Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2004, 11

Периодика

(составители Андрей Василевский, Павел Крючков)

“@кция”, “АПН”, “Вестник Европы”, “Время новостей”, “Газета”, “Двадцать два” (“22”), “День литературы”, “Дети Ра”, “Еженедельный журнал”, “Завтра”,

“Знание — сила”, “Иностранная литература”, “Искусство кино”, “Итоги”,

“Книжное обозрение”, “Критическая масса”, “Лебедь”, “Левая Россия”,

“Литература”, “Литературная газета”, “Литературная Россия”,

“Литературная учеба”, “Логос”, “LiveJournal”, “Москва”, “Московские новости”, “Наш современник”, “НГ Ex libris”, “Нева”, “Независимая газета”,

“Неприкосновенный запас”, “Новая газета”, “Новая Польша”, “Новая Юность”, “Новое время”, “Новый очевидец”, “Огонек”, “Октябрь”, “Отечественные записки”,

“Политический журнал”, “Посев”, “Простор”, “Русский Базар”, “Русский Журнал”, “Русский курьер”, “Русский предприниматель”, “Сибирские огни”, “Складчина”, “Советская Россия”, “Со-Общение”, “Спецназ России”, “Топос”, “Урал”

Мурат Абдиров. “Я, генерал Корнилов…” (К 85-летию гибели человека, в чьих жилах текла казахская кровь). — “Простор”, Алматы, 2004, № 5 <http://prostor.samal.kz>.

“Для казахстанцев личность генерала Корнилова интересна тем, что он наш земляк, более того, его мать — казашка, принявшая ранее православие”. Автор статьи — доктор исторических наук, профессор Алматинского государственного университета им. Абая.

Галина Аграновская. Картинки. — “Октябрь”, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/October>.

Отдельные картинки писательского быта. “Александр Аркадьевич Галич пользовался у женщин большим успехом. И не без оснований: хорош собой, щеголь, безукоризненно одет, окутан ароматом хорошего одеколона. Блестящий рассказчик, певец, известный драматург. Как уберечь мужа от соблазна? Жена Саши, очаровательная Ангелина Николаевна, в быту — Нюша, никаких сцен мужу не устраивала. Пользовалась не совсем честным, но верным приемом: только Саша разомлеет от комплиментов и томных взглядов чаровницы, Ангелина Николаевна напоминает мужу о необходимости принять лекарство: └Сашенька, пора, а то опять будет несварение... Вы знаете, — обращаясь к даме, — Александр Аркадьевич страдает желудком хронически, это такая беда…””

Василий Аксенов. “Я ни один из сериалов не посмотрел до конца”. Беседу вел Игорь Потапов. — “Газета”, 2004, 2 августа <http://www.gzt.ru>.

Завершились съемки телевизионного сериала “Московская сага” по одноименной трилогии Василия Аксенова: “Что меня еще поразило в современных актерах — они гораздо выше нашего поколения, не говоря уже о поколении Сталина и Берии. Они физически выше ростом”.

“<…> в романе есть несколько важных для меня моментов, отступления от основной линии повествования — реинкарнации героев в животных. Но ведь невозможно снять Ленина в виде огромного самца белки или как собака профессора Градова оказывается воплощением князя Курбского. Такие вещи невозможно передать языком кино”.

“Повезло, что, когда снимали фильм, гостиница └Москва” еще не была разрушена”.

“Я думаю, что └Остров Крым” просто просится на экран в качестве сериала или длинного полнометражного фильма”.

Василий Аксенов. Зеница ока. Рассказ. — “Новый очевидец”. Художественно-публицистический еженедельник. 2004, № 1, 16 августа <http://no.lhouse.ru>.

Рассказ об ужасах советской жизни, написанный специально для “Нового очевидца”. Здесь же — стихи Евгения Рейна.

См. также: “Ничего подобного в России пока нет”, — говорит о своем журнале главный редактор “Нового очевидца” Сергей Мостовщиков в беседе с Анной Рудницкой (“Московские новости”, 2004, № 30 <http://www.mn.ru>).

Загадка: откуда в самом первом выпуске нового журнала берется почта?

Вуди Аллен. Риверсайд-драйв. Пьеса. Перевод с английского Олега Дормана. — “Иностранная литература”, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/inostran>.

Любимый писатель/актер/режиссер Дмитрия Ольшанского.

Андеграунд и литература. Беседовала Татьяна Бек. — “НГ Ex libris”, 2004, № 31, 19 августа <http://exlibris.ng.ru>.

Говорит издатель и главный редактор журналов “Футурум АРТ” и “Дети Ра”, генеральный директор издательства “Вест-Консалтинг”, лауреат Отметины имени Отца русского футуризма Давида Бурлюка Евгений Степанов: “Александр Федулов. Он прекрасный поэт и профессиональный художник. Вот у него и получается настоящая визуальная поэзия. Или Вилли Мельников. Он делает удивительные образцы люмонускриптов, драконографии. Это жанры, которые он изобрел сам”.

См. также: Евгений Степанов, “Новый самиздат. Современная нетрадиционная поэзия опять уходит в подполья” — “НГ Ex libris”, 2004, № 28, 29 августа; “Что я подразумеваю под поэзией? То, что нельзя пересказать прозой. Это, конечно, заумные стихи (Велимир Хлебников, Алексей Крученых, из современных — Сергей Бирюков, Георгий Жердев, Николай Грицанчук и некоторые другие), ОБЭРИУ (Даниил Хармс, ранний Николай Заболоцкий), русская сюрреалистическая поэзия (прежде всего Юрий Милорава, Михаил Лаптев, Элла Бурдавицына), блаженные (Эмили Дикинсон, Ксения Некрасова)”.

Лев Аннинский. Медные трубы. Владимир Луговской: “Волна громовой меди над пустыней”. — “Литературная учеба”, 2004, № 3, май — июнь.

Один из фрагментов целого, распечатанного в разных изданиях. См. также: Лев Аннинский, “Михаил Светлов: └Приговор прозвучал, мандолина поет…”” — “День литературы”, 2004, № 4, апрель; “Николай Заболоцкий: └Я сам изнемогал от счастья бытия...”” — “День литературы”, 2003, № 12, декабрь; “Павел Антокольский: └Небыль сама превращается в быль”” — “Литературная учеба”, 2003, № 4; “Илья Сельвинский: └Этот стих… как стакан океана”” — “День литературы”, 2003, № 9; “Михаил Исаковский: └Болото. Лес. Речные камыши. Деревня. Трактор. Радио. Динамо”” — “День литературы”, 2003, № 8 <http://www.zavtra.ru>.

Ольга Балла. Анатомия скуки. — “Знание — сила”, 2004, № 7 <http://www.znanie-sila.ru>.

“Скука наших современников — свидетельство готовности к переходу в новую культурную стадию и переназревшей уже потребности в этом”.

“<…> в русских памятниках письменности └скука” с ее производными раньше Петровской эпохи не встречается”.

“Именно скука, а не лихорадочная деятельность — свидетельство и доказательство того, что мы еще живы”.

См. также: Ларе Свендсен, “Философия скуки” — “ПОЛИТ.РУ”, 2004, 4 июня <http://www.polit.ru>.

Карл Граф Баллестрем. Церковь и демократическая культура: проблема адаптации и конфликты. Перевод с немецкого Владимира Кантора. — “Вестник Европы”, 2004, № 11 <http://magazines.russ.ru/vestnik>.

“Вместо того чтобы сделать мир христианским, [католическая] церковь становится более мирской”.

Лешек Бальцерович. Работа на демагога. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 7-8, июль — август <http://www.novpol.ru>.

“<…> в Польше, как следует из результатов социологических опросов, люди сейчас настроены отрицательней по отношению к приватизации и заграничному капиталу, чем это было в начале наших реформ. Ухудшился также (в их глазах) и образ Польши после 1989 года, зато относительно улучшился образ ПНР — обанкротившегося и развалившегося строя”.

Анатолий Барзах. [Людмила Петрушевская. Номер Один] — “Критическая масса”, 2004, № 2 <http://magazines.russ.ru/km>.

“<…> решимость └потерять себя”, └начать сначала”, с неизбежными потерями и провалами, с неизбежным недовольством уже ангажированного читателя — с почти неизбежным поражением — это поступок, этическая и эстетическая ценность которого превышает, на мой взгляд, болезненность и фатальность утрат”.

См. также: Алла Латынина, “Глаз из Нижнего мира” — “Новый мир”, 2004, № 10.

Павел Басинский. Осознанная истерика. — “Политический журнал”, 2004, № 24, 12 июля <http://www.politjournal.ru>.

“На простодушный вопрос одного из корреспондентов: └А вам не кажется немного неприличным, что российская интеллигенция ставит памятник самой себе?” — кто-то из вышеназванных лиц не менее простодушно ответил: └Ну не сталевары же нам будут памятник ставить?” Этот ответ <…> очень характерен. Дело не в сталеварах, конечно. Дело в том, что невозможно представить памятник интеллигенции └от благодарной России”, на народные деньги воздвигнутый”. Речь идет о пресловутом “Пронзенном Пегасе”, открытом в Москве 30 июня.

Cм. также: “Я, конечно, не надеюсь, что после моей статьи интеллигенция выйдет на площадь и, как Родион Раскольников, упадет на булыжник и воззовет: └Простите меня, люди, виноват!”” — пишет Игорь Золотусский (“Интеллигенция: смена вех” — “Литературная газета”, 2004, № 32-33, 11 — 17 августа <http://www.lgz.ru>).

Ингмар Бергман. Персона. Киноповесть. Перевод со шведского Галины Кабаковой. Предисловие Николая Пальцева. — “Новая Юность”, 2004, № 3 (66) <http://magazines.russ.ru/nov_yun>.

Киноклассика.

Юрий Бондарев. Без милосердия. Роман. — “Наш современник”, 2004, № 7, 8 <http://nashsovr.aihs.net>.

Художественная фальшь диалогов поразительная. Люди так не говорят.

См. также: Юрий Бондарев, “Красота, красота” (из книги “Мгновения”) — “Завтра”, 2004, № 33 <http://www.zavtra.ru>.

Владимир Бондаренко. Смерть безудержного оптимиста. О стихах и гибели Владимира Морозова. — “Литературная Россия”, 2004, № 30, 23 июля <http://www.litrossia.ru>.

“Судьба Владимира Морозова чем-то близка судьбе Николая Рубцова, чем-то — судьбе еще одного шестидесятника, такого же одинокого и неудержимого романтика, оставшегося верным первым идеалам шестидесятников и ушедшего в мир иной вслед за этими идеалами, Геннадия Шпаликова”.

См. также: Владимир Бондаренко, “Опаленный взгляд Алексея Прасолова” — “Наш современник”, 2004, № 7 <http://nashsovr.aihs.net>.

Алексей Букалов. Итальянский Пушкин. О любви поэта к стране, где он никогда не был. — “Новое время”, 2004, № 32, 8 августа <http://www.newtimes.ru>.

“Однажды Пушкин позволил себе пошутить по-итальянски, с использованием, как говорится, ненормативной лексики. Связана эта шутка была с одним из итальянских знакомых поэта...”

“В ожидании варваров”. Из интервью профессора Бенни Морриса, данного газете “Ха-Арец”. Беседовал Ари Шавит. Выборка и перевод Виктора Голкова. — “Двадцать два” (“22”). Общественно-политический и литературный журнал еврейской интеллигенции из СНГ в Израиле. Тель-Авив, 2004, № 132 <http://club.sunround.com/club/titul22.htm>.

Жаль, что не могу — по понятным причинам — воспроизвести эту во многих отношениях примечательную беседу целиком. Вот — кусочки:

“— Бенни Моррис, в течение двадцати лет ты исследуешь темные стороны сионизма. Ты специализировался на ужасах 1948 года. В конце концов, ты фактически все это оправдываешь? Ты сам сторонник трансфера?

— Нет оправдания насилию, оправдания резне. Это военные преступления. Но само выселение в определенной ситуации нельзя считать военным преступлением. Я не думаю, что выселения 48-го — это военные преступления. Нельзя изжарить яичницу без того, чтобы не разбить яйца. <…>

Есть что-то жуткое в спокойствии, с которым ты об этом говоришь.

— Если ты ожидал, что я разрыдаюсь, мне придется тебя разочаровать: я этого не сделаю.

— Выходит, когда руководители операции наблюдают, как длинная и страшная очередь из пятидесяти тысяч выселяемых из Лода марширует на восток, ты присоединяешься к наблюдателям? Оправдываешь их?

— Я, безусловно, понимаю их. Мне понятны их побуждения. Я не думаю, что они испытывали угрызения совести, да и я на их месте не терзался бы особыми сомнениями. Не совершив этих действий, им не удалось бы выиграть войну, и государство бы не возникло.

— Значит, ты их не осуждаешь? Они ведь произвели этническую чистку.

— В истории бывают обстоятельства, когда этническая чистка оправдана. Ясно, что это утверждение совершенно неприемлемо с точки зрения XXI века, но когда выбор лежит между этнической чисткой и геноцидом, геноцидом твоего народа, я голосую за этническую чистку. <…>

— Выражение “очистить” звучит ужасно.

— Я знаю, что это слово не воспринимается приятно, однако именно оно использовалось в то время. Я столкнулся с ним в тех документах 48-го года, с которыми мне пришлось ознакомиться.

— Вещи, о которых ты говоришь, трудно слушать и еще трудней их переварить. Ты производишь впечатление человека бессердечного.

— Я испытываю симпатию к палестинскому народу, пережившему страшную трагедию. Я сочувствую беженцам. Однако если наше желание создать здесь еврейское государство было легитимным, у нас не было другого выхода. Невозможно было оставить пятую колонну внутри Израиля. <…> Необходимо воспринимать вещи в разумной пропорции. Речь идет о военных преступлениях малого масштаба. <…> По сравнению с военными преступлениями русских, совершенными после Сталинграда (выделено мной. — А. В.), это ноль. <…>

<…> Ты имеешь в виду, что Бен-Гурион выселил слишком мало арабов?

— Если уж начал выселять, вероятно, надо было довести работу до конца. Я понимаю, что мои слова взбесят арабов, либералов и многих политиков. Но у меня есть чувство, что это место было бы более тихим и менее многострадальным, если бы дело было сделано. Если бы Бен-Гурион по-настоящему вычистил страну. Весь Израиль до Иордана. <…>

— Я затрудняюсь понять. Значительную часть ответственности за ненависть к нам палестинцев несем мы сами. Ты ведь и сам доказывал, что палестинцев постигла историческая катастрофа.

— Правильно. Но когда пытаются обезвредить серийного убийцу, не так уж важно разобраться, в силу каких причин он им стал. Важнее арестовать его или ликвидировать.

— Объясни мне эту аналогию. Кто в данном случае серийный убийца?

— Варвары, жаждущие нашей крови. Те, кого палестинское общество уполномочило совершать теракты, и в значительной степени само это общество. В настоящий момент оно пребывает в душевном состоянии серийного убийцы. Это очень больное общество. Душевно больное. К нему следует относиться так же, как относятся к одиночкам, становящимся серийными убийцами. <…>

— В роли левого ты мне представляешься довольно-таки правым.

— Я стараюсь быть реалистичным. Мне известно, что это не всегда кажется политически корректным, но я полагаю, что постоянное желание выглядеть политкорректным может отравить историю. Это усложняет нашу способность видеть истину. В этом случае я действую, как Альбер Камю. Он считался левым, и притом человеком совести, но когда речь зашла об алжирской проблеме, он заявил, что мать первичнее, чем совесть. Забота о своем народе важнее универсальных моральных принципов”.

Антон Висков. Наследник Апостола Иоанна. — “Наш современник”, 2004, № 6.

Рубрика “Мир Свиридова”. “Среди своих литературных пристрастий в то время [Свиридов] указывал на Андрея Платонова (└Потрясающая вещь — ’Чевенгур’”, — говорил он, выразительно произнося последнее слово), на Ивана Солоневича (настоятельно рекомендовал прочитать его └Народную монархию”)”.

Здесь же: Станислав Золотцев, “Духовный подвиг исполина”. Эту статью см. также в журнале “Сибирские огни” (2004, № 3 <http://www.sibogni.ru>).

См. также: Георгий Свиридов, “Из книги └Музыка как судьба”” — “Наш современник”, 2003, № 5, 6, 8; “Разные записи. Тетрадь 1990 — 1994” — “Наш современник”, 2002, № 9; “Разные записи. Тетрадь № 2 (1977 — 1979)” — “Наш современник”, 2000, № 12.

Александр Вознесенский. 13 лет стилистической эволюции. Памяти “августовских событий 1991-го”. — “НГ Ex libris”, 2004, № 31, 19 августа <http://exlibris.ng.ru>.

“Важнейшее, казалось бы, событие в новейшей истории Российского государства не дало (пока?) ни одного значительного художественного произведения!”

Александр Волков. Мыслящая Вселенная. — “Знание — сила”, 2004, № 8.

“Австралийский физик Реджинальд Кэхилл считает, что Вселенная устроена так же, как и головной мозг человека. Ей изначально присуще сознание. Она развивается, потому что сознает себя…”

Вячеслав Вольнов. Еще раз о минимальном государстве. — “Русский Журнал”, 2004, 29 июля <http://www.russ.ru/culture>.

