так-так! — говорит пулемет” — “НГ Ex libris”, 2004, № 46, 2 декабря <http://exlibris.ng.ru>).

Станислав Золотцев. Опознание Антихриста. — “Подъем”, Воронеж, 2004, № 10.

Памяти прозаика Анатолия Афанасьева — о его романе “Ужас в городе”: “Никого не щадит автор, ни их, ни └наших”, ни пишущих холуев └демократуры”, ни ее идеологов, ни — страшно сказать — их красноречивых оппонентов”.

Андрей Зубов. Циклы русской истории. — “Главная тема”. Общественно-политический ежемесячный журнал. Главный редактор Михаил Леонтьев. 2004, № 1, ноябрь.

“Но если все же она [Россия] преодолеет последствия катастрофы ХХ века и возродится, как возродилась в ХV веке, а потом в ХVII, она должна на этот раз возродиться не для того, чтобы, совершив в четвертый раз все те же роковые ошибки, вновь рухнуть через два-три столетия (курсив мой. — А. В.) в бездну междоусобицы и смуты”. Нам бы ваши заботы, господин учитель…

См. также: Андрей Зубов, “Размышления над причинами революции в России. Опыт восемнадцатого столетия” — “Новый мир”, 2004, № 7, 8.

Наталья Иванова. Клюквенная поляна. — “Московские новости”, 2004, № 45, 26 ноября.

“└Московская сага”, если не ошибаюсь, изначально была задумана Василием Аксеновым как сценарий для американского телесериала. Потом она из-за отсутствия возможностей реализации превратилась в роман, более предназначенный, на мой взгляд, для американского читателя — по вехам советской истории, но по толстовским лекалам. Из history сделать story — вообще-то такова истинная цель и задача писателя-беллетриста, и Аксенов с ней справился, освоив и адаптировав в том числе литературный материал высокого качества — например, └Повесть непогашенной луны” Бориса Пильняка. А потом у нас в стране произошла известная история, и роман вернулся на родину. И вот тут-то стало понятно, что стильный и талантливый насмешник Аксенов никогда и не был просто беллетристом: во-первых, в самой интонации романа заложен иронический (как бренд) сдвиг, а во-вторых — амбиции художника изо всех сил тянут вещь выше ее жанра. Что со всем этим случилось на телеэкране, мы знаем: 22 серии, а потом еще и телерассказ о том, как они снимались. А еще мы знаем, что произошла катастрофа. Аксенова использовали — как использовали и прекрасных артистов”.

См. также: “Впрочем, никакие └Дети Арбата” не были возможны в 1968-м, когда начались настоящие политические заморозки, а на повестке дня стояла └бархатная” реабилитация Сталина. Прошло еще почти 20 лет, и началось триумфальное шествие └Детей” по миру — колоссальный коммерческий успех, обусловленный высоким качеством литературы и жадным интересом к истории тоталитаризма, пропущенного через человеческую судьбу. Еще почти два десятка лет — и оказалось востребованным второе прочтение, └второе чтение” романа, превратившегося в беллетризованный учебник, почти комикс, разъясняющий, где добро, а где историческое, безусловное, необсуждаемое зло. Рецидив массового успеха — вещь, по большому счету, абсолютно уникальная. Мотивация у читателей и зрителей, между которыми лежат 20 лет, а затем еще два десятилетия, — разные, результат — одинаково хорош. В центре старого и нового прочтения — принципиально важная, знаковая фигура, персонификация абсолютного Зла, товарищ Сталин. Телевидение ворочает большими массами людей. Быть может, благодаря этому обстоятельству └обэкраненные” └Дети Арбата” повлияют на большую социологию и подвинут в правильную сторону такую масштабную, но измеряемую вещь, как общественное мнение”, — пишет Андрей Колесников (“Второе прочтение” — “Российская газета”, 2004, 10 декабря <http://www.rg.ru>).

“В свое время много спорили о том, удача ли образ Сталина, который так кропотливо создавал Рыбаков, попытавшись заглянуть в душу вождя. Сыграть этого Сталина совершенно невозможно: экран не выдержит и пяти минут внутреннего монолога, а у Рыбакова они длятся страницами. Экран требует действия, слов, деталей. Авторы фильма в тексте их не находят и порой оказываются перед соблазном заменить рыбаковского Сталина персонажем из фольклорной сталиниады, а то и из восточной притчи — как в сцене, где Сталин выступает в роли султана, вопрошающего мудреца, живая или мертвая птица в его руке”, — пишет Алла Латынина (“Игра в кости” — “Московские новости”, 2004, № 48, 17 декабря <http://www.mn.ru>).

Евгений Иz. Толстяки на расстоянии: “Новый мир” № 10, 2004. — “Топос”, 2004, 26 ноября <http://www.topos.ru>.

“Наблюдая наших └толстяков” с некоторого расстояния, нетрудно в этот раз признаться в своей приязни именно к └Новому миру”. Чуть сложнее разобраться в причинах этой приязни, проанализировать ее. Тонки и слабоуловимы удовольствия от кумулятивной словесности, но уловленные, они вполне ощутимы. <…> Едва ли не больше всего радуют и впечатляют └Библиографические листки”, а именно та их часть, что посвящена периодике, то есть — часть А. Василевского. <…> Конечно, эти └листки” — вещь страшная, когда кто-то в них попадает парой-тройкой вырезанных из контекста, но крайне красноречивых фраз; вещь страшная для цитируемого в данном случае, а для тех, кто готов считывать телеграфическую манеру Василевского, все намиксованные └низа” и └верха”, └спотыкачи” и └гладь” — просто прелесть что. Меня радуют такие текстодиджейские сеты. Там можно встретить └и меня, и тебя, и его” в самом, так сказать, оголтелом виде. <…> Я осознаю, что листки структурированы в алфавитном порядке фамилий авторов, но поскольку А. Василевский радует точностью нарезки и широким ассортиментом └субстанций” — не могу читать все это без некой включенной где-то в подкорке концептуальной схемы. Ассоциирую. Синтагмы уплетаю. Оказывается, жив еще во мне серфер. <…> Комментариев библиографа — минимум (а может быть, в этом номере нет и вовсе), что делает этот стиль для истинных гурманов cut-up просто сладостным. <…> Но не сбыться, полагаю, моей тревожно-эстетской мечте — не займет полюбившийся жанр полный формат большого журнала, не увидит свет безумно-гражданский цитатник в двести пятьдесят страниц, содержанием своим побивающий всяческие жидковато-несконцентрированные сетевые блоги…” Далее — вдумчивое чтение (от конца к началу) всего октябрьского номера.

Господин Икс. Необходимое разъяснение. Записал Борис Хазанов. — “Toronto Slavic Quarterly”. University of Toronto. Academic Electronic Journal in Slavic Studies. 2004, № 10 <http://www.utoronto.ca/tsq/10/khazanov10.shtml>.

“Сам я никогда не видел ее на сцене, равно как не имел чести быть знакомым с г. Чеховым. Мне дали прочесть это сочинение. В пьесе нет действия, нет характеров, нет логической связи между отдельными сценами. Очевидны цель и намерение автора: оклеветать меня как писателя и человека. Я вынужден был защитить свое доброе имя, поместив в └Новом времени” протест, который перепечатали другие газеты, и по моему настоянию пьеса была снята с репертуара. Мне попадались в печати упоминания о том, что ее поставил какой-то └общедоступный” театр в Москве. Насколько мне известно, она и там провалилась. Помнится, незадолго до этого в Москве я был представлен одной популярной в те годы актрисе, не сказать чтобы очень талантливой, но с большими претензиями, — довольно взбалмошной особе, успевшей вступить в тот опасный возраст, когда вместе с увяданием женских прелестей появляются признаки охлаждения публики. Как дворянин и воспитанный человек, я неумеренно расхвалил ее игру, это чрезвычайно расположило ко мне г-жу А., мы стали встречаться, и вскоре выяснилось, что она безумно влюблена. Я сошелся с ней скорее из жалости. Некто Шамраев, очень милый человек, отставной поручик, служивший управляющим в имении брата Ирины, позаботился о том, чтобы обеспечить нам возможность без хлопот и излишних затрат провести лето в имении, в одном из чудных уголков Средней России…”

См. также: Борис Хазанов, “Литературный музей. Из дневника писателя” — “Октябрь”, 2004, № 10, 11 <http://magazines.russ.ru/October>.

Отар Иоселиани. “К своим фильмам я отношусь как к идиотизмам!” Беседу вела Саша Денисова. — “Огонек”, 2004, № 51, декабрь <http://www.ogoniok.com>.

“Сколько └Анн Карениных” снято, а ведь роман противный, отвратительный и слезоточивый”.

Борис Кагарлицкий. Бесполезная дискуссия. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 5 (37).

“Собственность защищена. Личность собственников — совсем другое дело. Но ее никто вроде бы и не обещал защищать”.

“Ясное дело, в периферийных странах капитализм показывает себя не с самой лучшей стороны, как поручик из бессмертного романа Гашека. Но это вполне нормальный капитализм. Проблема либерализма не в том, что он у нас ненастоящий, а в том, что он остается слишком высокого мнения о самом себе”.

“Путин на самом деле и есть лучший вариант либерализма, возможный в России”.

“Ходорковский справедливо написал, что Путин либеральнее 70 % своих избирателей. Но именно это и делает авторитаризм абсолютно неизбежным. Люди не хотят либеральных реформ. Им категорически не нравится либеральная экономика. Они не разделяют ее ценностей. Политическая шизофрения российского либерализма проявляется в упорном требовании проводить реформы, которые ненавистны народу, при одновременном обещании сохранять и отстаивать свободу для этого же народа. Как дважды два ясно, что свободу народ использует в первую очередь для борьбы с этими реформами. Именно это противоречие предопределяет кризис российского либерализма и делает его заведомо безвыходным”.

“<…> перестать быть либералом и сделаться демократом”.

Борис Капустин. К вопросу о социальном либерализме. Беседу вел Борис Межуев. — “Логос”, 2004, № 6.

“<…> социал-либерализм — это та ветвь либерализма, которая понимает социальную обусловленность свободы. <…> В отличие от классических версий естественно-правового либерализма, свобода не дается человеку как таковому от природы, и в этом смысле в социал-либерализме бессмысленно говорить о прирожденных правах человека, о формулировках типа └Люди рождаются свободными и равными!”. Понятно, что они рождаются не равными и не свободными <…>. Социал-либерализм это понимает, но, понимая это, он тем не менее, будучи либерализмом, оставляет и возможность свободы: он рассматривает социальные условия ее реализации”.

Игорь Караулов. О жанрах. — “Igor Karaulov’s Journal”, 2004, 13 декабря <http://www.livejournal.com/users/karaulov>.

“Вот одна из причин, по которой проза может быть коммерческой, а стихи — практически нет. Чтобы понять, что роман плох, нужно его прочитать. А для этого — купить; не ходить же в библиотеку? А оценить сборник стихов можно еще до покупки: открыл наугад, прочитал пару стишков, и все ясно. Пиарить — бесполезно: все ж на месте легко проверяется”.

Анатолий Ким. Арина. Роман для чтения вслух маленьким детям. — “Московский вестник”, 2004, № 4, 5.

“Проснулась Арина, а мамы нет, где мама? Вместо мамы подходит какая-то немного знакомая старуха…”

Юлия Кисина. Символическое тело одежды. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 5 (37).

“В эпицентре современной милитаристской моды — военная форма США. Война является и высшей формой └бахтинского” карнавала. Для обеспечения перманентного party в тылу необходима империалистическая военная экспансия. Таким образом, современный мир живет между party и войной, а party и война требуют спектакулярных нарядов. Романтическая униформа “Government Investigators” (GI), так же как и милитаристское оборудование, утопически рассчитана на └звездные войны” и почти буквально репродуцирует визуальные реквизиты └фабрики грез”. Это можно было наблюдать во время недавней войны в Ираке, которая переросла в грандиозный показ мод. В телевизоре часами смаковались покрой и преимущества новой униформы, включая камуфляжный мейк-ап для десантников. По сведениям “The Wall Street Journal”, униформа и дизайн аксессуаров, таких, как автоматические ружья (весенняя коллекция 2003 года / Ирак), разрабатывались в голливудских └мастерских”, в частности в Институте креативных технологий (Institutef or Creative Technologies в городе Марина-дель-Рей в Калифорнии), и здесь пушки и музы впервые обнаружили вполне плодотворный альянс”.

Капитолина Кокшенева. Как измерить себя человеку? О некоторых результатах “дружбы” Православия и литературы. — “Топос”, 2004, 2 декабря <http://www.topos.ru>.

“<…> └православную литературу” используют как некое новое оружие — идеологическое — в борьбе с └кремлевскими схемами управляемой демократии”, с одной стороны, и с [православными] └ортодоксами” — с другой”.

