Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2004, 7

Всего лишь звенья...

Стихи

Викторов Борис Михайлович родился в Уфе в 1947 году. Жил в Сибири, в Молдавии; последние двадцать лет живет в Москве. Автор нескольких поэтических книг, вышедших в Кишиневе и в Москве. Регулярно публикуется в толстых литературных журналах.

 

*       *

*

Испытания ревностью подлы.
И не стоят гроша
одобрения кодлы.
Месть-чернавка и так хороша.

И, присев на крыльцо холобуды,
поощрения жаждет, дрожит,
как щенок на коленях Иуды,
позовут — за другим побежит...

 

Без продолжения

Исполнилась ваша угроза —
из сердца не вытравить жалость.
И сумерек черная роза
к глазам приближалась.

С годами рассказ все угрюмей:
разлуки, тщета и потери...
Но кто о них помнит, подумай?
И кто им поверит?

При жизни избрал я дорогу,
с которой свернуть не посмею,
сначала ведущую в гору,
и только позднее...

При жизни уйду в долговую,
а позже — беззвездную яму,
о первой все знают, вторую
не помнят упрямо.

При жизни я вам благодарен
за то, что нелюб и свободен.
— Послушай, о чем мы гутарим?
Я пса отвязал, мы уходим...


Смеркается. В пригород душный
врывается вечер цикадный.
Звезда колокольцем поддужным
сверкает в пыли эстакадной.


Мой след опечатан прогретой
листвой, накопившейся за год.
Я всеми забыт в это лето.
Дымит Юго-Запад.

Вокруг ни души; папироса
погасла, звезда догорела,
забвения черная роза
к глазам прикипела.


Безлюдно шоссе. Лишь собака,
как тень, что уже отделилась,
плетется и помнит... Однако
в ночи и она заблудилась.

 

 

*       *

*

Попадая в поле зренья
василиска или зверя
в полдень, в зарослях глухих —
мы с тобой всего лишь звенья
тех миров, где из двоих
лишь тебе дано ведомой
быть, вживаясь в облик их,
исчезающий в медовой
гуще встречных облепих!

 

 

Маме

кружит пахарь

полем черным

в белой манке


то ли вяхирь

сеет зерна

то ли ангел


в глыбах сосен

хор скрипучий

воздух месит


то ли солнце

мреет в тучах

то ли месяц


лодкой утлой

парусами

правит ветер


то ли утро

снится маме

то ли вечер


в Икше синей

кобылица

пляшут звезды


то ли иней

на ресницах

то ли слезы

2003.

*       *

*

И ты будешь тем, что видел.

Апостол Филипп.

И верблюд, повторяющий мысленно сотое имя Аллаха,
и базар на сращенье эпох, и в оливковой роще
                                                                      живая шарнирная птаха,
и на площади плаха,

И Самаррра в снегах, и стрекозья игра в знойном воздухе
                                                                      над ледяной иорданью —
это ты, не забудь и душой обратись к состраданью,

Будешь тем, что увидел, поверишь раздробленным грудам
поселений в горах и жующим колючую землю верблюдам,
даже людям,

Даже женам,
сохраняющим статус святых, и блудницам прожженным,
осужденным

Благодарной толпою на казнь; не побрезгуешь властью,
оттолкнешь от себя человеков с оскаленной пастью
и приблизишь зверей; память станет твоей ипостасью;

Видел минное поле, а в поле десант мясорубок,
взвод бессмертников, ангелов в рубищах грубых;

Льва пленил, проторил вместе с ним первопуток,
спал в бездонной воронке с женой из семьи незабудок,

Жил в раю и в аду, назывался пророком и тварью,
знал почет, снисхождение, травлю,
оживил все, что мог, сохранил и скрепил киноварью,

Клеем, глиной, слюной; осветил огнедышащей бездной,
и молитвой, и словом, и скрепкой железной.

Даже глыбы камней, прикрывающих танк, БТРы, радары
у подножия гор — до сих пор превращаешь в живые отары!..
И они разбегаются, чуя пришествие кары.

2001, 2003.

Версия для печати