“<…> всякое право неестественно — в том строгом смысле слова, что в природе никаких прав нет и не может быть. В природе есть силы, действия и противодействия, но только не права. Право — понятие социальное, имеет место в обществе, и только в обществе, и всегда подразумевает признание со стороны других людей. Нельзя обладать правом, если никто из людей не признает за тобой это право. И наоборот, стоит хоть одному человеку признать за другим какое-либо право, как тут же второй станет его обладателем, хотя, разумеется, — лишь по отношению к первому. Иными словами, право всегда относительно, и право по отношению к одному может оказаться не правом по отношению к другому. Но в любом случае все права человека неестественны и ни из какой └природы человека” не выводимы”. Критика либертарианства, то есть критический разбор книги Дэвида Боуза “Либертарианство. История, принципы, политика” (Челябинск, 2004).

Владимир Воропаев. “Вас развратило Самовластье…” Опыт прочтения одного стихотворения Ф. И. Тютчева. — “Литературная учеба”, 2004, № 3, май — июнь.

“По Тютчеву, декабристы покусились на коренные законы русской жизни, на которых покоилась Российская империя”. См. эту статью также: “Литературная Россия”, 2004, № 38, 17 сентября.

См. здесь же: Инна Ростовцева, “Принятый в ХХ веке современник (Тютчев в зеркале └двойного сознания”)”.

См. также: Алексей Балакин, “Первый том академического Тютчева”; Сергей Бочаров, “Тютчевская историософия: Россия, Европа и Революция” — “Новый мир”, 2004, № 5.

Томас Вулф. О времени и о реке. Главы из романа. Перевод с английского и вступление В. Бабкова. — “Иностранная литература”, 2004, № 7.

“Всю жизнь Вулф писал, по сути, одну бесконечную книгу, которую так и называл — the Book. Формально же это гигантское произведение оказалось разделенным на четыре романа, несколько десятков рассказов, письма, пьесы и т. д. Из четырех романов на русском языке изданы уже три (кстати, два из них были опубликованы на языке оригинала после смерти Вулфа и представляют собой, в сущности, редакторские компиляции из его литературного наследия). Первые же два романа, вышедшие еще при жизни автора, — └Взгляни на дом свой, Ангел” и └О времени и о реке”, — объединены общим героем, биография которого совпадает — естественно, mutatis mutandis — с биографией самого Вулфа. Объем второго романа, центрального в творчестве писателя, самого крупного из четырех и до сих пор не опубликованного на русском, составляет около тысячи страниц. При попытке втиснуть в журнал хотя бы половину этого огромного произведения он просто лопнул бы по швам, так что пришлось ограничиться фрагментами; однако они образуют нечто вроде законченной повести и полностью включают в себя одну из главных сюжетных линий романа” (от переводчика).

Роман Ганжа. Наброски к критике государственного разума. — “Отечественные записки”. Журнал для медленного чтения. 2004, № 2 (17) <http://magazines.russ.ru/oz>.

“Любой └продвинутый интеллектуал” знает, что Государство — это ширма, скрывающая реальные отношения власти, ее микрофизику и биополитику. Но это знание, которое не приближает к бытию. Опыт реальной власти — это грязный и отвратительный опыт, опыт канцелярской рутины, опыт бесконечных унылых коридоров, опыт саморазрушения, опыт небытия…”

Александр Генис. Самураи на экране. — “Иностранная литература”, 2004, № 7.

“Для самурая главное — лояльность. Не зависящая ни от каких привходящих обстоятельств, она ценна сама по себе. Лояльность не нуждается в причине и оправдании. Как раз эту — центральную — черту воинского кодекса └Бусидо” труднее всего освоить западному кино, обращающемуся к самурайской теме”.

Алексей Герман. Полвека без хозяина. Монтаж Лилии Гущиной. — “Новая газета”, 2004, № 51, 19 июля; № 52, 22 июля; № 53, 26 июля <http://www.novayagazeta.ru>.

“К Ельцину я попал дважды. В первый раз он меня засунул под пиджак, и я оттуда пискнул: └Борис Николаевич, дайте денег на кино!” Меня научили, что просить надо у него. └Россию любишь?” — пророкотал Ельцин сверху. └Очень люблю, Борис Николаевич, очень, очень люблю”. — └Тогда все будет в порядке”. — └И денег дадите?” — └Денег не дам, но все будет в порядке. Ты, главное, Россию люби”. Во второй раз это было собрание антифашистского комитета. За └круглым столом” — Ельцин и зловещие диссиденты, которые даже не встали, когда он вошел. Я встал. Все были очень сердиты и наперегонки хамили президенту. Потом всех пригласили к столу. Выпивают, закусывают и опять хамят Ельцину. Тогда я поднялся и говорю: └Борис Николаевич, вы их не слушайте, с той поры как Державин читал здесь императрице оду ’К Фелице’ — самое холуйское произведение классической литературы, — с той самой поры и до сегодняшнего дня этот зал никогда не слышал, чтобы с правителями так разговаривали. Надеюсь, что это будет продолжаться. Я хотел бы выпить лично за вас. Потому что при вас это стало возможно. За вас и за оду ’К Фелице’…””

Юрий Гладильщиков. Превращение Спилберга. — “Огонек”, 2004, № 31, август <http://www.ogoniok.com>.

“Лукас и Спилберг — роковые фигуры, при помощи которых цивилизация нанесла один из самых сильных ударов по культуре”.

Евгений Головин. Юбка — с разрезом и без. Послесловие Григория Бондаренко. — “День литературы”, 2004, № 7, июль <http://www.zavtra.ru>.

“Говорить и писать про юбку можно с весьма бесчисленных точек зрения”.

Михаил Голубков. Русский Сирин: эстетизм как творческая позиция Владимира Набокова. — “Литературная учеба”, 2004, № 3, май — июнь.

“<…> его художественный мир основан на отрицании женского начала”.

Александр Гольдштейн. “Словопрения об успехе нехороши”. Беседу вел Томаш Гланц. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Бестселлером уже является не └Кысь”, проданная в преизрядном количестве экземпляров, но конферирующая Татьяна Никитична, равно как и не многочисленные ерофеевские переиздания, но сам Виктор Владимирович в качестве любезного хозяина телевизионной гостиной”.

Михаил Горелик. Возвращение Хоттабыча. Два любопытствующих иностранца в Москве 37-го года. Первый написал об этом книгу, второй стал героем повести. — “Новое время”, 2004, № 31, 1 августа.

“Он оказался в СССР в тот же год, что и Фейхтвангер, и ему в Москве до того понравилось, что он решил натурализоваться. <…> Звали иностранца Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб. <…> └Старик Хоттабыч” был опубликован в тридцать восьмом — естественно считать, что Гассан Абдуррахман прибыл в Москву годом раньше и, может быть, даже (почему бы и нет?) столкнулся как-то на улице Горького с Фейхтвангером, но они не обратили друг на друга ни малейшего внимания”.

Ханс Ульрих Гумбрехт. Форма насилия. Похвальное слово красоте спорта. Перевод с английского Евгении Канищевой. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 3 (35) <http://magazines.russ.ru/nz>.

“Подумать над вопросом, почему мы любим спорт, развить полноценную эстетику спорта — серьезный вызов нам, интеллектуалам. Во-первых, потому, что мы действительно не знаем ответа; во-вторых, потому, что спорт — это, вероятно, единственное масштабное современное явление, по отношению к которому наш аналитический инструментарий до такой степени неэффективен”.

Здесь же: Ханс Ленк, “Этика спорта как культура честной игры. Честное соревнование и структурная дилемма”.

Здесь же: Вадим Михайлин, “Аполлоновы лярвы: состязательный спорт в древнегреческой и новейшей культурной традиции”.

Здесь же: Михаил Прозуменщиков, “За партийными кулисами великой спортивной державы”.

Григорий Дашевский. “Пора идти”. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“<…> внутри современной поэзии, наоборот, проблемой стал страшный дефицит непризнанности. Может быть, осталось несколько человек старше сорока, которые успели стать непризнанными поэтами, пока это еще было возможно. Нас тревожит перепроизводство внутреннего признания. Слишком много поэтов, которых признают хорошими. 286 человек в интернетском рейтинге поэтов; 77 человек в антологии └Девять измерений”; около 400 человек в антологии └Современная литература народов России. Поэзия” <…>”.

Дело не в жанре. Тихая беседа Дана Дорфмана и Михаила Эдельштейна, с перерывом в месяц. — “Лебедь”, 2004, № 386, 1 августа <http://www.lebed.com>.

Говорит Михаил Эдельштейн (по выражению Дана Дорфмана, лидер всей сетевой критики): “Есть вещи, в которых недостатков более чем, однако замечать их не хочется. И здесь мне очень легко привести пример, это мой любимый Борис Балтер, роман └До свиданья, мальчики!”. Все формальные слабости этой вещи очевидны, в ней очень много наивного, прямолинейного, — но роман-то от этого хуже не становится. <…> Вот, например: в декабрьском └Новом мире” за 2003 год напечатаны две рецензии на быковскую └Орфографию” — Максима Кронгауза и моя. Рецензия Кронгауза мне нравится куда больше собственной, это хороший аргументированный разбор, тонкий, остроумный. Но ощущение-то у меня от романа совершенно другое, и от этого меняется восприятие, оценка всех тех вещей, о которых говорит Кронгауз. И если я как читатель автору поверил, то никакой сколь угодно квалифицированный критический анализ меня не переубедит. Все, чем я занимаюсь как критик, — это обоснование своего первичного читательского впечатления”.

Михаил Делягин. Подготовка социального геноцида. — “Москва”, 2004, № 7 <http://www.moskvam.ru>.

“<…> резкое сокращение масштабов социальной поддержки наиболее зависимой от нее части общества приведет к ее ускоренному вымиранию. Возможно, подлинная цель реформы — именно └разгрузка” таким образом пенсионной и социальной систем. Таким образом, подготовка замены льгот на выплаты может рассматриваться как подготовка социального геноцида. Геноцид — преступление против человечества, не имеющее срока давности. Когда в России будет создано честное, ответственное перед народом государство, все лица, причастные к подготовке нынешней социальной реформы, должны понести за это ответственность на новом судебном процессе, аналогичном Нюрнбергскому, как за причастность к подготовке преступления против человечества”.

Cм. также: Михаил Делягин, “Вектор прорыва. Нам предстоит еще раз перевернуть мир” — “Русский предприниматель”, 2004, № 7-8 (20), июль — август <http://www.ruspred.ru>.

Юрий Дергунов. Компьютерные игры и гегемония. — “Левая Россия”. Политический еженедельник. 2004, № 10 (109) <http://www.left.ru>.

“<…> Call of Duty (разработчик Infinity Ward / издатель Activision). Игра сделана по мотивам фильма └Враг у ворот”, а это уже говорит о многом. Первый же уровень └за наших”, посвященный Сталинграду, начинается с переправы, на которой советских солдат преспокойно расстреливают из пулеметов. Затем они получают по одной обойме патронов и никакого оружия. Выполнение задания предполагает убийство советским снайпером своих же комиссаров (при этом, только играя за советские войска, игрок может убивать своих соратников без каких бы то ни было штрафов, при игре ни за какую другую сторону такое невозможно). Как финал — взятие рейхстага — совершенно плевая операция, при этом красное знамя на него устанавливают бойцы с фамилиями Гречко и Суворов”.

“<…> игра S.T.A.L.K.E.R.: Shadow of Chernobyl (GCS Game World), повествующая о борьбе с нечистью на Чернобыльской АЭС. GCS располагается в Киеве, и подобное стремление украинских разработчиков превратить национальную трагедию украинского народа в кровавый цирк не вполне понятно человеку с нормальной логикой и нормальным восприятием мира. Для буржуазного сознания в данной ситуации ни малейшего противоречия не возникает: Чернобыль — это у Украины такой бренд, на уровне с киевским └Динамо” или братьями Кличко, а может, и намного известнее. Вывод может быть только один — надо делать деньги”.

Cм. также: Борис Лебедев, “Враг в твоем доме. Наедине с экраном: нас оскорбляет голливудская стряпня о Сталинградской битве └Враг у ворот”” — “Советская Россия”, 2004, № 104, 10 августа.

Cм. также: “Злейший поклеп. Участники Сталинградской битвы отвергают голливудскую стряпню └Враг у ворот”, распространяемую Первым каналом ТВ” — “Советская Россия”, 2004, № 109, 21 августа <http://www.sovross.ru>.

Александр Долгин. Плацебо-эффект в литературе. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Обращает на себя внимание парадоксальный факт — цена книги определяется затратами на ее производство, но не ее содержанием. Также и билеты в кино — продаются по одной и той же цене. Независимо от качества кинокартины билет на любой фильм в одном и том же кинотеатре будет продан по одной и той же цене. Примерно так же обстоит дело и с книгами, и с CD. Единообразие цен на однотипные продукты столь глубоко въелось в быт, что иное, кажется, и помыслить трудно. А тем временем унификация цен — не заповедь Божья, а └рукотворный” закон книжного рынка (как, впрочем, и любой технологично тиражируемой (цифровой) индустрии творчества), предопределяющий на нем все остальное. Поскольку цены книг причесаны под одну гребенку, касса связана с тиражом и номенклатурой, но не с ценой отдельной книги. <…> Рынок продает эстетику, переживания, смыслы, но не берет за это денег. Тут и включается естественная, но порочная логика: раз за содержание не платят, то издатель вроде как никому ничего по этой части и не должен”.

Денис Драгунский. Громкая тишина. — “Новое время”, 2004, № 30, 25 июля.

“Известно, что одной из самых важных цивилизационных проблем современности является так называемый digital divide. Дословно └цифровое разделение”. По смыслу — некий водораздел между теми, кто владеет и повседневно пользуется современными компьютерными технологиями, и теми, кто в силу возраста, образования или политико-географических причин не умеет управляться с компьютером, не имеет электронной почты, не включен во └всемирную паутину”. Если давление на свободу прессы в России будет продолжаться, то единственной зоной свободного обмена информацией останется Интернет. <…> Пресловутый digital divide приобретет не только технологический, но и политический смысл. Возникнут, прямо по Ленину, две культуры внутри одной. Это будут совершенно разные политические культуры — постиндустриальная культура Интернета и неотрадиционалистская культура государственных телеканалов. <…> Люди, принадлежащие к этим культурам, будут различаться не только образованием и материальным положением — это бы еще полбеды. У них будет совершенно разная политическая лояльность”.

Cм. также: Денис Драгунский, “Репетиция регресса” — “Новое время”, 2004, № 24, 13 июня.

См. также: Денис Драгунский, “Горизонт вертикали” — “Искусство кино”, 2004, № 4 <http://www.kinoart.ru>.

Зиновий Зиник. Дама с Каштанкой. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Когда Дом-музей Чехова навещал Путин (что привело к депортации бродячих собак из Ялты), директор, Геннадий Александрович, на вопрос Путина, чем можно помочь музею, предложил: когда в очередной раз в переговорах между Россией и Японией зайдет речь о возвращении Курильских островов, чтобы Путин прямо так и сказал японцам: └Пока не вернете зубную щетку Чехова, Курилы мы не отдадим!””

Станислав Золотцев. Хранитель света. — “Сибирские огни”, 2004, № 6 <http://www.sibogni.ru>.

“Так вот теперь мое твердое убеждение: потому и диссидентский └Метрополь” в 1979-м, и └красно-коричневый” запрещенный └День” в 93-м были нужны [Юрию] Кублановскому, потому и сегодня он, трудясь в либерально-псевдоавангардистском └Новом мире”, печатается и в изданиях совершенно иной направленности — потому, что, простите, плевал он на все └лагеря” и └фланги”, чуждо ему корпоративное отношение к литературе. <…> Потому, что он — русский поэт-бунтарь. Потому что для автора книги └В световом году” [М., “Русский путь”, 2003] поэзия, как для любого настоящего поэта (русского по крайней мере), — всегда есть бунт, мятеж. Это бунт против стандарта, против трафаретно-устоявшихся (или официозно-общепринятых) взглядов. Опровержение стереотипов, ниспровержение унифицированно-усредненного восприятия жизни, отрицание обезличивающих канонов. Это утверждение жизни, искусства и души человеческой во всем невероятном и невыразимом многообразии”.

Алексей Иванов. “Не надо тыкать окурки в шкатулку с брильянтами”. Беседовал Владимир Потехин. — “Книжное обозрение”, 2004, № 29-30, 26 июля <http://www.knigoboz.ru>.

Говорит пермский прозаик Алексей Иванов, выпустивший сразу две книги (краеведческую и исторический роман), связанные с рекой Чусовой: “Я рассматриваю [реку] Чусовую как целостный феномен, как стержень уникальной └горнозаводской цивилизации”, существовавшей на Урале в XVIII и XIX веках. Мы — наследники этой цивилизации, она до сих пор в значительной степени определяет наш быт и уровень жизни. Уникальность Чусовой в том, что здесь проявляются в первозданном виде многие ныне забытые или искаженные исторические смыслы. Когда они раскрываются, становится ясно, что Чусовая — это национальная гордость России, что она — заповедник горнозаводской культуры, который надо беречь, холить и лелеять”.

Дмитрий Ицкович. “Мы все время бегаем наперегонки со временем”. Интервью с президентом группы компаний “ОГИ”. Беседу вела Светлана Максимченко. — “@КЦИЯ”, 2004, № 6 (33), июль — август <http://www.akzia.ru>.

“<…> Лев Семенович Рубинштейн замечательно поет, поет удивительно понтово, с интонацией, с пониманием, с любовью. Я хочу выпустить его пластинку. Потом буду ее слушать. Но, думаю, помимо меня ее будут слушать десятки тысяч людей. Потому что это будут песни мирового качества и невероятной ностальгии”.

