Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2004, 12

С музыкальным боем

стихи

Зиновьев Дмитрий Евгеньевич родился в 1960 году в Чимкенте. Закончил Оренбургское музыкальное училище по классу хорового дирижирования. Живет в Санкт-Петербурге. Это первая публикация Зиновьева в столичном журнале.

                           *      *

                               *

Отставками далеких перемен
гуляют пересуды, свежий ветер
подробности приносит, без антенн
распространяясь обо всем на свете.

Придумаю себе другую жизнь
удачную и нужную народу,
знакомых многочисленных, теплынь,
различную счастливую погоду;

работу постоянную, притом
любимую и деньги за работу,
какой-нибудь у речки-моря дом,
рыбалку, путешествия, охоту.

Чтобы подкатывали ночь и тишина,
от края заполняя и до края,
чтобы закончилась далекая война,
не начиналась никогда другая.

 

                           *      *

                               *

Ирина курит, глядя в окно,
мне все равно.
В окне,
во дворе
белеет зима,
колодец, дома;
в колодце видны
четыре стены,
двор — проходной,
этаж у меня второй,
дом двадцать шесть,
я еще здесь.
Куда мне деваться?
Спать? Прогуляться?
Надо прочесть
новую книжку.
Дверь на задвижку,
чудится речь.
Во дворе фонтан,
разбитый стакан,
нужная вещь,
летняя, ждущая влаги,
пришлому люду, бродяге
час — приземлиться,
опохмелиться,
пиво, девица,
новые лица,
времени — шесть,
смех, разговоры,
музыка, споры,
трудно сберечь
утро зимою,
все, что со мною,
времени течь.

 

                           *      *

                               *

Засадим садами родные просторы,
укропом, петрушкой, редиской и луком,
порадуем зеленью глаз ненасытный,
язык наслаждается будущим вкусом,
салатом волшебным. Легко предаваться
мечтам о прекрасной, возвышенной жизни
и жить, созидая различные блага
для ближних и дальних, в быту и на службе.

Поток витаминов на разные буквы
и дачных и южных, дюже полезных,
заполнит все клеточки слабого тела
энергией солнца, земли, многих микро-
частиц-элементов (смотрите таблицу),
целебных для нашей иммунной системы.
Кто хочет, запейте спиртом и пивом,
кто хочет, кефиром и чаем с вареньем.

Казалось бы, масса проблем безнадежных,
казалось бы, смертность, болезни и голод,
казалось бы, жизнь коротка, будто вспышка
(ну кто за язык тебя тянет?), преступность
и силы порядка в порядке; на сдачу
картины жестокой, бессмысленной бойни —
бесправные нации, войны за веру —
оружие мирный процесс формирует…

Под кайфом и в ясном сознании будучи,
в кафе, на работе, в гостях или дома,
единой и дружной семьей всенародной,
с центральной и местною властью в упряжке,
друзьям улыбнемся, поможем соседям,
среди катаклизмов природы, с мольбою
к Создателю, в космосе необозримом,
готовые к новым свершениям люди.

 

                           *      *

                               *

Сегодня октябрь бесследно исчез,
вода почернела в каналах.
К томительной осени мой интерес —
пример интереса нахала

к стареющей даме. В проемах дворов
я гулко шагаю на встречу.
Заляпаны черные джинсы. Как лох,
но интеллигентный отвечу

легко на вопросы о прошлом. Слова
раскаянья канули где-то
камнями под воду, качнулись едва
надежды дорожками света.


За копья решетки, за кромки перил,
по Летнему саду, припомни
тяжелые ветви, как будто застыл
рисунок судьбы на ладони.

Темнеет по небу таинственный сад,
возможное место свиданий,
прогулок, восторгов, любви невпопад,
волнующих воспоминаний

о чем-то далеком, эдемский покой
влечет, приближается остро,
омытый Фонтанкою, Мойкой, Невой,
Канавкой спасительный остров

спокойствия в море кипящих времен.
Закрыто. Шепнули, как другу,
мол, каторжник вечности приговорен
слоняться по первому кругу.

 

 

                           *      *

                               *

Часы с музыкальным боем
играют сами собою
мелодию днем, к отбою
и ночью над головою.

Скрыт в деревянном корпусе
крохотный механизм:
струны, пружинки, на конусе
шестерни — анахронизм,

если сравнить с электронными,
употребленными тоннами.

Неукоснительно тикает,
передвигается время,
кто-то за стенкой пиликает,
пишутся стихотворенья,

треск, металлический стук
и мелодический звук.

Что в них такого прекрасного,
в наших глазах интересного,
в фокусе мысли — напрасного,
слуху и духу — полезного?

Связано что-то с судьбою
наполовину и с детством.
Мы остаемся собою
с боем — нашим наследством.

Версия для печати