Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2004, 10

Периодика

(составители Андрей Василевский, Павел Крючков)

ПЕРИОДИКА

*

“АртХроника”, “Время новостей”, “GlobalRus.ru”, “Двадцать два” (“22”),

“День литературы”, “Завтра”, “Знание — сила”, “Известия”, “ИноСМИ.Ru”,

“Иностранная литература”, “Итоги”, “Книжное обозрение”, “Лебедь”,

“Литература”, “Литературная газета”, “Литературная Россия”, “Луч”, “LiveJournal”, “Москва”, “Московские новости”, “Наш современник”, “НГ-Религии”, “НГ Ex libris”, “Нева”, “Неприкосновенный запас”, “Новая газета”, “Новое время”, “Новые Известия”, “Огонек”, “Октябрь”, “Подъем”, “Правая.ru”, “Радонеж”, “Радуга”, “Русский Журнал”, “Русский курьер”, “Сибирские огни”,

“Советская Россия”, “Спецназ России”, “Труд”, “Урал”, “Уральская новь”

Ильдар Абузяров. Воз душных кошмаров. Рассказ. — “Октябрь”, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/October>.

“└Что он во мне нашел?” — думала Кюллики. Ведь для Кюллики самым важным в мужчинах было то, что они сами находили в ней”.

Константин Азадовский. Мифы чреваты кровью. — “Литературная газета”, 2004, № 25-26, 30 июня — 6 июля <http://www.lgz.ru>.

“<…> великие идеи опасны. <…> Молить Бога, чтобы в расколотом обществе не нашлось кучки людей, одержимых национальной грезой и, главное, способных навязать ее обществу. Прекратить все дискуссии о национальной идее как неконструктивные и опасные”.

Антология современной уральской поэзии. Круглый стол: Дмитрий Кузьмин. Данила Давыдов. Дмитрий Пригов. Андрей Вознесенский. Richard Mckane. Daniel Weissbort. — “Уральская новь”, 2004, № 18 <http://magazines.russ.ru/urnov>.

Обсуждение “Антологии современной уральской поэзии. 1997—2003 гг.” (Челябинск, Издательский дом “Фонд Галерея”, 2003). Говорит Дмитрий Кузьмин: “Я далек от предположений о каком-то особом менталитете, свойственном тому или иному региону, — но вместе с тем невозможно не задумываться над тем, отчего в одном крупном областном центре действует региональная поэтическая школа (то есть значимая часть ярких местных авторов работает в рамках определенной художественной стратегии и заметно перекликается по своей поэтике), в другом — пишет не меньшее количество разностильных, вполне независимых друг от друга авторов, а в третьем — с трудом удается найти одного-двух интересных поэтов в общей массе безликой, эпигонской стихотворной продукции”.

Михаил Ардов (протоиерей). Заметки читателя. К 115-летию со дня рождения Анны Ахматовой. — “НГ Ex libris”, 2004, № 23, 24 июня <http://exlibris.ng.ru>.

“Набоков язвительно отзывался о прозе Бориса Пастернака. В Post Scriptum к русскому изданию └Лолиты” он называет Живаго └лирическим доктором с лубочно-мистическими позывами, мещанскими оборотами речи и чаровницей из Чарской, который принес Советскому правительству столько добротной иностранной валюты”. Столбовой дворянин Владимир Набоков был гораздо удачливее выкреста Бориса Пастернака: крепостная девка Долорес Гейз принесла ему в качестве оброка столько └добротной валюты”, что он смог покончить с профессорской деятельностью, навсегда уехать из Америки и окончить жизнь истым русским барином — на берегу Женевского озера”.

Армен Асриян. Инакомыслие. — “Спецназ России”, 2004, № 6 <http://www.specnaz.ru>.

“В голове рядового читателя, кроме всякого прочего хлама, хранится еще и усредненный образ римского императора — пытки, казни, кровища по бородище и сплошной промискуитет. Осуждать его за это трудно — ибо именно такую картину рисует подавляющее большинство римских историков. Средний читатель не понимает одной очень простой вещи: почти все образованные римляне были так или иначе связаны с республиканской традицией и относились к своим императорам примерно так же, как сегодняшняя либеральная общественность к Путину (и как и будет относиться впредь к каждому мало-мальски приличному президенту): сначала — затаенная надежда на └восстановление свобод”, потом, когда выясняется, что └как при дедушке” больше не будет, — лютая ненависть, брызги слюны и площадная брань. И тут очень кстати оказываются любые народные байки о нечеловеческом (то есть — с народной точки зрения — о божественном) поведении императора — с той поправкой, что далекий от народных верований римский интеллигент не видит в них ничего божественного, а только возможность очернить ненавистного деспота хотя бы в глазах потомков (ибо счастливый Рим не знал еще возможности апелляций к └мировому сообществу”) — да, да, сам резал, и кишочки по сантиметру вытягивал, и с сестрами спит, и с матерью спит, и Рим собственноручно сжег, и дома собственноручно взрывал… И чем яснее будущий президент будет осознавать свой долг перед страной, а не перед либеральной общественностью, тем более лютую ненависть он будет вызывать. И получается примерно то же самое, как если о наших временах судить исключительно по свидетельствам Шендеровича, Венедиктова и Политковской”.

Григорий Бакланов. Цена славы. — “Огонек”, 2004, № 25, июнь <http://www.ogoniok.com>.

“Слава богу, что нам уже не входить ни в чьи столицы. И повторю: слава богу”.

В. Барзас. “Ужель та самая Татьяна?” — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/neva>.

“<…> какие все же у меня аргументы за то, что Анна Вульф — прообраз └деревенской” Татьяны Лариной? Их несколько”.

Сергей Беляков. Лишний писатель. — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/ural>.

О Романе Сенчине: “<…> довольно успешный писатель. Вроде бы все хорошо. Непонятно одно: кому и зачем нужны книги автора, не способного придумать самого элементарного сюжета. <…> Только бесконечной добротой разнообразных грантодателей и причудами литературной моды можно объяснить успех этого писателя. Вовсе не бездарного писателя, но не способного к сочинительству или не желающего сочинять. Неспособность к сочинительству и отсутствие воображения — очевидные недостатки Сенчина, на мой взгляд, столь серьезны, что ставят под сомнение художественную ценность его произведений”.

См. также: Роман Сенчин, “Друг человека… (История из скорого завтра)” — “Дружба народов”, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

Владимир Березин. Хроника объявленной смерти. — “Книжное обозрение”, 2004, № 27-28, 12 июля <http://www.knigoboz.ru>.

“Умерший в Баденвейлере русский писатель постоянно говорил о феномене обыденной смерти в своих рассказах и пьесах — но говорил косвенно. Надо вам — прислушайтесь, а не хотите — живите так”. К 100-летию со дня смерти Чехова.

Жан Бодрийяр. Порнография войны. О фотографиях, запечатлевших сцены насилия американских солдат в Ираке. — “День литературы”, 2004, № 6, июнь <http://www.zavtra.ru>.

“<…> речь здесь идет именно о пародии на насилие, о пародии на саму войну, о порнографии, ставшей крайней формой низости войны. Войны, неспособной быть просто войной, на которой просто убивают и которая выдохлась, превратившись в комически жестокое и инфантильное reality-show и безнадежную иллюзию могущества. Эти сцены стали иллюстрацией господства, достигшего высшей точки, но не представляющего, что самому с собой делать дальше, имея власть без объекта, без конечной цели, не видя перед собой реального врага и осознающего свою совершенную безнаказанность”.

Эта же статья французского интеллектуала была одновременно перепечатана в газете “Завтра” (2004, № 25). Вероятным источником русского перевода является: Жан Бодрийяр (“Liberation”, Франция), “Порнография войны” — сайт “ИноСМИ.Ru”, 2004, 24 мая <http://www.inosmi.ru/translation/209791.html>.

Владимир Бондаренко. Возвращение Родины. — “День литературы”, 2004, № 7, июль.

“Василевский своими обзорами, по сути, и формирует единое литературное пространство. Для меня это как бы два разных человека: главный редактор достаточно либерального и тенденциозного журнала с узким кругом авторов — просвещенных либералов, со скучноватой наукообразной критикой, лишь изредка будоражимой статьями Аллы Латыниной и Никиты Елисеева. Но их воинственные космополитические статьи скорее отрицают единое литературное пространство и единый литературный процесс. В обзорах же литературной периодики перед нами предстает совсем иной Андрей Василевский. Блестящий библиограф, внимательно следящий за доброй сотней журналов и газет и объективно отмечающий все более или менее интересное в нашей литературе: от Владимира Бушина до Александра Мелихова, от Евгения Рейна до Игоря Тюленева… Пусть со своими, подчас язвительными, комментариями, но составитель периодики не скрывает ничего. Если бы вся наша современная литература и на самом деле развивалась в таком едином поле, которое демонстрирует Андрей Василевский в своих обзорах, думаю, и значимость ее в обществе резко выросла бы”.

Эту же статью см.: “Завтра”, 2004, № 29.

Дмитрий Быков. Юбилейный разговор с товарищем Андроповым. — “Огонек”, 2004, № 25, июнь.

“Грудой дел отшумев и отхлопав, день отошел и угас вдалеке. Двое в комнате — я и Андропов фотографией в родном └Огоньке”. <…>

В России много умных и грамотных, кто вам посвящает восторг и пыл. В Петрозаводске поставлен памятник: лоб — как у Ленина, нос — как был, а выражение — как у Тютчева: мол, стой, Россия, на страх врагам! Все говорят — вы хотели лучшего, но не успели, хвала богам. Спасибо вам, что вы не успели! Не то бы я, как некий герой, давно в деревянной лежал постели, а то и просто в земле сырой. Не важно даже — чистки, война ли... Долго ли, в общем, найти заказ? Теперь вы, правда, меня догнали, но двадцать лет я прожил без вас. <…>

На свете нет таких телескопов, чтоб в них увидать грядущие дни, но я боюсь, товарищ Андропов, что контуры как бы уже видны. Хотя и лежим под западным выменем, вовсю уже машем своим жерлом и вашим, товарищ, сердцем и именем думаем, дышим, боремся и живем. А так как я ни на шаг от правил и жизнь моя тут далеко не легка, прошу запомнить: я вас поздравил. По поручению └Огонька””.

В поисках утраченного времени. Беседу вел Виктор Матизен. — “Русский курьер”, 2004, № 147, 19 июля <http://www.ruskur.ru>.

Режиссер Сергей Урсуляк снял фильм по повести Юрия Трифонова “Долгое прощание”: “Я не очень чувствую современность и готов снимать о любом времени, только не о настоящем. Настоящее для меня бесформенно, а то, что не имеет формы, бессмысленно воспроизводить на экране. При этом я очень чувствую и понимаю все ушедшее и невозвратное”.

См.: Юрий Трифонов, “Долгое прощание” — “Новый мир”, 1971, № 8.

Ольга Вайнштейн. Три этюда о денди. — “Иностранная литература”, 2004, № 6 <http://magazines.russ.ru/inostran>.

“Благодаря Оскару Уайльду европейский дендизм принял └вызов” массовой культуры, выработав эстетику кэмпа. <…> Поездка Уайльда в Америку оказалась первым опытом └коммодификации” дендизма — превращения его в коммерческий товар массового спроса”.

См. также: Ольга Вайнштейн, “Мужчина моей мечты — этюды по истории тела” — “Иностранная литература”, 2003, № 6.

См. также: Ольга Вайнштейн, “Грамматика ароматов. Одеколон и └Шанель № 5”” — “Иностранная литература”, 2001, № 8.

См. также: Ольга Вайнштейн, “Поэтика дендизма: литература и мода” — “Иностранная литература”, 2000, № 3.

См. также: Ольга Вайнштейн, “Семиотика одежды гуманитариев” — “Неприкосновенный запас”, 1999, № 1 (3).

Владимир Варава. Философия Отчего края. — “Подъем”, Воронеж, 2004, № 3 <http://www.pereplet.ru/podiem>.

“└Выход в космос” — духовно-культурное алиби советского периода, сполна выполнившего свою миссию, подтвердившего высочайшую метафизичность России. Это своеобразная космологическая радость русских, порывом в иные дали стяжавших достойный смысл жизни”.

“Не существует абсолютного └нормального” языка. Всякий язык диалектен. Диалект не только категория лингвистики, а языковой просвет Бытия”.

“Философия Отчего края препятствует насаждению всяческих утопических идеологий в России. <…> Философия Отчего края дает воочию увидеть абсурд реформирования, его бессмысленность и вредоносность”.

“Трагедия человека в том, что при всем глубоко искреннем почитании своей родной земли он все же является предателем Отчего края. Истинный патриот тот, кто чувствует свое предательство, свой бытийный разрыв с родною почвой и скорбит от этого”.

“Понять, в чем смысл своего, родного, нельзя рационально”.

Взломщик непредсказуемого. Беседу вела Ольга Тимофеева. — “Московские новости”, 2004, № 26, 16 июля <http://www.mn.ru>.