“Право, поп-дива Мадонна, ставшая каббалисткой, выглядит убедительнее, чем └пасхальный проект” Проханова”.

“Никакая особенная └православная проза”, на мой взгляд, современной русской литературе не нужна (доказательства будут представлены дальше)”.

Консерватизм в салонах и в большой политике: взгляд либерала. Беседовали Александр Верховский и М. Г. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 5 (37).

Говорит Андрей Колесников: “Во-первых, в стране в принципе недооценивается опасность фашизма — считается, что фашисты — маргиналы. А во-вторых, существует мода на └нестандартные” мысли и идеи. Круг идей элиты 1990-х уже скучен, хочется попробовать что-то новое. <…> Это серьезнейшая проблема респектабилизации фашизма под вывеской консерватизма. <…> С ними [└консерваторами-либералами”] все очень просто: в личном качестве они останутся блистательными политическими публицистами, будут влиять на довольно узкий круг интеллектуализированных людей. Никакого прикладного смысла их идеология иметь не будет. Они уже сейчас сосуществуют с либералами как очередное идеологическое меньшинство. А вот из фашистских зерен, которые содержатся в консерватизме рогозинского толка, к 2008 году могут произрасти массовое движение или электоральный успех, что повлечет за собой нечто очень неопределенное и опасное для России. Интеллектуализированный же политический консерватизм останется идеологическим гетто”.

См. здесь же: Галина Кожевникова, “└Путинский призыв”: идеологи или мифотворцы?” <http://magazines.russ.ru/nz>.

Геннадий Красников. Мухи на пирамиде. Заметки о Д. Пригове и Л. Рубинштейне. — “Литературная газета”, 2004, № 50, 15 — 21 декабря.

Памфлет: “Немецкая разведка из Фонда Альфреда Тёпфера, разведав о бесстрашном русском подпольщике, который еще на заре своего литературного пути заявил, что это он, Пригов Дмитрий Александрович, а не Дантес убил Пушкина, — наградила его Пушкинской премией. А чтобы окончательно сломить несгибаемую волю старого подпольщика, его сделали еще и стипендиатом Академии искусств Германии”.

Вадим Крейд. Георгий Иванов: этюды и эпизоды. — “Новый Журнал”, Нью-Йорк, 2004, № 237.

“Как Георгий Иванов впервые попал на башню Вячеслава Иванова, где Скалдин был своим человеком? Возможных путей было несколько. Мог привести его туда, на Таврическую улицу, Скалдин, но мог и Чулков, тоже свой человек на └средах”. Или, может быть, проще всего попасть туда было через Кузмина, занимавшего две отдельные комнаты в квартире-башне”.

Критика любит писателей-даунов. Беседовал Александр Гаврилов. — “Книжное обозрение”, 2004, № 47, 15 ноября <http://www.knigoboz.ru>.

Говорит Юрий Поляков: “Критики — они похожи на воспитателя даунов. Они обнаруживают литературное произведение в потоке, которое читать невозможно, — и начинают читателю внушать, что надо читать, надо читать... Как даунов, воспитывают. А потом читатель добрел до конца, сказал: └Вообще, можно читать”, и критик счастлив. Он убедил читателя, что эту полную фигню можно прочитать. Это предмет гордости критика. Он таких писателей любит, он их лелеет. Потому что этот даун ложку проносил, проносил мимо все время — и вдруг попал. Так это же я сделал, я, учитель! Таких писателей-даунов критика любит. А писатель, который напрямую, минуя критика, выходит к читателю, и выходит большими тиражами... Это у критики вызывает раздражение. Поэтому я с критикой общего языка не нашел. То есть сразу попал в литературоведение, потому что по моим вещам дипломы пишут...”

См. также: “Моя эротика совсем иная, нежели эротика постмодернистов. Я учился эротике у Бунина, у Сомова, это все в рамках литературы”, — говорит Юрий Поляков в беседе с Владимиром Бондаренко (“Я смолоду — традиционалист…” — “День литературы”, 2004, № 12, декабрь <http://www.zavtra.ru>).

Павел Крусанов. Действующая модель ада. Предисловие Михаила Эдельштейна. — “Русский Журнал. Препринт”, 2004, № 1.

Сергей Нечаев, Дмитрий Каракозов, Александр Соловьев, Вера Засулич, Михаил Новорусский. Фрагмент книги о террористах (СПб., “Астрель”).

Станислав Куняев. Кто расстреливал белорусских партизан? — “Наш современник”, 2004, № 12.

“Шляхтичи из └Новой Польши” никак не угомонятся…” Продолжение (темпераментной) полемики с журналом, выходящим в Варшаве на русском языке.

См. также: Юрий Иванов, “Очерки истории советско-польских отношений в документах 1917 — 1945 гг.” (вступительная статья Станислава Куняева) — “Наш современник”, 2003, № 10 <http://nash-sovremennik.info>.

См. также: Анджей Новак, “Унтер-офицерская вдова. Вместо ответа └клеветнику от России”” — “Новая Польша”, 2002, № 12 (37) <http://www.novpol.ru>.

Валентин Курбатов. Из книги “Подорожник”. — “День и ночь”, Красноярск, 2004, № 7-8, сентябрь — октябрь <http://www.din.krasline.ru>.

“Мы незадолго перед этим поссорились с Виктором Петровичем из-за его └Печального детектива”. Книга показалась мне мрачнее реальности. Тем более я знал рукопись раньше, и мы уже говорили о ней. Виктор Петрович предполагал, что найдет светозарный женский характер и вся тьма уравновесится. Но тут пришла пора горячей перестроечной литературы, на Овсянку налетел редактор └Октября” Ананьев, умевший слышать потребности времени, и выхватил рукопись как есть. Ну, я и написал Виктору Петровичу, что жизнь мудрее его книги, что, когда прижмет и захочется человеку расчесться с жизнью и он уж и голову сунет в петлю, непременно или ребенок засмеется за стеной, или котенок заденет за штанину, или просто упадет в окно солнечный луч. Господь напомнит о себе, └переспросит”, точно ли подошел край, и человек еще может остановиться. А тут ни котенка, ни луча, ни детского смеха. Виктор Петрович сердито замолчал”.

Марк Кушнирович. Ищите женщину. (Часть II). Письмо шестое: о характерах и судьбах. — “Новое время”, 2004, № 50, 12 декабря.

“Нацистам так же претила мысль о └женщине с оружием”, как [и] о └конкурсах красоты”. Это считалось издевательством над женской сутью вообще, а над └великой германской” — особенно”. Начало см.: “Новое время”, 2004, № 7, 25, 30, 35, 42, 48 <http://www.newtimes.ru>.

Елена Левина. “Они были молоды… Они были талантливы…” Ильф, Петров, Левин, Ротов: дачники 30-х. — “НГ Ex libris”, 2004, № 45, 25 ноября.

“Молодые писатели Илья Ильф, Евгений Петров, Борис Левин и художник Константин Ротов в 1931 году приобрели дачу на ст. Клязьма…”

См. также: Геннадий Серышев, “└Допетровский” Ильф” — “Русский Журнал”, 2004, 29 ноября <http://www.russ.ru/publishers/examination>.

Станислав Лем. Диалоги. Фантастический роман. [Переводчик не указан] — “Известия”, 2004, № 235, 17 декабря <http://www.izvestia.ru>.

В пятничном толстом номере (на полосе “Чтение”) газета представляет не переводившуюся ранее книгу Лема, написанную в 1954 — 1956 годах, изданную в 1957 году. Лем говорил, что она “возникла из очарования кибернетикой”. Действительно — диалоги: Филонус и Гилас. Отдельное книжное издание — в “АСТ”.

Владимир Леонович. Далёко, знать, Вовушка! — “День и ночь”, Красноярск, 2004, № 7-8, сентябрь — октябрь.

“Сквозь лещину и березняк просвечивает наше Пелусозеро — наше с Яном [Гольцманом] пристанище, наша эмиграция, если угодно…”

Михаил Леонтьев. Прощание с либерализмом. — “Главная тема”, 2004, № 1, ноябрь.

“Таким образом, отказ от биологического воспроизводства и вымирание носителей либерализма является прямым результатом торжества либеральных идей. Собственно, на этом можно было бы поставить точку”.

Евгений Лесин, Ян Шенкман. Литература без комплексов. — “НГ Ex libris”, 2004, № 49, 23 декабря.

“Вменяемые книги по-прежнему пишутся и даже иногда издаются, пусть и малыми тиражами. Понятие └малый тираж” тоже претерпело изменения с 2003-го. Высокий тираж для некоммерческого автора, известного в узких кругах, — 3000. Средний — от 500 до 1500. А малый — 100 экземпляров. Таким и даже меньшим тиражом издаются, например, книги очень достойного поэта Всеволода Некрасова”.

Эдуард Лимонов. “Мы посылаем сигналы бунта”. Интервью ведет Елена Кутловская. — “Искусство кино”, 2004, № 9 <http://www.kinoart.ru>.

“А больше всего меня удивляют дифирамбы по адресу Чехова! Весь пьяный восторг от его └Трех сестер”! На мой взгляд, это крайне буржуазное искусство, весьма и весьма ограниченное. Какие-то там чаи, зонтики, помпезные и глупые разговоры — все это так сильно устарело”.

Здесь же: Лев Аннинский, “Лимоновское”; “Что же до жизнеописания └подростка Савенко”, то оно, несомненно, полезно как документальное свидетельство о нравах человечества во второй половине ХХ века”.

Здесь же: Александр Велединский, “Я просто люблю это слово — └русское””.

Все три публикации — в связи с фильмом “Русское”.

См. — в связи с вышеприведенным высказыванием Лимонова о Чехове — также мнение Михаила Леонтьева: “За интеллигенцией катастрофичности сознания не числю, у нее как раз абсолютно розовое восприятие будущего — Петя Трофимов, вишневые сады все эти… Чехов — автор русской интеллигенции, для которой характерно тоскливое ощущение настоящего и дегенеративно-розовое — будущего. В этом весь Чехов, редкая, кстати, гнида. А для православного сознания эсхатологическое ощущение мира нормально” (“Кто уничтожает Россию?” — “Дни.Ру”, 2004, 13 декабря <http://www.dni.ru/news/polit/2004/12/13/54523.html>).

Евгений Лобков. “Страшный мир” Игоря Холина. (Гипертекст “Барачные”). — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 23.

“Эпитафии — наиболее мрачные стихи, редчайший жанр в литературе ХХ века. Холин мастер эпитафии. Охотно убивает и хоронит своих героев. От кочегара и слесаря даже имен не осталось, от слесаря — напильник”.

См. также: Игорь Холин, “Почтовый ящик” (вступительное слово и публикация Татьяны Михайловской) — “Арион”, 2004, № 3 <http://www. arion.ru>.

См. также: Алексей Смирнов, “Опыт Холина” — “Новый мир”, 2000, № 4.

Герман Лукомников. Авалиани — вал, лавина, лава. — “Рец”, 2004, № 21, октябрь <http://polutona.ru/rets>.

“История русской словесности делится на три периода: до Авалиани, при Авалиани и после Авалиани. Пожалуй, подобное можно сказать о любом крупном поэте. Но в случае Авалиани это как-то особенно очевидно”.

См. также: Герман Лукомников, “Авалиани — вал, лавина и лава” — “Новое литературное обозрение”, 2004, № 69 <http://magazines.russ.ru/nlo>.

Самуил Лурье. Листки перекидного. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 12 <http://magazines.russ.ru/neva>.

“Смирись, умный человек, вытерпи жизнь, как железнодорожная шпала — поезд, главное — не поддавайся сырости, не искрошись в труху.

Живи хотя бы как Старцев, Дмитрий Ионыч, любимая мишень в советском школьном тире: лечит больных, копит деньги, не пускается в интимности с дурами и тем более с дураками, — чего еще вы от него хотите? чтобы в карты не играл? или чтобы трудовые трешки завещал РСДРП(б)? Авось инсульт хватит его раньше, чем красноармейский штык. <…>

Живи, умный человек, как Антон Павлович Чехов: защищайся от подлых мелочей — приятными. Что-нибудь работай, хоть кому-нибудь помогай. Всё против тебя — история и тело, вообще время. А ты перед смертью постарайся пошутить, желательно — на свой счет” (“Шуточка”).

Сергей Маркедонов. Россия останется непризнанным государством. — “Территория Будущего”, 2004, 13 декабря <http://www.prognosis.ru>.

