Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2004, 11

«...Будет востребована правда...»

Письмо Светлане Новиковой

Светлана Новикова — профессиональный журналист. В 2000 году она выпустила книгу “Портрет отца в интерьере времени” (М., “Скорпион”, 2000) — о своем отце, главном маршале авиации Александре Александровиче Новикове, человеке, чья роль в истории Великой Отечественной войны как-то слишком явно не соответствует той скудной памяти, которая о нем сохранилась. Книга Светланы Новиковой отчасти и объясняет, почему широко известны имена героев-летчиков и только немногие знают имя Александра Новикова — человека, чей портрет был напечатан на обложке июльского номера американского “Time” в 1944 году, человека, который возглавлял авиацию, завоевавшую господство в воздухе и разгромившую люфтваффе Геринга. В книге две главы: “Глава первая — о том, как мой отец воевал” и “Глава вторая — о том, как с отцом расправились после войны”.

Светлана Новикова отправила свою книгу Виктору Астафьеву, и он откликнулся. Виктор Астафьев прислал Светлане Новиковой бандероль, в которой были письмо и его последняя книга “Веселый солдат” с авторской надписью: “Светлане Александровне Новиковой из Сибири поклон и самые добрые пожелания здоровья, возможных радостей на этом свете и всего самого, самого доброго. Спасибо за книгу об отце, за память болящую, за то, что и нас, солдатиков, помните и не презираете, хотя и маршальская дочь. Храни Вас и внуков Ваших Господь! В. Астафьев. 26 июля 2000, с. Овсянка”.

Светлана Новикова ответила Астафьеву письмом, в котором, в частности, писала: “Чтобы написать такую страшную правду о быте на войне и послевоенных мытарствах солдата, надо обладать чрезвычайно высоким авторитетом и абсолютно незапятнанной репутацией, а это Вы давно заслужили у народа своей судьбой и своим творчеством. Никому другому этого не дозволили бы, обвинили бы в чернухе и клевете. Но Вам нет судьи на Земле. Вам судья только Бог”.

Письмо Виктора Астафьева мы публикуем с любезного разрешения Светланы Новиковой.

Редакция “Нового мира”.

 

Дорогая Светлана Александровна!

Уже давно получил Вашу книжку, но прочесть ее никак не удавалось, суета, болезни, слабеющее зрение и графоманы, ломящиеся в дверь, не оставляют времени на чтение.

Книжку-документ, пусть и тысячным тиражом, Вы бросили в будущие времена, как увесистый булыжник, как еще одно яркое свидетельство наших бед и побед, не совпадающее с той демагогией, что царила, да и до се царит в нашем одряхлевшем обществе, одряхлевшем и грудью, и духовно, и нравственно. Нужная, важная книга. Конечно, те, кто бегает или уже ковыляет с портретиками Сталина по площадям и улицам, никаких книжков не читают и читать уже не будут, но через два-три поколения потребуется духовное воскресение, иначе России гибель, и тогда будет востребована правда и о солдатах, и о маршалах. Кстати, солдатик, даже трижды раненный, как я, на Руси еще реденько, но водится, а командиры, маршалы и главные и неглавные давно вымерли, такова была их “легкая” жизнь, да еще этот сатана, за что-то в наказание России посланный, выпил из них кровь, укоротил век.

Я был рядовым солдатиком, генералов видел издали, но судьбе было угодно, чтоб и издали я увидел командующего 1-м Укр. фронтом Конева, и однажды, во судьба! совсем близко под городом Проскуровом видел и слышал Жукова. Лучше б мне его никогда не видеть и еще лучше не слышать. И с авиацией мне не везло. Я начинал на Брянском фронте (спасибо, что хоть Вы упомянули Попова1) и первый самолет сбитый увидел, увы, не немецкий, а нашего “лавочкина”, упал он неподалеку от нашей кухни в весенний березняк, и как-то так неловко упал, что кишки летчика, вывалившегося из кабины, растянуло по всей белой березе, еще жидко окропленной листом. И после я почему-то видел, как чаще сбивали наших, и дело доходило до того, что мы по очертаниям крыльев хорошо различали наши и немецкие самолеты, так свято врали друг другу: “Вот опять херакнулся фриц!”