Говорит профессор кафедры “Прагматика культуры” Высшей школы экономики Александр Долгин: “Автор при сложившейся системе цен не может написать одну великую книгу и обеспечить собственное существование. Он должен выдать серию — и это приводит к тому, что писатель начинает дозировать смысловое наполнение. Читатель быстро это чувствует и регулирует свою собственную оптику — платит поверхностным взглядом, читает по диагонали. А в чем дело, почему менеджеры ставят творцов в такое плохое для них положение? Да очень просто. Сегодня мы получаем доступ не к тому, что произвел гений, — это, как всякое единичное явление, невыгодно,— а к тем продуктам, которые выгодно до нас довести. Возникает мощная посредническая инстанция, решающая, что и при каких условиях она будет доводить до потребителя. Созданный ею механизм производства и распространения дорого стоит. Значит, он должен эксплуатироваться бесперебойно. <…> Тенденции ухудшающего отбора — это и есть мой главный тезис. Ухудшающий отбор в культуре — это когда в массовом порядке генерируется продукция все худшего качества и лучшие участники рынка уходят из этого сегмента. Куда они уходят? Потребители, например, на садовые участки. Творцы — в ту сферу, где их талант по достоинству вознагражден. <…> Технологии сиквела, сериала, узнаваемости — это и есть ответ коммерческой культуры на вызов сделать потребительский эффект предсказуемым. Проблемы не в том, плохи или хороши эти формы, — они уместны. Проблемы в том, что из культурного производства вымываются лучшие образцы: производится то, что просто продавать, что легко анонсировать. Однако любая система деградирует, если отсутствует воспроизводство высших образцов. Представьте себе прыжки в высоту без планки: все разбегаются, как-то прыгают — но так рекорд не поставить. В любой системе нужен рекорд и нужна вертикаль, по которой потребитель мог бы двигаться, совершенствуясь. Перепотребление тиражированных форм приводит к деградации. Ты знал, что хотел, — ты это получил, на твою долю не оставлено той творческой, той различительной работы, которая и есть содержание личной активности, где вырабатывается способность к интерпретации, к оценке и т. д. Народом, утратившим способность самостоятельной оценки, очень легко управлять — это и есть деидеологизация общества посредством массовой культуры”.

И. Г. Воронцов. А. Чехов и И. Сталин. — “Советская Россия”, 2004, № 102, 5 августа <http://www.sovross.ru>.

“Сталин читал Чехова и понимал, что хотел сказать Чехов, а Путин в школе └проходил” (мимо) Чехова. <...> Читал ли Путин Сталина?” Автор статьи — доктор физико-математических наук.

Вирджиния Вулф. Между актов. Роман. Перевод с английского и вступление Е. Суриц. — “Иностранная литература”, 2004, № 6.

“Вскоре после окончания романа, выслушав восторженный отзыв издателя, она [Вирджиния Вулф] оставила мужу записку, слова благодарности и любви, вышла из дому и утопилась. Было это 28 марта 1941 года. И эта тень тоже падает на роман извне, придавая ему новую, странную значительность” (из предисловия переводчика).

Дмитрий Галковский. “Я — из головастиков...” Беседу вел Владимир Бондаренко. — “День литературы”, 2004, № 7, июль.

“Я себя всегда чувствовал лидером, вел себя как лидер и, наверное, был лидером. Но это └моя личная трагедия”. В обществе лидерами становятся только в результате всеобщего признания и наличия большой группы единомышленников. Я никогда не видел вокруг себя своего поколения. Только отдельных людей. Думаю, что поколения моих сверстников не существует. Оно целиком ушло в отвал”.

“Нормы эксплуатации интеллигентов в нашем обществе чудовищны. Преподаватель вуза зарабатывает в десятки раз меньше западных коллег, при этом еще говорится, что он должен быть БЛАГОДАРЕН за это. Как следствие в вузах процветает взяточничество. Какие-то деньги преподаватели зарабатывают, но чувствуют себя воришками на птичьих правах. А что, если бы, например, в Москве взять и подговорить студентов, сделать АКЦИЮ. Серьезно, по-молодежному. Например, перебить все └мерседесы” ломами в радиусе пятисот метров от мэрии. Прокатить на тачке до Москвы-реки пару десятков чиновников. Забросать Путина тухлыми помидорами во время очередной встречи со студентами. Не как фарс провокатора Лимонова, а по делу, серьезно: требуем то-то и то-то. Не сделаете, БУДЕМ МСТИТЬ. За права борются. Гражданское общество формируется с фундамента личных и корпоративных интересов. Человек, который не способен отстоять личные интересы, не отстоит интересы своего сословия. Человек, не поднявшийся до осознания сословных интересов, не поймет и не отстоит интересы общенациональные”.

“Русская монархия в начале 20 века была современной передовой формой правления, обеспечившей нашему обществу процветание. Отказ от монархии привел к абсолютному краху. Однако восстанавливать монархию сейчас, когда поезд ушел и все мировое развитие пошло по другому пути, — безумие. Николай II является для меня образцом умного, компетентного и удачливого главы государства. Он привел Россию к триумфу, а когда его перед триумфом отстранили от власти, все разрушилось. Его личность сильно мистифицирована. Ясно, что никакого Распутина не было, Распутин был одним из придворных юродивых, которых специально содержали в пропагандистских целях для простого народа. Кажется, Николай с ним и виделся один или два раза. Все дневники и письма царской четы — подлог, сфабрикованный большевиками. Думаю, Николай даже не отрекался от престола”.

Сокращенный вариант беседы см.: “Завтра”, 2004, № 29.

См. также: Дмитрий Галковский, “Бесконечный тупик” (фрагменты) — “Новый мир”, 1992, № 9, 11.

См. также: Андрей Василевский, “└Бесконечный тупик” как └природное явление” 80-х годов” — “Лепта”, 1993, № 1.

См. также: Дмитрий Галковский, “Друг Утят” — “Новый мир”, 2002, № 8.

См. также две рецензии — Юрия Кублановского и Андрея Василевского — на антологию советской поэзии “Уткоречь” (Псков, 2002), составленную Дмитрием Галковским, — “Новый мир”, 2002, № 7.

См. также: Дмитрий Галковский, “Пушинка к пушинке” — “Литературная газета”, 2002, № 38, 18—24 сентября.

См. также: Дмитрий Галковский, “Сказки Друга Утят. Истории, специально сочиненные им самим для детей и взрослых” — “НГ Ex libris”, 2002, № 40, 41, 42, 43, 44.

См. также: Дмитрий Галковский, “Обаятельная личность. Вацлав Воровский как памятник-карикатура” — “НГ Ex libris”, 2003, № 34, 25 сентября.

См. также: Дмитрий Галковский, “Святочный рассказ № 5. └О том, как Воровкин Захлебкина убил” (В. Пеленин)” — “НГ Ex libris”, 2004, № 1, 15 января.

См. также: Дмитрий Галковский, “Девятнадцатый век. Святочный рассказ № 13” — “Новый мир”, 2004, № 3.

Михаил Глобачев. Сказочки про идеального врага. “Молодогвардейцы” возвращаются в фантастическую литературу под знаками постмодерна. — “Новое время”, 2004, № 29, 18 июля <http://www.newtimes.ru>.

Ироническое описание некоторых образцов отечественной — антиамериканской, антилиберальной — фантастики. Федор Березин. Кирилл Бенедиктов. Дмитрий Янковский. Михаил Кликин. Владимир Михайлов.

О романе Владимира Михайлова “Вариант └И”” см. также: Юрий Каграманов, “Что бредится и что сбудется” — “Новый мир”, 1998, № 11.

Михаил Глуховский. Пушкин пишет анонимку на себя? — “Знание — сила”, 2004, № 6 <http://www.znanie-sila.ru>.

Некритический пересказ концепции известного экономиста, академика Н. Я. Петракова, заключающейся в том, что дворянин А. С. Пушкин сам сочинил, изготовил и распространил пресловутый “диплом рогоносца”.

Голливудская “империя зла” как путь ко спасению? “Dmitry Rodin’s LiveJournal”, 2004, 19 июля <http://www.livejournal.com/users/ur_all>.

“На той неделе первый канал российского телевидения демонстрировал в своем эфире голливудский продукт под названием └Миротворец (The Peacemaker)” образца 1997 года. В главных ролях — Джордж Клуни, Николь Кидман, которые играют └хороших” полковника армии США, этакого американского Джеймса Бонда, имеющего связи в российском армейском генералитете, и доктора, специалиста по ядерной физике соответственно, а └плохого” русского генерала играет Александр Балуев. <…> Где-то под Челябинском поезд с ядерными ракетами, предназначенными для уничтожения, захватывают террористы, они же — российские военные. Девять ядерных боеголовок похищают с поезда, а сам он взрывается, столкнувшись с электричкой, чуть позже взрывается и ядерный заряд. В радиоактивную зону попадает вся территория бывшего СССР, Восточная Европа. В общем, Чернобыль отдыхает. Тут же сигнал о произошедшем поступает в ядерный центр американского Белого Дома, и оперативно создается комиссия во главе с женщиной — доктором наук по расследованию произошедшего. Подразумевается, что российское руководство абсолютно зависимо от Запада и обязано только предоставлять нужную тридцатилетней докторше информацию, да и это оно делает из рук вон плохо. Ну а главными └плохими” выступают — русские, лица с полей бывшей Югославии и некто из Ирана. В общем, └ось зла” обозначена довольно четко. Ну и само собой, что в конце эти два └хороших” героя обезвреживают всех террористов и спасают свою страну и весь западный мир от ядерной катастрофы. В общем, весьма заурядный пропагандистский боевик, коих было создано в Голливуде великое множество. На ум приходит тот же └Самолет Президента”, где русские террористы захватывают самолет президента США, которого играет небезызвестный └Индиана Джонс” — Харисон Форд. Меня во всем этом удивлял тот факт, что весь этот пропагандистский хлам активно демонстрируется ведущими каналами российского телевидения, начиная с регулярных показов какого-нибудь └Рембо”, заканчивая вот такими вот └миротворцами”. На фоне квазидержавной путинской риторики и рисования государственных вензелей это выглядит как минимум странно. Однако мне подумалось, что, может, все это не так и плохо. Даже в самой безнадежной ситуации нужно стремиться к тому, чтобы собственные слабости обращать в силу. Запад настолько яростно демонизирует русских, так настойчиво прививает нам самые плохие качества, что доверчивый └Иванушка-дурачок” в один прекрасный день во все это поверит и всех в итоге накажет…”

Нелли Гутина. Краткая история “нового антисемитизма”. — “Двадцать два” (“22”), Тель-Авив, № 132 <http://club.sunround.com/club/22.htm>.

“В Англии и Голландии, не говоря уже о Франции, евреи-журналисты стали главными толкачами мультикультурализма. В остальных европейских странах еврейская элита активно выступала против антииммиграционных ограничений. Расплачиваться за это пришлось простым евреям, в особенности недостаточно богатым, чтобы позволить себе жилье на безопасном расстоянии от мечетей. Поэтому еврейские интеллектуалы Брюсселя испытали большое чувство неловкости, когда члены еврейской общины Антверпена обратились за помощью к бельгийской праворадикальной партии с фашистскими корнями, которая установила патрули возле синагог, йешив и даже улиц, примыкающих к кварталам, населенным арабами. Поэтому в то же время, когда парижские интеллектуалы демонстрировали против Ле Пена, на юге Франции он получал еврейские голоса...”

“<…> тому шоку, с которым Евросоюз отреагировал на исследование об антисемитизме, им же самим заказанное группе берлинских социологов. <…> Ожидаемый результат был призван подтвердить либеральную аксиому — источник антисемитизма, как и любой ксенофобии, — радикальный правый национализм. Вышло, что плацдарм нового антисемитизма находится в основном на левом фланге, а его ударные отряды формируются из плохо интегрированного арабского меньшинства, которое по определению должно рассчитывать на защиту либерального истеблишмента”.

“Сказать, что правые [европейские] партии вдруг воспылали любовью к евреям, было бы преувеличением. <…> Европейские евреи сами по себе мало интересуют эти партии. Их интересует Израиль. Они понимают, что Израиль — это и модель, и фронт одновременно и что прорыв исламистов на этом фронте может иметь далеко идущие последствия”.

Орхан Джемаль. Исламизм в русском мире. Союз русских мусульман готовится к пропаганде ислама в России. — “Русский Журнал”, 2004, 25 июня <http://www.russ.ru/culture>.

“<…> группа молодежи, собравшись в Омске, заявила об учреждении Национальной организации русских мусульман (НОРМ), а вернувшись в Москву, учредители устроили пресс-конференцию в медиа-центре газеты └Известия”. В заявлениях нормовцев прозвучало несколько принципиальных моментов. Они считают себя русскими, неразрывно связанными с русской культурой, с русским языком, с русскими политическими и национальными традициями. Доступ в их организацию открыт лишь для русских. Проверять русскость в НОРМе не собираются, верят на слово, но если мусульманин не считает себя русским, ему рекомендуют обратиться в соответствующую этнорелигиозную организацию. <…> НОРМ заявляет о себе не только как об умеренно националистической организации, но и как об организации патриотической. Они считают себя государственниками, то есть привязанными не только к русскому народу, но и к территории России, а исламизацию русских считают условием процветания российского государства. Являясь русскими националистами и патриотами, с одной стороны, и мусульманами — с другой, нормовцы утверждают, что их главной задачей будет миссионерская деятельность. Они собрались, чтобы пропагандировать ислам исключительно в русской среде. Сейчас фраза └исламизация русских” звучит как провокационная шутка, но учредители НОРМа поставили хоть масштабную, но в перспективе вполне реальную цель. Они честно признались, что их оценки количества русских мусульман далеки от пропагандистской цифры, мелькающей в Интернете, — 80 тысяч человек. Таковых они насчитали лишь 2 — 2,5 тысячи, но много, по их мнению, и не надо. Они считают, что репутацию России как православной страны создают 10 — 15 % воцерковленного православного населения. Если среди русских появится 5 % граждан, практикующих Ислам, то они также станут делать погоду, и процесс исламизации России станет необратимым”.

См. также — в ежемесячном обозрении Виктора Кулерского “Хроника (некоторых) текущих событий” (“Новая Польша”, Варшава, 2004, № 5 <http://www.novpol.ru>): “└Ислам явно начал привлекать молодых поляков <...> Среди новообращенных мусульман больше всего научных работников, студентов, артистов”, — говорит имам Томаш Миськевич <...> Сегодня в Польше уже около двух тысяч мусульман-поляков, и это число продолжает расти <...> появляются школы арабского языка и другие средства информации — например, интернет-портал arabia.pl” (Шимон Холовня, “Ньюсуик-Польша”, 2004, 14 марта).

Михаил Дунаев. Чехов: в поисках веры. К 100-летию со дня смерти великого писателя. — “Труд-7”, 2004, № 131, 15 июля <http://ww.trud.ru>.

“<…> не надо верить ему, когда он излишне категорично заявляет о собственном безверии”.