“Но если день 12 июня действительно фиксирует конъюнктурное политическое событие эпохи борьбы нового российского центра власти со старым союзным центром, то день 12 декабря — единственный российский праздник, имеющий прямое отношение к новой российской государственности. Именно Конституция, принятая на референдуме 12 декабря 1993 года, впервые в российской истории провозгласила такие принципы, как народный (а не партийный) суверенитет, политический плюрализм и многопартийность, федерализм и разделение властей. Именно декабрьская Конституция завершила советский период истории страны, провозгласив Россию демократическим правовым государством с республиканской формой правления. В отличие от Конституции СССР российская Конституция запретила сецессию (право на выход из состава РФ). <…> Нынешний Основной закон окончательно решил вопрос о власти в стране. В отличие от 1917 года в 1993-м модель └буржуазной демократии” победила советскую. Конституция завершила горячую фазу борьбы за власть. Вся нынешняя политическая система (в том числе и та ее часть, которая акт 12 декабря не приемлет) существует постольку, поскольку существует эта Конституция. И власть нынешнего президента легитимна не благодаря высоким рейтингам, а в силу российской Конституции. <…> Возможно, историки, впоследствии изучая наше время, будут говорить о Российской Федерации как о непризнанном государстве. Не признанном собственной политической элитой. В 1991 году российская власть сконцентрировалась на экономических реформах, добровольно отказалась от собственной политико-идеологической легитимации и уступила право на интерпретацию событий начала 90-х своим прямым оппонентам. Так демократическая Россия сама себя лишила легитимности. В результате рождение нового государства было представлено как трагический акт, как следствие распада великой державы — Советского Союза, подмена его немощным, несостоятельным образованием. <…> Нынешняя Россия как государство (а не как историческое пространство) — новое образование. Она результат августа 1991-го и октября 1993-го. Отрицать это происхождение и дискредитировать демократическое происхождение сегодняшней России означает одно — работать на разрушение страны”.

Cм. также: “Решится власть или нет направить умы в русло управляемого конституционного процесса — нам в любом случае стоит отнестись к этой игре предельно серьезно. Собственно, можно уже приступать к составлению предновогоднего списка личных заявок на общественное целое. Сегодня нельзя допустить того, чтобы обсуждение новой Конституции превращалось в отбивание учебных мячиков, искусно бросаемых властью. Необходимо начать широкую политическую дискуссию по основам проекта учреждения легитимного российского государства. Реализация проекта новой Конституции, написанной вне стен Старой площади, может послужить достойным поводом для проявления политической силы среднего класса и фокусом внеаппаратной мобилизации всех невостребованных интеллектуалов”, — пишет Алексей Невзоров (“Будьте реалистами — требуйте новую Конституцию!” — “АПН”. Проект Института национальной стратегии. 2004, 14 декабря <http://ww.apn.ru>).

Александр Мелихов. Непримиримые интересы. — “Новое время”, 2004, № 50, 12 декабря.

Полемика с оппонентом: “└Правозащитные организации неоднократно предлагали вполне конкретные планы такого урегулирования, дающие четкие ответы на поставленные Мелиховым вопросы”. Где же они, эти четкие ответы [по Чечне]? Я без малейшего лукавства жажду их услышать: ведь и мне тоже хочется чувствовать себя интеллигентным человеком — гуманным, справедливым и оппозиционным. И главное, что мне мешает расслабиться и получить удовольствие, — это уверенный тон благородных людей, к которым я давно и страстно мечтаю прильнуть: когда в вопросах трагических, заведомо не допускающих бесспорной правоты, кто-то неколебимо убежден в том, что он прав, а возражать ему способны лишь глупцы или корыстные негодяи, — это наводит на самые мрачные сомнения в его уме и интеллектуальной честности. <…> Я прошу лишь об одной любезности, вернее, о двух: разделять физически невозможное и этически неприемлемое и не прибегать к пафосу там, где не хватает рациональных аргументов. └Стыдно так думать” — аргументация такого рода есть не что иное, как насилие над мыслью; стыдно, на мой взгляд, бывает только не думать, когда └думанье” способно привести к неприятным открытиям”.

См. также: Александр Мелихов, “Все аксиомы ложны” — “Новое время”, 2004, № 40, 3 октября; “Хор совести” — “Новое время”, 2004, № 43, 24 октября; “Либерализм не догма, но руководство к бездействию. Преимущества трагического взгляда на мироздание” — “Новое время”, 2004, № 47, 21 ноября <http://www.newtimes.ru>.

См. также: Александр Мелихов, “Мне так кажется” — “Дружба народов”, 2004, № 9 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

См. также: Александр Мелихов, “От принципов к последствиям” — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 12 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.

См. также: Александр Мелихов, “Человека создало воображение” — “Литературная газета”, 2004, № 50, 15 — 21 декабря <http://www.lgz.ru>.

“Меня называют пережитком гуманистической традиции””. Беседу вел Кирилл Решетников. — “Газета”, 2004, 5 декабря.

Говорит филолог, историк культуры, профессор Нью-Йоркского университета, лауреат премии Андрея Белого в номинации “Гуманитарные исследования” Михаил Ямпольский: “Опыт жизни в Америке прежде всего научил меня толерантности, которая раньше не была мне свойственна”.

Александр Мильштейн. Параллельная акция. — “Русский Журнал. Препринт”, 2004, № 1.

Автор — “урожденный харьковчанин”, живущий в Мюнхене. “Опыт, эксплицированный Мильштейном, характерен для многих неврастеников, задумчиво ползающих по поверхности Старого Света” (из редакционного предисловия).

Алла Митрофанова. Вечное возвращение. — “Фома”, 2004, № 5 (22).

“Что, на мой взгляд, выходит в фильме [Звягинцева └Возвращение”] на первый план, несмотря на явную └маскировку”? Отец приходит к сыновьям, которых зовут Андрей и Иван (как ближайших учеников Христа, апостолов Андрея, прозванного Первозванным, ибо он первым последовал за Христом, и Иоанна, единственного из апостолов, кто был с Учителем в последние минуты Его земного пути, до смерти на кресте). В доме отец сидит во главе стола, делит пищу и передает ее сыновьям, те пьют вино, разбавленное водой. Вся мизансцена поразительно напоминает Тайную Вечерю — последнюю общую трапезу Христа и Его учеников. Далее, единственная фотография отца, которая сохранилась у мальчишек, спрятана не в случайной книге — это толстая иллюстрированная Библия, лежащая на чердаке. Причем зритель успевает рассмотреть, где именно заложено фото: это эпизод о том, как Авраам собирается принести в жертву Исаака. Еще деталь: поза спящего отца, в которой мальчишки впервые видят его после приезда, один в один совпадает с положением Христа на картине Андреа Мантеньи └Мертвый Христос”. <…> Наконец, действие фильма происходит в течение семи дней — с воскресенья по субботу. В пятницу отец трагически погибает…”

См. также: Аркадий Недель, “Ненужный” — “Критическая масса”, 2004, № 1 <http://magazines.russ.ru/km>.

См. также: Дмитрий Быков, “Никогда не путешествуйте с отцом. (Быков-quickly: взгляд-62)” — “Русский Журнал”, 2004, 27 января <http://www.russ.ru/columns/bikov>.

См. также: В. Михалкович, “Куда поклажи тянут воз” — “Искусство кино”, 2004, № 7; “От какого же наследства они отказываются?” — “Искусство кино”, 2004, № 9 <http://www.kinoart.ru>.

См. также “Кинообозрение Натальи Сиривли” (“Новый мир”, 2004, № 1).

Юнна Мориц. Поэтка. — “Литературная газета”, 2004, № 50, 15 — 21 декабря.

Я пью за то, что доблестная Польша
Немножко оккупирует Ирак.
За то, что стран-изгоев стало больше,
Где будет гордо реять польский флаг!

......................................

Я пью за Польши ясную дорогу,
За дух, который пламенем горит…
За то, что не Россия, слава Богу,
А Польша эти чудеса творит!

......................................

Стихи и рисунки из новой книги “По закону — привет почтальону” (М., “Время”).

Мучительные вопросы бытия. Беседовал Сергей Луконин. — “Литературная газета”, 2004, № 46-47, 24 — 30 ноября <http://www.lgz.ru>.

Говорит Даниил Гранин: “<…> была довольно большая группа литераторов, которая с восторгом доказывала, что советской литературы не было, а то, что было, ничего не стоит. На самом деле оказалось обратное. Именно советская литература, советское кино, советский театр, советская музыка оказались наиболее ценными и значимыми в истории русского, и не только русского, и мирового искусства”.

Всеволод Некрасов. “Искусство — это конкурс продуктов”. Беседу вела Ирина Врубель-Голубкина. — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 24.

“И Слуцкому я приносил стихи, но он ко мне относился величественно. Я дал ему стихи, чтобы он в └День поэзии” предложил, но он ничего, конечно, не сделал. Андрей Сергеев хорошо про него в своих воспоминаниях написал: └Человек из Харькова”. Он у меня спрашивал, предлагал ли я свои стихи еще в других местах. Так я же тебе их для этого и дал — предлагай!”

См. — о Вс. Некрасове: Владимир Губайловский, “Виноградная косточка” — “Новый мир”, 2002, № 10.

Андрей Немзер. Победа молодости. Тринадцатую Букеровскую премию за лучший роман года на русском языке получил Василий Аксенов. — “Время новостей”, 2004, № 222, 3 декабря <http://www.vremya.ru>.

“Читая премированный роман Аксенова, понимаешь, что молодость — это не возраст, а состояние души. И не помеха ей горький исторический опыт как времен минувших (были в XVIII веке не только фижмы, амуры, менуэты и энциклопедисты, но и фанатизм, бунты, коварство, звериная жестокость), так и совсем недавних, что крепко памятны Аксенову. Бессмысленно сравнивать └вольтерьянскую” фантасмагорию с давно вошедшими в историю словесности └Затоваренной бочкотарой” и └Ожогом”, └Поисками жанра” и └Скажи: изюм”. Каждая книга мастера неповторима (а написал их сегодняшний лауреат превеликое множество), но до чего же радостно убедиться: Аксенов по-прежнему Аксенов. Такой же изобретательный, задиристый, жизнелюбивый. Такой же свободный, добрый и молодой”.

См. также: “Было время, когда литературные поколения, пришедшие после шестидесятников, жаловались, что те их └забили”. Да они и сейчас всех забили! Аксенов, Искандер, Петрушевская и другие всем известные имена — яркий всплеск в литературе, ничего с этим не поделаешь. О новом поколении будут говорить хорошо, когда молодые и талантливые поднимутся выше прежних”, — говорит председатель букеровского жюри Владимир Войнович в беседе с Натальей Савоськиной (“Новая газета”, 2004, № 90, 6 декабря <http://www.novayagazeta.ru>).

См. также: “У меня ведь есть здесь [в России] дом. Правда, у меня есть дом и во Франции. А моя дочь живет в Америке. И часть моих вещей еще осталась там, в США. Я имею в виду, например, пиджаки. Поэтому я совершенно не знаю, где они висят, и мне приходится покупать больше пиджаков, чем я могу носить”, — говорит Василий Аксенов в беседе с Марией Кормиловой (“Я возвращаюсь в Россию” — “Новые Известия”, 2004, 6 декабря <http://www.newizv.ru>).

См. также: “Аксенов в 2004 году превратился из живого классика, навсегда, казалось бы, застрявшего в 60 — 70-х, в повсеместного именинника. <…> Конечно, в шорт-листе присутствовала и Людмила Петрушевская со своим дебютным романом └Номер один, или В садах других возможностей” — чуть ли не самой странной, причудливой и яркой российской прозой последнего времени, где сатира плавно перетекает в мистический триллер. Но букеровское жюри, пожалуй, правильно поступило, не наградив Петрушевскую. Задача всякой литературной премии — тем более такой увесистой, как └Букер”, — отражать актуальный литературный процесс, а не отмечать книги, выглядящие на его фоне инопланетным пришельцем”, — пишет Всеволод Бродский (“Оживление классиков” — “Эксперт”, 2004, № 47, 13 декабря <http://www.expert.ru>).

См. также: “Русская литература при всех наших стенаниях очень разнообразна, и несправедливо ее третировать как провинциальную”, — говорит Василий Аксенов в беседе с Верой Цветковой (“Обвенчанный с удачей” — “Независимая газета”, 2004, № 274, 17 декабря <http://www.ng.ru>).

См. также: Наталья Иванова, “Наследница без наследства” — “Московские новости”, 2004, № 46, 3 декабря <http://www.mn.ru>.

См. также: Александр Люсый, “Поиски кратера” — “Новое время”, 2004, № 50, 12 декабря <http://www.newtimes.ru>.

См. также: Михаил Эдельштейн, “Ваш номер тринадцатый” — “Русский Журнал”, 2004, 6 декабря <http://www.russ.ru/culture/literature>.

См. также мнения участников литературной студии факультета истории и филологии РГГУ о премированном романе Аксенова “Вольтерьянцы и вольтерьянки” — “Октябрь”, 2004, № 12 <http://magazines.russ.ru/October>.

Светлана Неретина, Александр Огурцов. Тайный хранитель космоса. — “Русский Журнал”, 2004, 18 декабря <http://www.russ.ru/culture>.