Александр Казинцев. Путь Филиппа. — “Наш современник”, 2004, № 6, 7.

“Поистине — не делай добра, не получишь зла! Стоило России вести бесконечные войны с Турцией за освобождение Румынии и Болгарии, чтобы создать постоянный плацдарм для наших злейших врагов. Болгария дважды в XX веке воевала с Россией на стороне Германии, а румынские вояки безуспешно помогали Гитлеру штурмовать Сталинград…”

Cм. также: Александр Казинцев, “Симулякр, или Стекольное царство” — “Наш современник”, 2002, № 11, 12; 2003, № 1, 2, 3, 4, 8, 11, 12.

Светлана Кайдаш-Лакшина. О судьбе одной мифологемы комедии Чехова. Можно ли присвоить себе участок райского сада? — “НГ Ex libris”, 2004, № 31, 19 августа.

“Вернувшись домой, я открыла └Независимую газету”, вышедшую в этот день со статьей Олега Клинга └Вишневый сад как райский” в приложении └НГ Ex libris” [2004, № 26, 15 июля], и поняла, что мое └открытие” [в чеховедении], как аттестовали — возможно, и незаслуженно — мою скромную работу, уплыло от меня, словно вырвавшийся из рук воздушный шарик в ветреный день. Попробуй теперь слови его, что-то доказывая. Придется”.

Елена Кацюба. Искусство промолчать. — “Русский курьер”, 2004, № 164, 11 августа <http://www.ruskur.ru>.

“Лермонтов серьезен, как школьник, рисующий в туалете”. Это — о сборнике: М. Ю. Лермонтов, “Стихи для взрослых” (М., “Альта-принт”, 2004).

Александр Кашанский. Фантасмагория или пророчество? Фильм “Матрица”: кривое зеркало сакральных смыслов. — “Русский предприниматель”, 2004, № 7-8 (20), июль — август <http://www.ruspred.ru>.

“<…> вполне масонский взгляд на мир <…>”.

Константин Кедров. Круче Кручёных. — “Дети Ра”. Международный литературно-художественный журнал. Главный редактор Евгений Степанов. 2004, № 2 <http://www.detira.ru>.

“Да будет мне позволена легкая футуризация мемуаров (а это все-таки мемуары, никуда не денешься). Мемуары о Кручёных — это уже футуризм”.

Вацлав Клаус. Почему я не “европеист”. Перевел с чешского Ярослав Шимов. — “Логос”, 2004, № 2 <http://magazines.russ.ru/logos>.

“Цель этих моих заметок — проинформировать общественность о том, что некоторые противники чрезмерной европейской унификации, к числу которых отношу себя и я, выступают против нового международного правового порядка, против законов, выработанных чисто экспертным путем, без демократического контроля. Что они предпочитают путь проб и ошибок в рамках стандартного демократического законодательного процесса. Что им не по душе новая эрзац-идеология по имени └европеизм”. И наконец, что их позиция при этом крайне далека от вульгарного национализма”.

Светлана Князева. Италия сегодня: взлеты и падения. Стабильная нестабильность итальянской действительности. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

“В период Первой республики, особенно в 60 — 70-х гг., политический экстремизм в Италии имел два цвета — └черный”, неофашистский, представленный рядом групп неофашистского направления, и └красный” — так называемый левоэкстремистский, печально известные └Красные бригады”. В наши дни └черный” терроризм уже не представляет серьезной угрозы стабильности в стране, возможно, за исключением блока └Социальное движение — трехцветное знамя”, который сохранил в своем гербе символику старой неофашистской партии — прямой наследницы неофашистской республики Салу. А вот └красный терроризм” — это сила, с которой приходится считаться как политикам, так и силам порядка”.

Короткая пробежка на Родину. Беседу вела Нина Краснова. — “НГ Ex libris”, 2004, № 30, 12 августа.

Говорит Татьяна Жирмунская: “Софья Парнок была выдающейся поэтессой и подругой Марины Цветаевой. Умерла, отравившись грибами. Она ждала возвращения Марины в Россию и не дождалась. Вообще-то она была лесбиянка. И, по сути, была мужем Цветаевой. Сережа Эфрон был ее мечтой, отцом дочери. А Софья Парнок была настоящим ее мужем. Но это не наше дело. Я никогда не смакую таких вещей (курсив мой. — А. В.). Главное — она писала замечательные стихи. И очень сильно повлияла на Цветаеву как на поэта, она показала ей, что такое мужской стих, направила ее на собственный путь в поэзии. И мне понятно, почему Цветаева так любила ее”.

Сергей Костырко. Лох. Повесть. — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 8 <http://magazines.russ.ru/ural>.

“Теннис — это только во вторую очередь спорт. А в первую — масонская ложа. Каждый день ты входишь в отделенное от всех и вся высокими металлическими сетками пространство — и чувствуешь, как сами собой разворачиваются плечи, втягивается живот, пружинит нога. Каждый день четверо незнакомых, чужих (во всех отношениях — чужих) человека вежливо здороваются с тобой, поддерживая теннисные выражения лиц фразами типа: └Как игра? Какой сегодня корт? Не перелил Паша воды?” А ты с удовольствием отмечаешь, с какой предупредительностью расступаются перед тобой их телохранители. Сигареты └Кэмел” ты вытаскиваешь только на корте, так же как и пьезозажигалочку, подаренную коллегой из Канады (в комнате у тебя на столе — └Ява” и спички). Ну и так далее... И ведь греет же все это душу дураку”.

Константин Крылов. Новая ступень эволюции? — “Русский предприниматель”, 2004, № 7-8 (20), июль — август <http://www.ruspred.ru>.

“Русские — это народ со слабыми социальными инстинктами. Если быть совсем точным, настолько ослабленными, что они перестают оказывать влияние на практическое поведение масс. Русские как народ — └социальный нуль”. Их поведение регулируется, с одной стороны, чисто биологическими факторами (└чувством голода, чувством холода и чувством боли от удара палкой”), с другой — рациональными соображениями (прежде всего пользы и вреда). А то место, которое у других народов занимают социальные инстинкты, русские компенсируют особого рода конструкциями, созданными разумом, — то есть так называемыми убеждениями (начиная от политических и кончая нравственными). Из этого следует очень многое”.

Андрей Кураев. Православным пора почувствовать вкус к карьере. — “АПН (Агентство политических новостей)”. Проект Института национальной стратегии. 2004, 4 августа <http://www.apn.ru>.

“<…> необходимое требование к любому патриоту России, к любому православному человеку: хочешь помочь России и Церкви — стань профессионалом. Не в смысле └профессиональным патриотом”, а в смысле профессионалом в своей светской работе”.

“Как национальную беду я расцениваю то, что в нашей массовой церковной проповеди, психологии нет вкуса к жизни. Постоянно проповедь конца, ужаса, поражения, бегства. Нет призыва активного вхождения в современную жизнь и преобразования ее. В общем, пора сказать страшное слово: в молодых православных людях надо воспитывать вкус к карьере, к жизненному успеху”.

“Вообще, если православный юноша не мечтал об уходе в монастырь — значит, с его церковной жизнью что-то не так. Мечта о монастыре — признак нормального духовного развития молодого человека. Хотя бы полгода церковный человек должен походить с этой мечтою в сердце (иначе он никогда не будет понимать монашество; а без понимания монашества невозможно понимание Православия). Но не всегда мечта должна переходить в реальность. Господь и намерения лобзает. <…> Монахов у нас хватает (в России их около 8000). Церкви, может быть, более всего не хватает сегодня людей, способных профессионально работать в светских структурах, но с православной мотивацией”.

“Да, Православие доживет до конца мировой истории. Но в каком качестве? В самый последний период мы неизбежно окажемся в капсулированном состоянии (оттого этот период и станет последним). В конце времен мы будем изгнаны из └приличного общества”, станем маргиналами (как это было и в апостольский век). Но сами мы к такому состоянию стремиться не должны”.

“Есть священники, у которых талант — общаться именно с заключенными и обездоленными. Но повернуть всю Церковь к работе с маргинальными слоями — это самое страшное, что может сейчас произойти с Церковью. А именно в эту сторону нас тщательно подталкивают: идите к маргиналам и маргинализируйтесь вместе с ними. Не надо топить православие в социальном болоте”.

Если мы хотим видеть Россию православной, ей нужны православные элиты. Православные депутаты, экономисты, министры, бизнесмены, учителя, журналисты и так далее”.

Валентин Курбатов. Диагноз. — “Литературная учеба”, 2004, № 3, май — июнь.

“Диагноз, поставленный повестью [Распутина], страшен, но и лекарство, таинственно содержащееся в этой же повести, могущественно. Это не утешение. После такого разговора человека утешить трудно. Это призыв к защите”. См. эту статью также: “Подъем”, 2004, № 2.

См. также: Капитолина Кокшенева, “Границы судьбы. О повести Валентина Распутина └Дочь Ивана, мать Ивана” и теме зла в современной литературе” — “Москва”, 2004, № 2 <http://www.moskvam.ru>.

См. также: Капитолина Кокшенева, “Связующая в род. О повести В. Распутина └Дочь Ивана, мать Ивана” и о ее интерпретациях в литературной критике” — “Подъем”, 2004, № 2 <http://www.pereplet.ru/podiem>.

См. также: Роман Сенчин, “В авторской колее” — “Литературная Россия”, 2004, № 8, 27 февраля <http://www.litrossia.ru>.

См. также: Дмитрий Быков, “Зори над распутьем” — “Новый мир”, 2004, № 4.

Валентин Курбатов. Что скажет Господь. — “Литературная Россия”, 2004, № 32, 6 августа.

“Так вышло, что я только-только прочитал последнюю книгу Олега Чухонцева └Фифиа”…” См. также рецензии Дмитрия Полищука и Ирины Роднянской: “Новый мир”, 2004, № 6.

Ян Левченко. “Смерть” “порно”. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Порно сделало свое дело и теперь может уйти. Оно и так уже изменилось до неузнаваемости, о чем свидетельствует любая подборка └непристойного” антиквариата, который по аналогии со старинными авто обозначают термином vintage”.

Валерий Лобанов. Очень люблю любить. — “Дети Ра”, 2004, № 2.

надо Родину любить
как любил ее Некрасов
надо Родину любить
а не этих пидарасов

Виорэль Ломов. Заметки с 12-го съезда писателей России. — “Сибирские огни”, Новосибирск, 2004, № 7.

“Станислав Куняев (└Наш современник”) рассказал о том, что регулярно рассылает журналы многим губернаторам. И вот от одного (фамилию не назвал) узнает как-то, что дома перед сном жена читает ему именно этот журнал. Куняев расчувствовался, написал жене губернатора благодарственное письмо. Через какое-то время встречает губернатора, а тот и пеняет ему: └Что ты наделал, Станислав? Ведь у меня новая жена, молодая, и она никогда не читала твой журнал. А тут пришло твое письмо, и у нее появился интерес. Теперь перед сном читаю ей твой журнал””.

Роза Ляст. На арене. Гладиаторы и политика в римском обществе. — “Двадцать два” (“22”), Тель-Авив, 2004, № 132.

Евреи-гладиаторы.

Виктор Мазин. Бухгалтерия души. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Экранированное растворение в глобалитарном онейроиде <…>”.

Мандельштам — победитель истории. Беседа с Ярославом Мареком Рымкевичем. Беседу вела Наталья Горбаневская. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 7-8, июль — август.

Говорит поэт Ярослав Марек Рымкевич: “<…> когда в середине 60-х годов мы с Рышардом Пшибыльским говорили, что Мандельштам — величайший русский поэт ХХ века, над нами просто смеялись. Всем было ясно, что великий поэт один, и это Пастернак”.

Здесь же напечатаны стихотворения Ярослава Марека Рымкевича “Осип Мандельштам идет с ландышами” и Яцека Качмарского “Воскресение Мандельштама” в переводе Натальи Горбаневской.

Игорь Манцов. После Зубова. — “Русский Журнал”, 2004, 3 августа <http://www.russ.ru/columns/street>.

“Я не против Пушкина как занимательного чтения. Я против тех, кто смеет утверждать, что Пушкин — наше всё. Я настаиваю: тот, кто всерьез полагает, что мертвый Пушкин важнее живого Манцова, — вурдалак”.

После Зубова — это значит: после чтения историософского сочинения Андрея Зубова “Размышления над причинами революции в России” — “Новый мир”, 2004, № 7, 8.

“Зубов прав во всем”.

Сергей Маркедонов. Абхазская пята Грузии. — “Посев”, 2004, № 7, июль <http://posev.ru>.

“<…> начало конца советской Грузии произошло 9 апреля 1989 г. Между тем демонстрация грузинских национал-радикалов, начавшая отсчет последних лет советской империи, была не столько антисоветской или антикоммунистической, сколько антиабхазской. Это уже впоследствии стараниями А. Собчака и других членов Межрегиональной депутатской группы та акция Звиада Гамсахурдиа станет демонстрацией протеста против советского режима. А 9 апреля 1989 г. грузинские национал-радикалы, негласно поддерживаемые (что и раньше бывало не единожды) этнократами в лице руководства компартии Грузии, выступили против инициативы народного форума Абхазии └Айдгылара” (└Единство”) о придании Абхазской ССР статуса союзной республики”.

Евгений Марков о романе “Преступление и наказание”. Подготовка текста, републикация и примечания Л. И. Соболева. — “Литература”, 2004, № 30, 8 — 15 августа <http://www.1september.ru>.

Фрагмент статьи популярного некогда критика, публициста и прозаика Евгения Львовича Маркова (1835 — 1903) “Романист-психиатр” (журнал “Русская речь”, 1879, № 5, 6). Достоевский же в письме к Е. А. Штакеншнейдер от 15 июля 1879 года писал: “Евг. Марков сам в нынешнем году печатает роман с особой претензией опровергнуть пессимистов и отыскать в нашем обществе здоровых людей и здоровое счастье. Ну и пусть его. Уже один замысел показывает дурака”. Но Марков-критик не сказать чтобы был дурак.

Михаил Маяцкий. Демократия как судьба. — “Логос”, 2004, № 2.

“Я полагаю, что чем сличать демократические акциденции с какой-то воображаемой и недосягаемой субстанцией демократии, куда корректнее постулировать и впредь считать несколько стран мира (все тот же └Запад”) демократиями и потом смотреть по их реальному социополитическому поведению, что же такое демократия. Такой номинализм избавил бы нас, грешных, от некоторых иллюзий, а эти замечательные страны — от вины за несоответствие небесному эталону”.

Кароль Модзелевский. Речь на похоронах Яцека Куроня. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 7-8, июль — август.

“Яцек <…> считал, что такая экономическая модернизация, которая толкает половину Польши на дно, оставляет половину Польши за бортом, — это не успех, а поражение”.

Алексей Мокроусов. Соловей в стране шулеров. Оперное наследие Шостаковича на фестивале “Белые ночи”: штрихи к портрету гения. — “Новое время”, 2004, № 31, 1 августа.

“Внутренний драматизм и в то же время глубоко запрятанная ироничность музыки Шостаковича заставляет искать ему такой аналог в литературе, как Андрей Платонов, — с извечным балансированием последнего между пародией и адом, первобытностью мышления и последними вопросами бытия. Но на уровне повседневного мышления он был, как заметил Козинцев, типичнейший Поприщин, склонный к компромиссам с властью и именно в них искавший прибежища для внутренней свободы”.

См. также: Соломон Волков, “Сталин и Шостакович: случай └Леди Макбет Мценского уезда”” — “Знамя”, 2004, № 8 <http://magazines.russ.ru/znamia>; это фрагмент новой книги С. Волкова “Шостакович и Сталин: художник и царь”.

См. также: Соломон Волков, “Ожидание приговора в Большом театре. 9 августа 1975 года скончался Дмитрий Шостакович. По воле Сталина композитор оказался причастен к созданию гимна” — “Московские новости”, 2004, № 29 <http://www.mn.ru>.

См. также: “Вот Соломон Волков сейчас выпустил очередную книгу, где пишет, что Шостакович боролся со Сталиным. Но как с ним можно было бороться?!” — говорит вдова композитора Ирина Антоновна в беседе с Юрием Коваленко (“Его жизнь состояла не только из отношений с товарищем Сталиным” — “Русский курьер”, 2004, № 162, 9 августа <http://www.ruskur.ru>).

Анатолий Найман. Месяц в глухом месте. Рассказ. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

“Этот рассказ написан почти 30 лет тому назад. В обстановке и атмосфере, исключавших всякую мысль о возможности его напечатать. Напечатано могло быть только то, что было напечатано: рассказ в эту категорию не входил. Знающий знает, незнающему не объяснишь. Компьютеров в ту пору не было. Поэзия — которую я осознал своим делом еще в юные годы — требует не много места для хранения, папки с прозой распирают ящики письменного стола физически. По этой, главным образом, причине в 1992 году я опубликовал в Лондоне в русском издательстве └Overseas Interchange Publications Ltd” компактную книжку под названием └Статуя командира и другие рассказы”: пять больших рассказов, включая представленный здесь. 30 лет тому назад обстановка и атмосфера были такие, что Прибалтика — зона и в определенном смысле распорядитель действия в рассказе — и представляла для жителей СССР Европу. Другой просто не было. Прибалты прекрасно вступали в партию, делали советскую карьеру, но латиница уличных вывесок, отчужденное выражение лиц, остатки буржуазного быта в городах и деревнях передавали что-то читанное о том мире в книгах. Не Ибсена, не Гамсуна и уж подавно не Метерлинка, но по соседству. Провинциальные родственники тех. Россия жила грубее, грязнее, топорнее и при этом куда масштабнее культурно. Мы были Толстые и Тургеневы — на одной ноге с Диккенсами и Флоберами. Энергия этого парадокса по-своему тоже работает в рассказе. Как, впрочем, и вся ситуация, и конфликт, принадлежащие конкретному времени, но отнюдь, мне кажется, к нему одному не привязанные”.