“<…> что думал Чехов — неизвестно. И во что верил”, — пишет Андрей Битов (“Новая газета”, 2004, № 49, 12 июля <http://www.novayagazeta.ru>).

См. также: “<…> Чехов по форме и сущности жизни своей был монахом в миру”, — считает Андрей Убогий (“Русский путь Чехова” — “Наш современник”, 2004, № 7 <http://nashsovr.aihs.net>).

См. также: А. Чудаков, “└Между ’есть Бог’ и ’нет Бога’ лежит целое громадное поле...” (Чехов и вера)” — “Новый мир”, 1996, № 9.

Ирина Ермакова. Зерна гранита и зерна граната. Стихи. — “Октябрь”, 2004, № 6.

Москва: “<…> это просто город, построенный для меня, / если смотреть на него из Владивостока”..

Виктор Ерофеев. Отцы — Не дети. — “Московские новости”, 2004, № 24, 2 июля.

“<…> мои родители сочли книгу [└Хороший Сталин”] оскорбительной клеветой на нашу семью. Это — скандал. Они потребовали от меня, чтобы я объяснился публично. Итак, объясняюсь. Речь пойдет о сугубо личных делах, имеющих, однако, на мой взгляд, острый общественный смысл”.

См. также беседу Виктора Ерофеева с Жанной Васильевой: “Русская культура взбадривается под кнутом” (“Искусство кино”, 2004, № 5).

Олег Захаров. Поставить точку в “Процессе”. — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 7.

“И если уж говорить о предпосылках возникновения └Процесса” [Кафки] в том виде, в каком мы его знаем, то кроются они вовсе не в фактах из его жизни. А в чем же? Полагаю, не в последнюю очередь в фактах из истории тайных судилищ Вестфалии (сведения о которых я привожу по книге Георга Шустера └История тайных союзов”)”. Полемика со статьей Валерия Белоножко “Невеселые заметки о романе └Процесс”” (“Урал”, 2000, № 8).

Зиновий Зиник. Блумов день. — “Новое время”, 2004, № 27, 4 июля.

“Дело в том, что эта дата — 16 июня, день, когда происходит действие в романе └Улисс”, — совпадает с моим днем рождения. В наше время Bloomsday — это туристская индустрия. Но именно в этот день тринадцать лет назад мне случилось встретиться в Дублине с Энтони Бёрджессом…” Далее — про Бёрджесса.

Михаил Золотоносов. Почему русский писатель заговорил по-немецки (100 лет со дня смерти Чехова). — “Московские новости”, 2004, № 26, 16 июля.

“По текстам Чехова распылена целая философская система. Одна из важнейших частей этой философской системы — философия гендерных отношений. <…> При этом главным в его отношении к женщинам была гинофобия, проистекавшая из страха перед властью женщины над мужчиной. Та же оппозиция господство/подчинение (см. выше о чиновниках), но на └половом” материале”.

“В 1930 году Чехову могло быть 70 лет. Повторил бы он судьбу Горького, увлекся темой Беломорканала? Или в 1922 году был бы навсегда выдворен из Страны Советов? В последнем случае посмертная судьба его как писателя сложилась бы иначе: мог возникнуть эмигрантский писатель вроде Бунина, наверняка нобелевский лауреат, упоминания о котором строго дозировались бы до перестройки”.

Павел Зябкин. Мирная жизнь в Чечне. Записки контрактника. — “Подъем”, Воронеж, 2004, № 3.

Быт и проживание. Питание. Одежда и снаряжение. Зимние мытарства. Медицина и психотерапия. Женщины. Гарнизонная, караульная и внутренняя служба. Распорядок дня. Наказания. Яма. Ритуальные услуги.

Александр Кабаков. “Кто при советской власти жил, тот теперешней не боится”. Беседу вела Мария Кормилова. — “Новые Известия”, 2004, 14 июля <http://www.newizv.ru>.

“По-русски негр — значит негр. Пушкин был потомком эфиопа, негра. И я не знаю другого русского языка. По-русски Таллин пишется с одним └н”. И люди живут └на Украине”, а не └в Украине”, потому что Украина — это, по-старому, окраина. Нельзя жить └в окраине”. И нет такой республики └Беларусь”, есть └Белоруссия”. Если мы должны говорить └Кыргызстан”, то почему Францию мы называем до сих пор Францией, а не Франс?”

Жан Катремер (“El Periodico”, Испания). Жак Ле Гофф: “Европа не старая, она — древняя: хорошее основание для создания будущего”. Перевод Анны Гонсалес. — “ИноСМИ.Ru”, 2004, 18 июня <http://www.inosmi.ru/translation/210479.html>.

Говорит знаменитый историк-медиевист Жак Ле Гофф (Jacques Le Goff): “Турция должна оставаться за границей Европы не потому, что это мусульманская страна — <…> — а потому, что она не европейская. Мусульманские Боснию и Албанию можно считать европейскими, и в более-менее отдаленном будущем они станут частью общей Европы. — Ваши аргументы подходят для Белоруссии, Украины и России? — И да, и нет. Есть много черт, схожих с Турцией, но вместе с тем эти страны гораздо дольше являлись частью Европы. В частности, Россия входила в состав так называемого └европейского концерта держав”. Полагаю, что эти страны войдут в состав Европейского Союза во время одного из будущих расширений”.

Николай Климонтович. Сложная поза беллетриста. — “НГ Ex libris”, 2004, № 20, 3 июня.

Долго ругает критиков и издателей. Вообще критиков и вообще издателей. “К сожалению, можно при усилии памяти назвать лишь два-три критических имени, обладатели которых ведут свое дело добросовестно. Они приближаются по своим методам к исследователям, скажем, к немногочисленным западным славистам”. Но и этих имен не называет.

Олег Клинг. Вишневый сад как райский. Божественная комедия Антона Павловича Чехова. — “НГ Ex libris”, 2004, № 26, 15 июля.

“Каждому из героев, кто не исполнил предназначения └хранить” свой сад, предстояло нести на себе высшее наказание, уготованное Адаму: └...в поте лица будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься...” (Бытие, 3, 19)”.

Анатолий Кобенков. Жив курилка. — “Сибирские огни”, Новосибирск, 2004, № 5 <http://www.sibogni.ru>.

…Кто снится уходящему из жизни
курильщику? Вы думаете — Черчилль
с пришпиленной к губе своей сигарой
иль трубка, за которой ходит Сталин
(куда она, туда свернет и он)?
Вот и ошиблись, ибо — “что ему Гекуба
и что Гекубе он”? Обыкновенно
курильщику, бегущему от жизни,
и женщины являются, и дети,
которых он — то спички потерявши,
а то и трубку, взял да напридумал:
не покурить, так хоть поговорить.

Они над ним, почти уже погасшим,
на крылышках табачных пролетают,
в руках у них табачные колечки,
в устах — гобои папы Петерсона,
в зубах — свирели папы Савинелли,
а меж ключиц — биг-беновский тромбон…

Кирилл Кобрин. Ненужная Лидия Гинзбург. “Система плодотворных односторонностей” в эпоху неплодотворной эклектики. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 2 (34) <http://magazines.russ.ru/nz>.

“Главное, что унаследовала Гинзбург от XIX века, — представление о должном, понятие └нормы””.

“<…> именно логика, метод, тотальность их применения, страсть к закономерности, само устройство └мыслительного аппарата” Лидии Гинзбург стали основной причиной ее └ненужности” в России 1990-х годов”.

Андрей Ковалев. Введение в художественную политэкономию эпохи “застоя”. — “АртХроника/ArtChronika”, 2004, № 2 <http://www.artchronika.ru>.

“В историографии русского искусства ХХ века уже вроде нет темных пятен. Но так называемый суровый стиль до сих пор остается └волчьей ямой” для всякого историка. <…> Дело в том, что под понятием └суровый стиль” числятся сразу два исторических явления. Если не бояться откровенно политизированных терминов, то в данном случае мы имеем два стиля, соответствующих двум эпохам — └оттепели” и └застою””.

“На институциональном уровне ситуацию обычно принято описывать как непримиримую борьбу прогрессивного └левого МОСХа” с консервативной Академией художеств. Но исторические реалии говорят совсем о другом. Группировке во главе с Николаем Андроновым и Павлом Никоновым удалось выскользнуть из навязанной └консерваторами” конкурентной борьбы за идеологический заказ, открыв, по сути дела, новый вид производства. Цена вопроса была очень высока: на └художественные нужды” выделялось 2 % от валового оборота предприятия. Очевидно, что при новом переделе рынка, происходившем в конце 60 — начале 70-х, └левый МОСХ” опирался на соратников по неудавшейся хрущевской модернизации, на новых директоров. Группировке удалось захватить контроль над секциями декоративно-прикладного искусства, самой прибыльной отраслью художественного производства, └академикам” остались только традиционные └идеологические” заказы, объем которых был просто несопоставим с размахом монументальных работ. Даже простой стилистический анализ говорит о том, что бесконечные мозаики и фрески в заводоуправлениях, домах культуры и станциях метро восходят к образцам, разработанным Андроновым, Никоновым, Элькониным и их соратниками”.

И среди прочего: “Заметим, что Зураб Церетели также происходит из среды советских монументалистов либерального толка. Большой производственный опыт в области украшения рекреативных пространств и позволил ему приватизировать оформление государственной идеи современной России. Важно также, что он тоже [как и Таир Салахов] не принадлежит к титульной нации, поэтому избегает шовинизма и изоляционизма (курсив мой. — А. В.)”.

Капитолина Кокшенёва. Страсти Христовы. — “Москва”. 2004, № 6 <http://www.moskvam.ru>.

“Фильм └Страсти Христовы” являет то самое правильно и талантливо созданное произведение религиозной культуры, которое держится уважением к канону и одновременно позволяет └себе” говорить о метафизическом в допустимую в искусстве меру”.

Cм. также: Марк Любомудров, “Цена искупления” — “День литературы”, 2004, № 5 <http://www.zavtra.ru>.

Вячеслав Кошелев. Об одной дневниковой записи А. П. Чехова. К проблеме “Чехов и Фет”. — “Литература”, 2004, № 27-28, 16 — 31 июля <http://www.1september.ru>.

“Неизвестно, встречал ли когда-нибудь Чехов живого Фета”.

Олег Кулик. “Киркорова забудут, а меня вспомнят”. Беседу вела Ольга Кабанова. — “Огонек”, 2004, № 25, июнь.

“— Вот ты такой философствующий, серьезный, а общество помнит тебя только голой собакой и не хочет тебя знать. Тебе не кажется, что собака была ошибкой?

— Что ты! Это было чудом, спасением русской культуры! Это единственное — может, я и скромно скажу, — на чем она выползла в 90-е годы. Больше ничего такого сильного, адекватного сделано не было”.

Вячеслав Куприянов. Айгитация. Миф, придуманный “западными” славистами. — “Литературная газета”, 2004, № 24, 23 — 29 июня.

“Пишущие об Айги изъясняются не менее загадочно, нежели сам объект высказывания”.

Ср.: Юрий Милорава, “Эпос Айги” — “Футурум АРТ”, 2004, № 5 <http://www.futurum-art.ru>.

См. также: Юрий Колкер, “Обманувшийся и обманутый” — “Новый мир”, 1997, № 10.

Юлия Ларина. Кошерный советский фильм. — “Огонек”, 2004, № 25, июнь.

Говорит главный редактор журнала “Лехаим” (“За жизнь”), руководитель департамента общественных связей Федерации еврейских общин России, раввин Борух Горин: “Вообще-то кошерность распространяется только на продукты. Но в последнее время стала популярной калька с иностранного, и начали говорить о кошерных кино, книгах, образовании... Религиозному еврею запрещено не только совершать недостойные с точки зрения Торы поступки, но даже эти поступки обдумывать. Если мы видим на экране насилие и оно оправдывается, подобное кино становится некошерным. <…> Кошерного кино более чем достаточно. Например, можно смотреть большую часть советского кино. Советская цензура была близка к религиозной. На мой взгляд, фильмы тех лет вполне кошерны (особенно это касается детского кинематографа). Я, естественно, говорю о талантливом советском кино, а не о пропагандистском. Когда художник выходил за рамки советской пропаганды, но при этом оставался в рамках советской морали (достаточно ханжеской — общество было довольно аморальным, хотя мораль все-таки существовала), получались хорошие фильмы. И так уж случилось, что многие из них делали евреи. То есть еще примешивалась религиозная мораль, присутствовавшая в еврейских семьях. Я это чувствую, когда смотрю некоторые из фильмов Ромма, Алова и Наумова. К кошерным можно отнести, к примеру, фильм └Мечта” с Раневской, фильмы └Бег”, └Мир входящему”, └Скверный анекдот”. <…> В мире есть религиозные сайты и есть религиозные ограничители — допустим, tora.net в Израиле, который закрывает доступ не только ко всем фривольным сайтам, но и даже просто к нерелигиозным. Вы ставите себе дома чип, который допускает только ограниченное количество сайтов. И Интернет становится кошерным. Есть раввинские постановления, в которых говорится, что без этого нельзя пользоваться Интернетом. <…> Иудаизм учит тому, что никто не может быть в себе уверен. Это гордыня — быть уверенным в себе. Даже человек невероятного уровня святости должен ограждать себя от соблазнов”.

Евгений Лесин. Жданов и госпожа Бовари. — “НГ Ex libris”, 2004, № 23, 24 июня.

“К сожалению, перед нами и впрямь роман [└Хороший Сталин”]. Во всяком случае, без └художки”, без fiction не обошлось. Что, безусловно, огорчает, ибо как раз нехудожественную часть читать более всего интересно”.

“Создается ощущение, что автор [Виктор Ерофеев] писал то трезвый, то пьяный, то с похмелья”.

Евгений Лесин. Человек без селезенки. — “НГ Ex libris”, 2004, № 24, 1 июля.

“Как бы ни были хороши пьесы и └серьезные” рассказы, Чехов для меня — фельетонист. <…> Чеховские пьесы не хуже оттого, что фельетоны его — гениальные. Просто великих пьес — море, великих юмористических рассказов — один-два”. К 100-летию со дня смерти Чехова.

