Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 2001, 11

WWW-ОБОЗРЕНИЕ СЕРГЕЯ КОСТЫРКО

WWW-ОБОЗРЕНИЕ СЕРГЕЯ КОСТЫРКО

Легенда об Экслере, небиологическое самоусовершенствование,

литературное Рок-Кабаре и архив приказов по Литературному институту

Часто укоряю себя за “лень и нелюбопытство” — который год ползаю в Сети, ограничивая маршруты исключительно литературным Интернетом и закостеневшими в литературной архаике авторами. И на этот раз я решил обратиться к собственно интернетчикам — к программистам, я начал заходить в гестбуки и форумы специальных, технических сайтов и просматривать их страницы, поставив в поиск слова: роман, рассказ, читал, кайф, талант. Мне было важно узнать, что они читают в Интернете. И очень быстро обнаружил самое упоминаемое среди интернетчиков название литературного произведения — “Дневник невесты программиста” (оно же “Дневник жены программиста”). По воодушевленности, с которой этот текст обсуждается уже несколько месяцев, я понял, что это и есть интернетовский бестселлер. Обсуждавшие его в гестбуках даже не считали нужным поставить ссылку, мол, и так всем известно, где это. Мне же было неизвестно, и, сидя в одной из комнат, набитых программистами сервера “Россия-он-лайн”, я спросил у коллег, слышал ли кто-нибудь про такое. Да, конечно, был ответ, это на сайте у Экслера. Для чистоты эксперимента я прошелся по другим комнатам — с тем же результатом. Следующим моим вопросом было: “А кто такой Экслер?” (Это имя я встречаю в Интернете постоянно, как и десятки других, но ни разу не было повода познакомиться ближе.) И мне рассказали — звучало это примерно так.

Далеко-далеко на берегу Черного моря в крохотном местечке, где до сих пор люди ездят на осликах, под Анапой где-то, а может, за Судаком, стоит полузаброшенный, но крепенький такой дом, каменный и трехэтажный, вокруг дома — старинный сад, а сверху — горы. Когда-то это был пансионат закрытого НКБ, ныне не существующего. И в дом этот полюбили приезжать на лето уставшие от пятизвездочных отелей миллионеры: пустынный пляж, козье молоко, деревенская тишина. К дому подвели выделенную линию для того, чтобы миллионеры время от времени смотрели в Интернете биржевые и прочие котировки и посылали имейлы своим агентам. И вот туда сбежал — от московского смога, политики, слухов, коллективных истерик, евразийцев, гаишников, дефолтов и тусовок — программист Алексей Экслер. Устроился работать менеджером гостиницы и поселился на третьем этаже, в комнате с камином. Народ там отдыхал задумчивый, семейный и нескандальный, особой загрузки для менеджера нет, а уж осенью, когда все разъезжались, Экслер оставался совершенно один. Он сосредоточился, прочитал “Сагу о Форсайтах” и начал сочинять. Сочинения свои стал вывешивать в Интернете на собственном сайте. А пишет он классно, с юмором, много и регулярно, каждый день выставляет что-нибудь новенькое, и народ интернетовский валом к нему на сайт повалил, посещаемость выросла так, что уже только за одни баннеры рекламные на сайте своем он начал получать по тысяче долларов в месяц...

Удивительно — мечты закоренелых программистов, коллективно слепивших для меня образ идеального писателя, мало чем отличаются от мечтаний любого бумажного сочинителя: литературным ремеслом обеспечивает себе человек приличный уровень жизни, внутреннюю независимость и возможность заниматься любимым делом.

Сайт Алексея Экслера я нашел легко (http://www.exler.ru/). Кроме текстов здесь и биографическая справка, и масса фотографий, и несколько интервью с автором. Есть там и про море, и про писательство, и про гостиницу, и рекламные баннеры, но в жизни все это смонтировано, разумеется, по-другому: московский программист, работает редактором на известном информационном сайте. Пишет прозу крупноформатную, пишет рассказы, эскизы, специальные статьи об Интернете (очень толковые, кстати, — рекомендую). И выставляет свои тексты практически ежедневно. Это у меня от лени, признается Экслер, я понял, что писать надо каждый день, потому как если остановлюсь, то не уверен, что смогу возобновить.