См. также прибалтийскую повесть Марины Палей “Хутор” в сентябрьском номере “Нового мира” за текущий год.

Научиться жить с предрассудками. Польско-русская дискуссия “Близкие — далекие”. Материал подготовили Кшиштоф Маслонь и Славомир Поповский. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 7-8, июль — август.

Говорит Дмитрий Быков: “Борьба с предрассудками и стереотипами — это такой вид интеллектуальных спекуляций, любимое занятие как в Польше, так и в России. Однако я хотел бы спросить: а зачем нам бороться со стереотипами в культуре? Они для того и существуют, чтобы опережать справедливость и рассудок. <…> Проблема не в том, чтобы бороться с предрассудками, а в том, чтобы научиться с ними жить и извлекать из них позитивные выводы. <…> любовная лирика всех народов мира выросла из различия предрассудков мужчин и женщин”.

Говорит профессор Анджей де Лазари: “И снова слышны утопические грезы о Польше как мосте между Востоком и Западом. Как будто в объединяющемся мире кому-то еще нужен этот дырявый мост. Без потерь в Польше можно издать книжку только о том, какая Россия плохая. <…> Наилучший пример — провокационная └Энциклопедия русской души” [Виктора Ерофеева]. Издательство └Чительник” готовит сейчас ее второе издание. Почему? Да потому, что поляки в массе своей воспринимают └Энциклопедию” как антирусскую книгу”.

Сергей Небольсин. Карнавал или хоровод. — “Литературная газета”, 2004, № 31, 4 — 10 августа.

“Учение Бахтина о карнавале — └глубоко по-русски ’антирепрессивное’, ’демократичное’, ’еретичное’ или ереселюбивое, всемирно-освободительное, раскрепостительное” и т. п. — заслуживает пересмотра. И оно едва ли имеет ту всеобъяснительную силу, которую ему приписали”.

Нежный возраст. Беседу вел Александр Колбовский. — “Итоги”, 2004, № 34 <http://www.itogi.ru>.

Говорит режиссер Сергей Соловьев: “<…> при нынешней общенародной ситуации, конечно же, стыдно быть богатым”.

“Для меня └Каренина” прежде всего — первый роман русского Серебряного века, его предчувствие. Этот толстовский роман просто невозможно рассматривать с позиции русского позитивистского романа середины ХIХ века”.

“Вот когда Анна лежит в постели и видит себя со стороны, видит, как горят ее глаза, — это же чистейший Набоков!”

Андрей Немзер. О любви, обиде и ужасе. К семидесятипятилетию Василия Шукшина. — “Время новостей”, 2004, № 130, 26 июля <http://www.vremya.ru>.

“В рабочих тетрадях Василия Шукшина есть раздраженная по тону и важная по сути запись: └Во всех рецензиях только: ’Шукшин любит своих героев... Шукшин с любовью описывает своих героев...’ Да что я, идиот, что ли, всех подряд любить?! Или блаженный? Не хотят вдуматься, черти. Или не умеют. И то и другое, наверно”. Конечно, глупостей про Шукшина (как и про любого художника) наворочено было достаточно, а упрямо повторяемые пустые словеса не только такого взрывного строптивца из себя могут вывести. Но слышится в шукшинском бурчании не одна только досада. И ведь правда — как просто! Разве мало среди шукшинских персонажей негодяев и хамов? <…> Список длинный. И когортой симпатичных шукшинских героев его не уравновесишь. <…> Он-то знал, что, любя их — действительно любя, потому и мы чувствуем └бездны” в заведомо неприятных типах, потому и ощущаем какую-то смутную вину перед (сказать страшно) Капустиным, Шурыгиным и Спирькой, — одновременно их же (включая трогательных чудиков) ненавидит. И ничего с этой ненавистью поделать не может. Об этом — └Кляуза”, предсмертный рассказ, где автор не может вспомнить лица бесстыжей вахтерши, то есть не может увидеть в ней человека. Точно так же ничего не мог поделать Шукшин с другой мукой — осознанием всеобщего взаимоотчуждения. И не в городе-деревне тут суть — естественное желание каждого жить по-своему в нивелированном мире (советском, в частности) отливается жаждой унизить другого. В мечтах. В застольном трепе. В семейной склоке. Коли ты при └власти”, то во имя порядка. А коли тебя обидели, то во имя правды, ради которой можно не только церквушку или └кандидатов”, но и весь мир в распыл пустить. Читатели (не только критики) об этом думали мало. Они хотели, чтобы их любили. Все хотели, включая вахтершу из └Кляузы”. До сих пор хотят. И соответственно эту самую любовь в шукшинской муке обнаруживают”.

См. также: Андрей Битов, “…Но ему было тесно жить” — “Новая газета”, 2004, № 53, 26 июля <http://www.novayagazeta.ru>.

Андрей Немзер. Дело в шляпе. “Новая библиотека поэта” приросла сочинениями Ивана Баркова. — “Время новостей”, 2004, № 138, 5 августа.

“Едва Барков умер, как имя его возникло на титулах рукописных сборников стихотворений вольного содержания, лишь часть которых доподлинно принадлежала перу усопшего. Составитель новейшего издания Валерий Сажин полагает, что таким образом собратья-литераторы почтили память Баркова. Версия вероятная: действительно, в отзывах многих литераторов XVIII века приметна симпатия к певцу Прияпа и Венеры. Только можно ведь и контрверсию выдвинуть: ответственность за всю разудалую похабщину, за всю мужиковатую веселость, за весь греющий хмельную душу вздор валили на Ивана Семеновича — валили как на мертвого. Благо мертвым он и был”.

Андрей Немзер. Памяти Ирины Полянской. — “Время новостей”, 2004, № 136, 3 августа.

“Полянская была настоящим писателем”. См. также: Нина Горланова, “Семь яблонь под окном. Памяти Ирины Полянской” — “НГ Ex libris”, 2004, № 29, 5 августа <http://exlibris.ng.ru>.

Андрей Немзер. Все впереди. Семьдесят лет назад открылся Первый съезд советских писателей. — “Время новостей”, 2004, № 146, 17 августа.

“Лишь тот, кто обладает абсолютной эстетической глухотой (или ее умело имитирует, дабы завоевать собственное место под солнцем), сможет бесстрашно (нагло и глупо) вычеркнуть целую эпоху развития русской литературы. Дар есть дар, и он дорогу находит (если, конечно, художника не убьют)”.

См. также: Юрий Соломонов, “Союз пера и хорала. Что создал и что воспел Первый съезд советских писателей” — “Огонек”, 2004, № 33, август <http://www.ogoniok.com>.

См. также: Вячеслав Саватеев, “└Нам не по пути с Прустом и Джойсом…” Первый съезд советских писателей: между литературой и политикой” — “НГ Ex libris”, 2004, № 29, 5 августа <http://exlibris.ng.ru>.

“Нет” разрушительным экспериментам в образовании. Открытое письмо президенту России В. В. Путину. — “Посев”. 2004, № 7, июль.

“Глубокоуважаемый Владимир Владимирович! Обращаемся к Вам с чувством глубокой тревоги за будущее российского образования. Образования, которое мы можем потерять, если будет продолжен проводимый в последние годы Министерством образования губительный курс. Курс на реформы неподготовленные, осуществляемые в крайней спешке, не решающие подлинных проблем, вызывающие справедливые протесты в обществе и разрушающие лучшие отечественные традиции образования <…>”. Письмо подписали (в публикации “Посева” имена не указаны): 41 академик и член-корреспондент Российской академии наук; 21 академик и член-корреспондент Российской академии образования; 24 академика и члена-корреспондента Российской академии естественных наук и Российской академии космонавтики, заслуженных деятеля науки и высшего образования РФ; 182 преподавателя вузов и научных сотрудника академических институтов; 342 директора школ, учителя, специалиста, студента.

См. также: Николай Скатов, “Древняя боль. О национальных традициях, национальных идеях и национальном образовании” — “Литературная газета”, 2004, № 32-33, 11 — 17 августа <http://www.lgz.ru>.

Андрей Новиков-Ланской. Губы в движении. — “НГ Ex libris”, 2004, № 27, 22 июля.

“Его [Сельвинского] сознание насквозь вербально. Цецилия Воскресенская, вдова поэта, вспоминает о том, как стеснялась ходить с Сельвинским по улицам, потому что тот постоянно что-то шептал, иногда даже произносил слова вслух: └Губы его находились все время в движении””.

Дмитрий Ольшанский. Писатели 20-х. — Сетевой дневник Дмитрия Ольшанского, 2004, 11 августа <http://www.livejournal.com/users/olshansky>.

“Платонов: слишком великий, чтобы вообще можно было думать о том, что он был человеком. Он скорее разновидность божества, Духа.

Вагинов: слишком сильно любимый, чтобы мерить его какой-то жизнью. Слишком воздушный.

Бабель: слишком брутально-физиологичный.

Леонов: слишком метафизически русский, голова кружится.

Булгаков: слишком презрительный для чего-то, кроме тихого восхищения им украдкой.

Пильняк: до некоторой степени чужеродный.

Артем Веселый: слишком правильный, чтобы быть близким.

Вс. Иванов: пока толком не прочитанный.

Ал. Н. Толстой: талантливый, ничего уж не поделаешь, но слишком уж мерзкий.

ИЛЬЯ ЭРЕНБУРГ — СОВСЕМ РОДНОЙ.

Почему — непонятно. Но так есть”.

Оппозиция в России сильно помолодела. Беседу вела Кира Латухина. — “Независимая газета”, 2004, № 170, 13 августа <http://www.ng.ru>.

Говорит Александр Тарасов, содиректор центра новой социологии и изучения практической политики “Феникс”: “В 1991 — 1993 годах молодежь на левом фланге составляла 15 — 18 %, а сейчас примерно сравнялась с численностью немолодых коммунистов, то есть составила 50 %. По приблизительным оценкам за прошлый год, реально действующих, а не декларативных членов всех └взрослых” левых организаций — КПРФ, РКРП, ВКП(б), ВКПБ, РПК, └Трудовой России” и т. д. (всего 18 компартий по стране), было примерно 50 тысяч человек. <…> Приблизительно такая же численность — 50 тысяч — и у молодежных левых организаций. <…> Интересно, что больше половины представителей левых молодежных организаций составляет комсомол Кубани, созданный в добровольно-принудительном порядке. Это самая крупная молодежная организация, формально входящая в СКМ. Всего в СКМ до 35 тысяч членов. Добавим более мелкие организации: АКМ, РКСМ, РКСМ(б), └Социалистическое сопротивление”, РРП, └Ревальтернативу” и т. д. Если прибавить не совсем левую НБП, в рядах которой поголовно молодежь (по их утверждениям, 11 тысяч), — получится, что на левом фланге активно действующей молодежи даже больше, чем └стариков””.

См. также беседу Александра Тарасова с Валерием Буртом (“Бритоголовые в сумерках” — “Литературная газета”, 2004, № 30 <http://www.lgz.ru>): “Как и все молодежные субкультуры, скинхеды развиваются и увеличивают численность до тех пор, пока это движение считается модным, пока не будет исчерпана потенциальная база, поскольку не бывает, чтобы вся поголовно молодежь └записалась” в одну субкультуру. <…> Большинство скинов, повзрослев, уйдет из этой субкультуры. Однако расистские, ксенофобские и фашизоидные взгляды останутся с ними на всю жизнь. Превратившись в обывателей, они создадут социальную среду, которая будет сочетать ультраправые идеи с идеями приверженности представительной демократии. Именно такая среда обеспечила успех Национальному фронту Ле Пена во Франции, Партии свободы Хайдера в Австрии, Берлускони в Италии — тому, что принято называть └двубортным”, то есть респектабельным, благообразным фашизмом”.

“Отделить государство от мерзавцев лично Путин не в состоянии”. Беседу вела Наталья Меликова. — “Независимая газета”, 2004, № 173, 17 августа.

Говорит Глеб Павловский: “<…> политик должен одинаково легко работать и с порядочными людьми, и с мерзавцами”.

Александр Панченко. Петербург как столица скопцов. — “Отечественные записки”, 2004, № 2 (17).

“Так, скопческая версия фольклорного сюжета └Царя требуют в Сенат” гласит: └<…> Приезжают вдруг за ним [Александром I] поздней ночью — в Сенат требовать. Царь удивился, но оделся и поехал: ’В чем, — говорит, — дело, господа? Зачем я нужен?’ А они и говорят: ’Правда ли, государь, что вы скопец? Сенат желает удостовериться и просит вас раздеться’. Царь видит, что все озлоблены против него, начинает раздеваться, и оказалось, что он скопец. <…> В это время домой приехал его брат Константин, человек необыкновенной силы: ’Где, — говорит, — государь?’ Ему говорят: вызвали в Сенат. Он — в Сенат, — часовой не пускает. Константин выхватывает шашку, и раз — вмах снес голову часовому. Вбегает во дворец, а царь голый стоит перед Сенатом. Как начал он крошить, так и порубил всех, а потом обращается к Александру и говорит: ’Эх ты, курицы испугался’…””.

Алексей Пензин. Индустрия ночи. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Ночная жизнь — это хроническая бессонница позднекапиталистического общества, одержимого идеей полного, рационально калькулируемого и эффективного использования ресурсов времени и пространства. <…> Можно было бы сказать, что сон остается одной из последних неконтролируемых, └диких” зон жизненного мира, и внутри системы возникает проект его └колонизации”, если воспользоваться термином Хабермаса. Это означает: либо аннулирование сна как зоны бессмысленного └мрака”, либо его рационализация и минимизация, насколько это возможно технически при развитии современных биологических наук. Теперь сон оказывается лишь неким приватным делом субъекта; возможно даже, в современных условиях прессинга высокоскоростной жизни — его последним иллюзорным убежищем, удовольствием, биологической суверенностью”.

Виктор Переведенцев. Лепта вдовиц и девиц. — “Новое время”, 2004, № 31, 1 августа.

“<…> в демографической политике, направленной на повышение рождаемости, упор следует делать на повышение брачности, стимулировать молодежные браки. Едва ли в нынешних условиях можно признать нормальным, что у четверти мужчин в возрасте от 35 до 40 лет нет жен. И нет мужей у большинства женщин до 25 лет и у трети от 25 до 30 (см. таблицу)”.

См. также: Виктор Переведенцев, “Страна, сбежавшая с холода”. — “Новое время”, 2004, № 33, 15 августа <http://www.newtimes.ru>.

Cм. также: “Вымирание России происходит преимущественно за счет относительно молодого и трудоспособного населения. Смертность трудоспособного населения в РФ в 2,5 раза превышает аналогичный показатель в развитых странах и в 1,5 раза — в развивающихся” (“В России вымирают работающие” — “Газета”, 2004, 18 августа <http://www.gzt.ru>).

“Четыре миллиона абортов в год. Шестьдесят тысяч детей вырезаются из плодильниц матерей в шестимесячном возрасте. Это уже живая, мучающаяся, думающая плоть, которую насильно добывают из родилки, истирают в порошки, мази и вытяжки, чтобы продлевать дряхлеющую плоть старцев, умащивать девок-любодеиц и развратников; это уже прямой сатанизм и самое низкое преступление, которому прислуживают сильные мира сего...” — пишет Владимир Личутин в своей постоянной рубрике “Душа неизъяснимая” (“Завтра”, 2004, № 33 <http://www.zavtra.ru>).

Аркадий Петров. Поющий поэт. 24 года назад не стало Владимира Высоцкого. О его месте в российской поэзии спорят до сих пор. О нем как о композиторе сказано только плохо или ничего. — “Новое время”, 2004, № 31, 1 августа.

“Главный признак └некомпозиторства” Высоцкого — то, что он никогда одинаково не повторял песню. Двух схожих записей одной и той же вещи у него просто не существует; каждый раз — какие-либо новые вариации или мелодические отклонения. Он постоянно нарушал общепринятые схемы. Мог два раза повторить вторую половину куплета там, где этого └по правилам” не нужно было делать. Не всегда выдерживал паузу. В отличие от других вокалистов тянул не гласные, а согласные, причем не только звонкие, но и глухие (получались маленькие акустические └взрывы”) — особенно в песнях драматических”.

Пиндар. Первый пифийский гимн. Перевод с древнегреческого и предисловие Григория Стариковского. — “Новая Юность”, 2004, № 3 (66).

“Перекладывать Пиндара на русский и подражать ему начали в XVIII веке: Ломоносов, позже Державин, который перевел └Первую Пиндарову пифическую песнь Этнянину Хирону, королю сиракузскому, на победу его колесницы”. На стыке XIX и XX веков Пиндара переводили Мережковский и Вячеслав Иванов. Полный перевод Пиндара в наше время выполнен Михаилом Гаспаровым — скорее как подстрочник к гимнам, проясняющий трудные места оригинала. Настоящая публикация — попытка воссоздать Пиндара в лирической тональности, увидеть за хитросплетениями метафор и экзотическими именами — прежде всего поэта, который плетет — воспользуемся словами польского писателя Павла Хюлле о чехе Богумиле Грабале — └чудесные... фразы, подобные ленточкам, привязываемым к священному дереву дервишей” <…>” (Григорий Стариковский).