Станислав Лобастов. За одного Битова. — “Итоги”, 2004, № 24 <http://www.itogi.ru>.

Говорит Андрей Битов: “Вот так и вышло, что мое человеческое амплуа стало └придурок”. Как в зоне”.

“В свое время мне пришлось размышлять над творчеством питерских художников — митьков. И я придумал такой тезис: они отказались от всякой борьбы с существующей властью и решили очеловечить камеру — полюбить то, что есть. Отсюда ватники, ушанки, валенки, фильм └Чапаев” и прочее. Иногда лучше смириться. Вообще способ полюбить то, что есть, — наиболее продуктивный”.

См. также: Андрей Битов, “Мой дедушка Чехов и прадедушка Пушкин. Автобиография” — “Новая газета”, 2004, № 49, 12 июля <http://www.novayagazeta.ru>; “Чудо явления мирового культурного уровня в одном русском человеке (Пушкин) равносильно чуду явления цивилизованности в русском интеллигенте в первом поколении (Чехов). <…> Типично русская пропасть между художественной культурой и цивилизацией была преодолена лишь в этих двух культурных героях”.

Александр Люсый. Из палаты в сад, а оттуда в вечность. Исполнилось 100 лет со дня смерти Антона Чехова — самого современного русского писателя. — “Новое время”, 2004, № 30, 25 июля.

“Как тут не вспомнить его [Чехова] поистине трагическую (прежде всего в жанровом отношении) шутку о повести, из которой, по окончании работы над ней, он вдруг стал удалять ненужные подробности и, постепенно сокращая, довел ее объем до одной строки:

└Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастны”.

В XX веке осталось только убрать знаки препинания”.

См. также: Осия Сорока, “Как Чехов писал стихи” — “Новый мир”, 2004, № 9.

См. также: Игорь Сухих, “Агенты и пациенты доктора Чехова” — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 7.

См. также: А. Н. Неминущий, “Метаморфозы иконы в художественном мире Чехова” — “Звезда”, Санкт-Петербург, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.

Малькольм Маггеридж. Либералистское стремление к смерти. Предисловие Леонида Бородина. — “Москва”, 2004, № 6.

“Что еще, кроме стремления к смерти, способно перевернуть с ног на голову все нормальные мирские представления о здравом смысле, собственных интересах и желании уцелеть?” Перепечатка из старой “Литературной газеты” (1971, № 13, 24 марта) — акт концептуальный.

Игорь Манцов. Посторонний. — “Русский Журнал”, 2004, 28 июня <http://www.russ.ru/columns/street>.

“В одном глянцевом журнале, где я выбирал киносеанс, попалось интервью со студенткой двадцати с небольшим лет. Она завсегдатай ночных клубов └Рында”, └Mix”, └Gorky Пляж└ и одновременно фанат Пушкинского музея, спешащая └...снова увидеть своих обожаемых Ван Гога, Моне, Писсарро, Матисса, Гогена и Шагала”. Полным ходом идет приватизация престижных социальных ниш, коллекционирование идентичностей! В тот момент, когда, деклассированный, я не по доброй воле замкнулся в своем индивидуальном мирке, в своем тульском солипсизме, пресловутая студентка приумножила символический капитал. Так вот почему мне стали безразличны рок-н-ролл, модная электроника и масляная живопись: потому что их публично, принародно полюбила очередная модная девчонка. Полюбила, присвоила. Что называется, перераспределила ценности. И никаких тебе залоговых аукционов. Вот это и называется постиндустриальной эпохой: доросли! <…> Наши 90-е прошли под аккомпанемент либеральных заклинаний, лукаво утверждавших автономного индивида в качестве меры вещей. Неоднократно доводилось слышать, что материальный и символический капиталы перераспределялись в пользу самых сильных, самых умных, красивых и ловких субъектов федерации. Конечно, это наглая ложь. Капиталами манипулировали определенные социальные группы. Именно группы выдвигали из своих рядов подходящих индивидов и назначали их └сильными, ловкими, умелыми”. Девочка, которая, едва оторвавшись от материнской груди, яростно полюбила не только танцевальные хаус и техно (что еще можно понять), но и Моне с Писсарро, всего лишь выполняет заказ собственной группы: брать все! Литературу и кино, живопись и балет, черный квадрат и белый рояль, паваротти и орбакайте, рамы и холсты, плохо переваренные термины и хорошо сидящие вечерние платья. Грузить в железнодорожные составы и джипы, уносить в карманах и на груди. Одною └капустой” жив не будешь, и вот уже группа требует от своих выдвиженцев культурного багажа. Попутно, задыхаясь от непосильной ноши, долдонят про какую-то яркую индивидуальность вроде немыслимого таланта чубайса или железной воли ельцина. На деле и талант, и воля — групповые. К определенному историческому этапу, к началу 90-х, некоторые социальные группы подошли подготовленными, во всеоружии. Зато другие группы были безжалостно подавлены, втоптаны в среднерусский суглинок. И много лет про эти последние было разрешено говорить мерзости. Дескать, └быдло”, └от сохи”. Пускать не дальше передней, кормить на кухне, а лучше не кормить вообще”.

Мария Павловна рассказывает… Воспоминания М. П. Чеховой в записи С. М. Чехова. 1946 — 48 гг. Вступительные статьи Геннадия Шалюгина. — “Радуга”. Журнал художественной литературы и общественной мысли. Киев, 2004, № 2.

Художник Сергей Михайлович Чехов — племянник М. П. Чеховой. Воспоминания воспроизводятся по материалам, переданным в Ялтинский Дом-музей А. П. Чехова вдовой С. М. Чехова Валентиной Яковлевной Чеховой в конце 80-х годов ХХ века. Цитата: “Антон Павлович стал чистить зубы только после женитьбы. К этому его приучила Ольга Леонардовна”. Еще цитата: “1900-е гг. У Марии Павловны с Горьким были отношения натянутые. Она в особенности не переносила, когда Горький приходил <…> в красной рубахе, одетой на голое тело, и, запуская руку под рубаху, всей пятерней чесал себе живот”. (Купюра в угловых скобках сделана не мной, долго думал, что бы там такое могло скрываться, не придумал.) Также — много жуткого про послереволюционные годы.

Масоны пьют за президента. Беседу вела Марина Тульская. — “НГ Религии”, 2004, № 11, 16 июня <http://religion.ng.ru>.

Говорит Оратор Великой ложи России Роман Кулаков: “└Неотесанный камень” — это символ непосвященной души, и основная задача масонства — придать ей, как говорят братья, правильную кубическую форму. <…> Наше официальное название на русском языке Великая ложа Древних и Принятых вольных каменщиков. Мы действуем в строгом соответствии с законами Российской Федерации и на масонских агапах первый тост поднимаем за Россию, второй — за законно избранную власть, за президента России”.

Валентина Мацапура. Александр Пушкин и миф об Украине. — “Радуга”, Киев, 2004, № 3-4.

“<…> неоднозначность созданного поэтом образа Мазепы”.

Ирина Медведева, Татьяна Шишова. Планирование небытия, или Демографическая война против России? Мирный план истребления. — “Литературная газета”, 2004, № 24, 23 — 29 июня.

“Конечно, если бы кем-то из официальных лиц было заявлено, что в нашей и без того вымирающей стране государство принимает программы, препятствующие рождению детей, — общество посчитало бы это геноцидом. Но так, естественно, никто не заявляет. Напротив, все говорят о └репродуктивных правах”, └безопасном материнстве”, └ответственном родительстве” и даже └здоровом образе жизни”. Казалось бы, звучит вполне гуманно. Но под благородной упаковкой речь идет вовсе не о продолжении рода, а лишь о праве на контрацепцию, стерилизацию, аборт. Ведь если следовать лозунгу └здоровые и желанные дети” буквально, то даже └желанного”, но предположительно └нездорового” ребенка следовало бы абортировать. Под └половым воспитанием” также понимается в первую очередь контрацепция, то есть защита от беременности, а вовсе не воспитание. Мало того, существуют официальные методические указания для центров └Планирование семьи”, где сказано, что критерием их успешной деятельности является не количество вылеченных бесплодных пар, не число новорожденных, а именно количество произведенных абортов. То есть, по сути дела, идет настоящая демографическая война”.

См. также: Игорь Бестужев-Лада, “Демография: война или беда?” — “Литературная газета”, 2004, № 27, 7 — 13 июля.

См. также: Виктор Переведенцев, “Великое перемещение цифр” — “Новое время”, 2004, № 28, 11 июля <http://www.newtimes.ru>.

Cм. также: Ирина Медведева, Татьяна Шишова, “Диктатура безумия” — “Наш современник”, 2004, № 2 <http://nashsovr.aihs.net>.

Александр Мелихов. “Я понял, что я писатель, когда перестала кормить математика”. Беседу вел Игорь Шевелев. — “Новое время”, 2004, № 28, 11 июля.

“Я дотягиваю героя до того, чтобы он стал аллегорией. Сам я для этого слишком сложен и противоречив”.

“<…> я боюсь, что все лучшие свои годы я убил на ложное направление — на реализм, да еще на реализм отчетливый, который моделировал типичные ситуации. Чтобы люди, прочитав мой рассказ, окончательно что-либо поняли. <…> Целью моей всегда была истина”.

“<…> до меня начало доходить, что я сам занимаюсь разрушением грез, иллюзий, вместо того чтобы создавать новые чарующие грезы. Разрушаю, а взамен ничего не даю. Создать образ, который будет завораживать, — вот дело литературы. А я делал то, что не завораживает, а развораживает”.

Андрей Морозов. SI VIS PACEM PARA BELLUM. — “Спецназ России”, 2004, № 6.

“Русские, как и французы с поляками, не смогли избежать внезапности нападения, но они эту внезапность выдержали, а французы и поляки — нет. <…> Немцы, готовясь к войне, ожидали встретить недочеловеков, а наткнулись на больших арийцев, чем они сами. <…> Не за фатальные ошибки в аналитических расчетах, не за какую-то мифическую тупость Гитлера или его генералов заплатила Германия такую страшную цену на Восточном фронте. Заплатила она ее за банальный европейский шовинизм, за презрительное отношение к русскому народу”.

См. также: Александр Храмчихин, “Кто победил Гитлера? К 60-летию высадки союзников в Нормандии” — “GlobalRus.ru”, 2004, 7 июня <http://www.globalrus.ru/comments>; “<…> нелепы попытки создать иллюзию, что победили многочисленные └Объединенные нации”. Войну выиграли три страны — СССР, США и Великобритания, вклад всех остальных союзников, вместе взятых, многократно меньше, чем у любого представителя Большой Тройки в отдельности. Нынешние празднования, проходящие во Франции, лишь подчеркивают это. Францию в 1945 г. искусственно └пристегнули” к главным победителям по чисто политическим соображениям, с военной точки зрения она внесла в победу меньший вклад, чем Польша или Югославия. По большому счету, единственным ресурсом Франции в той войне была беспредельная наглость Де Голля, ошеломлявшая даже от природы наглых янки. Он лично вполне вписывался в компанию лидеров стран-победительниц, но никак не его страна. Увы, мифологизация Второй мировой и дележ победы продолжаются и нисколько не ослабевают. Из величайшего события в истории человечества не сделано выводов, новой коалиции не будет, хотя новая война уже идет и ее исход может оказаться для судьбы цивилизации не менее важным, чем это было 60 лет назад. Увы, сегодня народы деморализованы, а лидеры ничтожны. Есть только мелкие амбиции и до боли знакомый принцип: └Умри ты сегодня, а я — завтра””.

Александр Мурзин. В Санкт-Петербурге похоронены не останки царской семьи? — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 7.

“И всякого, кто в изучении истории цареубийства будет по-прежнему опираться лишь на └красные” источники, ждет новая ложь <…>”.

Виталий Найшуль. Пояснения к Программе. — “Русский Журнал”, 2004, 6 июля <http://www.russ.ru/culture>.

“Идея Третьего Рима в нашей культуре подобна высоковольтной линии электропередачи. В высшей степени неразумно обходить ее и греть общественный котел на интеллектуальных лучинах или импортных батарейках. Опасно подключаться напрямую — скорее всего убьет. Умный государственный деятель станет питать от нее общественные институты через цепь понижающих напряжение трансформаторов, схему которой придумает сам или разработают для него обществоведы. (Эта аналогия приводится для тех, кто не забыл школьный курс физики.)”

“Высокая светская культура найдет себе спрос только в Третьем Риме”.

Программа, о которой идет речь, это — “государственная Программа Института национальной модели экономики”, см.: <http://www.russ.ru/ist_sovr/20031117_prog.html>.

Новые смыслы для безумной книги. Беседу вела Любовь Турбина. — “НГ Ex libris”, 2004, № 21, 10 июня.

Говорит лауреат премии имени Юрия Казакова Ирина Полянская: “Я росла в профессорской семье, поэтому в детстве меня так занимал этот образ — профессора Николая Антоновича [из каверинских └Двух капитанов”]. Мне был близок уклад этого дома, академический апломб и несомненная интеллигентность его главы, вот почему мне долго не давала покоя предлагаемая автором версия вредительства этого человека, отправившего брата на верную гибель таким варварским способом: поставленный негодный провиант (гнилое мясо), пробитое днище корабля, в котором этот профессор кислых щей, интель недорезанный, в одиночку проделывает глубокие пропилы, то есть совершает большую и сложную плотницкую работу, требующую не только большой силы, но и высокой квалификации…”

Cм. также: Валентин Курбатов, “Два капитана” — “Литературная Россия”, 2004, № 12, 26 марта.

См. также: Андрей Немзер, “Памяти Ирины Полянской” — “Время новостей”, 2004, № 136, 3 августа.

Галина Орлова. Апология странной вещи: “маленькие хитрости” советского человека. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 2 (34).