“12 декабря 2004 г. умер Владимир Бибихин. Умер тихо на рассвете, попрощавшись со своими детьми. Подготовившись к своей смерти и подготовив к ней своих близких и знакомых. └Мне остались недели, не больше”, — говорил он одному из нас незадолго до смерти. Но она всегда неожиданна и непонятна. Уходит поколение конца 30-х годов. Умер С. С. Аверинцев. Теперь вот и В. В. Бибихин...”

См. также: “Московский университет потерял для себя Владимира Бибихина осенью 2003 года, когда пришла печальная весть о его заболевании…” — пишет Дарья Лунгина (“Потеря учителя” — “Русский Журнал”, 2004, 17 декабря <http://www.russ.ru/culture>). Она же: “В начале, будучи штатным преподавателем университета, он своим темно-голубым жилетным костюмом с галстуком придавал себе чопорно-профессорский вид, исключающий возможность сомнительных озарений. Поздней, когда вместо └духовидения” перестроечной поры главным искусом времени стало ничего-не-видение, он стал постепенно отказываться от лексики Хайдеггера ради тем, принесенных в философию европейским свежим позитивизмом, вдруг представшим перед нами в неожиданном ракурсе — человек в его опыте смотрения. С конца 1990-х Бибихин связывал с открытиями позитивизма трактаты Людвига Витгенштейна и дневники безумного в переменчивости своего взгляда Льва Толстого. К тому времени Бибихин уже окончательно сменил строгую темно-голубую пару на серую водолазку и спортивный толстый белый свитер и уже не стоял, а удобно сидел за столом нога на ногу, как профессор Эколь Нормаль”.

Cм. также: “Все пройдет. Все будет хорошо — вот последние слова, которые я от него слышала за несколько дней до кончины”, — вспоминает Ольга Седакова (“На очной ставке с собой и миром” — “Русский Журнал”, 2004, 18 декабря <http://www.russ.ru/culture>.

См. также: “В той же московской квартире он [Бибихин] сооружал огромный, в ширину комнаты, деревянный крест на могилу В. В. Розанова <…>”, — вспоминает Рената Гальцева (“Мыслитель” — “Литературная газета”, 2004, № 51-52, 24 — 30 декабря <http://www.lgz.ru>).

Николай Никонов. Бытие. Книга четвертая из серии “Ледниковый период”. — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 6, 12; 2005, № 1 <http://magazines.russ.ru/ural>.

“На площади же Народной мести — надо же было до такого додуматься! — перед храмом Вознесения, где после срыва крестов и колоколов устроили └музей революции”, стоял через дорогу и ниже по склону старинный кирпичный дом, изукрашенный какими-то пилястрами и фронтонами над тусклым рядом окон. Нижний этаж его как бы врезался в склон горы, а с торца дома шла вниз до самого пруда тихая Нагорная улица. Дом выходил на Нагорную сводчатым подвальным крыльцом и казался глухим, необитаемым. Дом этот известен всему миру как └дом инженера Ипатьева”, а попросту └Ипатьевский”. Вначале о нем мне было известно, что здесь расстреляли царя, того самого, с аксельбантами и в полковничьих погонах, каким знал я его по картинкам в └Ниве”. И еще недолгое время там был тоже музей все той же └великой Октябрьской”. <…> И однажды вместе с бабушкой я побывал в нем, но запомнил по младости только одну музейную и словно линялую фотографию, где бородатый, похожий на извозчика царь в военном картузе пилил с кем-то дрова на козлах обычной двуручной пилой. И еще помню, как бабушка, уходя из музея, крестилась и вздыхала, как обычно шла домой с кладбища”.

См. также: Николай Никонов, “Закон милосердия. Опыт трактата” (публикация А. А. Никоновой) — “Урал”, Екатеринбург, 2003, № 12.

Новые консерваторы: будущее России? Ведущий “круглого стола” Петр Калитин. — “Московский вестник”, 2004, № 4.

Говорит один из участников дискуссии — философ Михаил Ремизов: “Я, может быть, немножечко обману ожидания ведущего и постараюсь не заниматься презентацией собственной └самости”. Как сформулировал Ортега-и-Гассет, идеолог или мыслитель, который вступает в область политики и занимается политическим сознанием, должен оставить претензии на оригинальность. Это то, с чего мне хотелось бы начать любое общение, которое находится в орбите политического. Даже такое неформальное собрание, как наше, с гитарами в Доме писателей, я рассматриваю не в контексте клуба по интересам, а в контексте очень сложного нелинейного процесса интеллектуальной и политической консолидации и агрегации силы. Поэтому надо говорить не о своей самости, а о том, что нас объединяет. <…> Главным я считаю, что в острейших конфликтах эпохи мы окажемся по одну сторону баррикад. Это парадоксальный процесс, когда люди с очень разным мировоззрением оказываются политически вместе. Процесс общения с коллегами научил меня это ценить…”

См. также: Михаил Ремизов, “Консервативная мысль в поисках └арены истории”” — “Логос”, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/logos>.

Олег Павлов. После Платонова. — “Подъем”, Воронеж, 2004, № 9.

“Я убежден, что Платонову было страшно жить, но не из-за обстоятельств собственной судьбы <…>”.

“Сегодня, однако, внушается, что проза Платонова — это изысканное языковое яство, и только. Блюдо для гурманов. И так совершается обман или подлог, потому что Платонов никогда не писал для эстетов”.

См. также: Олег Павлов, “Твардовский” — “День литературы”, 2004, № 12, декабрь <http://www.zavtra.ru>.

Юрий Павлов. Движения души. Марина Цветаева: нетрадиционный портрет. — “День литературы”, 2004, № 11, ноябрь.

“Итак, происходит разрыв кощунственного единства, и черт становится центром в мироздании М. Цветаевой, черт занимает место Бога. <…> Восприятие же веры, церковных обрядов, священников как семилетней девочкой, так и женщиной, которой за сорок, лишний раз подчеркивает ее духовную нерусскость, неправославность”.

Cм. также: “Цветаева особенно ценна для него [Пастернака] тем, что он ощущает органику ее литературной революционности, органичность ее неготового языка, на котором она изъясняется в стихах и прозе. Цветаевой же └роман в письмах”, создаваемый, как дневник, изо дня в день, нужен прежде всего как постоянный повод для эротической взвинченности, энергетика которой трансформируется ею в энергию лирического порыва”, — пишет Михаил Золотоносов (“Пора читать чужие письма” — “Московские новости”, 2004, № 45, 26 ноября <http://www.mn.ru>).

Николай Панченко. Частный опыт истории. (Страницы моей жизни). — “День и ночь”, Красноярск, 2004, № 7-8, сентябрь — октябрь.

“Эти стихи летом 1959 года увез из Калуги Володя Максимов, вскоре один из авторов └Тарусских страниц”, а чуть позже — редактор независимого журнала └Континент”. Маленький, жилистый, он — по исключительной агрессивности — ввязывался в любую драку. Это был стопроцентный мужской характер, с одной немужской странностью: каждый день с ним надо было знакомиться. Десять дней — десять новых Максимовых”.

Подробно — о том, как делался знаменитый альманах “Тарусские страницы”.

Павел Пепперштейн. Посткосмос. — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 23.

“При капитализме можно заниматься сексом, но нельзя кончить, нельзя испытать оргазм. Для того чтобы достичь оргазма (даже если испытывать его множество раз за короткое время), необходимо хотя бы на долю секунды мысленно выйти за пределы капитализма <…>”.

Виктор Переведенцев. Десять провальных лет. — “Новое время”, 2004, № 49, 5 декабря.

“В общем и целом основательно обоснованный вывод Н. Римашевской таков: └Ослабление социального потенциала России <…> можно сравнить сегодня с процессом истощения природы, которое происходит под антропогенным воздействием при отсутствии условий его восстановления””.

См. также: Виктор Переведенцев, “В меню и в натуре. Реформы в стране не проходят демографической экспертизы” — “Новое время”, 2004, № 51, 19 декабря <http://www.newtimes.ru>.

См. также: Виктор Переведенцев, “Демографическое будущее России” — “Прогнозис”, 2004, № 1 <http://www.prognosis.ru>.

Николай Переяслов. Из мыслей для себя. — “День литературы”, 2004, № 12, декабрь.

“Находясь осенью 2003 года в Самаре, я узнал, что в эти дни в Москве умер Юрий Поликарпович Кузнецов, поэт, с которым я вел спор по поводу его поэм о Христе. И у меня родились такие строки: └Жил поэт среди русских равнин, / он в стихах своих мыслил не мелко. / Говорил о себе: ▒Я — один. / Остальные — обман и подделка!▒ // Он сюжеты срывал, как с куста, — / пел про Вовочку, про маркитантов, / про Царевну-Лягушку, Христа — / всем на равных хватало таланта! // Всех он выстроил в рифменный ряд, / наделив сочиненной судьбою, / ну а после — отправился в Ад / и повел их туда за собою. // Но вскричал адских бездн господин, / увидав, что невыгодна сделка: / ▒Остаешься у нас — ты один. / Сам сказал, что другие — подделка!..▒” Скорее всего, мои коллеги по Союзу писателей крепко на меня за эти строчки обидятся, поскольку многие относились к нему при жизни и относятся после смерти с беспрекословным почтением, почти как к поэтическому божеству, а я считаю, что его поэзия заслуживает самого серьезного и трезвого обсуждения, которому бы не мешали ни дружеские отношения с поэтом, ни имевшие место размолвки. Ведь его стихи и поэмы, в которых дано абсолютно материалистическое понимание Господа, продолжают теперь свое самостоятельное существование, оказывая почти такое же влияние на умы читателей, как и богоборческие работы Льва Толстого. Который, как мы помним, был за высказываемые им греховные мысли и проявленный дух гордыни отлучен от Церкви…”

См. также: “Юрий Кузнецов напоминал мне Блока: властным поставом головы, длинными, слегка навыкате, глазами и грузной походкой └каменного гостя”, когда каждый шаг замедлен, размерен и ступист. У него был испытующий взгляд, домогающийся исповеди, неясного признания вины, от которого хотелось скрыться иль упрятаться в свой кокон…” — вспоминает Владимир Личутин (“Душа неизъяснимая” — “Завтра”, 2004, № 52 <http://www.zavtra.ru>).

См. также: Кирилл Анкудинов, “Напролом” — “Новый мир”, 2005, № 2.

Николай Переяслов. Неуправляемая категория. Беседу вел Аршак Тер-Маркарьян. — “Литературная Россия”, 2004, № 50, 10 декабря <http://www.litrossia.ru>.

“К сегодняшнему дню я могу зарифмовать даже железнодорожное расписание, но писать стихи умом мне стало неинтересно. Поэтому я выплескиваю их на бумагу только тогда, когда они сами идут из души или подсознания, а не когда я их конструирую, как инженер свои агрегаты”.

Ср.: “Как правило, такие авторы, получая отказы в редакциях, недоумевают: им никак не понять, почему столь правильная и возвышенная тематика (о душе, о благости, о святых, о Церкви, куполах и колоколах, адском огне и └вечном бое с сатаной”) упрямым редактором называется └не поэзией”. Действительно, почему └Тихая моя родина! / Ивы, река, соловьи…” — поэзия, а └Спаси ж меня, воздай и мне по вере! / Ведь Ты сказал нам: ▒Верящий в Меня — / спасется этой верою от смерти / и не увидит адского огня’” (Н. Переяслов) — не поэзия?!” — пишет Капитолина Кокшенёва (“Как измерить себя человеку? О некоторых результатах └дружбы” Православия и литературы” — “Топос”, 2004, 2 декабря <http://www.topos.ru>).

Пишущие читают. Книжный год словами писателей. Опрашивал Александр Вознесенский. — “НГ Ex libris”, 2004, № 49, 23 декабря.

Говорит Александр Проханов: “Книг я почти не покупаю. <…> А покупаю я журналы. Я несколько не в то время родился, и мое созревание пришлось на годы, когда в стране не было ни └глянца”, ни гламурных журналов. А сейчас я пытаюсь наверстать упущенное и с огромным интересом покупаю и читаю такой журнал, как └Роб Репорт”, — это журнал для аристократов, которые пользуются самыми восхитительными и отменными туалетами, товарами, автомобилями, яхтами и одеколонами мира. Не имея возможности покупать └Роллекс” и одеваться от Гуччи, я с наслаждением смотрю на этих людей комильфо, смотрящих на нас с этих глянцевых страниц. Также я приобрел недавно два журнала └АД”, то есть └Архитектура и дизайн”, в частности и потому, что я намерен сотрудничать с этим журналом. Глядя на эти интерьеры, я представляю себя среди этих шикарных вещей, творящим шедевры!”

Александра Полян. Стихи о спорте Мандельштама и “Футбол” Заболоцкого: совпадение или подражание? — “Литература”, 2004, № 46, 8 — 15 декабря.