Ср.: Пиндар — Максим Амелин, “Победные песни” — “Новый мир”, 2004, № 9.

Айна Погожева. Горькая правда или злой миф? Предисловие Павла Басинского. — “Литературная газета”, 2004, № 29.

“Странное дело, но именно после полной реабилитации моего отца [Петра Петровича Крючкова, секретаря Горького] полился поток грязи в его адрес. Наряду с вышеупомянутым Костиковым Вульф, Ваксберг, Кузьмин и иже с ними повторяют те же обвинения, которые были ему предъявлены в том страшном 1938 году и опровергнуты теми же органами в 1988-м. Пятьдесят лет несправедливого черного позора. Может быть, хватит?”

См. также главы из книги Павла Басинского “Горький” (“ЖЗЛ”) в настоящем номере “Нового мира”.

Михаил Подгородников. Десятилетка особняков и ее затеи. — “Октябрь”, 2004, № 7.

(Интересные) очерки наших дней.

Леонид Поляков. Пять парадоксов российского консерватизма. — “Отечественные записки”, 2004, № 2 (17).

“Российский консерватизм, пытаясь работать в жанре └сил сопротивления” радикальным (и не очень) переменам, был вынужден поддерживать власть, являвшуюся источником всяких перемен”.

“Модернизация, начавшаяся 350 лет назад, продолжается и самим фактом своего продолжения превращает нашу историю последних трех веков в относительно гомогенное явление”.

Ежи Помяновский. Кому сегодня нужен Джозеф Конрад. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 7-8, июль — август.

“Независимо от того, была ли эта антирусская одержимость Конрада английской или польской по своей природе, она явно притупила политическое острие как └Тайного агента”, так и └Глазами Запада””.

Дарья Пономарева. Потемкинская деревня: крестьянский мир сталинского кинематографа. — “Отечественные записки”, 2004, № 2 (17).

“<…> увидеть └потемкинскую деревню” сталинского кинематографа не просто как сферу исключительно мнимого, но как одно из важных документальных свидетельств, фиксировавших как преобладавшие в обществе того времени способы социальной категоризации деревенской жизни (ее └онтологию”), так и нормативные представления о ней. В своем анализе мы будем опираться главным образом на четыре фильма: └Земля” (реж. Александр Довженко, 1930), └Трактористы” (реж. Иван Пырьев, 1939), └Кубанские казаки” (реж. Иван Пырьев, 1949) и └Щедрое лето” (реж. Борис Барнет, 1950) <…>”.

“По-видимому, Хрущев имел все основания заявить в докладе └О культе личности и его последствиях” на XX съезде партии, что единственным источником информации Сталина о деревенской жизни было кино. Можно, правда, добавить, что это не мешало Сталину управлять страной (как бы мы ни относились к методам и результатам его правления)”.

Евгений Попов. В кривом воздухе. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

“Я теперь всю свою сознательную жизнь разделяю следующим образом:

1. До 1953 года, когда помер Сталин;

2. До 1964 года, когда была └оттепель”, а потом скинули Хрущева;

3. До 1985 года, когда в результате коммунистического маразма возникла └перестройка” во главе с Горбачевым;

4. До 1991 года, когда Ельцин залез на танк и отменил большевиков;

5. До 20 час. 30 мин. воскресенья 14 марта 2004 года, когда загорелся и сгорел Манеж…”

Cм. здесь же: Алексей Комеч, “Закон и нравственность в отсветах пожара” — “Вестник Европы”, 2004, № 11 <http://magazines.russ.ru/vestnik>.

Михаил Попов. Последнее дело Шерлока Холмса. Повесть. — “Литературная учеба”, 2004, № 3, май — июнь.

Шерлок Холмс — обманщик, мистификатор и сластолюбец, а Достоевский — великий писатель.

Здесь же — разбор этой повести: Александр Белай, “Шерлок Холмс — режиссер-постановщик └Братьев Карамазовых””.

Поэзия Артура Конан Дойля. Впервые на русском языке. Перевод Евг. Фельдмана. — “Складчина”. Литературная газета. Омск, 2004, № 3 (15), июль.

Пять стихотворений.

Гжегош Пшебинда. Русские идеи и войска. Русская мысль в понимании Исайи Берлина. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 7-8, июль — август.

“Армия Хрущева [в 1956 году] продолжила в Будапеште тот процесс, начало которому положил в России и Европе император Николай I”. Рецензия на польское издание “Русских мыслителей” Исайи Берлина (Варшава, 2003).

Станислав Рассадин. Живой классик мертвой литературы. 10 лет после смерти Леонида Леонова. — “Новая газета”, 2004, № 57, 9 августа.

“<…> сами его слог и стиль, культ отделки, воспетый критикой, эта вроде бы добродетель взыскательного художника, как оказалось, обернулась драматически. Скажем, в стремлении к совершенству, но и ради идеологической саморедактуры Леонов спустя тридцать лет после создания своего, как считается, лучшего романа “Вор” (1927) взялся исправить его. И изгадил. Хуже — и драматичней — того. Роман “Пирамида” (другое название “Мироздание по Дымкову”), писавшийся и отделывавшийся долгие-долгие годы, хоть и был наконец опубликован в смертном 1994 году, но — парадокс? — именно по причине маниакальной взыскательности остался в виде полуфабриката. Задуманный как воплощение религиозных и философских воззрений автора, его отношений с православием и коммунизмом, размышлений о тирании и порче национальной породы — и т. д. и т. п., — роман необъятен, бесконечен и, увы, нечитабелен. Судьба страшная”.

См. также подборку материалов “Юбилей романа └Пирамида”” со вступительной статьей Л. Якимовой (“Наш современник”, 2004, № 8 <http://nashsovr.aihs.net>), сюда вошли статьи: Н. Л. Леонова, “Притча о Калафате”; В. И. Хрулев, “Сталин в романе Л. Леонова └Пирамида””; В. П. Стеценко, “Из воспоминаний о Леонове”.

Михаил Ратгауз. [Евгений Гришковец. Рубашка]. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

Очень жестоко и не только о романе.

Евгений Рейн. “Поэзия — на стороне антиглобализма”. Беседовал Дмитрий Стахов. — “Политический журнал”, 2004, № 21, 21 июня.

“Я преподаю в двух университетах и вижу, что не просто среднестатистические читатели, а студенты, которым это знать полагается, на самом деле не хотят знать ни Маяковского, ни Багрицкого, ни Сельвинского, ни Антокольского и так далее, что несправедливо. То были выдающиеся таланты. И сама ситуация коммунистической утопии их поднимала. Они, конечно, понимали, что происходит страшная ломка, жертвы, уничтожение культуры, но для Поэзии такой подъем, тот, что Блок назвал └страшной метелью”, им очень помогал. Это как бы к четырем привычным цилиндрам добавили еще десять”.

“Вот я иногда встречаюсь с талантливыми, интересными людьми — тут я обойдусь без имен, — которые говорят: в те времена мы не ходили по издательствам, мы работали в котельных, мы пили водку. Я их понимаю, я их уважаю, но я ходил по издательствам. Для меня издание книги было делом жизни и смерти. Если моя книга не выходит, то кто я? Какой-то андеграундный, богемный человек, мне что, эмигрировать?”

См. также: “Однако, думается, пришла пора освободить Рейна как от образа апокрифического учителя гения, так и от невольно второго номера в известной плеяде, ставшего по исторической судьбе младшим поэтическим братом нобелиата”, — пишет Евгений Сидоров (“Рейн без Бродского” — “Литературная газета”, 2004, № 30 <http://www.lgz.ru>).

Амадеус фон Римсбелг. Элизиум. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

“Мало кто знает, что у парагосударства, каким является Европейское cообщество, имеется свой официальный гимн. Это знаменитая └Ода к Радости” Бетховена на слова Шиллера. В лейтмотиве └Оды” звучит слово Элизиум:

…Радость, прекрасное сияние богов,
Ты дочь из Элизиума!

иными словами, └радость” идет к нам оттуда.

Что хочет этим сказать Шиллер и почему Брюссель избирает этот гимн?”

Ольга Рогинская. Возвращение дендизма. — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Мы живем в эпоху возвращения дендизма в образе гламурности. Суть гламурности — в принципиальной антидемократичности. Приобщиться к этому миру нельзя в одно мгновение. Даже если ты вхож в └правильные” круги и посещаешь └правильные” места, — этого еще недостаточно. Гламурность распространяется не только на образ жизни, но в первую очередь на внешний вид. Гламурность нужно уметь разглядеть, и способен на это только тот, кто знает, каковы ее признаки. <…> Но в любом случае в нем [гламуре] присутствует двойной код: то, что считывается с поверхности и дает неверное прочтение, и то, что считывают посвященные. Ведь гламур не может тиражироваться, он принципиально эксклюзивен и в этом своем качестве противостоит массовой моде”.

Бенедикт Сарнов. Виктор Шкловский. После пожара Рима. — “Литература”, 2004, № 30, 31.

“<…> и вдруг сообразил, что тот грубый выпад юной Беллы против Шкловского скорее всего был вызван не тем давним, о котором она, быть может, знать не знала и ведать не ведала, а совсем другим, гораздо более свежим его грехопадением”.

См. также: Бенедикт Сарнов, “Виктор Шкловский до пожара Рима” — “Литература”, 1996, № 21.

См. также: “Книга [Сарнова] об Эренбурге — заключительная часть своего рода трилогии, предыдущие части которой, └Заложник вечности. Случай Мандельштама” и └Пришествие капитана Лебядкина. Случай Зощенко”, были написаны еще в брежневскую эру и опубликованы несколько лет назад. На мой вкус, последний └Случай” [Эренбурга] получился удачнее прочих, что и естественно — язык Б. Сарнова (можно назвать его шестидесятническим, но это определение, конечно, мало что объясняет) вполне пригоден для описания Эренбурга, но безнадежен при попытке анализировать Мандельштама”, — пишет Михаил Эдельштейн (“О пользе лоббизма” — “Русский Журнал”, 2004, 19 августа <http://www.russ.ru/culture/literature>).

Александр Секацкий. [Александр Кожев. Введение в чтение Гегеля] — “Критическая масса”, 2004, № 2.

“Неброскость названия этой книги не должна вводить в заблуждение. Речь идет о проекте, оказавшем существенное влияние на духовную жизнь Европы ХХ века”.

Игорь Сид. Корпорация “Литератор”. — “Со-Общение”. Технологический журнал для гуманитариев. 2004, № 6 <http://www.soob.ru>.

“Недавно коллега-прозаик обратил мое внимание на сходство деятельности бизнес-корпорации с работой писателя. <…> эти внешне несхожие процессы — бизнес и творчество — суть взаимные метафоры. Не случайно греки называли их одним словом: poiesis — └производство, делание” (отсюда русские └поэзия” и └поэтика”). Если некогда создание книги сравнивали с рождением ребенка, то не уместно ли сегодня сравнить его, скажем, с рекламной операцией? В поиске общего знаменателя есть и другой важный смысл: думается, менеджеру было бы столь же полезно понимание своего труда как Авторства, сколь и литератору приятие собственной работы как Дела”.

Алексей Слаповский. “Герой └Участка” — народ”. Беседовал Константин Мильчин. — “Книжное обозрение”, 2004, № 29-30, 26 июля.

“Я ведь ушел в сериалы не потому, что деньги были нужны, хотя деньги в итоге появились, что тут врать. Я писал сценарии для телевидения, потому что мне это нравилось. Меня в кино всегда тянуло, и в результате я пришел в кино телевизионное. Хотел сделать лирическую комедию — сделал, хотел психологическую драму — сделал, хотел детективно-комический сериал — сделал. Появилось ощущение, что жанровый предел исчерпан, рейтинг максимальный достигнут, теперь мне интересно другое. У меня есть проекты на уровне арт-хауса”.

Владимир Соловьев. Суровой нитью. — “Русский Базар/Russian Bazaar”, Нью-Йорк, 2004, № 31, 22 — 28 июля <http://www.russian-bazaar.com>.

“Кто же меня свел с Юнной? Женя Рейн, который как-то позабыл в ресторане ЦДЛ фотографии Юнны с ее — ему автографами, а в другой раз — чему я был сам свидетель — в том же ЦДЛ, в фойе, подавал ей пальто, но вдруг уронил на пол и бросился — по чину? — подавать шубу Вознесенскому? Или Наташа Иванова, тогдашняя подружка Юнны, но ко времени моего знакомства с обеими — просто знакомая? От Наташи я знаю про Юнну забавные истории, но не вправе их разглашать, увы…”

Владимир Соловьев. Отец и сын: двойной автопортрет. Из “Записок скорпиона”. — “Русский Базар/Russian Bazaar”, Нью-Йорк, 2004, № 32, 29 июля — 4 августа <http://www.russian-bazaar.com>.

“<…> в └Зеркале” отражен идейный поединок отца и сына, а не их полюбовное рандеву. Слово └отражен” возникло по прямой аналогии с зеркалом как таковым, а не с └зеркалом” в фильме Тарковского, которое, по сути, зазеркально и, отражая, искажает. А потому спешу уточнить: конфликт сына с отцом (а не традиционный └отцов и детей”) воскрешен и продолжен средствами поэзии и синема. Что бросается в глаза, но оказывается на поверку иллюзорным: не только сюжетные ходы └Зеркала”, но и многие стилистические приемы заимствованы режиссером Андреем Тарковским из поэтического арсенала Арсения Тарковского. В свою очередь, стихам дана vita nuova: на экранной плоскости — точнее, за экранной плоскостью, в зазеркалье — они звучат иначе, чем на поверхности книжного листа”.

Ю. А. Сорокин. Еще раз о фельдмаршале Кутузове и о походе Наполеона на Россию. По поводу статьи С. Лексутова “Дело фельдмаршала Кутузова”. — “Складчина”. Литературная газета. Омск, 2004, № 3 (15), июль.

О том, что Кутузов стремился выиграть войну 1812 года с минимальными потерями для обеих сторон, чтобы не усиливать Англию.

Виктор Соснора. И я лежал от всяческих ударов. — “Дети Ра”, 2004, № 2.

Стихи из неопубликованной книги “365 дождей” (1962).

Денис Спиридонов. Писатель за быт. Прозаик Сенчин видит в сером цвете. — “Новая газета”, 2004, № 58, 12 августа.

Говорит Роман Сенчин: “В реальной жизни, которой я живу и которую наблюдаю, в ней какие-либо события происходят настолько редко… А в основном это быт, ежедневно повторяющиеся дела, и я пытаюсь в своих вещах показать этот людской быт и не стараюсь форсировать события. Многие пишут так: у человека произошло какое-то событие, и он совершенно меняется. А человек меняется очень медленно; чтобы это показать, нужно эпопею писать”.

Сталинская интеллигенция живет и процветает. Интеллигенцию разыскивала (так! — А. В.) Галина Мурсалиева, обозреватель “Новой”. — “Новая газета”, 2004, № 54, 29 июля.

Говорит социолог Лев Гудков, работавший вместе с Юрием Левадой над проектом “Человек советский”: “У нас усталое, истощенное общество. Мы сегодня (не в сталинское, заметьте, время) занимаем второе место в мире по числу сидящих в тюрьмах. В обществе огромная латентная агрессивность — у нас уже есть миллион прошедших за 10 лет через Чечню, а мы знаем, что такое посттравматический синдром. Все это мощный потенциал насилия — милицейского, армейского, бандитского — разного. И это насилие разлито в обществе. Огромный, просто фантастический уровень алкоголизма, суицидов — мы опережаем по этим показателям все европейские страны. По разным оценкам, мы сейчас выходим по числу самоубийств если не на первое, то на второе место в мире. Конечно, каждое самоубийство — это индивидуальная драма. Но когда мы смотрим на это как на социальную, культурную базу, то видим море грубой, безысходной ненависти. Здесь же ксенофобия, которая выросла чудовищно, она диффузна, она не организована, но очень сильна. За последние пять лет она выросла в полтора-два раза. И здесь же — отношение части образованного сообщества именно к редким людям, к интеллигентам. Это такой же механизм, как пьяная слеза в блатном романсе. <…> Число людей, готовых подписаться под лозунгом └Россия для русских”, за пять лет с 35 процентов выросло до 55. <…> Когда мы только начинали исследование, вся этническая нетерпимость концентрировалась в социальных низах — на периферии, в среде бедных, малообразованных, пожилых, просоветски настроенных людей. Другой полюс составляли люди молодые, образованные, настроенные демократически. Сегодня ситуация коренным образом поменялась: главными носителями ксенофобии, возбудителями чувства национальной ущемленности и прочее, и прочее стали люди с высшим образованием”.

Он же: “└Дети Арбата”? Это несерьезно, поверхностно, это, по сути, социалистический роман. Разве в этой книге были какие-то оценки прошлого? Она не касалась ни самой природы тоталитаризма, ни даже природы человека советского”.

“Столкновение цивилизаций никто не контролирует”, — говорит Марсель Гоше. Беседу вел Кирилл Привалов. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

Говорит главный редактор французского интеллектуального журнала “Деба”, научный директор Высшей школы социальных наук (EHESS) Марсель Гоше (Marcel Gauchet): “<…> крестьянство в странах Восточной и Центральной Европы не выдержит обостренной конкуренции с индустриальными аграриями Запада и непременно развалится. Произойдет процесс образования на Востоке континента многомиллионного нищего субпролетариата. Стада голодных и грязных батраков начнут сезонно мигрировать от Португалии до России в поисках работы или пособия по безработице. Без преувеличения: апокалиптическая картина!”