“Если монументальная └Книга о вкусной и здоровой пище” определяла идеальный порядок повседневности, то коллекция полезных советов ориентировала в реалиях быта, где бритвы, авторучки и вентиляторы ненадежны, нужных предметов и инструментов нет под рукой, а лопнувшие велосипедные шины и облезлые зубные щетки бессмертны в своих превращениях. Полезные советы предлагали не только решение незатейливой житейской проблемы, но и стратегию выживания в мире шероховатых вещей и услуг. Появление же в самом научно-популярном журнале страны постоянной рубрики полезных советов дало повод задуматься об их эпистемологическом статусе. Сегодня полезные советы из └Науки и жизни” 1960 — 1970-х представляются мне прежде всего знанием о советском (человеке, быте, вещи)”.

Здесь же: Екатерина Герасимова, Софья Чуйкина, “Общество ремонта”.

Здесь же: Ольга Гурова, “Продолжительность жизни вещей в советском обществе: заметки по социологии нижнего белья”.

Здесь же: Ольга Бредникова, Зоя Кутафьева, “Старая вещь как персонаж блошиного рынка”.

Анатолий Осмоловский. Традиция и актуальность. — “АртХроника/ArtChronika”, 2004, № 2.

“Под актуальностью, конечно, понимается не политическая или культурная злободневность в стиле агитпропа, а наиболее точное соответствие духу времени. В этом смысле актуальное искусство — это единственно возможное в данный момент искусство, и всякие разговоры о плюрализме (мирном сосуществовании) в нынешней └постмодернистской” художественной ситуации можно оставить досужим болтунам. Никакого плюрализма нет (и, к слову сказать, никогда не было), а было и есть несколько конкурирующих между собой моделей искусства. Наличие этих конкурирующих моделей — фактор абсолютно благотворный просто потому, что в искусстве (как и в политике) безальтернативная гегемония одной партии приводит к коррупции и деградации. Однако реальная власть всегда сконцентрирована где-то в одном месте. Актуальность — одно из популярных определений этого места”.

“<…> если работать во внутреннем российском контексте, то здесь возможны практически любые выверты и эксперименты. Даже можно попытаться основать свою собственную новую традицию, как это попытались сделать художники в 90-х. Однако при этом надо отдавать себе отчет, что в международном контексте подобные усилия будут различимы очень не скоро (да и то при достаточно долгой совместной сплоченной работе). Если мы будем мерить наше искусство мерками международной значимости, то наши возможности сократятся стремительно. Практически у нас есть всего два варианта: концептуализм и абстракционизм”.

“Итак: первым аспектом актуального искусства является четкое понимание собственного культурного места, обретение своих └корней”, творческий возврат к собственной художественной традиции. В современной России обязательно будет свое мощное современное искусство. Оно возникнет в тот момент, когда осознает свою уже состоявшуюся историю. И самый первый и, на мой взгляд, наиболее достойный исторический претендент для этого интересного предприятия — это русский авангард (абстракционизм) начала ХХ века”.

Евгений Пензин. Выжившие в аду. Глазами очевидца. — “Луч”, Ижевск, 2004, № 3-4.

В немецком плену. Много важных подробностей.

Игумен Петр (Мещеринов). О неофитстве. — “Радонеж”. Православное обозрение. 2004, № 5 <http://www.radonezh.ru>.

“Отсутствие смирения очень ясно видится из того, что, когда неофитствующий читает Св. Отцов (а он только их и читает, потому что все иное, внешнее, вся культура, социум неофитом отвергаются как греховное, недуховное, неправославное), он └как свое” воспринимает, с одной стороны, высочайшую меру избранников Божиих — и думает: вот буду подвизаться и увижу Божественный Свет, — с другой стороны, по своей фундаментальной зависимости от внешнего, самое это подвизание — христианский подвиг полагает исключительно в копировании внешних и внутренних форм жизни этих Св. Отцов. Вообще, отношение неофитствующих к Св. Отцам заслуживает особенного внимания. Их любимый лозунг — └жизнь по св. отцам” (в скобках замечу, что все равно каждый живет, как ему хочется)”.

“…Писать иконы тогда было просто очень опасно”. Интервью с Ириной Васильевной Ватагиной. — “Радонеж”, 2004, № 6.

В сентябре этого года исполняется 80 лет известному иконописцу, профессору Свято-Тихоновского Богословского института Ирине Ватагиной: “Еще маленькой меня водили в церковь в Тарусе. И с детства я знала, что мне надо делать, — писать иконы. Я даже на дощечке травой цветной что-то пыталась сделать. Папа всю жизнь собирал образы животных в живописи, часто ходил в Третьяковскую галерею и брал меня с собой. Он познакомил меня с Деминой, хранительницей отдела иконописной живописи. С этого и началось. Там я стала копировать иконы. <…> Я все искала художников-иконописцев, у которых можно было бы поучиться. Нашла Марию Николаевну Соколову [монахиня Иулиания], у нее занималась. Тогда это занятие было совершенно вне закона, за икону сажали на четыре года, четыре года тюрьмы. Считалось — └идеологическая диверсия”. Но в Троице-Сергиевой лавре можно было писать иконы, потому что они не выходили за ее стены. Так что писать иконы тогда было просто очень опасно. Поэтому у меня и характер такой был — боялась всего. А теперь, когда все открыто, девчонки, мои ученицы, этого не понимают. Пишут иконы, сдают экзамены по Новому Завету, да еще жалуются, что больно много экзаменов”.

Олег Попов. Политическая деятельность в правозащитных “одеждах”. — “Лебедь”. Независимый альманах. Бостон, 2004, № 381, 27 июля <http://www.lebed.com>.

“Просмотрев все гранты, выданные NED [National Endowment for Democracy] в 2002 году двадцати пяти российским правозащитным организациям на сумму в 1,5 миллиона долларов, я обнаружил, что лишь в четырех из них, получивших гранты на общую сумму в 143 тыс. долларов, ведется, среди прочего, собственно правозащитная деятельность. Так что недавнее утверждение группы └представителей неполитических общественных объединений”, что на деньги западных фондов └правозащитники по 12 — 14 часов в сотнях приемных по всей стране помогают самым беззащитным и бедных нашим согражданам”, вызывает очень большое сомнение и уж к грантам NED точно не имеет никакого отношения”.

См. также: Олег Попов, “Американские └благотворительные” фонды и российские правозащитные организации” — “Лебедь”, Бостон, 2004, № 361, 8 февраля.

См. также: Олег Попов, “Защитники прав человека или └агенты глобализма”? Кого защищают, а кого нет российские правозащитники?” — “Москва”, 2004, № 1 <http://www.moskvam.ru>.

Владимир Пузий. Парадоксы украинской фантастики. — “Радуга”, Киев, 2004, № 2.

“<…> с девяностыми годами прошлого столетия украинская фантастика отчетливо разделилась на украинскую украиноязычную и украинскую русскоязычную”.

“Пусти меня, отдай меня, Воронеж…” 70 лет назад началась воронежская ссылка Осипа Мандельштама. Страницу подготовил Сергей Нехамкин. — “Известия”, 2004, № 112, 25 июня <http://www.izvestia.ru>.

Газета воспроизводит уникальные материалы из архива Принстонского университета (США). Их комментирует заместитель председателя Мандельштамовского общества Павел Нерлер. Среди прочего: “Известна сталинская резолюция на письме Бухарина: └Кто дал им право арестовывать Мандельштама?” (Вопрос — кому └им”?) <…> Воронеж был тогда местом ссылок, по крайней мере здесь оказалось несколько высланных из столичных городов интеллигентов, с которыми Мандельштам общался, — Рудаков, Калецкий... Любопытно другое. Мандельштам Воронеж выбрал сам. Ему предоставили такую возможность — дали список городов, подпадающих под категорию └минус двадцать”. Мандельштам знал, что у одного из друзей, Леонова, в Воронеже отец работал тюремным врачом, вот и усмехнулся горько: └Тюремный врач — это пригодится”. Причем поначалу он оказался даже в привилегированном положении — получил возможность заниматься литературной работой. Более того, ему нашли службу — завлит в местном театре (а ведь не доктор, не инженер — обеспечить работу литератору непросто). Мандельштама взяла под опеку местная писательская организация — выделяли матпомощь, даже дали путевку в санаторий. Он ездил в командировки от газеты, публиковался в журнале └Подъем” — вышли пять его рецензий. Не получилось, правда, опубликовать стихи (а предлагал — и в воронежских архивах еще не исключены сенсационные находки). Поведение местных властей свидетельствует: здесь знали, что у этого ссыльного где-то наверху высокий покровитель. Курировал Мандельштама лично Дукельский, начальник УНКВД по Центрально-Черноземной области”.

Cм. также беседу Олега Лекманова, автора новой книги о Мандельштаме (“ЖЗЛ”) с Юлией Качалкиной (“НГ Ex libris”, 2004, № 22, 17 июня <http://exlibris.ng.ru>): “Покойный Сергей Сергеевич Аверинцев однажды сказал: ахматовские стихи про Сталина можно убрать из корпуса ее наследия, ничего не изменится. А мандельштамовские стихи убрать нельзя”.

Игорь Пыхалов. Правда о заградительных отрядах. — “Спецназ России”, 2004, № 5, 6.

“<…> стоит разобраться, в чем же состояло действительное предназначение заградотрядов и какие они имели полномочия?”

Александр Разумихин. “Обломов”. Опыт современного прочтения. — “Литература”, 2004, № 24, 23 — 30 июня.

Обломов — невротик.

Марк Розовский. “Когда вырубают вишневый сад, получается лесоповал”. Беседу вела Евгения Ульченко. — “Новое время”, 2004, № 27, 4 июля.

“Репертуарный театр — высшее достижение русской театральной культуры”.

“Я вижу вокруг очень много неявного фашизма, и он еще страшнее, чем явный”.

“Телевидение — это катастрофа, страшный инструмент воздействия на человека”.

Яков Рубенчик. Сталин спасает Шостаковича? Версия. — “Лебедь”. Независимый альманах. Бостон, 2004, № 382, 4 июля <http://www.lebed.com>.

Среди прочего приводится цитата из дневников М. О. Штейнберга (1883 — 1946), ученика и зятя Н. А. Римского-Корсакова, композитора и педагога, у которого учился в консерватории Шостакович: “1930. <…> 13 февраля. <…> На днях Шостакович выступил с речью на собрании в редакции └Правды” (ленинградской, речь напечатана в газете. — Я. Р.), где облаял консерваторию, что в ней, мол, разучился сочинять и т. д., а потому надо пригласить в консерваторию марксистов. Как это все противно и грустно. Человек, которому консерватория дала все, который всем ей обязан, теперь плюет в лицо своему руководителю (не называя, впрочем, имени). Стараюсь не волноваться, но все же так обидно!” (сборник “Шостакович. Между мгновением и вечностью”. СПб., 2000).

См. также: Цалий Кацнельсон, “Веселое имя Шостакович” — “Лебедь”. Бостон, 2004, № 383, 11 июля; не согласен с Яковом Рубенчиком, среди прочего автор приводит свое шуточное стихотворение о Шостаковиче: “Шостакович — это имя мне знакомо с юных лет: / Формалист и недоучка сочиняет чистый бред. / Его опера сумбурна, его музыка сложна, / И советскому народу она на хрен не нужна. / Но исправился он вскоре и ошибки осознал, / Все бездушие фашистов в своем марше показал. / А потом, идя навстречу нашей партии родной, / Имя Ленина прославил он в симфонии одной. / <…> Он однажды к себе в гости Соломона пригласил, / Обо всем ему, что думал, он толково разъяснил. / Соломону мир поверил, композитора признал, / Современным Галилеем Шостаковича назвал…” Соломон — Волков.

См. также: Алексей Мокроусов, “Странная жизнь Д. Шостаковича” — “Лебедь”, Бостон, 2004, № 383, 11 июля; “Как рождаются гении, непонятно. Набор случайностей и └сора” в их биографиях поражает воображение”.

Cм. также: Эрнст Неизвестный, “Я буду говорить о Шостаковиче”; Дмитрий Горбатов, “Шостакович и └сермяжная правда” музыки”; Яков Рубенчик, “Взгляд на Шостаковича с прищуром” — “Лебедь”, Бостон, 2002, № 303, 22 декабря.

См. также: Дмитрий Горбатов, “Ответы Я. Рубенчику о Шостаковиче”; Яков Рубенчик, “Без мелодии не может быть музыки” — “Лебедь”, Бостон, 2003, № 305, 5 января.

См. также: Михаил Ардов, “Книга о Шостаковиче” — “Новый мир”, 2002, № 5, 6.

Cм. также: Л. Лебединский, “О некоторых музыкальных цитатах в произведениях Д. Шостаковича” — “Новый мир”, 1990, № 3.

Эдуард Русаков. Осень патриарха. — “Сибирские огни”, Новосибирск, 2004, № 5.

“— Кто из русских писателей вам наиболее близок? — спросил я [Виктора Астафьева] и попробовал угадать: — Пушкин? Гоголь?

— Пушкин для меня — как воздух, которым дышишь. А Гоголь у нас до сих пор не прочитан как следует. Грядущий век откроет его по-настоящему. Гоголь — это бездна! Вчера наткнулся у него в └Ночи перед Рождеством” на поразительную строчку, где летит Вакула, а навстречу ему — метла, └на которой, видно, только что съездила, куда нужно, ведьма”... Или в └Мертвых душах” — └взлетел петух с расклеванной до мозгу головой по причине волокитства”... Это же бесовство! Тут просто руками разводишь. Такое изощренное мастерство ошеломляет. Это уникум!

— Ну, а Чехов?

— Слишком тихий, интеллигентный. Чехов — не мой писатель. Я люблю ярких, броских, люблю бесовщину. Чехова легко переводить, Пушкина — труднее, Лескова — еще труднее... Гоголя — почти невозможно перевести!”

Здесь же: “Да, лет пять назад я был на кладбище в Монтрё, где он [Набоков] похоронен. Очень талантливый писатель, его └Лолиту” я читал с интересом. Но Набоков — тоже не мой писатель, чужой мне — своим эстетством, всем строем речи...” — говорит Виктор Астафьев.