“<…> связи └Столбцов” с поэзией Мандельштама 1910 — 1920-х годов, существование которых я хочу доказать. Самый яркий, на мой взгляд, пример этих связей — стихотворение └Футбол”, о котором и пойдет речь. Но сходство └Футбола” и нескольких мандельштамовских стихотворений 1913 года (└Теннис”, └Спорт”, └Футбол” и └Второй футбол”) можно было бы объяснить объединяющим их объектом изображения: поэты Серебряного века заново открыли спорт как поэтическую тему, и новизна изображаемого могла навязывать определенную поэтику…”

Владимир Попрядухин. Весь покрытый зеленью… (Репортаж о гастарбайтерах в Ирландии). — “День и ночь”, Красноярск, 2004, № 7-8, сентябрь — октябрь.

Русские, молдаване, бразильцы. Среди прочего: “Работаю как негр. Эта фраза применительно к современной Западной Европе означает: └Не работаю совсем”. Поймите меня правильно, я не расист и в детстве тоже плакал над └Хижиной дяди Тома”, но то, что сейчас творится на Западе, можно назвать └расизмом наоборот”…” Далее — несколько выразительных картинок.

Православие и внеземная жизнь. “Круглый стол”. — “Фома”, 2004, № 5 (22).

Говорит религиовед Юрий Максимов: “<…> множество поколений верующих людей жили с убеждением, что существуют некие иные существа рядом с нами или далеко от нас. Люди верили, к примеру, что есть кентавры, или где-то рядом, или в каких-то других странах. Нужно помнить, каков был в то время уровень географического сознания. Для средневекового человека неведомые земли, населенные людьми с песьими головами, были тем же самым, наверное, что для нас другие планеты с их обитателями. <…> И церковная традиция тоже относилась к этому достаточно спокойно. Мы знаем предание о том, что св. Павел Фивейский общался с кентавром и кентавр просил его помолиться о его затухающем роде. Есть предание о том, как святой Колумб крестил эльфов. Существуют и другие предания — например, что один из людей с песьей головой даже был христианином и прославился. Такие предания не имели официального статуса, но среди простых людей они ходили. При этом люди умели разделять главное и второстепенное и второстепенное никогда не ставить перед главным”.

Говорит диакон Михаил Першин: “Ведь нет какой-то внутрицерковной ереси, которая была бы завязана на тему инопланетян. Когда мы говорим о позиции Церкви, мы должны помнить, что ее позиция — это ответ на некий достаточно серьезный вызов. Вызова пока нет”. Он же: “И если (вспомним └Марсианские хроники” Брэдбери) на Марсе высадится миссионерский десант и там будет поставлен храм, то Марс этим церковным служением, этой молитвой будет освящаться и просто станет еще одной епархией”.

“Работа освещает нашу жизнь”. Сегодня Александру Солженицыну исполняется 86 лет. Беседу вел Александр Щуплов. — “Российская газета”, 2004, 11 декабря.

Говорит Наталья Дмитриевна Солженицына: “У Александра Исаевича гражданский и социальный темперамент никуда не делся, он очень внимательно следит за всеми новостями, за тем, что происходит в стране и мире, и переживает все очень глубоко, как и многие из нас. В частности, его волнуют события на Украине, ведь он сам имеет едва ли не половину украинской крови. Нынешние события он предсказывал раньше, начиная с украинского референдума в 1991 году. Александр Исаевич об этом размышлял еще в эмиграции — в переписке с тамошними канадскими украинцами. Ему уже тогда казалось, что образование нового украинского государства происходит неестественным путем — объединяются части, которые никогда не были вместе и которые на самом деле исторически разные, настолько разные, что новое образование ожидают большие трудности. Эти трудности мы сейчас и видим”.

Валентин Распутин. Искать утерянные ценности. — “День литературы”, 2004, № 12, декабрь.

“У нас много литературных премий — десятки. Я думаю, большинство этих премий обслуживают одни и те же лица. И направления, по которым они, эти премии, движутся, — кривые. Те направления, которые противоречат интересам России — нашим интересам. <…> Нас читают мало. Их читают меньше — меньше того, что было раньше. А со временем будут читать еще меньше, чем нас”.

Елена Рождественская. “Благодетельница и наставница”. (Виктор Астафьев: начало литературной деятельности. Роль писательницы Клавдии Рождественской в его творческой судьбе). — “День и ночь”, Красноярск, 2004, № 7-8, сентябрь — октябрь.

“Моя мать — писательница Клавдия Васильевна Рождественская в пятидесятые годы руководила пермской писательской организацией, возглавляя ее три выборных срока подряд. <…> Будучи опытным литератором и редактором (а она много лет проработала главным редактором в Свердловском книжном издательстве └Свердлгиз” — крупнейшем на Урале), она разглядела в молодом авторе Викторе Астафьеве └божью искорку”…”

См. также: Елена Рождественская, “└Моему неизменно окрыляющему редактору”: вспоминая Павла Петровича Бажова” — “Урал”, Екатеринбург, 2005, № 1 <http://magazines.russ.ru/ural>.

Рут Розенек. От страха к свободе. Перевод В. И. Постникова. — “Гуманитарный экологический журнал”, Киев, 2004, том 6, спецвыпуск “Движение дружин охраны природы” <http://www.ln.com.ua/~kekz/human.htm>.

“Мы живем в обществе, которое преимущественно биофобно, то есть мы боимся природных систем, боимся природы, ее биологической ткани, из которой мы состоим”. Из публичной лекции, прочитанной 28 апреля 2004 года в Шумахер-колледже (международном центре экологических знаний в Девоншире).

Владимир Рябцев. Тот самый Некрасов… Документальный очерк. — “Искусство кино”, 2004, № 9.

Тот самый — это который Виктор.

Евгений Сабуров. Прошло сто лет, и юный град… — “Октябрь”, 2004, № 12.

“Тема водки в └Петербурге” [Андрея Белого] нуждается в особом исследовании и осмыслении”.

Николай Семенов. Владимир Высоцкий: штрихи к портрету. — “Российский колокол”. Главный редактор Максим Замшев. Шеф-редактор Иван Голубничий. 2004, пилотный номер.

“К своим запоям он относился без всякой романтики”.

Здесь же: Владимир Завикторин, “└Таганка”: раскол”; с некоторыми стенографическими подробностями.

Вадим Смиренский. Полет “Чайки” над морем “Гамлета”. — “Toronto Slavic Quarterly”, 2004, № 10 <http://www.utoronto.ca/tsq/10/smirensky10.shtml>.

Переклички, сопоставления.

Собеседник великих людей. Беседу вела Татьяна Бек. — “НГ Ex libris”, 2004, № 46, 2 декабря.

Говорит Соломон Волков: “Шостакович мне всегда предлагал выпить. Тогда я не пил по стеснительности. Сильно выпивать я начал здесь [в США] и пил очень круто лет десять. А год назад у меня просто обрушилась печень. Жуткие боли. Врач сказал: полный абзац. Все. Завязываем. А раньше мы с Марьяной, женой моей, каждый божий день выпивали по бутылке коньяка на двоих. <…> А теперь она продолжает, и мы на разных волнах, и это — ой! Во-первых, жутко хочется выпить; во-вторых, дико завидно и где-то начинается раздражение: другому хорошо, а ты тут ходишь как дурак по квартире…”

“<…> Шостакович если бы не стал великим композитором, то мог бы стать экстрасенсом”.

“Я сейчас выскажусь для └аэропортовских идиотов” шокирующе. За последние 50 лет человеком, который лучше всех писал о Шостаковиче, был Игорь Ростиславович Шафаревич. Моя позиция по отношению к политическим разборкам в России — это позиция аутсайдера. Я что хочу, то и говорю”.

“Чем Горький так жутко был ненавистен символистам и, скажем, Зинаиде Гиппиус? Они все издавались крохотными тиражами, у них три тысячи был максимум. А он затеял издательство └Знание”, и сразу пошло — 10 тысяч, 20, 30… По всей России эти зелененькие томики расходились. И они завидовали, они бесились”.

“А жил бы Блок сегодня? Он был бы в компании Шафаревича”.

См. также: Алла Латынина, “Тайный поединок” — “Новый мир”, 2005, № 2.

Борис Соколов. Загадки “незнаменитой” кампании. 65 лет назад Советский Союз напал на Финляндию. И победил при невыясненных обстоятельствах. — “Политический журнал”, 2004, № 44, 29 ноября <http://www.politjournal.ru>.

“В 1971 г. в Финляндии вышла книга бывшего личного радиста и шифровальщика Маннергейма Вилно Тахванайнена └Специальные миссии”. Он утверждал, что с 1932 по 1945 г. Маннергейм, не симпатизировавший немцам, поддерживал секретный радиообмен со Сталиным”.

“В финскую войну родилась предшественница РОА — Русская народная армия (РНА) из пленных красноармейцев и офицеров-эмигрантов. Она под руководством бывшего секретаря Сталина Бориса Бажанова собиралась бок о бок с финнами бороться против большевиков, но так и не успела вступить в бой. Из вернувшихся в СССР пленных 158 были расстреляны по обвинению в измене (всего было осуждено 344 человека, в том числе 168 — за участие в РНА). Более 4,5 тыс. были отправлены в лагеря на 5 — 8 лет по решению Особого совещания”.

Юрий Солозобов. Непризнанная Евразия. — “Логос”, 2004, № 6.

Среди прочего: “<…> разбойное государственное пиратство корсаров в прошлом — это основной источник накопления первоначального капитала в Англии 17-го века. Пиратство, поощряемое и спонсорируемое королевским домом, привело к наплыву богатства на Остров. Это помогало образованию класса богатых предпринимателей, которых Карл Шмитт весьма современно называет └корсар-капиталистами”. Именно пиратство, подчеркивает Шмитт, а не свободная торговля являлось источником первичного накопления капитала. (Либеральная идеология свободной торговли выглядит тем самым мифологией чистейшей воды.)”

Григорий Судьин. А. С. Пушкин как оппонент П. Я. Чаадаева. — “Московский вестник”, 2004, № 5.

“Цель статьи — показать, что воззрения А. С. Пушкина и концепция знаменитого первого философического письма П. Я. Чаадаева — └две вещи несовместные”…”

Александр Твардовский. Последнее мирное лето. Из дневников. Публикация, подготовка текста и комментарии В. А. и О. А. Твардовских. — “Историк и художник”, 2004, № 2.

Записи, сделанные в доме отдыха — подмосковном Остафьеве, в мае — июле 1940 года. “26.V.40. <…> Если бы я был моложе, меня, наверное, очень расстраивало бы и угнетало то, что здесь жил Вяземский, бывали и многие другие — Карамзин и Жуковский, кажется, что здесь дуб, привезенный желудем из Америки, и пр. Но вот обвык уже на белом свете, притрепался — и ничего. <…> Часто и хорошо думал в последнее время о Маяковском. Какой я был пехрило, что не понимал его. Все-таки умнею, хоть и понемногу. <…>”

“3.VI.40. <…> Огромное впечатление — 4 кн[ига] └Тихого Дона”. Жалеть есть о чем: почему так кончает Григорий и т. д. Если б, например, Аксинью убили не красноармейцы, но белые и Григорий был бы какой-нибудь партизан, — это бы прощание, захоронение Аксиньи стало бы хрестоматийным, классическим. Но тут же подумаешь: а была бы эта сцена столь трагической? Нет. Тут, видно, взято все в полный объем — смело, гуманистично в самом высшем, непрактичном покамест для нас смысле”.

“5.VII.40. <…> Хороша старость, если она действительно умудренная, свободная от всего, что в ином возрасте отвлекает, изнуряет попусту, и занятая одной неторопливой работой, размышлением обо всем существенном и не чужда ничему мирскому, а только свободна лично”.

См. также: Александр Твардовский, “Рабочие тетради 60-х годов” (публикация В. А. и О. А. Твардовских) — “Знамя”, 2000, № 6, 7, 9, 11, 12; 2001, № 12; 2002, № 2, 4, 5, 9, 10; 2003, № 8, 9, 10; 2004, № 4, 5, 9, 10 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Яна Токарева. Архивная. Часть 1. — “Рец”, 2004, № 21, октябрь <http://polutona.ru/rets>.

“Сон Маши: она гуляет с Ходасевичем по Елисейским полям.

— Владислав Фелицианович, откуда у вас такое странное отчество?

— Все мы вышли из └Фелицы” Державина”.

Данил Файзов. Стихи. — “Рец”, 2004, № 21, октябрь <http://polutona.ru/rets>.

Взять взаймы у Бродского слово “хорда”,
В покаянии гнуть его, будто спину.
Стыд, как пар, совершенно не ломит горла.
Я виновен в том, что считаю сына
Не своим, но очень на мать похожим.
И поэтому только таким любимым.

Елена Фанайлова. Подруга пидора. Стихи. — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 24.