История с Горовцом2 не так хорошо выглядит, как в Вашей книге, он действительно сбил 9 самолетов, но не только <нрзб.> Ю-873, но и других, и на земле были те, кто не сбил и единого, и они его послали в воздух тогда, когда предел его сил кончился, и к вечеру он был сбит и обвинен в том, что, упав в расположении врага, сдался в плен. Справедливость восторжествовала спустя много лет, восторжествовала по нелепой случайности, и когда на Курской дуге ставили памятник-бюст Горовцу, приехала одна мать, а отец сказал: “Они его продали, нехай они его и хоронять”.

“Балладу о расстрелянном сердце” написал мой давний приятель Николай Панченко, он живет в Тарусе, под Москвой, почти уже ослеп. “Сталинград на Днепре” — документальную повесть — написал Сергей Сергеевич Смирнов4, она печаталась в “Новом мире”, а отдельного издания я и не видел.

О-ох как много мне хотелось бы Вам сказать, но на большое письмо меня уже не хватает, и я просто целую Ваши руки и прикладываю ладошку к тому месту, где сердце Ваше, столь вынесшее невзгод и выдержавшее такую работу.

Да, конечно, все войны на земле заканчивались смутой и победителей наказывали. Как было не бояться сатане, восседающему на русском троне, объединения таких людей и умов, как Жуков, Кузнецов5, Новиков, Воронов6, Рокоссовский, за которыми был обобранный, обнищавший народ и вояки, явившиеся из Европы и увидевшие, что живем мы не лучше, а хуже всех. Негодование копилось, и кто-то подсказал сатане, что это может плохо кончиться для него, и он загнал в лагеря спасителей его шкуры, и не только маршалов и генералов, но тучи солдат, офицеров, и они полегли в этом беспощадном сражении. Но никуда не делись, все они лежат в вечной мерзлоте с бирками на ноге, и многие с вырезанными ягодицами, пущенными на еду, ели даже и свежемороженые, где нельзя было развести огонь.

О-ох, мамочки мои, и еще хотят, требуют, чтоб наш народ умел жить свободно, распоряжаться собой и своим умом. Да все забито, заглушено, и истреблено, и унижено. Нет в народе уже прежней силы, какая была, допустим, в 30-х годах, чтоб он разом поднялся с колен, поумнел, взматерел, научился управлять собой и Россией своей большой и обескровленной.

Почитайте книгу, которую я Вам посылаю, и увидите, каково-то было и рядовым. Моя Марья комсомолка-доброволка и я, Бог миловал, ни в пионерах, ни в комсомоле, ни в партии не состоявший, хватили лиха через край. Баба моя из девятидетной рабочей семьи, маленькая, характером твердая, и все тяжести пали в основном на нее. Умерло у нас две дочери — одна 8-ми месяцев, другая 39 лет, вырастили мы ее детей, двух внуков, но все остальное Вы узнаете из книжки. И простите за почерк, пишу из родной деревни, а Марья с машинкой в городе, я и печатать-то не умею.

Низко Вам кланяюсь. Бог с нами и Бог с Вами, как писал Карамзин в конце писем.

Ваш В. Астафьев.

 

1 Попов Маркиан Михайлович (1902 — 1969) — генерал армии, Герой Советского Союза. Участвовал в боях под Ленинградом, в Московской, Сталинградской и Курской битвах, в освобождении городов Орел, Брянск и других. (Примеч. здесь и далее С. Новиковой.)

2 Горовец Александр Константинович (1915 — 1943) — летчик, гвардии старший лейтенант, Герой Советского Союза (посмертно). Согласно имеющимся печатным источникам Горовец погиб в воздушном бою 6 июля 1943 года.

3 Ю-87 — “Юнкерс-87”, пикирующий немецкий бомбардировщик.

4 Смирнов Сергей Сергеевич (1915 — 1976) — писатель, автор документальных книг “Сталинград на Днепре”, “Брестская крепость”, “Герои Брестской крепости”, “Рассказы о неизвестных героях” и других. “Сталинград на Днепре” опубликован в “Новом мире”, 1954, № 2, 3.

5 Кузнецов Николай Герасимович (1902 — 1974) — вице-адмирал, Герой Советского Союза. В годы войны руководил боевыми действиями ВМФ.

6 Воронов Николай Николаевич (1899 — 1968) — Главный маршал артиллерии, Герой Советского Союза. Во время войны командовал артиллерией Советской Армии.

Версия для печати