Юлиан Тувим. (Петр Плаксин). Сентиментальная поэма. Перевод с польского Асара Эппеля. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

“Поэт Юлиан Тувим, русскую культуру почитавший как мало кто (чего стоит, например, сборник └Лютня Пушкина” — гениальные переводы стихов великого нашего поэта!), сочинив ироническую поэмку └Петр Плаксин” [1914], обошелся с демонами родимой [польской] обиды безыскусно и просто. Роковые обстоятельства истории и национального потрясения сводятся в ней к смешным захолустным страстям почти буколического сюжета и сентиментальным слезам заштатного события” (Асар Эппель).

Валентина Федотова. Политический класс, население и территория. — “Москва”, 2004, № 7.

“Американский исследователь Д. Пауэлл отмечает, что в России └смерть становится жизненным путем”. Приводимые этим автором цифры таковы: индекс смертности составляет 15,3 или 15,4 на 1000 чел., в то время как средний по Европе равен 9,5. Индекс рождаемости в России также самый низкий — 9,4 на 1000 чел., тогда как средний в Европе — 10,6 в 2001 году. Индекс смертности превосходит индекс рождаемости на 70 %. └Если такая тенденция будет продолжаться, русские могут найти себя в списке исчезающих видов”, — говорит Пауэлл, а по его мнению, она будет продолжаться. Он ссылается на В. В. Путина, высказавшего опасение в своем первом послании (2000 г.), что в следующие 15 лет население может потерять 22 млн. чел. Эта тенденция не приостановлена. По данным Госкомстата, в 2050 году население России составит 101,9 млн. чел. в сравнении со 143,6 млн. чел. в 2002 году. Вызывает ли это ужас и отчаяние в России? Никакого. У элиты — от эгоизма, у ее части, использующей ситуацию в своих интересах, — из-за найденного оправдания себе: они умирают из-за алкоголизма, наркомании, дурного образа жизни. Из-за отсутствия воли приспособиться к новым условиям и выжить в них. Заметим, что даже в ельцинский период страна, питаемая верой в свободу как волю, проявила витальность, организовав челночное движение, используя частные машины как такси, обрабатывая участки земли, научившись шить, ремонтировать и т. д. Даже после дефолта 1998 года люди, потеряв деньги, вернулись в оживившееся отечественное производство. Сегодня налицо явная потеря витальности как следствие неудач реформирования 90-х, стабилизации в условиях, когда требуется развитие, — в 2000-е годы”.

Егор Холмогоров. Азбука национализма. — “Спецназ России”, 2004, № 4, 5, 6, 7 <http://www.specnaz.ru>.

“Для того, чтобы быть └общечеловеческой”, Россия должна быть └для себя”, должна просто быть. Без этого все └общечеловеческое” в России становится бессмысленным. Нам приказано выжить. <…> Для того, чтобы позволить себе совершить Великую Революцию, может быть, самую великую из тех, которые были когда-либо в истории, нам необходима самая беспощадная Реакция — реакция на унижение, разруху и бессилие. Для того, чтобы совершить прорыв, нам необходим реванш. И наш ум видит лишь одну идею, которая сегодня должна стать такой возрождающей, оборонительной, реакционной и реваншистской идеей России — это идея нации. Поэтому-то и необходимо придерживаться идеологии, ставящей в центр Нацию, а стало быть, — безусловность существования и необходимость возрождения России. Идея нации предполагает, что смысл и оправдание существования страны, народа и государства заключен в них самих и ни в каких внешних оправданиях они не нуждаются”.

“Длящееся уже два десятилетия надругательство над русскими завершается так, как только и могло завершиться. В Россию приходит эпоха злопамятства. Эпоха, в которой главным разделением становится деление на тех, кто забыл и простил совершенное против нас зло, — и на тех, кто его запомнил. А раз запомнил, то захотел воздать и хочет не допустить зла впредь. В Россию приходит эпоха рационального, разумного сознательного и памятливого национализма”.

“Современный национализм — это осознавшая себя и задокументированная (что особенно важно) технология национальной мобилизации”.

См. также: Егор Холмогоров, “То, что традицию отрицает, может быть разрушено” — “Еженедельный журнал”, 2004, № 124, 15 июня <http://www.ej.ru>; “└Новый консерватизм”, о котором теперь много говорят, необходимо отличать от того └либерального консерватизма”, который был популярен в конце 90-х. Тогда лозунгом была └стабилизация”, придание респектабельности той системе, которая была создана в 90-е годы. Не случайно любимой темой либеральных консерваторов были └экономическая амнистия” и прочие интересности. У нынешнего нового консерватизма есть две стороны: отрицательная и утвердительная. Утвердительная — это идеология опоры на русскую историческую и государственную традицию, отказ от исторического нигилизма 90-х. Строить надо на тысячелетнем фундаменте — или не строить никак. А отрицательная сторона нового консерватизма — это отказ в └основательности” всему тому, что было наделано в новейшую эпоху, неготовность └консервировать” содеянное. Приемлемо лишь то, что традицию продолжает, а то, что традицию отрицает, неприемлемо и может (а может быть, и должно) быть разрушено”.

См. также: Егор Холмогоров, “Неизвестный солдат” — “Спецназ России”, 2004, № 5, май <http://www.specnaz.ru>.

Михаил Холмогоров. Необитаемый остров. Повесть. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/neva>.

20-е годы: группа интеллигентов под контролем ОГПУ коллективно пишет роман из жизни терского казачества… Замысел повести понятен, исполнение грубовато. Лучшее в повести: курирующий весь проект чекист Штерн, латентный графоман, увлекается и вписывает в роман линию еврея-большевика.

Хороший роман невозможен без сильного героя. Андрей Геласимов отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского. — “Топос”, 2004, 5 и 10 августа <http://www.topos.ru>.

Говорит Андрей Геласимов: “А диалог строить я учусь у Платона. Не в плане синтаксиса, конечно, а в плане движения мысли от начала к концу. То есть у мысли есть строгое начало, и у нее есть не менее строгий конец. Когда в это врубаешься, то диалог получается нормальный. Я понимаю, что такие вещи звучат несколько азбучно, но поверь мне, о них мало кто знает и мало кто ими пользуется, когда пишет. <…> А если говорить о финале, то в общих чертах он мне обычно известен. Я не сяду за книгу, пока не пойму — в какую сторону надо плыть. Мне вообще очень интересно решать композиционные задачи. Для меня это как игра в шахматы для набоковского Лужина”.

Александр Храмчихин. В поисках идеального субъекта. — “Отечественные записки”, 2004, № 2 (17).

“Безусловно, целесообразность существования национальных регионов в демократическом государстве может вызывать серьезные сомнения, тем более что иногда непонятен критерий создания таких регионов. Например, в Карелии доля русского населения выше, чем в Ульяновской или Астраханской областях. Однако обезвредить эту мину замедленного действия, заложенную большевиками, без жертв теперь практически невозможно. Нет сомнений, что при попытке всеобщей губернизации и/или укрупнения регионов большинство марийцев или удмуртов, не знающих ни слова на родном языке и полностью отождествляющих себя с Россией, немедленно вспомнят о своей национальности. В результате абсолютно очевидные убытки от такой └реформы федеративных отношений” многократно перекроют гипотетическую прибыль от оптимизации управленческой структуры”.

См. здесь же: Владимир Каганский, “Пространство, государство и реформы”; “Страна видится составленной из самое большее 89 частей (субъектов Федерации), тогда как на самом деле частей этих примерно 400, о чем ниже”.

См. также: Александр Храмчихин, “После боя. Федеральные выборы 2003—2004” — “Знамя”, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Целина как альтернатива ГУЛАГу. Беседу вела Ольга Эдельман. — “Время новостей”, 2004, № 125, 19 июля.

Говорит заместитель директора Государственного архива РФ, автор книги “Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе” Владимир Козлов: “Шли дискуссии о том, куда направить деньги, чтобы получить быстрый результат: либо в центральные районы страны, где уже существовала инфраструктура, либо на целину. В решении о целине проявилась стилистика хрущевской эпохи. <…> Подобными же рывками решали массу других проблем: космоса, водородной бомбы и т. д. Возникавшие проблемы — не важно какие — Хрущев стремился решать достаточно быстро, в каком-то смысле спонтанно, и с этой точки зрения нет большой разницы между, скажем, докладом Хрущева на XX съезде, который был воспринят как некое спонтанное действо, и решением о целине. Нужно или не нужно было осваивать целину — с моей точки зрения, сейчас обсуждать этот вопрос не имеет никакого смысла. Поэтому примем просто как данность, что целина случилась”.

“Кроме того, надо обратить внимание, что примерно в это же время, после амнистии 1953 года, ГУЛАГ потерял половину своего населения. Причем наиболее работоспособную. Тех, кто работал, └мужиков”, выпустили на волю, остались те, кто паразитировал на рядовом населении ГУЛАГа. То есть в результате амнистии ГУЛАГ стал неработоспособным. Но об амнистии говорили еще при Сталине, и разговоры о кризисе ГУЛАГа, о необходимости сбросить его лишнее население начались еще в самом же ГУЛАГе и в МВД СССР в конце сороковых годов как минимум. Вставал вопрос: если не принудительный труд, то какой? <…> Хрущев искал замену принуждению. Сначала попытались ввести милитаризацию труда: принудительный труд под конвоем менялся на труд людей военнообязанных, работавших в чем-то похожем на трудовые батальоны. Начались волнения демобилизованных военнослужащих, которых использовали как рабочую силу на стройках. В городе Новошахтинске Каменской области, в Московской области в городе Кимовске и в Гремячевском районе, в Экибастузе, большая стачка в Кемерове — все это 1955 год. Забастовки, волнения солдат-рабочих показали, что это тупиковый путь, и от него быстро отказались. Не важно, правильным или нет было решение о целине. Важно другое. Представим себе, что приняли решение вложить деньги и ресурсы в центральные районы страны, — это принципиально иная стилистика. В ней отсутствует хлесткость, эффектность, призыв к энтузиазму. Это совершенно другая манера политического поведения. Трудно себе представить, чтобы Хрущев так действовал: систематически, планомерно, экономически более-менее обоснованно. А целина как раз очень хорошо компонуется с его манерой действия”.

“Возвращаясь к целине — если взять карту целинных районов (подчеркиваю, целина — это и новостройки тоже) и положить на нее карту ГУЛАГа, то окажется, что они совпадают, это районы лагерей, спецпоселений для депортированных этносов, враждебных социальных элементов”.

“И достаточно было тронуть этот район для того, чтобы обнаружить: счастье для режима, что все эти проблемы сконцентрировались на периферии, далеко от Москвы, от крупных промышленных центров, там, где плохие пути сообщения, откуда не доходит информация. Случись первые же волнения — я говорю не о восстаниях в лагерях, а о волнениях молодых рабочих, многочисленных конфликтах и драках в тех районах, — случись подобное вблизи Москвы, неизвестно, с какими проблемами столкнулся бы тогда хрущевский режим. Мы имеем дело с территориями, куда Сталин сбросил все, с чем он не смог справиться. В какой мере в состоянии был со всем этим справиться Хрущев? На целине перекрещивались встречные процессы: с одной стороны, возвращение депортированных народов, реабилитация, одни из этих районов возвращались, а туда направлялись совершенно другие контингенты”.

“Массу прибывших рабочих расселили в палаточных городках, забывали снабжать не только продуктами и промтоварами, но и питьевой водой; по вечерам не было электрического освещения, и из занятий оставались главным образом драки. Как показало следствие после беспорядков в Темиртау, чуть ли не половина приехавших были не обеспечены работой. К тому же это был ненормальный социум, с ненормальным возрастным и половым соотношением. Там не действовали привычные социальные механизмы сдерживания (авторитет старших родственников, соседей и т. п.). Собрали вместе несколько тысяч парней, добавили бродильный элемент в виде досрочно освобожденных уголовников и приставили к ним пяток милиционеров. И предполагалось, что будет порядок”.

В конце беседы — хроника беспорядков на целине, 1954 — 1960 годы.

Вадим Цымбурский. Путинщина и новый радикализм. — “АПН (Агентство политических новостей)”. Проект Института национальной стратегии. 2004, 28 июля <http://www.apn.ru>.

“Я принимаю лозунг └Или мир (как он есть), или Россия”, допуская лишь их временное сосуществование на планете и отказываясь видеть в └Корпорации Утилизаторов Великороссии” приемлемую форму России. Речь должна идти о России не как об одной из антисистемных сил, но как о силе внесистемной, расценивающей прилив деструктивных волн в мировом масштабе как законную казнь над постхристианской мировой Империей, однако отказывающейся сущностно отождествляться с силами, которые совершат эту казнь. Бог дал своему блудному сыну — русскому человеку — особое место на земле, дал нефти (авось еще на 20 лет), дал газа на ХХI век, дал технологических умений и прозрений, дал, наконец, оружие, способное аннигилировать любой мировой порядок, который попытался бы аннигилировать Россию, чтобы этот блудный сын, поумнев (и беря пример от смоковницы), мог поставить свой стол в стороне от чумного стола сильных и богатых”.

Александр Ципко. Есть ли у нас будущее? — “Литературная газета”, 2004, № 29.

“Послепутинская Россия появилась сейчас, уже при Путине, и к ней на месте нынешней власти я бы относился всерьез”.

“<…> Россия выстояла, сохранила себя. Сохранила, приговорив к смерти, к вымиранию слабых. Такова страшная правда новой нашей революции. Кто был приговорен погибнуть, тот погиб. А кто сам стал сторожем своей души, тот уже выжил. Самое страшное позади. Но страхи остались”.

“Новая психология русского человека, новое, обостренное и экзальтированное восприятие мира как раз и связано с тем, что ощущение опасности, угрозы вымирания пустило уже корни. И здоровой реакцией на эту угрозу как раз и стал происходящий на наших глазах пересмотр традиционного, снисходительного отношения к пьянству. Тут происходит нечто новое, здоровое, что мы не замечаем. Русские сегодня делятся прежде всего на тех, кто пьет на работе, и на тех, кто полагает, что вино работе во вред. Те, кто спасаются, начали с осуждением, с презрением относиться к пьющему человеку”.

“Люди стали мудрыми. Они все осознают, что страна выжила, ибо все сразу умудрились жить не по закону. <…> Правда, страшная правда состоит и в том, что одновременный переход к законности может просто привести к новой катастрофе, к той борьбе за законность, после которой останется только выжженная земля”.

См. также: Александр Ципко, “Россию пора доверить русским. Критика национального нигилизма российских либералов” (М., “Алгоритм”, 2003).

Вероника Чернышева. Венценосный отрок. 12 августа 1904 года родился цесаревич Алексей, единственный сын императора Николая Второго. — “Независимая газета”, 2004, № 168, 11 августа.

“Несчастный маленький страдал ужасно, — пишет Николай своей матери после тяжелейшего кризиса, случившегося с Алексеем во время охоты, когда мальчик неосторожно прыгнул из лодки на берег, — боли схватывали его спазмами и повторялись почти каждые четверть часа. От высокой температуры он бредил и днем и ночью, садился в постели, а от движения тотчас же начиналась боль. Спать он почти не мог, плакать тоже, только стонал и говорил: └Господи, помилуй””.

Георгий Чистяков. Об С. С. Аверинцеве. — “Вестник Европы”, 2004, № 11.

“Я знал его с 1970 г., познакомившись с ним в единственном тогда в Москве книжном магазине, где продавались книги на иностранных языках (в том числе греческие и латинские), на Малой Никитской, а затем буквально через несколько дней встретившись вновь в церкви, когда мы вместе подходили к алтарю перед причастием”.

Лешек Шаруга. Выписки из культурной периодики. — “Новая Польша”, Варшава, 2004, № 6.

В статье “Ангажированные и постсовременные” (“Декада литерацка”, Краков, 2004, № 1) Кшиштоф Униловский пишет: “Власть и авторитет литературы вырастали из убеждения, что произведения писателей способны сказать нечто существенное о поляках. Но если в 90-е годы эта власть и этот престиж улетучились, словно сон золотой, то не потому же, что писатели в один прекрасный день утратили прежние способности. Когда не стало объединяющих факторов, распалось и множество, составлявшее для литературы точку отсчета. Для нас перестал существовать эпифеномен польской судьбы, польского исторического опыта, польского склада ума или польского национального самосознания”. Одновременно “исчез └командный центр”, потому что исчез тот, кого он представлял, — читатель-интеллигент. В 90-е годы было подорвано положение гуманитарной интеллигенции. <...> Пока что никто другой не занял того места, откуда выжит читатель-интеллигент. Поэтому институциональный кризис соединяется еще и с трудностями легитимизации, которые вытекают из отсутствия идеи, поддерживающей существование литературной жизни”.

Максим Шевченко. Антропологический формат насилия. Иногда жестокость, воля и самопожертвование уравновешивают технологическое превосходство. — “Русский Журнал”, 2004, 23 июля <http://www.russ.ru/culture>.