ты трогала его белье
ну, ё
поскольку трогать не могла
его самое

он был так нужен, как мартир
той католической козе
но не могла его найти
нигде вблизи

он уходил. Стоял мороз
как см-ть, Сорокин как сказал,
точней, Берроуз
потом он уезжал

и в воздухе над СПб
стоял блокадный Ленинград
невнятно где
ты прижималась лбом
к пустой картинке за стеклом,
к пустой и ледяной воде

См. также: Елена Фанайлова, “Русская версия” — “Знамя”, 2004, № 11 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Cм. также: “Мне давно кажется, что поэт Елена Фанайлова гораздо крупнее своих стихов — нарочито изломанных, нарочито рвущихся к безграмотности, нарочито... нет, не грубых, а грубиянствующих. И, увы, подлаживающихся к победительному └антиканону””, — пишет Андрей Немзер (“Время новостей”, 2004, № 214, 23 ноября <http://www.vremya.ru>).

Георгий Хазагеров. Русский кухонный. Что рождает тусовка? — “GlobalRus.ru”. Информационно-аналитический портал Гражданского клуба. 2004, 23 ноября <http://www.globalrus.ru>.

“Язык кухонь — а это явление не только московское — представляет собой тот интеллигентский дискурс, который возник в шестидесятые годы и родиной которого действительно была кухня — место нехитрых пиров и неформальных встреч. Главными признаками этого языка сразу же стали неофициальность и непарадность. Позже этими качествами стали гордиться. Однако неофициальность и непарадность — признаки негативные, лишь сопутствующие другим — позитивным. Язык Льва Толстого тоже был непарадным и неофициальным, но главную силу этого языка составляла привычка с бескомпромиссной смелостью додумывать всякую мысль до конца. Толстовская традиция, в пределе не только антигосударственная, но и антиинтеллектуальная, готовая порвать с наукой, образованием, обрядами и приличиями, восходит к протопопу Аввакуму и привлекает своей обостренной честностью, а в случае самого Толстого — необыкновенной мощью таланта и знанием жизни. Неофициальным и непарадным был и столь далекий от староверческой традиции язык Пушкина — аристократический, изящный, остроумный, балансирующий на грани либертинажа. Толстовская и пушкинская — вот две стихии, диаметрально противоположные друг другу и равно чуждые языку наших кухонь. <…> Индивидуализм “кухонного человека” недостаточно развит, чтобы нагулять оригинальную и основательную мысль, а коллективизм слишком ограничен, чтобы разомкнуть круг └своих” и стать обществом…”

Михаил Хазин. Возвращение “красного” проекта? — “Главная тема”, 2004, № 1, ноябрь.

“Беда └западного” проекта в том, что он по определению ограничен во времени”. Суть “красного” проекта, по Хазину, заключается в запрете на ссудный процент.

Руслан Хестанов. Пророчество как техника политической мобилизации масс. С. Хантингтон об эрозии американской идентичности. — “Прогнозис”. Журнал о будущем. 2004, № 1.

Прогноз как заказ, мобилизационное послание и самоосуществляющееся пророчество.

Егор Холмогоров. Какая Империя нужна русским? — “Спецназ России”. Газета Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора “Альфа”. 2004, № 11, ноябрь <http://www.specnaz.ru>.

“└Империя” стала универсальным политическим смыслом, к которому охотно апеллируют как националисты, так и интернационалисты, как либералы, так и консерваторы. Наметилась даже парадоксальная тенденция, когда идея └российского империализма” используется, по сути, как оружие против столь же активно развивающегося в последние годы русского национализма. В Империи видят └здоровую альтернативу” идее Нации. Распространен, впрочем, и обратный по знаку, но аналогичный ход мысли — └имперские замашки” и имперское бремя воспринимаются как дополнительная и ненужная нагрузка для русской нации, лишь препятствующая подлинному национальному усилению и распыляющая силы. Оба эти суждения основаны на недоразумении — впрочем, вполне понятном с учетом явной недостаточной развитости └империологии” и в русской, и в мировой интеллектуальной традиции”.

См. также: Егор Холмогоров, “Сталинский национализм” — “Правая.Ru”, 2004, 22 декабря <http://pravaya.ru>.

“Хороший художник должен забыть себя”. Мастер-класс пана Занусси. Беседовал Владимир Легойда. — “Фома”, 2004, № 5 (22).

Говорит Кшиштоф Занусси: “Я был у [Андрея] Тарковского за две недели до его смерти, перед Рождеством. Я ехал в Польшу, поэтому мы так коротко пообщались. Расставаясь, не знали, увидимся еще или нет. И он тогда мне сказал: └Кристоф, если будешь говорить с людьми обо мне, вспоминать меня, напоминай, пожалуйста, людям, что я считал себя человеком грешным”. Художник, который уходит из жизни и хочет, чтобы людям напоминали, что он был грешным... Такое случается очень редко. И это очень глубоко. <…> Потому что, как ни парадоксально, грех и чувство вины — это важный элемент... освобождения человека. <…> Кроме того, это очень динамичный элемент человеческой жизни. Пока я признаю мой грех, я не теряю надежды, что могу стать лучше. Но если я решил, что я такой, какой есть, и лучше не буду, это смертельно. Такой человек — мертвый. Это смерть души. Это против любой динамики. Это признание просто смерти. Я, конечно, повторяю за римским папой, но есть культура жизни и культура смерти. Христианская культура — это жизнь, культура жизни, а современный мир, как ни странно, создал культуру смерти. Это культура, в которой все проходит навсегда”.

См. также: “Я глубоко уверен в справедливости метафоры Папы Римского, что латинская и византийская традиции — это как два легких Европы, которыми она дышит. Россия как раз и представляет вместе с Грецией, Украиной и еще рядом стран византийскую традицию, и надеюсь, она будет развиваться, потому что очень нужна Европе. Я надеюсь на новый подъем христианства в России. Я жду нового Бердяева, Меня и новых святых, которые повлияли бы на подъем православия. <…> И вообще мне кажется, что христианство живет не с помощью священников, а только с помощью святых. <…> Я вообще-то с польской православной церковью довольно близок, со многими в ней дружу. <…> XX век не стал веком России, но, может быть, в XXI веке она выразит себя лучше и русские не будут эмигрировать, а, наоборот, люди захотят приезжать в Россию, очереди за визами будут стоять перед российскими посольствами. Ведь в XIX веке в России был огромный подъем, и, может быть, это случится снова. <…> Я сам не славянин, итальянец по национальности, правда, не чистый, но славянской крови во мне нет. А вообще-то └славянин” по-польски — ругательное слово. Например, когда поляк запил, потерял ключ от квартиры, тогда говорят: └Во, славянская душа!”… Не любим мы этого слова. Знаете, когда нам говорят └славянин”, то за этим слышится: наша столица уже не то что не в Варшаве, но даже и не в Петербурге, как когда-то, а в Москве. А это нам не нравится. <…> Не надо говорить, что смерть, в общем, — нормальное явление. Это страшная вещь. Это твоя космическая катастрофа. Это черная дыра, и когда-то в отдаленной перспективе мы с ней столкнемся”, — говорит Кшиштоф Занусси в беседе с Павлом Яблонским (“В XXI веке Россия выразит себя лучше” — “Политический журнал”, 2004, № 45, 6 декабря <http://www.politjournal.ru>).

Валентин Хромов. “Звук, слово, птичьи трели…” Беседу вела Ирина Врубель-Голубкина. — “Зеркало”, Тель-Авив, 2004, № 24.

“А когда Крученых читал у Асеева, хозяин сказал нам: └Подтяните люстру”. Я залез на стол и поднял абажур. Сергеев был толстый, еще там был Чертков. И когда Крученых начал читать стихи, я понял асеевский приказ. Крученых отчаянно жестикулировал, размахивал руками и подпрыгивал — это в его-то возрасте. Чтение было фантастическое, он так владел артикуляцией, так произносил звуки, играл речетворным аппаратом — это фонетическая запись, как у конструктивистов было — Чичерина, например. Он писал стихи не как пишется, а как произносится. Вместо └я” писали └йа” и так далее. А Крученых так читал, что все это обыгрывал”.

Надежда Шапиро. Из жизни учителя словесности. Попытка мемуаров. — “Литература”, 2004, № 46, 8 — 15 декабря.

“Мне стало известно, что три дня подряд кто-нибудь из классных хулиганов бил или задевал отличника Аркашу. └За что вы бьете Аркашу?” — спросила я одного из них после уроков. Он подумал и ответил: └По-вашему я не знаю, как сказать, а по-нашему нельзя”. — └Ну, скажи по-вашему”, — отважно предложила я. Он сказал. └А разве нельзя было сказать ▒выпендривается▒?” — └Ну что вы, — изумился хулиган, — совсем не то!””.

Начало воспоминаний известного московского педагога см.: “Литература”, 2004, № 6 <http://www.1september.ru>.

Сергей Шаргунов. Плоды и огни. [Поэма]. — “День литературы”, 2004, № 11, ноябрь.

Недавно я видел: скин
Растоптал апельсин.

См. также: Сергей Шаргунов, “Так-так-так! — говорит пулемет” — “НГ Ex libris”, 2004, № 46, 2 декабря <http://exlibris.ng.ru>; “Литература нынче актуальна как никогда прежде. Та Россия, которую мы можем замыслить на смену нынешней, прежде всего видится мне творческой”.

Михаил Шелехов. Кровавый узел. Стихи. — “Наш современник”, 2004, № 12.

Этого человека трудно любить
И трудно стихи посвящать…
Но потому, что нам в Господе жить, —
Надо любить и прощать.

(“Кровавый узел”, 1986 — 1987)

И другие стихи Шелехова разных лет — все о Сталине. В номере — и другие публикации к 125-летию со дня рождения Сталина.

Ян Шенкман. Писатель и все такое. Памяти безвременно ушедшего от нас Сэлинджера, с любовью и всякой мерзостью. — “НГ Ex libris”, 2004, № 48, 16 декабря.

“Умер, оказывается, не писатель, а его однофамилец, Пьер Сэлинджер, бывший пресс-секретарь Джона Кеннеди. <…> Стена вокруг дома в Корнише держит его в плену под страхом поражения — литературного и человеческого. Но затворничество, как заметил журналист Джонатан Ярдли, лишь усиливает магию его текстов, до сих пор продающихся гигантскими тиражами: 250 тысяч экземпляров в год; общий объем продаж — более 10 миллионов…”

См. также: Джонатан Ярдли (“Вашингтон пост”), “Холден: неприглядная старость” (перевод Г. Д.) — “Русский Журнал”, 2004, 9 ноября <http://www.russ.ru/perevod>.

Светлана Шешунова. Образ адмирала Колчака в художественной литературе. — “Посев”, 2004, № 9, 11 <http://posev.ru>.

“А недавно появились сообщения о том, что идею написать пьесу о Колчаке вынашивает и Рустам Ибрагимбеков, автор сценария фильма └Сибирский цирюльник”. Очень хотелось бы надеяться, что Адмирал не будет в ней съедать стеклянные стаканы или драться на дуэли за честь кокотки”.

Протоиерей Всеволод Шпиллер. Слово на отпевании Б. Л. Пастернака. — “Фома”, 2004, № 5 (22).

“В жизни человека самое важное и самое страшное — смерть”.

Дмитрий Шушарин. Социальный либерализм как идентификационно-коммуникативная проблема. — “Логос”, 2004, № 6.

“Я хочу напомнить слова Андрея Белого, применимые к любой эпохе рубежа. Он вспоминал начало прошлого века как время, когда └идеология имела не первенствующее значение; стиль мироощущения доминировал над абстрактною догмою”. Так вот, социальный либерализм есть некий стиль мироощущения, несводимый к набору вербальных идеологических постулатов, которые именно в рубежные эпохи становятся не так важны, как некая цельность восприятия и цельность понимания того, как дальше жить, что хорошо и что плохо”.

Сергей Юрский. О мажоре и миноре в нашей жизни… Беседовала Т. Соловьева. — “У книжной полки”. Журнал для библиотек. Ежеквартальный журнал Фонда “Пушкинская библиотека”. 2004, № 4.

“В отличие от многих своих коллег читаю журналы, и некоторые журнальные публикации вызывают у меня потрясение. Например, напечатанные в журнале └Континент” материалы о смерти Сергея Аверинцева, Антония Сурожского. <…> А роман знаменитого Мураками прочел через усилие”.

“Я не принимаю большую часть русского словаря”. Беседу вела Мария Терещенко. — “Газета”, 2004, 20 декабря <http://www.gzt.ru>.

Говорит Саша Соколов: “Окажись на его [Владимира Максимова] месте другой человек, человек более современных воззрений литературных, с каким-то более утонченным вкусом, — такой человек мог изменить ситуацию, направить течение литературы немного в другое русло. Увы, все сложилось не так. <…> И то, что печаталось, по крайней мере первые несколько лет, в └Континенте”, — все это просто социалистический реализм с обратным знаком был. <…> Тот же Максимов. Когда для первого номера └Континента” ему предложили рукопись └Школы для дураков”, он прочитал и сказал: └Это печенье, а нам нужен черный хлеб””.

