Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2003, 9

Science fiction again, или Снова нон-фикшн?

SCIENCE FICTION AGAIN, ИЛИ СНОВА НОН-ФИКШН?

Филип Дик. Свободное радио Альбемута. Перевод с английского В. Баканова и B. Генкина. М., “АСТ”, 2002, 320 стр.

Pнаем ли мы, что такое научная фантастика? Когда-то, лет тридцать с лишним тому назад, — знали довольно определенно. Это были книги Азимова и Лема, Стругацких и Шекли, в которых речь шла о неких событиях, выходящих за рамки повседневного опыта и современных научных теорий. Такая литература называлась science fiction — причем второе слово в названии жанра означало вовсе не “фикцию” (нечто заведомо нереальное), а вообще словесность, любую беллетристику, основанную на вымысле. Собственно, правильнее переводить: “научная литература”, а не “научная фантастика”, последнее привычное словосочетание — не более чем продукт узаконенной переводческой аберрации.

Да, все это вроде бы хорошо известно читателям со стажем, помнящим, как один за другим выходили в свет красные и серые тома легендарной серии “Библиотека современной фантастики”. Эти книги были популярны не только из-за лихо закрученных сюжетов. Читателя давно минувших лет привлекала как раз непростота многих романов и повестей science fiction, их явная или скрытая оппозиционность на унылом фоне официальной “советской литературы”. В те годы по цитатам из Стругацких иной раз узнавали друг друга единомышленники, будущие собеседники по бесконечным разговорам на прокуренных кухнях.

В бесцензурную эпоху восьмидесятых — девяностых все изменилось. Фантастика утратила ореол элитарности и тем более оппозиционности, огромное большинство оригинальных и переводных книг science fiction с некоторых пор проходит по ведомству “массовой литературы”, привлекающей читателя как раз стандартностью и доступностью сюжетных коллизий, сохраняющих лишь внешние черты неординарности, особой “альтернативной научности” (космические путешествия, пришельцы, борьба сил добра и зла на просторах Вселенной и в параллельных мирах и т. д.).

Редко какая “фантастическая” книга новой волны способна ныне привлечь внимание прежних почитателей science fiction, увлеченных в последние годы скорее литературой non-fiction, то есть описывающей жизнь реальных людей, под своими подлинными именами участвующих в действительно имевших место событиях. И все же недавно изданный по-русски роман Филипа Дика “Свободное радио Альбемута” достоин внимания знатоков прежней, “подлинной”, фантастики — хотя бы потому, что опровергает многие хрестоматийные представления о литературе science fiction. Собственно, эта книга совмещает вещи, обычно не то что несовместимые, но вроде бы вовсе несопоставимые друг с другом.

Имя Филипа Дика (1928 — 1982) присутствует в списке классиков фантастического жанра на достаточно спорных основаниях. Многие творческие декларации писателя ясно свидетельствуют о том, что свои литературные произведения он рассматривал не как беллетризованные экстраполяции научных знаний в будущее и не как аллегории современных социальных процессов, но в качестве средства познать сокрытое, подлинное, исподволь присутствующее в нашей обычной жизни. То, что с обыденной точки зрения может показаться нетипичным, даже нереальным, на самом деле с большой степенью вероятности может приблизить читателя к истине — чем не новый вариант “фантастического реализма” по Достоевскому? Подобные убеждения могли бы показаться вполне банальными, если бы они не были подкреплены многими подлинными обстоятельствами из творческой биографии Ф. Дика. Так, ему удалось в романах и повестях предсказать (а по некоторым мнениям — чуть ли не спровоцировать) многие нюансы контркультурного бунта эпохи шестидесятых, опередить на несколько лет бум психоделической литературы и музыки, популярность Тимоти О’Лири и Кастанеды. Важно (и странно!), что все эти совпадения-предсказания, как правило, не носили характер осознанного, основанного на данных науки “социального прогноза”, как это было, например, в фантастических книгах и футурологических трактатах Станислава Лема. Ф. Дик непонятным образом сам неоднократно попадал в истории почти невероятные, а в книгах стремился дать им подлинное, с его точки зрения, истолкование — ну, скажем, объяснить слухи о собственной причастности к попытке обнародования закрытых военных исследований, связанных с загадкой СПИДа. Вот в чем необычность многих книг Дика: перед читателем оказывается вовсе не science fiction, а в некотором смысле литература non-fiction, опередившая эпоху собственной популярности, беллетристика, описывающая дела и чувства реальных людей в абсолютно реальных обстоятельствах.