“Борьба за право на насилие, за право осуществлять его наравне с └господами мира” — вот, пожалуй, главный сюжет иракской войны. <…> парадоксальным образом, именно насилие и право каждого отдельного человека на него есть самый древний фактор, сдерживающий эскалацию бесконтрольного тотального террора универсальной власти во всех ее формах и проявлениях. Недавно ко мне обратились из одного издания с просьбой поразмышлять о том, какие такие ресурсы скрыты в исламе, что мусульман никак не удается склонить, как это получилось с сербами, к └сожительству” с └мировым сообществом”. Секрет в том, что люди, полные решимости защищать свои права и свои дома, более не боятся вооруженного космическим оружием врага, к какой бы нации или религии они ни принадлежали. Ислам в данном случае — это просто фон, на котором разворачивается крах системы мирового господства, основанной на консенсусе и мобилизации совокупной мощи. Создается впечатление, что Армагеддон или Последняя битва не за горами. <…> Армагеддон, скорее всего, будет столкновением мировой власти и всего, что она защищает и оберегает, с индивидуалистическим бунтом миллионов, иррационально не видящих смысла в подчинении этой власти и в декларируемых ею ценностях. Это будет конфликт претензий на легитимность насилия — со стороны мирового порядка (без иронии и без кавычек!) и стоящей за ним власти, обеспечивающих поступательное развитие человечества, и со стороны отдельного человека, стремящегося к эксклюзивно понимаемой свободе и готового ради претворения этого понимания на что угодно. Ну а кому в этом конфликте представлять сторону Бога, а кому — сатаны, решать придется каждому из живущих в └последнее время””.

Георгий Шеходанов (г. Очаков). Памяти Николая Николаевича Мартынова. — “Складчина”. Литературная газета. Омск, 2004, № 3 (15), июль.

Николай Николаевич — старший брат поэта Леонида Николаевича Мартынова. “Об отставке Л. Н. от [Ленинской] премии я думаю, что Л. Н. не принадлежит к той группировке, которая захватила сейчас гегемонию в нашей литературе. Лично я признаю └За далью — даль”, но не считаю └Теркина на том свете” поэзией. Скорее это развлекательная версификация. А Леонид совершенно не способен к этому жанру” (из письма Н. Мартынова к Г. Шеходанову от 24 марта 1964 года).

Евгений Шталь. Москва — Владимир — Петушки. Университеты Венедикта Ерофеева. — “НГ Ex libris”, 2004, № 30, 12 августа.

“Он учился в четырех высших учебных заведениях, но ни одно не закончил”.

Александр Штамм. Кенгир как конец сталинского ГУЛага. — “Посев”, 2004, № 6.

“Подсоветские люди, репрессированные органами, восставали еще в 1931 — 1933 гг.: тогда в Нарымском округе (Васюганье, Зап. Сибирь), на Алтае и Таймыре выступили ссыльнопоселенцы из числа раскулаченных. <…> Первое восстание в лагерях произошло на Колыме в порту Нагаево летом 1936 г. Восставших объединило то, что все они были осуждены └за троцкизм”. (Такое обвинение в те годы имело мало общего со взглядами и поступками осужденных.) Восставшие не сумели захватить оружие, с охранниками они сражались врукопашную, применив что-то вроде знаменитой японской └змейки”, поэтому их выступление было сразу же жестоко подавлено. Следующее восстание произошло в лагпункте └Лесорейд” (Усть-Уса, Коми). Оно началось 20 января 1942 г. как выступление против планировавшихся расстрелов определенных категорий ЗК и против голода, царившего в лагерях Коми: зимой 1941 — 1942 гг. в них вымерло свыше 80 % заключенных. Возглавил его начальник лагпункта (из освобожденных └бытовиков”) М. А. Ретюнин. Захватив оружие, повстанцы вскоре взяли райцентр — поселок Усть-Уса. Они надеялись освободить заключенных из других лагерей Коми, чтобы расширить восстание. Но в бою 31 января 1942 г. основная часть отряда повстанцев была разгромлена. Ретюнин и несколько его товарищей застрелились. Руководитель восстания до конца остался верен своим словам: └А что мы теряем, если нас и побьют? Какая разница, что мы подохнем завтра или умрем сегодня как восставшие”. Уцелевшие, не захваченные НКВД люди продолжали сопротивляться до марта 1942 г.”.

“Вот весьма неполный перечень восстаний в 1946 — 1952 гг.: 1946 — Колыма, Джезказган (Казахстан); 1947 — Усть-Вымь (Коми), Джезказган, Колыма, Арзамас-16 (Саров), Воркута, Игарка (два последних выступления были подавлены силами уголовников, затем расстрелянных чекистами); 1948 — Салехард, Печора, Сейда, Колыма (Ягодное). В печорских лагерях (станция Абезь) политические заключенные, возглавляемые осужденным подполковником Б. Мехтеевым, подняли восстание, перебили охрану и освободили тысячи собратьев по несчастью. Освобождая лагеря один за другим, повстанцы пытались дойти до Воркуты, чтобы освободить каторжников-шахтеров. Всего восставшим удалось освободить до 70 тыс. человек. Повстанцы прошли с боями около 80 км. Чтобы предотвратить взятие Воркуты, власти выбросили воздушный десант. В двухнедельных боях с восставшими применялись авиация и артиллерия. В результате повстанцы были разбиты. Уцелевшие ушли на северо-запад Урала, где несколько лет партизанили. Мехтеев был захвачен и приговорен к 25 годам заключения. В Сейде восстали заключенные на стройке 501 (железная дорога Сейда — Лабытнанги) под руководством Воронина. Восстание было жестоко подавлено: сотни людей расстреляны, по некоторым данным, против повстанцев было применено химическое оружие, что привело к гибели нескольких тысяч человек. 1949 — Колыма (“Эльгенуголь”); 1950 — Салехард, Тайшет, Колыма; 1951 — Джезказган, Сахалин, Красноярский край; 1952 — Вожаель (Коми АССР), Молотов (Пермь), Красноярский край, Экибастуз (Казахстан), Тайшет”.

“Далеко не полная хроника восстаний в 1953 — 1956 гг. выглядит так: 1953 — Воркута, Норильск, Караганда, Колыма, Инта; 1954 — Ревда (Свердловск), Карабаш (Урал), Тайшет, Решоты, Джезказган, Кенгир, Шерубай Нура, Балхаш, Сахалин, Инта; 1955 — Воркута, Соликамск, Потьма; 1956 — Караганда (лагпункт Федоровский, участвовали около 1,5 тыс. политзаключенных)”.

“Но главное значение восстания в Кенгире [1954 г.] в том, что на оккупированной коммунистами территории 42 дня существовала не советская власть”.

См. также: Валерий Островский, “И пошли на пулеметы” — “Дело”, Санкт-Петербург, 2004, № 324, 17 мая <http://www.idelo.ru/324/12.html>.

См. также: “Хроника восстания в Степлаге” (составители: Д. И. Зубарев, Г. В. Кузовкин, Научно-информационный и просветительский центр “Мемориал”). — “ПОЛИТ.РУ”, 2004, 18 мая <http://www.polit.ru>.

Умберто Эко. Заметки для федерации полиглотов. Перевод и примечания Д. А. Ольшанского. — “Дети Ра”, 2004, № 2.

Эссе 1993 года. “Язык вынослив и всегда имеет тенденцию к развитию”.

См. также: “Умберто Эко о переводах. (Виртуальное интервью и примечания Татьяны Соколовой)” — “Литературная учеба”, 2004, № 3, май — июнь.

Арвидас Юозайтис. Россия — религиозное пространство. Записки литовского путешественника. Июль 2003 года. Перевод с литовского Виталия Асовского. — “Москва”. 2004, № 7.

“Наконец последняя, обобщающая московские впечатления новинка. Точнее говоря, даже не новинка. А правда, которая всегда была, однако о ней не задумывались. В условиях современной глобализации она начала бросаться в глаза: только лица белой расы. Час за часом прогуливаясь по улицам и переулкам, ныряя под землю и забираясь в общественный транспорт, неожиданно обращаешь внимание, что вокруг тебя — одни белые люди. Москва, наверное, единственный мировой мегаполис, который позволяет себе такую роскошь — оставаться в руках возводившей ее цивилизации”.

Михаил Юпп. В поисках галактики ДИ-ПИ. — “День литературы”, 2004, № 8, август.

“Термин ДИ-ПИ образован из первых букв английской фразы dysplace person, что переводится на русский язык как └перемещенное лицо”, то бишь — лицо без гражданства. В послевоенные лагеря ДИ-ПИ попадали все люди, говорящие по-русски. Причем не только бывшие советские граждане из числа угнанных восточных рабочих (остарбайтеров), военнопленных, перебежчиков и девиц из гитлеровских борделей, но и бывшие подданные Российской империи, с оружием в руках ушедшие с полей сражений после окончания Гражданской войны в России и нашедшие приют в европейских странах: Австрии, Болгарии, Германии, Италии, Латвии, Литве, Польше, Румынии, Финляндии, Франции, Чехословакии, Эстонии и Югославии. Ну, а ГАЛАКТИКА потому, что каждый лагерь был своеобразной планетой, в которых была создана неповторимая культура России вне России. За относительно короткий срок с мая 1945 по декабрь 1951 года было издано около 600 или даже чуть больше книг разного назначения и около 3000 единиц периодики и других печатных материалов. И если книги периода ДИ- ПИ стали к настоящему времени библиографическими редкостями, то все остальные печатные материалы этой ГАЛАКТИКИ превратились в суперредкости. <...> Возвратить эту ГАЛАКТИКУ ДИ-ПИ в лоно единой русской культуры — задача чрезвычайно трудная, но и благодарная”.

Владимир Яранцев. Короткомыслие. Дневник читателя толстых журналов. — “Сибирские огни”, 2004, № 6.

Критический (очень поверхностный) разнос журнала “Знамя” вышел бы более убедительным, если бы автор указал/намекнул на периодическое издание, являющееся в его глазах примером длинно/глубокомыслия.

Составитель Андрей Василевский.

 

 

“Вопросы истории”, “Вопросы литературы”, “Звезда”, “Знамя”,

“Мир Паустовского”, “Наше наследие”, “Новое литературное обозрение”

Английская метафизическая поэзия. — “Вопросы литературы”, 2004, № 4, июль — август <http://magazines.russ.ru/voplit>.

Цикл статей О. И. Половинкиной, Л. В. Егоровой, И. И. Магомедовой (отношу сюда же почему-то вынесенную в конец номера заметку И. Чекалова “Ранние упоминания об английских └поэтах-метафизиках” в русских журналах”) “призван показать проблему метафизической поэзии в разных ее аспектах: какой смысл вкладывается в Англии в само это понятие; с каким кругом представлений о культуре и мышлении оно сочетается; каким был └метафизический” стиль и, наконец, как он сложился в ситуации, когда вера и наука в сложном противовзаимствовании формировали картину мира”.

Тут статьи о знаменитых кларковских лекциях о метафизической поэзии молодого Элиота; исследование о “языковом мышлении” Джона Донна (“Донн неоднократно повторял, что спасение душ — во власти языка. Словом спасается мир”) и анализ последнего поэтического произведения Завершенного (Donne-done: “Сама фамилия свидетельствует…”), написанного перед посвящением в сан, знаменитого “Страстная пятница 1613 года. Уезжая на Запад”.

Рассуждая о языковой рефлексии как непременном компоненте высказывания у Донна, сравнивая подходы разных переводчиков, Л. Егорова благодарит некоего (некую) А. Р. “за помощь с переводами для этой статьи”. Местами А. Р. оказывается как бы проницательнее, дальновиднее и тоньше своих коллег. Интересно, кто это?

Вадим Баевский. Счастье. Роман одной жизни. — “Знамя”, 2004, № 8 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Беллетризованные воспоминания нашего известного литературоведа, которому, судя по тексту, весной будущего года исполнится 75 лет. Семья, мама, война, общение с Пастернаком (редкая для подобной темы сдержанность, не исключающая трогательной лирической интонации), Самойловым и Лотманом.

“Осенью 1941 года, оставшись без дома, претерпев в Киеве и под Киевом жестокие бомбардировки, особенно одну, когда ночью горели эшелоны с людьми и рушились здания, потом заброшенный в чуждый Ашхабад, среди голода и побоев я стал молиться. Молитву придумал сам: └Господи, благодарю Тебя за то, что Ты есть, и за все то, что Ты для меня сделал”. И сегодня меня поражает тот двенадцатилетний мальчик, который ничего не просил у Бога и только благодарил Его”.

Олег Дарк. Волна и пламень. — “Знамя”, 2004, № 8.

О прозаической книге Елены Шварц “Видимая сторона жизни” (2003).

“<…> Комизм Елены Шварц — той же природы, что у поэтов барокко (в трагедиях Кальдерона или в последних пьесах Шекспира), в сказках Гоцци или у немецких романтиков (из └наших” подобный юмор был разве что у В. Одоевского) — длинная, никогда не прерываемая традиция онтологической насмешки. Исток — в странном юморе гностиков: смешно само соединение материального и духовного, тела и души. Это соединение всегда уродливо и нелепо. Тело постоянно └не подходит” душе. В театре этот юмор мог бы воплотиться в фигуре Пьеро со слишком длинными свисающими рукавами. Вот противоречие оболочки и содержащегося в ней.

<…> Елена Шварц — литературный критик милостью божьей. Как это ни покажется парадоксально, у Елены Шварц, со всем ее визионерством и сосредоточенностью на собственном духовном опыте, даже с ее насмешливо-любовным отношением к этому необычному опыту, эгоцентричность невероятно понижена. Я не знаю поэта менее эгоцентричного, чем Елена Шварц. Все дело в том, что и └она сама”, └я” ее стихов и прозы, └я” видящее, чувствующее, превращающееся, — тоже объект для нее, другое и почти отчужденное, предмет всматривания. Преимущество этого └я” для └поэта Елены Шварц” только в том, что оно среди всего остального наиболее необычно и невероятно, не изучено. (И чего только с ним не бывает!) Энтомологический образ └пчелы”, любимый Шварц, получает и такое обоснование”.

См. также: Елена Шварц, “Стихи этого года” — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 8 <http://magazines.russ.ru/zvezda> и статью Олега Дарка о ее поэзии “Танцующая молния” (“Новый мир”, 2004, № 10) .

Владимир Енишерлов. Возвращение Николая Гумилева. 1986. — “Наше наследие”, 2003, № 67-68.

В юбилейном (15 лет!) номере журнала его главный редактор вспоминает о своей (совместно с женой, Н. П. Колосовой) легендарной публикации стихов Гумилева в раннеперестроечном “Огоньке”. Тут все: чего и кому это стоило, как это проходило, как выглядело, чем откликалось. Хорошо помню, как ранним утром я стоял в очереди к киоску за этим номером с Лениным на обложке (с телефонной трубкой в руке). В Москве тогда шутили, что Ленин говорит здесь по телефону с Горьким как раз о судьбе поэта. Самое поразительное — это публикующиеся здесь же полные растерянной злобы письма простых партийных соотечественников. И опять вспомнилось, как после публикации первого короткого интервью А. Д. Сахарова в “Московских новостях” о разоружении (я работал тогда на заводе слесарем) в цех вбежал депутат-разметчик (слывший просвещенным либералом-библиофилом: тщательно собирал библиотеку из распределяемых по начальству дефицитных книг) со злобным криком: “Совсем уже о…ли! Солженицына печатают!” Перепутал, бедняга.

М. И. Ерин. Историография ФРГ о советских военнопленных в фашистской Германии. — “Вопросы истории”, 2004, № 7.

Скрупулезный обзор ярославского профессора подвел к кощунственной и нелепой мысли о том, что педантичность немецких историософов похожа на внимание к каждому погибшему от рук нацистов — в сегодняшнем и вчерашнем Израиле.

“По расчетам А. Штрайма, общее число пленных составило 5 163 381 <…>. И. Хоффман полагает, что └точное число советских пленных составило 5 245 882 чел.”…”

“В огромных лагерях военнопленных вплоть до февраля 1942 г. ежедневно (курсив мой. — П. К.) погибало в среднем по 6000 пленных”. “Среди немецких историков идет спор о числе погибших советских военнопленных в отдельных лагерях”.

Мария Игнатьева. В праведных и неимущих. Стихи. — “Знамя”, 2004, № 8.

Пишут, что Мария Юльевна Игнатьева (Оганисьян) родилась в Москве. В середине восьмидесятых закончила журфак МГУ, начала работать в ИМЛИ. Избранником ее оказался школьный учитель из Каталонии, далее последовала эмиграция и жизнь в Испании.

Похоже, что иногда она наведывается и в наши барселоны.

Почти двухметровая девка в метро
Пьет “Старого мельника”, будто тоскует
По житнице счастья. Старуха с ведром
И не одобряет, и не критикует,
Она догорает, как в церкви свеча.
Качается в ритме колес каланча.

Громкоговорителя голос родной
Все с тем же советским покоем всеведущим
Нас предупреждает о станции следующей,
Как Фанни Раневская: “Крошки, за мной!”
Малютка выходит, за горло свою
Бутылку держа. И конец интервью.

Смотрю как живая на розы в ведре.
Мне кажется, все это снится с тех пор, как
Другая страна расцвела на заре
Ноль Первого века и вянет в разборках,
Хоть пивом запить или песней запеть,
Те срезаны, эти останутся зреть.


Мелькает скользящею змейкой в песках
Попутный вагон, темнотою извергнут.
Эх, на золотых от любви лепестках
Последние искры безропотно меркнут
Как некая всеми забытая цель…
Мы к Новому Мельнику едем в тоннель.

Барселона.