Вячеслав Рыбаков. Ах, эта страшная идеократия! — Официальная страница Вячеслава Рыбакова на сайте “Русская фантастика в Сети” <http://www.rusf.ru/rybakov/index.html>.

“Данная статья была написана по предложению прекрасного петербургского писателя и моего доброго знакомого Александра Мелихова, в качестве отклика на его статью └Состязание технологий и состязание грез”, опубликованную в └Литературной газете”. Малый (примерно половина объема) вариант этой статьи я отправил в └Литературную газету” через несколько дней после того, как Саша мне позвонил и попросил откликнуться. Как я и ожидал, никакого ответа из └Литературки” не последовало. Тем не менее кому-то данный текст, возможно, покажется интересным”. Самое интересное — внимательное чтение двухтомных “Воспоминаний” академика Андрея Дмитриевича Сахарова (М., “Права человека”, 1996).

Тем не менее этот “малый” вариант статьи был “Литературкой” позже напечатан, см.: Вячеслав Рыбаков. Даешь идеократию! — “Литературная газета”, 2004, № 32-33, 11 — 17 августа.

См. также: Александр Мелихов, “Состязание грез” — “Литературная газета”, 2004, № 18 <http://www.lgz.ru>.

См. также: Александр Мелихов, “Состязание технологий и состязание грез” — “Дружба народов”, 2004, № 5 <http://magazines.russ.ru/druzhba>.

Татьяна Рыбакова. Дневник жены писателя. О “Детях Арбата”, дантисте Липеце и похоронах Трифонова. — “НГ Ex libris”, 2004, № 24, 1 июля.

“Прохаживаемся по нашей улице. Ахмадулина с Мессерером, Евтушенко, мы с Толей [Рыбаковым], обсуждаем └Детей Арбата”. Белла, гордо закинув голову, заявляет: └Если я проснусь утром и увижу, что вышел журнал с Толиным романом, — то скажу: значит, кончилась советская власть”. Евтушенко: └А я, наоборот, скажу: советская власть укрепилась и торжествует!” Евтушенко рассказывает, как он в Америке искал продюсера для своего фильма. Против него выступил со статьей Аксенов. Евтушенко обижен. └А вы, господин Евтушенко, — говорит Белла, — не ведите себя так, чтобы можно было что-то писать против вас. В Америке свободная пресса””.

С душой не шутят! Ловушки компьютерных игр. Интервью вела Ирина Лангуева-Репьева. — “Радонеж”, 2004, № 5.

Говорит кандидат медицинских наук, заведующий наркологическим отделением наркологической больницы № 17, философ и психолог Александр Данилин: “Акильпа — австралийское племя. У него существует миф, будто бы божество Нумбакула расчертило на сектора территорию племени, создало его предков и описало нормы и обычаи, по которым оно должно жить. После этого божество сделало столб из эвкалипта, поднялось по нему на небо. И теперь вся жизнь племени ведется вокруг этого столба, этой └космической оси”. Ибо, если забраться на его вершину, можно, во-первых, увидеть └весь обитаемый людьми мир”. (Акильпа, кстати, носит этот столб с собой во всех своих странствиях.) Во-вторых, он всегда, где бы его ни поставили, связывает человека и небо. И когда столб ломается, племя испытывает катастрофу! Оно тревожится и не уверено в себе. Исчезновение столба — начало хаоса, конец организованному миру. Когда однажды миссионеры застали племя именно в этом состоянии, они поняли, что сейчас оно наиболее поддается внушениям извне. Эти первобытные люди — один из традиционных архетипов └сильного человека”, └ориентированного пространством”. Обратите внимание на то, что └ориентированное сознание” создается с помощью мифа, или мировоззрения. И имеет опору в архитектуре, то есть части земли, лишенной хаоса за счет логоса, ума. Такое пространство мы и называем └культурным”. И в этом смысле, например, ностальгия — это… — …тоже └эвкалиптов столб”, который эмигранты из самых разных стран носят с собой. Это └ориентированное пространство” обычно священно для людей. Это — опора в жизни. То же значение — поддержания в человеке воли к жизни — имеет религия, храм, └красный угол” с иконами в избе. <…> Когда мы жили при советской власти, таким умиротворяющим и все объясняющим └эвкалиптовым столбом” была для нас Москва, а в ней Кремль с его рубиновыми звездами; просто └Центр Вселенной”, глядя на который мы ощущали спокойствие и веру в будущее! Тем более что рубиновые звезды Кремля множились в виде октябрятских звездочек и попадали еще и к нам на грудь, создавая в ней некое защитное психологическое └тепло”. Я думаю, что, когда мы ностальгически вспоминаем это └старое время”, мы поддерживаем не политическую идею социализма, а то со всех сторон защищенное жизненное пространство”.

Александр Солдатов. Несудимый за предательство (памяти о. Димитрия Дудко). — “Московские новости”, 2004, № 24, 2 июля.

“Искренность — чрезвычайно редкое в современной жизни качество, а в современной церковной среде, где все зависит от └воли священноначалия”, — тем более. Так что, несмотря на гротескность своих взглядов, этот человек был достоин уважения. Он жил в эпоху, которая сломала многих людей. Сломала и его, но не лишила искренности. Искреннего человека трудно судить за предательство. Так считают оставшиеся ему верными до конца духовные чада”.

См. также: Надежда Кеворкова, “Пастырь овец православных. Умер отец Дмитрий Дудко” — “Русский Журнал”, 2004, 29 июня <http://www.russ.ru/culture>.

См. также стихи о. Дмитрия Дудко — “Завтра”, 2004, № 27 <http://www.zavtra.ru>:

Молимся, Боже,
Тебе о расстрелянных,
О всех
на тяжких работах замученных:
В шахтах, болотах,
каналах рассеянных,
Верных Тебе или верить наученных.
Господи, Ты упокой их!

Елена Съянова. Вожди Третьего рейха: за и против войны. — “Знание — сила”, 2004, № 6.

“Значительная часть генералитета, промышленной и финансовой элиты и даже несколько очень близких к Гитлеру людей в 1938 году открыто заявляли, что Германия к войне не готова. Эту позицию четко сформулировал тот же Лей, как и все вожди, с народом говоривший одним языком, а с фюрером и коллегами другим: └Немцам, — сказал он, — нужно дать двадцать лет спокойно поработать”. Его мнение разделяли и глава рейхсбанка, авторитетнейший Ялмар Шахт, и Рудольф Гесс — самый близкий к Гитлеру человек, его заместитель (не только по партии, как принято считать, а заместитель, так сказать, в абсолюте). Внимательное изучение документов 1935 — 1938 годов привело меня к твердому убеждению, что и сам Гитлер до второй половины 1938 года отнюдь не был так железно настроен на └войну через два года”, как это принято думать. <…> Больше того, какие бы воинственные заявления ни делали с трибун Геринг и Лей, как бы ни трещал в эфире Геббельс, фюрер отлично знал о настроениях внутри страны. А были они абсолютно антивоенными. <…> Высокий моральный дух немецкой нации второй половины 30-х годов опирался ведь не на слова или призывы, а на ту реальную социальную программу, которую проводили нацисты, иными словами, — на вторую часть названия режима — └…-социализм”. (Об этом не любят писать историки. Но об этом помнят немцы.)”

Александр Тарасов. Не мир, но брэнд. Восприятие брэнд-агрессии провинциальной молодежью в России. — “Неприкосновенный запас”, 2004, № 2 (34).

“Эти заметки основаны на результатах исследований, проводившихся мною и моими коллегами по ЦНС и ИПП └Феникс” в 1997 — 2003 годах в городах Муром, Ковров (Владимирская область), Набережные Челны, Нижнекамск (Татарстан), Рыбинск (Ярославская область), Мичуринск (Тамбовская область), Серов (Свердловская область). Все эти города обладают едиными признаками: это райцентры с населением свыше 100 тысяч человек, являющиеся достаточно крупными промышленными и образовательными центрами, чтобы иметь собственное культурное пространство. <…> Особенностью обследуемой возрастной группы является то, что это — первое поколение, выросшее в атмосфере агрессивной коммерческой рекламы и соответственно навязывания брэндов”. Далее — весьма интересно.

Здесь же — Алексей Козлов, “└Люди против брэндов” как новый брэнд?”.

Трудно быть патриотом. [Круглый стол]. — “Литературная газета”, 2004, № 27, 7 — 13 июля.

Говорит Сергей Кургинян: “Но самое опасное из всего, что он [Путин] сказал, — то, что он менеджер, нанятый народом. Но если он менеджер, то Россия — корпорация. А любая корпорация ликвидна. Тогда почему бы не продать Россию за 25 триллионов долларов и не поделить эти деньги между всеми акционерами? Если завтра эту идею вынести на референдум, какой будет его результат?”

Говорит Александр Дугин: “Патриотизм сегодня не имеет смысла. Раз у термина нет содержания, не может быть и патриотического движения. Патриотизм — это не что иное, как понятие, связанное с определенными историческими этапами, примененное к тем или иным категориям, где-то к народу, где-то к нации, где-то к государству. Несмотря на саму простоту того, что мы подразумеваем, и самоочевидность этого понятия, сегодня это абсолютно неизвестная вещь”.

Говорит Валерий Соловей: “Русская смута — не только глубокий социополитический кризис, это радикальная смена русской традиции, ее мутация. Оставаясь русскими, мы становимся одновременно кардинально иным народом, чем были прежде. Это отличие касается основополагающих ценностей, культурных образцов, моделей поведения, что наиболее заметно проявляется в молодом поколении, формирование которого пришлось на последние полтора десятка лет. Фильмы └Брат-1”, └Брат-2”, └Война” в гораздо большей степени способствуют актуальному русскому самоутверждению, чем воспоминания о └России, которую мы потеряли”. Ростки надежды надо искать там, где стучится горячая кровь, где находится подлинная жизнь. Мы оказались на обочине мировой истории; и если наша культура, социальные институты не смогли спасти Россию, значит, они неадекватны, неэффективны и изжили себя. На смену идут новые люди с новыми идеями, ценностями, моралью. Как ни горько, надо признать: варваризация России — ее единственный шанс выжить и победить в мировой конкуренции. Происходящее в России — не чудовищное русское искажение, а набирающая силу мировая тенденция. Эпоха Просвещения закончилась, в мире — закат демократии, либерализма, прав человека... В этом смысле Россия опередила мировое время”.

Говорит Михаил Делягин: “Нас ждет социальный катаклизм, крайне неприятный из-за тяги не столько к социальной справедливости, сколько к справедливости национальной и, извините, религиозной. Нам нужно не рыдать по этому поводу и не комплексовать по поводу того, что в 93-м, или 91-м, или 17-м кто-то из нас делал что-то не то, а стремиться минимизировать разрушительные последствия этого стремления к справедливости и переводить его в созидательное русло”.

См. также: “Чем больше слушаю выступления, тем больше меня начинает пугать постановка вопроса. Во-первых, потому, что русский вопрос в России надуманный, такого в нашей стране не существует. Во-вторых, уже сейчас очевидно, что ради каких-то непонятных интересов на ближайшие 5—7 лет намечается определенный расклад для российской политики. Если раньше демократы противостояли коммунистам и Ельцин с Зюгановым успешно разыгрывали эту партию, то теперь └русские националисты” будут противостоять └русским космополитам”. Намечается новая бессмысленная, тупиковая альтернатива” — так говорил Юрий Крупнов на другом круглом столе “Все ли народы России равны?” (“Литературная газета”, 2004, № 24, 23 — 29 июня), но он не прав.

Евгения Хилькевич. Граф Монте-Кристо — недостающее промежуточное звено в происхождении булгаковского Воланда. — “Двадцать два” (“22”), Тель-Авив, № 132 <http://club.sunround.com/club/22.htm>.

“Обратим внимание на сходство композиции обоих романов. И тот, и другой состоят как бы из двух книг: в первой говорится о преданной и безвинно наказанной └светлой” личности (Дантес — Иешуа), во второй книге рассказывается о деяниях сверхмогущественного существа (графа Монте-Кристо — Воланда), которое свершает возмездие — отмщение и награждение. Нужно отметить, что Дюма воспроизвел историю невинно осужденного — Дантеса, следуя схеме Евангелия, а идею сверхмогущественного существа заимствовал у Гёте и Лесажа (└Хромой бес”). По-видимому, Булгаков уловил следование Евангелию (этому древнейшему бестселлеру) со стороны Дюма: Дантес — аналог безвинно осужденного Христа, прокурор Вильфор — аналог прокуратора Пилата, а само по себе второе пришествие Дантеса в грозной ипостаси, карающего и милующего, в дополнительных комментариях не нуждается. Следует также отметить, что, в то время как у Дюма две книги четко разделены, но логически и хронологически связаны, у Булгакова они переложены пластами, и нить, их связующая, казалось бы, потеряна”.

Егор Холмогоров. Православная этика и дух “социального капитализма”. — “Правая.ru”, 2004, 30 апреля <http://pravaya.ru>.

“Православие было не тормозом, а локомотивом экономического и культурного развития, и именно Церковь развивала наиболее передовые для своего времени общественные формы. Подлинное отставание России началось с момента, когда хозяйственные и религиозные мотивации к деятельности были разведены и связь между ними прервана”.

“Россия не должна ставить перед собой задачу └модернизироваться”, то есть перегнать Запад и усвоить парадигму └Нового времени”. В рамках этой парадигмы достойного места ни для Православия, ни для России нет. Задача будущей России состоит совершенно в ином — русской цивилизации необходимо осуществить └сверхмодернизацию”, то есть создать новую цивилизационную парадигму, привлекательную для других народов цивилизационную модель. На путях навязываемой нам └протестантской этики” это совершенно невозможно, а вот обращение к православному мировидению дает нам прочный фундамент для осуществления подобной сверхмодернизации. Россия не должна быть современной сегодня — тогда она отстанет завтра. Россия должна быть └современной” завтра, и тогда она будет современной в вечности”.

Виктор Черномырдин. Дипломатия без протокола. — “Радуга”, Киев, 2004, № 2.