“Я романов не пишу. Думаю, Лимонов абсолютно прав, говоря, что роман — это как деревянный велосипед сейчас. В моем случае то, что я делаю, наверное, лучше назвать └тексты””.

Григорий Яковлев. Лгал ли Лука? — “Литература”, 2004, № 45, 1 — 7 декабря.

“На дне”. Лука не лгал.

Лидия Яновская. Главы из новой книги о Михаиле Булгакове. — “Уральская новь”, 2004, № 20 <http://magazines.russ.ru/urnov>.

“Обратите внимание, как последовательно, от редакции к редакции, Булгаков смягчает жестокость завершающих глав. В конечном счете в романе горит не Москва (как, скажем, во второй редакции), а только отдельные ее здания — дом Грибоедова, торгсин на Смоленском, дом на Садовой, домик мастера... И столкновение с войсками — бронированные катера, вооруженные люди в противогазах, сбрасывающие бомбы аэропланы (в той же второй редакции) — постепенно заменяется одним-единственным самолетом-истребителем, обстрелявшим Воланда, причем и эта подробность исчезает в последней редакции, оставив разворачивающийся над разноцветными башнями Девичьего монастыря и никому не угрожающий аэроплан... Даже инфернальный свист Фагота, от которого в той же второй редакции насмерть заваливало людей и рушилась башня монастыря, в редакции последней заканчивается всего лишь убитой галкой <…>”.

См. также: Лидия Яновская, “Главы из новой книги о Михаиле Булгакове” — “Уральская новь”, 2004, № 18, 19; “Дайте слово текстологу. Главы из книги” — “Уральская новь”, 2001, № 10.

См. также: А. Солженицын, “Награды Михаилу Булгакову при жизни и посмертно” — “Новый мир”, 2004, № 12.

Составитель Андрей Василевский.

 

“Вопросы истории”, “Вопросы литературы”, “Встречи”, “Дети Ра”,

“Знамя”, “К востоку от солнца”, “Континент”, “Склянка часу”

Наталья Горбаневская. Из новых стихов. — “Континент”, 2004, № 3 (121) <http://magazines.russ.ru/continent>.

Л. Лосеву.

............................
Чайная роза.
Отчаяние и угроза.
И без наркоза
на рифмы порублена проза.

Нина Королева. О тех, кто в памяти и в сердце. Воспоминания о Владимире Корнилове. — “Вопросы литературы”, 2004, № 6, ноябрь — декабрь <http://magazines.russ.ru/voplit>.

“Была в те годы (└застойные”. — П. К.) такая практика: если начинали └прорабатывать” какого-то писателя, он попадал в └черный список” и его переставали печатать, то одновременно активно начинали издавать, прославлять, принимали в Союз писателей какого-нибудь однофамильца, желательно полного тезку, — так было со мной, так было и с Володей, когда вместо него, исключенного из Союза писателей за правозащитную деятельность и за печатание прозы за границей, в списке членов Союза писателей появился костромской прозаик Владимир Григорьевич Корнилов…”

Как все-таки хорошо, что Александр Солженицын — не Владимир Максимов или что-нибудь в этом роде! Сочетание редкое.

Николай Кочин. Королевы. Рассказ. Публикация Е. Н. Колачевской. Вступительная заметка Фаины Гримберг. — “Знамя”, 2004, № 12 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Обыденно-страшный лагерный рассказ был написан бывшим сельским учителем, отсидевшим “десятку” крестьянским писателем, автором романов “Девки” и “Парни” — в стол, в середине 60-х годов. Это была его потаенная проза: так-то он был “нормальным” совписом, с возвращенным ему после реабилитации партбилетом.

В. Кривонос. “Бедный Акакий Акакиевич”. (Об идеологических подходах к “Шинели” Гоголя). — “Вопросы литературы”, 2004, № 6, ноябрь — декабрь.

Профессор Самарского педуниверситета перебирает, кажется, все предопределенные временем “наложения” на бедного Башмачкина и резюмирует: “Процесс <…> идеологической интерпретации гоголевской └Шинели”, соблазняющий (курсив мой. — П. К.) гоголеведов-неофитов полной свободой от необходимости анализировать и доказывать, выглядит, как можно было убедиться, так: по мотивам повести Гоголя создается другая └Шинель”, которая соответствующим образом (как того требуют заданная концептуальная схема и практикуемый тем или иным интерпретатором метод) истолковывается, добытые же в результате истолкования смыслы навязываются читателям не только подменяя гоголевский текст, но и искажая самое └оптику чтения” (определение С. Бочарова. — П. К.)”.

В разговоре о “герменевтических” шинелеобразных фантомах теологический дискурс, само собой, торжествует.

Константин К. Кузьминский. “Поэма └Ада”, или Девочка из Днепропетровска”. — “Дети Ра”, 2004, № 3 <http://www.detira.ru>.

Лучше бы он так и оставался в истории литературы легендарным издателем-составителем антологии “Голубая лагуна”. Без всей этой нимфеточной похабщины, сюрреалистически-несваримого бреда и блуда. Издатель Евг. Степанов пишет, что на фоне махровой графомании К. К. К. выпуклее и ярче видны отдельные “гениальные” строфы и строки.

Эта рецептура смутно напоминает мне тяжкий труд таможенника. Знаете, когда восточного человека сажают на горшок, дабы выудить из-под него проглоченные драгминералы. Копайтесь сами. Лучше уж Олег Григорьев и митьки, кузьминские “связи” с которыми усмотрела поэтесса Елена Коцюба в цитируемой тут же рецензии.

Нынешний номер “Детей” посвящен, кстати, русской литературе Нью-Йорка, и готовился он при содействии “поэта, культуртрегера, издателя и члена редколлегии” журнала Алексея Даена. Но отобрать я ничего не сумел — скучно. Все какой-то литературной “чертой оседлости” отдает и “второй свежестью”. Впрочем, из переводов: живущая на Манхэттене поэтесса Д. Х. Мелем:

сырая нефть
речи
подсоединена
к каналам
телевидения

(перевод с английского Алексея Даена)

“Ничего… Морковный кофе” — так, кажется, писал один любитель Нью-Йорка, ставший на горло собственной песне. Ему-то было на что вставать.

Литературное сегодня. — “Вопросы литературы”, 2004, № 6, ноябрь — декабрь.

В этом разделе говорят — в связи с недавним юбилеем — о журнале поэзии “Арион” и шире — о бытовании стихов в последнем десятилетии.

“В последние годы особую вескость в качестве критерия оценки приобрел аргумент новизны. На его основании и отказались от вкуса: ведь вкус связан с предшествующим опытом, дающим возможность суждения, а новое, полагали, — вне опыта, а потому выше его. Состояние новизны воспринимали как безусловное преимущество, из которого глубокомысленно вывели продуктивную └ситуацию незнания”. Однако если новизна и есть достоинство, то (подобно молодости) быстро проходящее. Это в полной мере подтвердило последнее десятилетие, когда у нас на глазах явления поэзии, отмеченные в качестве единственного достоинства новизной, на следующий день после публикации превращались в безнадежный плюсквамперфектум” (из редакционного предуведомления).

В статье “Поэтическое событие. О журнале поэзии └Арион”” Владимир Губайловский пишет, в частности, о резком внутреннем противоречии в определении “толстый журнал поэзии”: “Поэзия в традиционных литературных журналах — всегда на втором плане. Структурная образующая этих изданий, в том виде, в каком они сложились, — это, конечно, проза и критика прозы. Именно эти составляющие отличают один журнал от другого и определяют лицо каждого из них. Убрать из журнала прозу — это уничтожить журнал. Без поэзии-то он как раз проживет”. В случае с “Арионом” “главным критерием становится наличие поэтического события. Если говорить совсем простыми словами, поэтическое событие — это то, что прозой пересказать нельзя: никакой — ни рифмованной, ни ритмизованной, ни повествовательной, ни описательной. <…> └Арион” может быть правильно понят только в том случае, если мы будем относиться к нему как к стихотворению, выполненному в таком неожиданном материале, как журнальное издание”.

Темпераментное хроникально-аналитическое “расследование” (“Из века в век. Субъективные заметки о десятилетии русской поэзии”) главного редактора “Ариона” Алексея Алехина “закольцовывает” тему.

Вл. Новиков. Nomina sunt gloriosa. Имя автора — имя произведения — имя героя. — “Вопросы литературы”, 2004, № 6, ноябрь — декабрь.

Сопоставления, переклички, подмены, ассоциации, типы, модели. Масскульт и культурное сектантство.

“Содержательное сближение литературных фигур цепляется за малейший формальный повод. Не важно, кто первым сопоставил Александра Фадеева с Фаддеем Булгариным. Важно, что этот почти притянутый за уши каламбур является неотменимой единицей культурного сознания”. Итого: “Наступило время сотворения совершенно новых имен и названий, обеспеченных небывалыми, неслыханными смыслами”. Что же нам делать с таким новым именем и таким новым названием, как Владимир Путин и ФСБ, в таком случае? Ждать обеспечения новыми смыслами? В центре Москвы серо-голубые перетяжки: какой-то концерн поздравляет Контору с праздником. Эти смыслы, кажется, уже были.

Дария Обеденко. Из цикла “Депрессии”. — “Склянка часу”. Литературно-художественный журнал. Киев, 2004, № 31.

Вереница рассказиков-быличек.

“МНЕ РАССКАЗАЛИ ИСТОРИЮ… …О том, как один человек сошел с ума.

Утром позвонили из роддома и сказали, что ребенок родился недоразвитым и умер. Дрожащая рука потянулась за сигаретой.

└Что делать? Жизнь-то идет, будут у нас еще дети…”

В обед снова позвонили из роддома и сказали, что она тоже скончалась, — патологии.

└Боже… Что теперь будет со мной?.. Почему она пошла в больницу только сейчас, когда пора уже рожать? Вот теперь результат… Дурак! Почему я ее не заставил?..”

После обеда ему позвонили снова и сказали, что в крови его жены и ребенка обнаружен СПИД.

Мысли уже не шли ему в голову. Он не знал, что и думать.

Позже оказалось, что у него тоже (естественно) СПИД. И он стал жить в ожидании смерти, чтоб поскорей встретиться с женой…

Но с ума сошел не он, это случилось со мною, потому что такое писать не может нормальный и психически здоровый человек”.

Конец.

…Так какого же ерофеева вы это пишете, Дария Обеденко, а?!

Открыл титул, а там аннотация: “…журнал для всех видов годящейся к печати формы самовыражения. Формат 17/26 см. Объем 160 стр. <…> Одновременно на украинском, русском и немецком языках…”

Памяти Олега Ильинского. — “Встречи” (США), 2004, № 28.

Публикацию предсмертных стихов умершего недавно “одного из последних поэтов младшего поколения второй эмиграции” предваряет поминание редактора “Встреч” — неутомимой Валентины Синкевич: “До конца он писал стихи, с нетерпением ожидал очередного выпуска <…> с подборкой его стихов, ездил, уже в инвалидной коляске, в свой любимый Метрополитен, где он знал каждое полотно, каждый закоулок, каждого служащего музея”.

Стихотворение “Напутствие” написано в 2003-м, последнем, году этого полуслепого музейного человека, немного старомодного поэта-романтика: “Ночь, пересиженная на вокзале, / В косом снегу кочующий состав, / Тарелка супа между поездами — / Благословенье Красного Креста. / Заря, проснувшись, переводит стрелку / И согревает мерзлое стекло, / А эта привокзальная тарелка — / Она, как жизнь, еще хранит тепло. / Мерцают дни, отмеренные скупо, / Хладеют ночи, и скудеет срок, / И гаснет мир. Но эту ложку супа / Мы унесем за гробовой порог”.

Свежий номер альманаха-ежегодника, издаваемого в Филадельфии, и посвящен — целиком — памяти Олега Павловича Ильинского. Все его шесть книг, выходивших в эмиграции с 1960 года, назывались одинаково просто: “Стихи”.

Александр Попов. Зубов. — “К востоку от солнца”, Новосибирск, 2004, № 6.

В очередном номере ежегодного альманаха клуба поэтов Новосибирского госуниверситета, пронизанном разнообразной (символистской, дневниковой, простодушной, манерной и прочей) лирикой, эта вещь выглядит как незаконная комета в кругу расчисленных светил. Судя по аннотации, автору должно быть около сорока лет.

“Зубов” — это поэма об опущенном и затем ударившемся в бега солдатике, выжившем в тайге и возвращенном в армию. О — дошедшей до края одной судьбе. Но к социальным делам эта поэма не имеет прямого отношения. Эпиграфом к ней могла бы стоять строка из Сергея Гандлевского: “Отцы, учители, вот это ад и есть”.