Короче, дух легенды оказался верен.

Иными словами, я нашел то, что искал, — сугубо интернетовского писателя: образование техническое, работа в основном программистская, художественные его тексты возникли из его переписки с друзьями по имейлу, как писатель вырос из Интернета буквально.

Жанр его интернет-хита “Дневник жены программиста” (http://www.exler.ru/novels/wife.htm) удобнее всего определять кинематографическими терминами: скрещение поэтики советской лирической комедии (если родоначальником этого жанра мы условимся считать фильм “Три плюс два”) с мексиканским безразмерным телесериалом. Плюс стилистика последней полосы “Литгазеты” конца 70-х. О сюжете произведения говорить трудно — он складывается из ряда обязательных и полуобязательных эпизодов некой хроники, способной длиться практически бесконечно. Современная молодая девица “с характером”, привыкшая к поклонению, задета хладнокровием необычного молодого человека Сережи, никак не обращающего на нее внимания. Этот Сережа оригинален во всем — в манере одеваться (небрежно, но стильно), в манере вести себя (абсолютно независимо), в манере изъясняться (говорит на малопонятном героине интернетовско-программистском сленге). Девушка заворожена. Далее следует описание их романа, в котором трогательно увлеченный своей компьютерной жизнью герой передоверяет инициативу девушке. Естественно, в сериале выведены милые и забавные родители героини, соседи, родственники, друзья и т. д. Далее по законам мыльной оперы должен появиться соперник и осложнить повествование — и он появляется, приведенный отцом героини. Но писатель не слишком томит читателя — самовлюбленный и тупой красавчик сразу же обнаруживает свое душевное убожество, и родители отказываются от идеи устроить “альтернативные выборы”. Следующее сюжетное осложнение строится по законам нашей психологической прозы — Сережа слишком пассивен, и ссоры жениха и невесты на этой почве смакуются на протяжении нескольких эпизодов. И наконец, свадьба, занявшая несколько серий с множеством как бы комичных эпизодов и персонажей: “фидешники” — друзья жениха, утрированное изображение еврейской родни невесты по линии папы, братание обоих кланов на свадьбе. Задача, которую ставит перед собой автор, проста: рассмешить и одновременно растрогать. Ну а собственно интернетовская тематика ограничивается смакованием экзотичности жаргона и поведения героя (молодой, слегка модернизированный Паганель), а также некоторыми “компьютерными” сравнениями (“ходит за мной, как курсор за мышкой”).

Часто испытываешь чувство неловкости за банальность сюжетных ходов, штампованность шуток и т. п.

Гораздо привлекательнее экзерсисы и короткие рассказы Экслера вроде “Моей родословной” (http://www.exler.ru/novels/rodoslov.htm) или “Одного дня...” (http://www.exler.ru/novels/oneday.htm). Но Экслер интересен здесь не как художник, а прежде всего как социокультурный феномен. Я описываю то, что оказалось стихийно востребованным в узком секторе сугубо сетевой читательской аудитории.

Феномен Экслера — чисто интернетовское явление. Откровенно слабому, архаичному по эстетике, подражательному сочинению в данном случае именно Интернет дает жизнь, и сам характер бытования наделяет его дополнительным обаянием.

Во-первых, выбор жанра. Дневник. Нечто, сочетающее письмо и исповедь. Компьютер, на мой взгляд, придает какую-то интимность текстам, вызванным тобой на экран, как если бы они были адресованы лично тебе. При обращении с книгой такой интимности не возникает. И это более активное уже в силу специфики носителя текста общение что-то добавляет сочинению.

Плюс использование сложившихся уже — сужу по личной обширной переписке — нынешних правил поведения в эпистолярном жанре: доверительность в сочетании с почти обязательным налетом отстраненности от самого себя, пишущего письмо. То есть каждый в письме (как в гестбуках) делает некоторое полуосознанное усилие для создания собственного образа.