Сравнительно поздний перевод романа, впервые увидевшего свет еще в 1985 году, не является запоздалым сразу по двум причинам. Во-первых, многие (в том числе более “своевременные”) переводы книг Филипа Дика делались порою на скорую руку, в расчете на быстрый коммерческий успех, и зачастую попросту искажали представление об уровне литературных притязаний автора, ставили его романы и повести в один ряд с поделками ремесленников от литературы. Всего этого в “Свободном радио...” переводчикам, по счастью, удалось избежать. Во-вторых, роман достаточно неожиданно обрел в последние годы и даже месяцы особую актуальность в связи с новой расстановкой сил в мире “после одиннадцатого сентября”. Что же — Филип Дик снова оказался в привычной роли провидца? Отчасти так оно и есть, хотя, как это всегда с ним случалось и прежде, писатель в своем последнем романе пытался не более и не менее как оправдать и объяснить некоторые подлинные происшествия, случившиеся с ним в 70-е годы. Реальное здесь, как водится, граничит и неразрывно переплетается с совершенно невозможным и легендарным. С одной стороны, в последние годы жизни писатель во многих интервью говорил о собственном визионерском опыте, о ментальных контактах с неким сверхразумом, вероятно, имеющим внеземное происхождение и призванным избавить мир от угроз и опасностей современной цивилизации. С другой стороны, мистические подробности соседствовали с инвективами в адрес американских спецслужб эпохи президентства Никсона, якобы дважды санкционировавших обыски со взломом в доме писателя, прибегавших к тактике прямого запугивания.

Автобиографические обстоятельства и подробности в романе Дика поделены поровну между двумя героями. Один из них, продавец пластинок в музыкальном магазине Николас Брейди, чувствует свою связанность с неким ВАЛИСом, внеземным сознанием, призванным противостоять несвободе политического режима, навязанного стране президентом по имени Феррис Ф. Фримонт. Другой (родился в 1928 году, анкетные данные совпадают с авторскими!) в молодости покинул из-за антимилитаристских убеждений университет и поступил продавцом в книжную лавку, где проводит время за чтением Пруста, Кафки и Джойса. Его зовут, разумеется, Филип Дик, и, как легко догадаться, он становится известным писателем-фантастом. Филип-персонаж пытается разобраться в сути событий, происходящих в стране и в жизни его друга Николаса, обвиненного в связях с подпольной прокоммунистической организацией под названием Арампров. Под влиянием происходящего Филип (как, впрочем, и его тезка-прототип) приходит к полному переосмыслению предназначения так называемой фантастической литературы. Поначалу Филип пытается отделаться от настойчивых просьб приятеля о помощи стандартными отговорками: “Я пишу фантастику. Вымысел”. Однако постепенно приходит прозрение, Филип понимает, что вымысел в литературе плодотворен только в том случае, когда он реальнее самой реальности, служит средством для обнажения и объяснения скрытых ее законов, нередко прячущихся под маской невозможного, иррационального. Зримым итогом усилий Дика-персонажа служит роман Дика-автора, так и не сумевшего добиться публикации “Свободного радио...”. Слишком прозрачными были в романе многие аллегории и намеки на реалии никсоновской эпохи. Литератор-фантаст в романе расстается с амплуа стороннего наблюдателя и аналитика: автора лихо закрученных боевиков, рассчитанных на симпатии массового читателя, либо сценариев глобального развития цивилизации, захватывающих воображение горстки интеллектуалов. Фил изъясняется прямо и недвусмысленно: “Когда ФФФ был избран президентом... мы все стали пленниками, нас содержат в огромной тюрьме, где стенами служат Канада, Мексика и два океана”. Никакая, пусть даже самая благая, социальная стратегия, политическая доктрина не может пропагандироваться как единственно возможная, лишенная альтернативы. В противном случае неизбежна несвобода, а там недалеко и до появления карательных организаций вроде той, которая описана в романе Дика под названием “Друзья американского народа”. “Друзья народа” заняты не чем иным, как поисками врагов этого самого народа, они поощряют доносительство, устраивают провокации, сталкивают лбами друзей и родных на почве поисков тайных террористов. “Принимаю ли я наркотики? Есть ли у меня внебрачные сыновья-негры, которые пишут научную фантастику? Являюсь ли я Богом, а также главой коммунистической партии?” — примерно такие вопросы содержатся в анкете, предъявленной Филипу “друзьями народа”. В конечном счете Дик-персонаж приходит к выводу о том, что в стране возникает “полнокровная, зрелая мания о чудовищной конспиративной организации... безусловно враждебной всему обществу”. Некоторым сюжетным находкам автора романа могли бы позавидовать многие “черные” пиарщики эпохи антиглобализма и клонирования. Только в последние годы становится понятно, что высокие технологии позволяют нейтрализовать инакомыслие и инакомыслящих помимо прямого насилия. А между тем вот что слышит Дик-персонаж в ответ на собственные бескомпромиссные декларации о чести и писательском долге: “Мы сохраним вам жизнь, Фил. И будем выпускать под вашим именем книги нашего собственного сочинения... Ваши книги будут выходить одна за другой... и постепенно ваши взгляды придут в соответствие с официальными”.

Может быть, “Свободное радио...” и не принадлежит к разряду шедевров, но закономерности развития американской (да, впрочем, и не только американской) фантастической литературы проступают в романе весьма отчетливо, как, впрочем, и многие бытовые подробности и политические реалии 1990-х и 2000-х, предсказанные Филипом Диком за много лет до наступления третьего тысячелетия.

Дмитрий БАК.

Версия для печати