Об обыденности и простоте ада, творимого всеми и вся — понемножку. И — об отражающемся в этом адском зеркале больном, отринувшем Бога мире. О неверии, одним словом. Так прочитывается. Написано разным стихом — от верлибра до разностопного ямба. Написано за четыре месяца — с января по апрель ушедшего года.

Валерия Пустовая. Серый мутированный гот с глазами писателя. — “Континент”, 2004, № 3 (121).

Пустовая, как я чувствую, читая ее статьи, — талантлива и очень работоспособна. Вот взяла на себя труд вооружиться большой стопкой книг Виктора Ерофеева, чтобы объяснить нам, водя по буквам, это, с позволения сказать, явление культуры. Казалось бы, надо ли даже начинающему критику на такую, извините за выражение, литпродукцию тратить силы? Потянешь ноздрями — и так все понятно.

Так нет же, прочитала: выделила мифо-идеологию, разобралась в лирическом герое и его “родителе”, уличила и догадалась… Выложилась, прошерстила. У автора “Русской красавицы”, я считаю теперь, два выхода: уйти в пустыню (для начала хотя бы в Измайловский парк) и хоть вполголоса признаться себе в том, что прозвенел “звоночек”. Что пора бы тормознуться, перестать выплескивать за порог дома разноцветные помои, ожидая, когда же поскользнется очередной издатель/переводчик/фотограф/телепродюсер и пр., и др.

Поскольку не будет даже этого, о втором выходе и говорить не станем: писать он не бросит. Чудес не бывает, наш Известный литератор пойдет еще дальше. For sale, господа, for sale. Ерофеев — как изваяния Церетели: поставлен надолго. И кажется мне, что этот торговец использованными изделиями все давно и прекрасно понимает.

Это наша Родина, сынок. Пипл хавает и жаждет или — просто делает вид, что жаждет. Но ты продолжай, кричи выпью, снимайся голым, какай на будущие могилы. Так принято. Отдохни и ты. Давай плевать в распятого на крестовине неврастеника вместе. Знаешь, как забавно. “А то, что будет с тобой потом, так это, пойми, — потом”.

Пустовая — смелый и целенаправленный критик. Решила — и сделала папика. В каком-то смысле ему, думаю, повезло.

Владимир Радзишевский. Изгой с допотопным магнитофоном: жизнь после катастрофы. — “Знамя”, 2004, № 12.

Законспирированное под очерк мемуарное свидетельство — о знаменитом архивисте-маяковеде, создателе уникального фоноархива (около 1200 бобин), записавшем на аудиопленку, в общем, всех — от Н. В. Тимофеева-Ресовского до В. В. Шульгина. Теперь одна за другой выходят книги. О том, чего это стоило и что это значит.

“└Для изучающих творчество и биографию больших писателей XIX в. источниками информации были и остаются дневники, личная переписка и другие письменные документы той эпохи, — отмечал Дувакин в отчете за 1970 год. — При изучении истории культуры первой трети нашего столетия положение исследователя много хуже: письменных источников, по которым можно было бы воссоздать историю жизни и характер личности больших людей литературы, театра, изобразительных искусств, музыки и других областей культуры, меньше, чем от хронологически более далекого чеховского, некрасовского и даже пушкинского времени. Причин тому много: и технические изобретения, как бы сократившие расстояния, и общее ускорение темпа жизни, в которой не остается времени для обстоятельной переписки и тем более — дневников, и массовая гибель архивов в условиях войн и следовавшей за ними разрухи, и многое другое”.

В разговоре с Сергеем Васильевичем Шервинским Виктор Дмитриевич говорил гораздо откровеннее: └…была революция, была война — одна, другая, третья, был 37-й год, были переезды, была привычка вообще, что бумажка не нужна. Писать… пишут писатели только. Но писатели пишут под тремя редакторами, в том числе самый строгий — свой. А подлинных документов остается очень мало, да и они не сохраняются”.

И в этих отчаянных условиях Виктор Дмитриевич Дувакин воображал себя на берегу огромного водоема вроде Байкала с ведерком, которым он пытается вычерпать влагу, плещущуюся между ним и горизонтом. Поразительно, как много он все-таки успел сделать, оставив наследие, которое обернулось теперь целой полкой документальных книг. И это после того, как под его жизнью, казалось, уже была подведена черта”.

Филология в лицах. Сергей Сергеевич Аверинцев. — “Вопросы литературы”, 2004, № 6, ноябрь — декабрь.

Новую журнальную рубрику решили открыть именем Аверинцева (1937 — 2004) еще и потому, что “его кончина стала дополнительным — грустным и вместе с тем исполненным значения — поводом для подобного разговора”.

Вводная статья и четыре текста, объединенных в воспоминания и размышления, — сиречь выступления на вечерах памяти.

Профессора В. Зусман и З. Кирнозе поделили свое предваряющее блок повествование “Диалогическое измерение” на главы: “└Заградительная стена” семьи”, “└…История реальна только в человеке””, “Имманентная поэтика литературы”, “Внутренний диалог”, “Парадокс рационализма”, “О юморе”, “О константах” и др.

“…Особо помнится один эпизод из празднования в Московском педагогическом институте в 1978 году 75-летнего юбилея Алексея Федоровича Лосева.

Юбилей начался как будто в противовес тому, чего все ожидали. Чиновник из министерства по бумажке произнес казенные слова о награждении юбиляра значком почетного учителя. Какие-то благодарности и грамоты последовали от кафедр общественных наук. А. Ф. Лосев словно делался все неподвижнее, все более похожим на изваяние. Напряжение разрядили грузины, выкатившие на сцену бочонок вина и наконец произнесшие настоящие слова о великом ученом и великом философе. Атмосфера словно разрядилась, когда прозвучали приветствия от зарубежных академий. Но тут встал ученик — Сергей Аверинцев. Звонким голосом он начал речь на латыни, потом перешел на древнегреческий. Лосев ответил ему тоже на языке Вергилия. И зал замер. Это был высокий диалог на равных” (глава “Учителя”).

“Диалог между теологией и искусством Аверинцев видит не в их разрыве, а во взаимной услышанности, не умаляющей значения ни одного из голосов и образующей единство слитного и раздельного, тот круг, который является одним из канонических определений Бога” (глава “Библеистика”).

Из текста выступления Сергея Бочарова на вечере памяти С. А. — о малой христианской прозе ученого и его проповедничестве: “Этот филолог был светский проповедник, в выступлениях на разные темы походя формулировавший уроки поведения, когда говорил, например, о том, что у дьявола две руки и он всегда предлагает нам ложный выбор, который не надо делать, — скажем, между либерализмом и патриотизмом, какой нам нынешними идейными сюжетами постоянно навязывается. Небожитель Аверинцев в этих сюжетах достаточно трезво ориентировался и давал свои ответы на актуальные вызовы, когда называл себя средиземноморским почвенником…” “Я расскажу вам еще один смешной случай <…>, — вспоминал Евгений Пастернак. — Это было, когда С. С. был уже человеком крещеным. Мы (Е. Б. и Е. В. Пастернак. — П. К.) крестились еще позже, чем он. С. С. сказал тогда нам: └Когда вы попадете в церковь, то сначала вам покажется, что вы попали совсем не туда. Но это пройдет””.

Философ В. Бибихин поделился отрывками из своих дневников разных лет, а Г. Кнабе очертил круг “аверинцевских” тем и идей, связанных с “христианским аристотелизмом”.

Роза Харитонова. “Солнце делает людей красивыми и честными”. Вспоминая Юрия Коваля. — “Знамя”, 2004, № 12.

Тут публикуется “эпистолярный дневник” Коваля, девятнадцатилетнего студента: “В вагоне поздние лыжники мажут жидкой мазью стертые лыжатины. Один, в очках, сказал девушке с зеркальными глазами заветное слово: └Консистенция”. Это он про погоду и про лыжную мазь. Я смеюсь в Виталия Бианки. Он заметил и холодно взглянул на мою ногу, которая вся лежит на лавке. Она побаливает… За окном торчат мундштуки дымных заводских труб”.

Завершает публикацию позднее послание, написанное в часы бессонницы: “Я знаю, что еще один человек сидит так, как я, на кухне и не может заснуть. Это Белла Ахатовна (Ахмадулина. — П. К.). Она пишет предисловие к моему └Суер-Выеру”…”.

А. П. Шестопалов. Николай Алексеевич Милютин. — “Вопросы истории”, 2004, № 12.

В неизменной рубрике “Исторические портреты” — портрет крупного российского преобразователя, начавшего свою деятельность с выработки нового Городового положения (Милютину тогда было 30 лет) и вошедшего в Большую историю разработчиком теоретической части крестьянской реформы 1861 года. Подчиненные и коллеги восхищались его цельностью и государственным умом, начальство с трудом терпело за ярко выраженные либеральные идеи и неверие в “реформаторские потенции дворян-помещиков”. Будучи крупным госчиновником, Милютин пережил и “почетную отставку”, и “командировку” в мятежную Польшу. Разработав для поляков свой вариант масштабных крестьянских преобразований, наш реформатор был наконец по достоинству оценен “прозревшим” императором, получил орден Белого орла и свалился от апоплексического удара.

“За несколько недель перед смертью, в минуту облегчения, в беседе с одним из посетителей, Милютин рассказал о том, при каких обстоятельствах он впервые стал думать о необходимости отмены крепостного права. Это было в один из морозных январских дней, когда вполне уместно говорить о погоде. └Этот мороз, — вспоминал Милютин, — приводит мне на память один случай из моей молодости: этот случай, незначительный сам по себе, произвел на меня неизгладимое впечатление. Мне было только 16 лет; я первый раз оделся во фрак, и мне позволено было ехать на утренний бал в дворянское собрание; это было в субботу, на масленицу. На дворе был мороз в 25 градусов, но в моих санях и в теплой шубе я не чувствовал холода. В назначенный час я был на балу, танцевал до 6 часов, откуда поехал обедать в одно знакомое семейство. После обеда нам вздумалось затеять танцы, затем был ужин. Когда я вернулся домой, было уже три или четыре часа утра. На другой день я встал поздно, и когда за завтраком увиделся с отцом и матерью, то они меня спросили, что я такое наделал вчера с моим кучером, о чем я, однако же, мало заботился. Моя мать живо представила мне всю жестокость обращения моего с этим беднягой, которого в страшный мороз я продержал 15 часов на козлах. Можно поверить, что мать моя, изображая мне… всю темную сторону крепостного права, ставившего человека в полную зависимость от 16-летнего повесы, — была красноречива, так как впечатление, произведенное ее словами, было глубоко. С этого часа в моей молодой голове зародилась мысль об освобождении, и мысль эта уже не покидала меня более. К счастью, — продолжал Милютин, — мое легкомыслие не имело дурных последствий для нашего бедного кучера, и в настоящее время в моих глазах он кажется еще молодым человеком…””

…Узнав о смерти этого пятидесятичетырехлетнего чиновника, Некрасов написал стихотворение “Кузнец”: “Грубо ковал ты, но руку умелую / Видно доныне во всем”.

Мариам Юзефовская. Бэса ме мучо. Главы из романа. — “Континент”, 2004, № 3 (121).

Признаться, никак у меня не складывается роман с текущей прозой наших эмигрантов, пусть даже очень известных. То в вымученность, то в манерность ступаю, так и подмывает крикнуть, как та мама — дочке-подростку в метро, что-то объясняющей непонятливой родительнице, — “не выдумывай!”. В смысле — “никуда ты на ночь глядя не поедешь!”. Вот я никуда и не еду.

А с этой прозой — стряслось. Хорошая, многослойная, музыкальная (аргентинское танго!) вещь о любви, ненависти, упрямстве, потерях и обретении. О том, вероятно, что себе и миру доказывать нечего — все и так давно доказано и умножено в миллионах экземпляров. Человеческий муравейник бесконечно воспроизводится, повторяя одни и те же ходы, отрабатывая свою “генетическую” заданность, одинаково реагируя на раздражители всех сортов. Но вот любовь эта проклятая никак не хочет воспроизводиться инкубаторным методом, она всегда — заново. Бэса ме мучо, одним словом, целуй же меня! Белое танго.

Составитель Павел Крючков.

ИЗ ЛЕТОПИСИ “НОВОГО МИРА”

Март

15 лет назад — в № 3 за 1990 год напечатаны воспоминания Наталии Вовси-Михоэлс “Мой отец — Соломон Михоэлс”.

45 лет назад — в № 3 за 1960 год напечатана повесть В. Тендрякова “Тройка, семерка, туз”.

70 лет назад — в № 3 за 1935 год напечатана поэма Бориса Корнилова “Моя Африка”.

75 лет назад — в № 3 за 1930 год напечатано стихотворение Семена Липкина “C прогорклым, стремительным дымом...”.

Версия для печати