Юрий Казаков. Мужество писателя. — “Мир Паустовского”. Культурно-просветительский и литературно-художественный журнал, 2004, № 21.

Издание выходит уже 12 лет под редакцией Галины Корниловой.

“Писатели читают критику на себя. Это неверно, будто бы некоторые писатели не интересуются тем, что о них пишут. И вот когда им нужно все их мужество. Чтобы не обижаться на разносы, на несправедливость. Чтобы не озлобиться. Чтобы не бросать работы, когда очень уж ругают. И чтобы не верить похвалам, если хвалят. Похвала страшна, она приучает писателя думать о себе лучше, чем он есть на самом деле. Тогда он начинает учить других вместо того, чтобы учиться самому. Как бы хорошо он ни писал свою очередную вещь, он может еще лучше, надо только быть мужественным и учиться.

Но не похвала или разносы самое страшное. Самое страшное — когда о тебе молчат. (Тут я подумал о другом Юрии — Малецком. О нем, по-моему, незаслуженно мало пишут. — П. К.). Когда у тебя выходят книги и ты знаешь, что это настоящие книги, но о них не вспоминают, — вот когда надо быть мужественным!”

И — кода: “Если писателю не хватит мужества — он пропал. Он пропал, даже если у него есть талант. Он станет завистником, он начнет поносить своих собратьев. Холодея от злости, он будет думать о том, что его не упомянули там-то и там-то, что ему не дали премию… И тогда он уже никогда не узнает настоящего писательского счастья. А счастье у писателя есть”.

Л. Карнаухова, С. Архангельский. Эпохи верное зерцало. — “Наше наследие”, 2003, № 67-68.

О великом мастере акварельного портрета Петре Федоровиче Соколове (1791—1848), который, казалось, изобразил всех — от Александра Пушкина и Александра Тургенева до Петра Вяземского и великих князей. Долго я не мог оторваться от разнесенного на журнальную полосу портрета ослепительно красивой внебрачной дочери графа Григория Строганова и португальской графини d’Era. Это была Идалия Полетика, при упоминании о которой выражение “злейший враг” и глагол “ненавидеть” давно применяются автоматически. Шесть страниц спустя — предсмертный портрет и самого Александра Сергеевича.

Светлана Кекова. Тени летящих птиц. — “Знамя”, 2004, № 8.

Это — мое прощенье, это — мой дар тебе:
эхо в пустом ущелье, отблеск луны в воде,
шелест листвы осенней, тени летящих птиц,
это — мое спасенье — помнить одно из лиц,
то, где любовь гостила, словно в реке вода…
Да, я тебя простила, да, я простила, да.

Славила милость Божью, тайной судьбы узор,
и оскверненный ложью, ведомый всем позор.
Помнишь, что мир, как танец, рос в глубину и вширь?
Баловень, иностранец, прыгал в снегу снегирь.
И очевидец тайны, брат моего греха
вдруг обрывал случайно тонкую нить стиха.

Да, не могу понять я — кто ты и что с тобой,
Ангел меняет платье в вечности голубой.
Старая ткань слиняла — легкий покров души.
Помнишь, как я меняла жизнь на твои гроши?
Стало тепло на свете, ландыши расцвели,

плачут тихонько дети в разных концах земли.

См. также — о поэзии Кековой: Ирина Василькова, “Как нам вылечить птиц, отказавшихся петь?” — “Новый мир”, 2004, № 3.

Кирилл Кобрин. Прошлым летом в Мариенбаде. Рассказ. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.

Изящное, маленькое и грустное произведение о Кафке.

“<…> И тут в конце аллеи он увидел жену. Она быстро шла, почти бежала, ее длинное костистое лицо выражало смятение, крайнюю степень тревоги, большой рот перекошен от какого-то страшного слова, которое она должна произнести, он немного перепугался, двинулся ей навстречу, ее некрасивое лицо, нелепая фигура вдруг вызвали у него забытую волну жалости и нежности, он схватил ее за руку, которая крепко сжимала растрепанную газету, Боже мой, дорогая, Фелиция, что случилось? что с тобой? Она посмотрела на него испуганными глазами и сказала: └Франц, война””.

См. также: Олег Захаров, “Поставить точку в └Процессе”” — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/ural>.

А. Кобринский. Разговор через мертвое пространство. (Александр Добролюбов в конце 1930-х — начале 1940-х годов). — “Вопросы литературы”, 2004, № 4, июль — август.

Интереснейший подбор материалов, посвященных легендарной фигуре Александра Михайловича Добролюбова — одного из основоположников русского декаданса и символизма. Здесь же публикуются воспоминания умершего в начале этого года племянника поэта и странника — Глеба Евгеньевича Святловского, письма Добролюбова родным, Надежде Брюсовой, Вересаеву и Пастернаку. Кобринский проделал колоссальную работу, уточнил и поправил многое в предыдущих исследованиях; а главное, воссоздал, воскресил причудливую и своеобычную личность человека, ставшего мифом еще при жизни. Ушедший “от мира”, но иногда возвращающийся в него забытый всеми литератор, его отшельническая кончина в 1945-м, его странные письма и сочинения последних лет, наконец, его просьбы печатать все это под псевдонимом, а то и “поручить, кому приписать мои стихи себе”, навели меня на мысль, что перед нами — сюжет для неожиданного и поучительного художественного произведения, романа или повести. Может быть, однажды кто-то и возьмется.

Олег Лекманов. “Что же пишут в газетах?” Смерть Иосифа Бродского в зеркале московской прессы. — “Новое литературное обозрение”, 2004, № 3 (67) <http://magazines.russ.ru/nlo>.

Обзор Лекманова завершает блок материалов под общей рубрикой “В музее нового классика: концептуализация экспонатов”. Поэт как одинокий турист, Пушкин — Бродский — Жолковский, языковая рефлексия и лингвистическое мифотворчество и тому подобные исследования через восемь лет после смерти героя. Й. Кюст (составитель и автор), С. Турома, Д. Б. Платт и Ш. Хайров. Против них маленькое, двухстраничное сообщение О. Л. смотрится несколько сиротливо. Но зато — оно показательно.

“<…> VI. Подводя общие итоги, попробуем в заключение наметить основные пункты типовой статьи памяти Иосифа Бродского в московской газете: Бродский гениальный поэт — он ученик Ахматовой — он был сослан — он был выслан — он получил Нобелевскую премию — Бродский как Пушкин — он солнце русской поэзии — а я его знал (несколько раз видел, видел по телевизору, видел его фотографию) — и лучше понимаю его, чем все остальные обыватели”.

Помнится мне, что статья Бориса Кузьминского на первой полосе “Сегодня” была сугубо вне рядов и штампов. Жаль, что Лекманов не рассмотрел редкое нетиповое.

А вот интересно: сделают ли обзор московских газет, писавших о присуждении Бродскому Нобелевской премии? Какой материал пропадает: интервью Чингиза Айтматова (поставившего И. Б. в ряд с Вознесенским и Рождественским), “разоблачение” П. Горелова в “Комсомолке” (“Мне нечего сказать…”). Тут мне опять же вспоминается, как убивался работающий тогда в органе ЦК ВЛКСМ (и сам — талантливый поэт) Андрей Амлинский. Сие ведь — история. И не только литературы.

Лев Лифшиц. Древний Псков и его искусство. — “Наше наследие”, 2003, № 67-68.

С некоторых пор на изумительные иллюстрации в этом журнале (фотографии внутреннего убранства храмов), каждый номер которого, на мой взгляд, — событие в издательско-журнальном искусстве, я смотрю через призму моего впечатления от подвижнической работы фотохудожника Юрия Холдина. Десять лет он фотографировал фрески Дионисия в Ферапонтовом монастыре и к 500-летию этих фресок создал альбом, рассматривая который понимаешь: состоялось приближение к тайне адекватной передачи впечатления, к расширению границ зрительного восприятия. И первое здесь то, что качественные съемки в храмах всегда велись и ведутся ночью, при искусственном освещении; и только Холдин научился снимать прохождение света днем. А это совсем другой эффект. Это не просто красиво.

Неизвестный Паустовский. — “Мир Паустовского”. Культурно-просветительский и литературно-художественный журнал. 2004, № 21.

“Неизвестный Паустовский” — это повесть “Снежный барс”, обнаруженная в архивах Вадима Константиновича Паустовского и представляющая собой написанный в жанре путевых заметок отчет об экспедиции на Памир в начале 30-х годов.

“<…> Через час после того, как мы вышли на ледник, заплакал первый таджик-носильщик. Он полз на четвереньках, слезы текли по его ассирийской бороде и застывали мутными ледяными шариками. Он полз за нами и тихо скулил, — обратного пути ему не было. Мы преодолевали горную болезнь и смеялись, вспоминая рассказы о том, как слоны плачут и падают в обморок при виде мышонка величиной с наперсток. Сумерки застали нас среди льдов, у черных скал. Мы разбили палатку. Бензиновый примус гудел и взрывался, почти не давая тепла”. Какой романтизм, какая поэзия.

В этой же рубрике публикуется фонограмма выступления Паустовского в МЭИ весной 1963 года (одно из последних публичных выступлений писателя). Бесценную запись (в публикации она названа “Вы спрашиваете меня…”) в течение 20 лет хранил звукооператор МЭИ Г. М. Сердобов, который и подарил ее музею Паустовского. Речь шла обо всем и обо всех — и о себе, и о Бунине, и о Бабеле, и о Солженицыне.

“<…> Вот вы спрашиваете меня, встречался ли я с Грином? Я с детства очень любил Грина и писал о нем много, но в жизни я видел Грина только один раз, и то мельком, мы не были знакомы. Просто Грин прошел мимо меня, когда я был в каком-то издательстве. Это был совсем не такой человек, как о нем принято говорить. Единственная тяжесть его жизни была в том, что он пил. Вообще он был любезнейший, между прочим, человек, во что очень трудно поверить. А когда он выпивал, он тогда, конечно, был, как все выпившие люди, немножко смешным. Он, например, молился всегда Богу, чтобы Бог покарал всех его врагов, и давал адреса, точные при этом. Потом молился, чтобы Бог не перепутал и не покарал его жену: └Нина Николаевна Грин, Феодосия, Госпитальная, 14””.

Александр Мелихов. Завал обид на пути к общей сказке. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 7.

На мой взгляд, очень искреннее и самостоятельное размышление о публицистическом двухтомнике Солженицына, посвященном русско-еврейским отношениям. Пожалуй, самое интересное (и не отвлекающее авторской сверхзадачей уличить, подловить, разоблачить, присоединиться, вознести и т. п.) эссеистическое впечатление от книги, прочитанное мной за последнее время. Это довольно-таки страстное расследование лежит вне поля, на одной границе которого стоит уже выдохнувшийся сатирик-“мифониспровергатель”, а на другой — еще суетящийся хроникер-почвенник.

Марина Москвина. Между нами только ночь. Повесть. — “Знамя”, 2004, № 8.

Тонкая, прелестная вещь. Формально — о попытке автора издать свою книжку под названием “Загогулина” (о детдомовском детстве, о мистической встрече со своим ночным воспитателем, “ночвосом”, а впоследствии издателем — стюардессой Еленой Федоровной; о брате Юрике и подруге Юлии, о гениальном художнике-иллюстраторе Коле, об аквариумных рыбках и бродячих собаках). А на самом деле — о любви, смерти и таинственном братстве всех и вся.

Между прочим, иногда мне кажется, что некоторые писательницы, “проходящие по ведомству детской литературы”, говорят на каком-то своем, но общем — для них всех — наивно-притчевом языке. Есть что-то похожее в интонации.

Я читал повесть в интернет-версии, распереживался, и, дойдя до конца (с катарсисом, конечно!), с изумлением обнаружил отцентрованное: “Марина Москвина. Между нами только ночь. Повесть”. И вещь началась снова. Два экземпляра. Тут ошибка веб-мастера на какое-то мгновение показалась мне частью художественного поведения самой повести, ее личной загогулиной. Забавно и странно.

Александр Стесин. Стихи. — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 7.

Стесина хвалят. Похвалю и я: эти стихи помогают мне осмыслить тот факт, что ростки, пущенные Гандлевским, Кибировым (и отчасти Кенжеевым), дадут еще и будут давать обильные всходы. Музыкально-реминисцентные мотивы иногда побуждают думать и об Александре Еременко. Короче, все здесь сработано здорово, ударно. И все-таки — предсказуемо. “Средь немытых вилок и тарелок / циферблат находишь наугад. / Шесть часов. Вечерний циркуль стрелок, / тикая, садится на шпагат. // Время сникнуть, время сгинуть вовсе, / свой обед, не разогревши, съесть / время есть, и в гусеничном ворсе / пледа мерзнуть — тоже время есть”. Или: “Благодари эту полночь за сон / на пятачке, уже сданном в аренду; / даже за лампы ночной патиссон, / что, перезрев, освещает веранду”.

Не знаю, как вы, а я, читая последние годы стихотворные подборки и поэтические сборники молодых, уже заметил тенденцию. И вот не знаю — радоваться или горевать. Что хуже: концептуальная “вавилонско-энэлошная” филология или это постепенное наследование (незаметно превращающее себя в прием, в похожесть) славным традициям “Московского времени”?

Роман Тименчик. Руки брадобрея, или Шесть подтекстов в поисках утраченного смысла. — “Новое литературное обозрение”, 2004, № 3 (67).

И снова парикмахерская тема в творчестве Мандельштама, не отпускающая нас в этом сезоне (см. нашу “Периодику” в прошлом номере “Нового мира” и статью И. Сурат в позапрошлом). На сей раз брадобрей Франсуа отдыхает; все внимание к рукам безымянного цирюльника, с которыми великий поэт сравнил отвратительность власти. Гипотеза о (возможно, подсознательном) влиянии на рождение известного образа четырехактной сатирической пьесы товарища Луначарского “Королевский брадобрей” (1906) кажется весьма убедительной. Как и шарж Юрия Анненкова на будущего “начальника культуры”.

Лариса Щиголь. А по-украински — щегол… Стихи. — “Знамя”, 2004, № 8.

Автор семь лет уже как живет в Германии, соредактор журнала “Крещатик” (см.: <http://www.kreschatik.net>). Стихотворение называется “Дунайские волны”:

А в саду городском, а в саду городском,
Там дорожки посыпаны белым песком,
Небеса источают полуденный зной
И деревья качает дунайской волной,
Золотые тромбоны на солнце блестят,
И мальчишки вдогонку влюбленным свистят,
А сумевшие скрыться под сень колоннад
Из бумажных стаканчиков пьют лимонад.
И пока там обеты дают на века,
И пока там конфеты жуют из кулька,
Их уносит не видимой ими судьбой
За не виденный ими Дунай голубой,
И пока там сгущаются тени, в саду,
Их заносит забвеньем, как тиной в пруду,
И хоронят, хоронят, хоронят живых
Под далёкое эхо музык полковых...

15.12.03.

Мюнхен.

Лена Элтанг. Свойства лавы. Стихи. — “Знамя”, 2004, № 8.

Что ни говори, а Лев Лосев и Алексей Цветков в свое время придали подобной стихотворной речи свое первоначальное ускорение. Очень плотно, очень пестро. С холодком, но виртуозно.

“Я жив, и я вас люблю”. Письма Ф. И. Тютчева к родителям. Публикация, подготовка текста, перевод с французского, примечания Л. В. Гладковой. — “Наше наследие”, 2003, № 67-68.

Ценная публикация к 200-летию со дня рождения поэта помогла, в частности, уточнить день рождения его отца — Ивана Николаевича. В литературе о Ф. И. Тютчеве часто встречается дата — 12 ноября. И вот под детским стихотворением “В день рождения любезнейшего нашего папеньки!” обнаруживаем: “12 октября”:

Как можем пред тобой, родитель наш любезный,
Сердечны чувства изъяснить,
Где сыщем дар столь драгоценный,
Который бы могли тебе мы посвятить;
Какие принесем мы дани
В залог твоих благодеяний.

Десница щедрости Всевышнего Творца
Достойно наградит твои о нас раченья,
А мы приносим дар в день твоего рожденья
Любовию к тебе горящие сердца.

Федор Тютчев.

Тут же публикуется весьма значительное исследование хранительницы мурановского музея Светланы Долгополовой “Я помню время золотое…” — о личной жизни поэта — и статья Бориса Тарасова о христианской историософии Тютчева.

Составитель Павел Крючков.

.

АЛИБИ: “Редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста: <…> если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации” (статья 57 “Закона РФ о СМИ”).

.

АДРЕСА: Сайт, посвященный жизни и творчеству Василя Быкова: http://bykau.com

ИЗ ЛЕТОПИСИ “НОВОГО МИРА”

Ноябрь

20 лет назад — в № 11 за 1984 год напечатано “Мироздание по Дымкову. (Фрагмент из романа)” Леонида Леонова.

35 лет назад — в № 11 за 1969 год напечатана повесть Натальи Баранской “Неделя как неделя”.

65 лет назад — в № 11 за 1939 год напечатан Доклад Председателя Совета Народных Комиссаров и Народного комиссара Иностранных дел тов. В. М. Молотова на заседании Верховного Совета Союза ССР 31 октября 1939 года (“Товарищи депутаты! За последние два месяца в международной обстановке произошли важные изменения... Во-первых, надо указать на изменения, происшедшие в отношениях между Советским Союзом и Германией...”).

70 лет назад — в № 11 за 1934 год напечатан “Рассказ о съезде писателей” Бориса Пильняка.

Версия для печати