Глава из книги “Вызов”. О переговорах с Милошевичем и Гором. “Лавров я не искал”.

Владимир Шадурский. Чеховское в творчестве Владимира Набокова. — “Литература”, 2004, № 27-28, 16 — 31 июля.

“<…> наблюдения и мысли по обнаружению чеховских приемов в построении трех набоковских текстов: рассказе └Oблако, озеро, башня” (1937), пьесе └Событие” (1938) и романе └Ада” (1969)”.

Авраам Шмулевич. Коричневая весна Европы. — “Русский Журнал”, 2004, 7 июля <http://www.russ.ru/culture/periodicals>.

“Объединение Европы вызвало многие процессы. В том числе — и тенденцию к переоценке наследия нацизма. Не стоит забывать, что Гитлер выступал под тем же лозунгом — └объединение народов европейской цивилизации в единую семью”, — и во многом благодаря именно этой идее столь много европейцев стало под нацистские знамена. <…> Объединяющаяся Европа остро нуждается в объединительной идее. В └отрицательном чужом”. Прошлое, как и выходящее из него политическое будущее, всех народов новой Единой Европы должно быть представлено как общее дело противостояния этому └чужому”. В реальности имеются два кандидата на эту роль — ислам (тут возможен вариант └террористический ислам”) и Россия (└имманентный русский тоталитаризм и агрессивность”, └восточное варварство”). Если принять на эту роль ислам, то Россию логично рассматривать как часть └единой европейской семьи, противостоящей общим вызовам”, запускаются механизмы интеграции или тесного союза России с └Европой”, восточные границы ЕС остаются неизменными. Зато во втором варианте (└чужой” — Россия) с неизбежностью ставится вопрос и о пересмотре послевоенных границ, и о переоценке событий Второй мировой войны, как и вообще └нацистского наследия”. Проблема Калининграда/Кёнигсберга, требования компенсаций и территориальные претензии прибалтийских государств к России находятся в русле данной тенденции. Хотя правительства других восточноевропейских стран еще официально не выдвинули таких претензий к России, в СМИ и обществе разговоры на эту тему ведутся активно. <…> Представляется, что в настоящий момент окончательный выбор еще не сделан, однако чаша весов все явственнее склоняется к варианту └чужой — Россия”, причем в этом случае Европа и ислам будут выступать единым фронтом против └русской опасности”. Этому способствуют и очень активная пропагандистская работа, скрытая и явная, исламского мира, имеющего отличную финансовую базу и прочные позиции в самой Европе. Как и отсутствие какой-либо аналогичной деятельности со стороны России”.

См. также: Авраам Шмулевич, “Отрицательный чужой” — “Русский Журнал”, 2004, 24 мая <http://www.russ.ru/politics>.

Татьяна Щербина. Оползень. — “Новое время”, 2004, № 28, 11 июля.

“Милошевич и Хусейн были невероятно выгодны Европе и Америке: усмиряя и уничтожая внутри своих стран исламистов, которых лишь теперь стали называть террористами (пять лет назад косовских албанцев жалели как невинных жертв), они гарантировали безопасность христианской цивилизации”.

“<…> если есть сегодня в России пассионарность, она — расистская <…>”.

Игорь Яковенко. Я — русский. Кто я и зачем я? Послесловие А. Мелихова. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 6.

“По оценкам специалистов, └социальное дно” в современной России насчитывает 10,8 млн. Из них 3,4 млн. — нищие; 3,3 млн. — бомжи; 2,8 млн. — беспризорные дети; 1,3 млн. — уличные проститутки. Российское общество несет на себе серьезный груз генетических аномалий. Так, 10 % поступивших в школы не могут осилить программу. Более половины призывников имеют ограничения по состоянию здоровья. В среднем по стране призывные комиссии признают ограниченно годными к военной службе 54 % призывников. До 25 % солдат срочной службы комиссуются впоследствии по состоянию здоровья. По количеству суицида на душу населения Россия занимает третье место в мире, следуя за Шри-Ланкой и Казахстаном. По данным Агентства социальной безопасности (АСБ), в России в молодежной среде фиксируется 53 случая самоубийств на 100 тысяч человек. Ежегодно в стране совершается около 50 тысяч самоубийств. Убийств — около 40 тысяч. Как указывает академик Т. Заславская: └Более 2 млн. безнадзорных и беспризорных детей живут вне семей, в подвалах и на чердаках, промышляя главным образом воровством”. Россия содержит в тюрьмах 605 заключенных на 100 тысяч жителей, уступая первое место в мире только США (710 заключенных на 100 тысяч). Каждый четвертый мужчина в нашей стране — бывший заключенный. Из миллиона российских заключенных 100 тысяч больны туберкулезом в активной форме. Причем четверть из них не поддается излечению обычными лекарствами. Около 30 тысяч больных ежегодно выходят на свободу. Традиция алкоголизма на наших глазах дополняется растущей наркоманией. Уровень смертности от случайного алкогольного отравления составил 35 тысяч смертей в год. Почти 4 млн. россиян пробовали наркотики, а более 2,5 млн. граждан России регулярно употребляют их…”

Лидия Яновская. Главы из новой книги о Михаиле Булгакове. — “Уральская Новь”, 2004, № 18.

Полемика булгаковедов. “Я долго колебалась, прежде чем решилась написать предыдущие страницы. Потому что с середины 90-х годов знаю совсем другого Б. С. Мягкова: очень добросовестного, даже уникального библиографа-булгаковеда, тонко понимающего свое непростое дело и преданного этому делу. Никогда не думала, что с человеком могут произойти такие перемены. Может быть, это общение с Булгаковым так переделало его? И нужно только удивляться тому, что оно не переделало других булгаковедов? А если так, то его статьи по топографии └Мастера и Маргариты”, некогда столь нашумевшие, следовало бы отодвинуть в прошлое и забыть? Но это, оказывается, не просто. Публикации Б. С. Мягкова 80-х годов не умерли. В 1993 году они составили книгу…” (из главы “Трамвай на Патриарших”). В частности — Б. С. Мягков некогда нашел прототип собаки Банги!

Составитель Андрей Василевский.

 

 

“Арион”, “Илья”, “Знамя”, “Новое литературное обозрение”

Евгений Даниленко. В заколдованном круге. Рассказы. — “Знамя”, 2004, № 7 <http://magazines.russ.ru/znamia>.

Написаны, как сообщает автор, во время неких дежурств (работал охранником, обходил “объекты”). Нежный сюр, малая форма, остроумие и традиция. Евгению Попову, надеюсь, понравятся.

Вероника Зуева. Памяти “Вавилона”. — “Арион”. Журнал поэзии. 2004, № 3 <http://www.arion.ru>.

Имеются наблюдения.

Или почти хорошо, или почти ничего.

Одним словом, памяти “Вавилона” — литературно-сетевого проекта, который возглавлял Дмитрий Кузьмин.

Бахыт Кенжеев. Стихи. — “Арион”, 2004, № 2.

Славный рынок, богатый, как все говорят:
рыбный ряд, овощной, да асфальтовый ряд —
и брюхатый бокал, и стакан расписной,
и шевелится слизень на шляпке грибной,
а скатёрки желты, и оливки черны,
и старьевщик поет предвоенные сны,
наклоняясь над миром, как гаснущий день, —
и растет на земле моя серая тень.

Так растет осознавший свою немоту —
он родился с серебряной ложкой во рту,
он родился в сорочке, он музыку вброд
перейдет и поэтому вряд ли умрет —
перебродит, подобно ночному вину,
погребенному в почве льняному зерну,
и, взглянув в небеса светлым, жестким ростком,
замычит, как теленок перед мясником.

Комментарий: социальная и историко-культурная рефлексия. — “Новое литературное обозрение”, № 66 (2004, № 2) <http://magazines.russ.ru/nlo>.

Этот корпус материалов, как пишет редактор блока М. Майофис, первоначально сложился на основе докладов и обсуждений, состоявшихся на XI Лотмановских чтениях (Москва, РГГУ, 18—20 декабря 2003 года) “Комментарий как историко-культурная проблема”. На чтениях бурлили дискуссии: так или иначе, все говорили об изменении статуса комментария в современной культуре. Неизбежно оглядывались назад.

“Старые комментарии, по привычке рассчитанные на публику с гимназическим образованием, могли предполагать, что общая картина античной мифологии и истории у читателя в голове уже есть и нужно напоминать только отдельные имена, которые могли забыться. Современный комментатор, наоборот, вынужден иметь в виду читателя, который, наверное, что-то слышал и про Венеру, и про Сократа, и про Сириус, но ни в какую связь этот хаос звучных имен у него не складывается, так что главная задача комментария именно в том, чтобы упорядочить их в систему. Пушкинская культурная эпоха от нас так же далека, как античная; заслуга Лотмана в том, что он открыто признал этот нелестный факт и сообразно этому построил свой историко-бытовой комментарий. Осталась вторая половина дела: признаться себе, что от нас так же далек не только смысл, но и стиль пушкинского текста, и сообразно этому построить такой же подробный историко-языковой комментарий. Как кажется, до этого еще далеко” (М. Л. Гаспаров, “Ю. М. Лотман и проблемы комментирования”).

“Думается, что комментатор должен четко осознавать, что время универсального └советского” комментария прошло. Книгоиздание (в том числе и электронное) все больше и больше дифференцируется. И в будущем комментарий, разумеется, останется, ведь культура устроена так, что с течением времени культурные формы не исчезают, просто сужается зона их функционирования. Но он явно претерпит существенные изменения” (А. И. Рейтблат, “Комментарий в эпоху Интернета”).

Круглый стол под названием “Комментарий: блеск и нищета жанра в современную эпоху” (в этом же корпусе материалов) сам собой сложился у филологов в более чем драматургическое действо.

“<…> В. Живов. Одно замечание. Говорилось о том, что комментатор должен писать свой комментарий как вдохновенный поэт, не думая ни о чем. И все-таки комментарий не похож на поэму, и дело филолога не похоже на дело поэта. Филолог делает дело, очень связанное с потребностями, жизнью своего общества. Лучше помолчим о вдохновении. Лучше будем говорить о социальных категориях. О том, чего общество хочет от нас и чего мы хотим от общества. Думаю, что тот комментарий зрелой советской эпохи, о котором много здесь говорили, был предъявлением некоторых счетов обществу, чтобы общество потребляло тексты с данным приложением. Это было навязыванием обществу определенных функций. Мы, может быть, и сейчас можем что-нибудь такое сделать, но для этого нужно придумать, чего мы хотим, и это вполне описывается в рамках определенных социальных функций, а не божественного вдохновения.

А. Зорин. Я согласен. И кроме того, страшно хочется навязать что-нибудь такое обществу. Есть такое жуткое желание. Но мне бы все-таки хотелось прокомментировать то, что сказал Виктор Маркович. Он отделил филолога или комментатора от поэта, но поэт, который пишет по божественному вдохновению, — это полная романтическая выдумка. Поэт тоже что-то назязывает обществу и выясняет с ним отношения. Так что никакой разницы здесь нет.

Г. Левинтон возразил В. М. Живову, что вовсе не предлагал писать комментарии, руководствуясь только интуицией, однако нельзя во время работы над комментарием └думать о том, сколько ты за него получишь”. По мнению Г. Левинтона, комментатором └скорее движет идея ▒ай да Пушкин, ай да сукин сын!’””.

<…> В. Живов. Про разницу между комментарием и статьей. Когда я покупаю сборник статей NN, я покупаю этого NN. Когда я иду в магазин и вижу книжку Винокура, я покупаю ее, и оказывается, что там на девяносто процентов не Винокур, а Шапир (это, верно, для примера? Не пугайте так. — П. К.). Я бы и Шапира тоже купил и с пользой для себя прочел, но здесь все-таки меня надули. Это происходит, когда издают Пушкина, а вместо Пушкина там кто-то совсем другой стоит <…>.

Н. Мазур. <…> Говорилось о том, что комментарий непопулярен, что в настоящий момент он является социально не очень успешным проектом, и, наконец, было сказано, что комментарий — это не тот жанр, который позволяет └пасти народы”. На мой взгляд, задача └пасти народы” вообще не является научной, хотя бы потому, что значительно более успешно она может быть решена в других областях. Задачей комментатора, точно так же, как и задачей любого ученого, является все-таки расширение пределов познанного, познаваемого и — не побоюсь этого слова даже в постмодернистскую эпоху — установление истины, так как всякая субъективная истина субъективна постольку, поскольку всякая истина субъективна. А если посмотреть на то, чем мы занимаемся, с точки зрения этих двух задач, я, честно говоря, не вижу разницы между комментарием и монографией, поскольку тот и другой жанр служат расширению пределов познанного и установлению истины. Но я очень хорошо вижу разницу между наукой и не наукой и в пределах комментария, и в пределах монографии”.

Инна Лиснянская. Стихи. — “Арион”, 2004, № 2.

Я вроде бы из тех старух,
Чей вольный не загублен дух
Ни лицедейством, ни витийством.
Судьба, прочитанная вслух,
Мне кажется самоубийством.

И вновь, как робкий неофит
Или опознанный бандит,
Бегу подмостков, многолюдства
И доживаю жизнь навзрыд
В родимой полумгле искусства.

Анатолий Львов. Будущее не придет без меня! Письмо в новый век от Ильи Тюрина. — Альманах “Илья”, 2004, выпуск третий.

“Он имел очень много шансов стать врачевателем в самом широком смысле слова: лекарем, ученым-медиком, практикующим психологом страждущего общества. И мудрым лириком.

В детстве он удивлял, по-своему осознавая мир и себя в нем: не через └почему”, а выдвигая гипотезы. В отрочестве начал проявлять себя энциклопедистом, чертами человека Возрождения (может быть, России?). В юношестве — на исходе жизни — шагнул в науку из литературы (в альманахе — замечательное эссе матери Тюрина, Ирины Медведевой, об “уходе” сына в лекарскую науку. — П. К.), обычно — наоборот: врачи идут в писатели.

Феномен Ильи, полагаю, будут изучать не только литературоведы. Мало ли кого заинтересует эта скорость взросления, эта жизнь, ее результаты, ее загадка. Кто-то скажет: нет феномена, просто рано родился, лет на сто, на двести раньше…

Но через сто лет невозможно будет утонуть в 19. Или вообще — утонуть.

А слово └дно” в каждом третьем стихе — это что? Мистика? Предощущение?”

Это напечатано в рубрике “Парадный вход” — о молодом литераторе и мыслителе, погибшем пять лет назад.

Более общее название альманаха — “Дом Ильи”. Он объединяет новонайденные дарования в “молодой” прозе, поэзии, эссеистике, ежегодно подкрепляемые самоотверженной работой представительского “Фонда памяти Ильи Тюрина” (издания книг, премии, семинары и проч.). Альманах, конечно, отслеживает рост. Имен здесь — десятки, и в этом смысле — многие интересны. Меня заинтересовали поэзия и проза талантливой Анны Павловской (кстати, избранные ее стихи отдел поэзии “Нового мира” готовит к возможной публикации в следующем году).

Писатели-диссиденты: биобиблиографические статьи. — “Новое литературное обозрение”, № 66 (2004, № 2).

В журнале пишут, что данная публикация представляется им чрезвычайно важной и актуальной. “Сейчас, когда политический и идеологический конформизм стремительно нарастает, когда └властители умов”, └люди пера и микрофона” славят └сильное государство”, └великую Россию”, забывая о человеке, стоит вспомнить о диссидентах, которые последовательно отстаивали права личности на свободу, на самостоятельный выбор идейных и жизненных ориентиров”.

Очень хорошо. Здесь помещены авторские (подписанные исследователями) биографии, списки публикаций и раздел “о нем/о ней”. Имена — от Юлия Айхенвальда до Евгения Кушева. И вот рядом с В. Абрамкиным, Ф. Вигдоровой, И. Габаем и Н. Горбаневской обнаруживается “диссидентская” фигура поэта Леонида Губанова. Судя по биографическо-поведенческой справке, многие из нас могли бы легко добавить к общему списку еще десятки имен, может, с большей-меньшей легендой-харизмой, но могли бы. Да хоть “тунеядца” Бродского.

И потом, неужели А. А. Резникова не знает о существовании критическо-мемуарной статьи Юрия Кублановского о том же Губанове (“Новый мир”, 2004, № 1). У сочинителя биографической справки Кублановский упоминается как автор послесловия к десятилетней давности публикации стихов Губанова в “Юности”. И вообще губановская библиография (“о нем”) заканчивается еще в прошлом веке.

Кстати, о самом Кублановском, даже не упомянутом среди перечисленных смогистов, его эмигрантской судьбе, которой предшествовали публикации в заграничных изданиях, самиздатском письме “Ко всем нам” (на двухлетие высылки Солженицына) и сюжете с “Метрополем”, нелегком возвращении ему гражданства и, собственно, его возвращении — распространяться не стану. Его буква уже прошла, поздно. Не диссидент Вы были, Юрий Михайлович, ни в какой мере. Так, баловень судьбы.

Примечание от редакции. — “Новое литературное обозрение”, № 66 (2004, 2).

Примечание к объемной рецензии Б. М. Витенберга на книгу Льва Аннинского “Русские плюс…” (2003).

“Данную рецензию постоянного обозревателя └НЛО” мы печатаем отнюдь не потому, что историософские взгляды Л. Аннинского-публициста хоть в чем-нибудь оригинальны. Напротив, они воспроизводят общие места └патриотической” публицистики. Аннинский интересен только одним — из лагеря тех, кто звал вперед, он перешел в стан тянущих Россию назад, в утопическое монархическо-советское прошлое, но при этом сумел очень убедительно замаскировать свое ренегатство (ну прямо Василий Васильевич Розанов! — П. К.) и числится литератором └порядочным”, └пристойным”, с которым можно иметь дело. Публицист, работающий в └Дружбе народов” и пишущий сочувственные предисловия к изданиям о евреях, одновременно входит в редакционный совет серий издательства └ЭКСМО”, в которых нередко выходят ксенофобские и антисемитские книги (см., напр.: Семанов С. Русско-еврейские разборки. М., 2003). Один из самых либеральных критиков-шестидесятников теперь санкционирует своим участием в упомянутом редсовете издания, воспевающие Сталина и Андропова (см.: Соловьев Б. Г., Суходеев В. В. Полководец Сталин. М., 2003; Семанов С. Юрий Андропов. М., 2003), — знаковый для нынешней эпохи пример ренегатства”.

Отмежевались.

А рецензия — и вправду большая (10 стр.) и, мягко говоря, критическая: ближе к финалу аннинский метод твердо назван “иллюзионом” и сравнивается с картинами Ильи Глазунова. Так зачем же им, научным людям, понадобилось еще и это примечание с прелестными выражениями из того самого времени, куда “тянет” Л. А., все-таки непонятно.

Геннадий Русаков. Стихи Татьяне. — “Знамя”, 2004, № 7.

Бесстыдством старости душа моя томима.
Я нынче вижу мир в исходной наготе.
(Вам это ни к чему, адью, ступайте мимо...)
Я сам ободран, гол, как колизеи Рима,
хотя масштаб иной и частности не те.
Не похоть, бес в ребро — я бросил это дело.
Хрусталика рентген сжигает верхний слой
того, что мы зовем одеждою — лже-телом,
покровом, пеленой над сутью, над пределом,
что потеряло вес и сделалось золой.
Наверно, вышел срок. Мне сущность стала ближе.
Я разлюбил наряд, обертку, камуфляж.
Земля всегда черна, а солнце просто рыже...
А женщины — что тут, что в Конго, что в Париже,
поскольку этот мир — большой нудистский пляж.
С годами голый взгляд, глядишь, войдет в привычку,
хоть суть порой страшна, убога или зла.
Зачем я столько лет прождал у камер птичку?
Прочел три тыщи книг? Ссужал столетью спичку?
И обнимал случайные тела?

Владимир Строчков. Стихи. — “Арион”, 2004, № 2.

Для связки слов сойдет любой предлог.
Одна-две буквы — и пошли союзы,
согласия, антанты, пакты —
чтоб, сделав предложение, никак ты,
любитель-подколесин шустрой музы,
большой ходок, дать задний ход не мог.
Больной на голову второстепенный член,
искатель повода, ключа, предлога,
окна, чтоб соскочить…
Но хрен-то: этот плен,
дар этот чертов, дан тебе от Бога.
Ты на него подсел, и нет врача,
что мог бы излечить тебя, болезный.
И вот и ходишь, маешься, мыча,
ломая кайф, как сейф, и связкой слов бренча,
тяжелой, легкой, бесполезной.

Леонид Тимофеев. Дневник военных лет. Публикация О. Л. Тимофеевой. — “Знамя”, 2004, № 7.

Леонид Иванович Тимофеев (1904 — 1984) — ученый-филолог, известный литературовед, автор многих книг по истории и теории литературы, профессор, чьи лекции и неформальное общение со студентами и аспирантами и сейчас помнят его ученики. Фрагменты этого чрезвычайно интересного документа уже публиковались в “Знамени” (2002, № 6; 2003, № 11). Сегодня предлагаются записи из дневника Л. И. Тимофеева, относящиеся к 1944 году. В минувшем году в серии “Научная библиотека МГУ — Собрание фонодокументов имени В. Д. Дувакина” вышла книга, в которой опубликованы беседы Дувакина с Л. И. Тимофеевым и Г. Н. Поспеловым.

1944 год. Январь 6-е. С разных сторон подтверждают, что население освобожденных областей относится к нам враждебно. В Донбассе все с нежностью вспоминают об итальянцах, оставивших после себя многочисленное потомство. Говорят, что захвачен ген. Власов и доставлен в Москву <…> Говорят, что хотят организовать Комитет по делам литературы с департаментом лирики и отделением сюжетов <…>

Март 2-е. Опять уже два дня стоит сильная оттепель. Ночью шел сильный дождь. Наши войска подошли к могиле Пушкина. Вчера туда уехали Благой и Гудзий.

└Правда” устроила потрясающий мордобой Чуковскому: он пошляк и шарлатан и т. п. Этот принцип — или ручку пожалуйте, или в морду — очень однообразен…

Август 14. <...> Быт стабилизировался, ход войны ясен, так что писать о многом уже нет смысла. Да и в чем вообще смысл? Немцам можно быть благодарными за то, что они сделали жизнь ясной до конца, т. е. показали, что человеческая жизнь ничего не стоит и что героиня этой пьесы — смерть. После └лагерей смерти” в Майданеке, где в камере стояло вплотную 250 обнаженных людей, удушаемых газом, а немец смотрел на них через глазок, — малосущественно, как и каким образом я буду жить и кого облагодетельствует моя деятельность. <…> …Некуда уйти: вера в бога — интеллектуальное убежище для кретинов. Вера в культуру и прогресс, но они-то и довели до всего этого. Вера в себя — миллионы таких же гибли в самых жестоких страданиях. Не остается ничего, кроме цинизма, фатализма, пустой инерции жизни. Кто найдется, чтобы сказать о новых моральных ценностях после этой войны. Она убила людей внутренне. <…>

Октябрь. <…> В Москве идет регистрация всех частных пишущих машинок, дабы чего-нибудь не вышло <…> Война унесла меньше моих знакомых, чем 37-й год. Очевидно, меня окружали не столько боеспособные, сколько тюремноспособные люди…”

Аркадий Штыпель. Звонкая подруга. — “Арион”, 2004, № 2.

“Вот общеизвестное свидетельство мемуариста.

└— Осип Эмильевич, почему такая странная, нищая рифма: ’обуян — Франсуа’? Почему не сделать ’Антуан’, и все будет в порядке, и ничего не меняется?

— Меняется! Меняется! Боже… у него не только нет разума, у него нет и слуха! ’Антуан — обуян’! Чушь! Осел на ухо наступил!

В самом деле, думаю я теперь, может быть, он слышал так, как не слышим мы, смертные, ему в данном случае важна была не школьная точность рифмы, а открытый, ничем не замкнутый звук в конце строфы — Франсуа”.

Возможно, С. И. Липкин прав и этот открытый звук в конце строфы был для Мандельштама ценен сам по себе. И все же недаром разгневанный (пусть и не так уж и всерьез разгневанный) Осип Эмильевич, обрушиваясь на своего юного оппонента, сперва поминает разум, а уж потом слух. Думаю, дело в том, что в 1931 году Мандельштам давно уже не рифмовал слова. Для него соотносились в качестве вариантов не Франсуа и Антуан, но парикмахер Франсуа и — парикмахер Антуан. В 1931 году даже таким молодым людям, каким был тогда Семен Липкин, еще помнилось, что под дореволюционными, а впоследствии нэповскими вывесками Жанов, Пьеров и Антуанов щелкали ножницами свои родимые Иваны, Петры и Антоны. Поэтому парикмахер Антуан в контексте времени был бы каким-то персонажем Ильфа и Петрова. То ли дело Франсуа — француз, черт, эдакий Фигаро… Ну да!

Как будто в корень голову шампунем
Мне вымыл парикмахер Франсуа…

Откупори шампанского бутылку
Иль перечти └Женитьбу Фигаро”…

Мандельштамовские строчки всем своим звуком перекликаются, └рифмуются” с пушкинскими. Да и повод совпадает: как мысли черные к тебе придут и — довольно кукситься!

Эта звуковая отсылка к └Моцарту и Сальери” совсем по-новому высвечивает последующее держу пари, что я еще не умер”. См. также статью Ирины Сурат “Превращение имени” (“Новый мир”, 2004, № 9), где имя “Франсуа” связывается с любовью Мандельштама к Вийону.

Валерий Шубинский. Чудесный случай и таинственный сон. — “Новое литературное обозрение”, № 66 (2004, № 2).

Из рецензии на книгу прозы Елены Шварц “Видимая сторона жизни” (2003):

“Шварц подчеркнуто много, не стесняясь, говорит о себе. Но она заранее обезоруживает возможных хулителей: └В мании величия, свойственной почти каждому, есть некая истина, ибо — ’все вы — боги’”. В случае Шварц особого рода эгоцентризм, подобающий поэту (поскольку направлен не на себя как личность, а на себя как творческую функцию), уравновешивается самоиронией. В ее мини-эссе прозаичное, бытовое, забавное так же легко переходит в высокое и таинственное (и наоборот…), как в ее стихах. └У меня почти нет ногтей… Все грызу и грызу. Зато я одна такая, больше нет ни одной здоровой женщины в возрасте от 15 лет и до бесконечности, у которой ногти были бы так постыдно уничтожены. Это моя единственная телесная странность. Впрочем, нет — душевные аномалии порождают и физические. Например, иногда один из пальцев на левой руке как бы начинает видеть…””.

Составитель Павел Крючков.

.

АЛИБИ: “Редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста: <…> если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации” (статья 57 “Закона РФ о СМИ”).

.

АДРЕСА: Киевское Набоковское общество “Камера Обскура”: http://www.nabokov.kiev.ua

.

ДАТЫ: 3 (15) октября исполняется 190 лет со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова (1814 — 1841); 3 октября исполняется 85 лет со дня рождения поэта Сергея Сергеевича Наровчатова (1919 — 1981), главного редактора “Нового мира” в 1974 — 1981 годах.

 

ИЗ ЛЕТОПИСИ “НОВОГО МИРА”

 

Октябрь

5 лет назад — в № 10 за 1999 год напечатана книга Владимира Глоцера “Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс”.

10 лет назад — в № 10, 11, 12 за 1994 год напечатана вторая книга романа Виктора Астафьева “Прокляты и убиты”.

30 лет назад — в № 10, 11, 12 за 1974 год напечатан роман В. Богомолова “В августе сорок четвертого...”.

75 лет назад — в № 10 за 1929 год напечатаны главы из романа Артема Веселого “Россия, кровью умытая” и рецензия А. Луначарского на книгу М. М. Бахтина “Проблемы творчества Достоевского”.

Версия для печати