Еще одно сугубо интернетовское ощущение — здесь писателя всегда чувствуешь рядом, дочитав очередную главу того же Экслера, можешь отправить ему свое послание, точно зная, что прочитает, и, может быть, прямо сейчас.

И последнее — контекст, который возникает вокруг интернетовской публикации: всякие форумы, обсуждения в гестбуках и т. д. Дочитав очередную порцию “Дневника...”, ты можешь тут же открыть страницу с постоянно длящимся разговором об Экслере и включиться в обсуждение. И это тоже придает дополнительную притягательность — чтение как некий процесс, не ограничивающийся рамками собственно текста.

С большой долей вероятности могу предположить, что, появись “Дневник невесты программиста” на бумаге, такой аудитории он бы не собрал — еще одна из множества “юморных” книжек, — и, уж точно, легенд об Экслере не сложили бы.

Я понимаю, что ситуация с текстами Экслера сама по себе ничего не доказывает. Я с доверием отношусь к возможностям обновления и расширения языка современного искусства, о которых пишут теоретики и практики сегодняшнего Интернета. Например, веб-дизайнер Наталья Стручкова: “Сетевое искусство предполагает, что художник работает с коммуникациями. В принципе, никакое современное искусство немыслимо без коммуникативного поля, а технологии просто это поле расширяют до бесконечности...”, “...речь идет о смене статуса художника. Статуса автора вообще... У автора становится все меньше и меньше пафоса, он перестает быть такой фигурой, которая все знает и сейчас расскажет остальным. Порой остальные знают даже больше. ...Сетевое искусство охватывает весь мир, и оно самое мультикультурное из всех видов искусств. А с помощью каких └материалов” это сделано — изображением, звуком, текстом, — это уже не так важно. Мой приятель рассказывал про модель сложной молекулы, которая борется с лейкемией. Мне кажется, это гениальный нетартовский (net+art. — С. К.) проект: ученые создали некую модель, и каждый из пользователей ДОБРОВОЛЬНО может на своем компьютере рассчитать определенный кусок этой модели и послать назад. Огромный такой общечеловеческий проект по борьбе со страшным недугом. Это очень близко граничит с искусством” (http://www.russ.ru/netcult/20010809.html).

Ни в коем случае не следует отмахиваться от такого подхода, тут есть над чем думать. Именно подумать. Потому как в подобных построениях сегодня, на мой взгляд, больше энтузиазма, выхлестывающего в некие уже откровенно научно-фантастические пределы, нежели трезвой оценки реальностей.

Одна из не всегда проговариваемых, но практически всегда предполагаемых посылок в подобного рода концепциях — это странная уверенность их авторов в том, что, получив новый инструмент безграничного общения и неизведанных возможностей для творчества, человечество обязательно захочет объединиться в единую душу, единое братство для решения каких-то очень высоких целей. Я, например, помню энтузиазм, который переживали не только мы, школьники 60-х годов, по поводу выхода человечества в космос — это было действительно событием всемирного масштаба: человечество оказалось перед реальностью встречи с внеземным бытием. Вопросы достоинства человека, вопросы этики на какое-то время стали актуальными. Научно-фантастическая литература из развлекательной превратилась в философскую (Стругацкие, Станислав Лем). И уже само развитие науки, казалось тогда, сделало этический прогресс неизбежным. Ну и к чему все пришло? ХХI век человечество встретило погруженным в такое недоверие к разуму и к самой идее гуманизма, настолько разделенным настороженностью к “чужому”, с таким мракобесием религиозного фанатизма и “биологического патриотизма”, что рубеж ХIХ и ХХ веков кажется мне недостижимым будущим. Ну и почему, спрашивается, что-то может здесь поправить Интернет? Если мы не будем старательно жмуриться, то вынуждены будем признать, что значительная часть нашего стремительно развивающегося Интернета демонстрирует очень даже специфический уровень интеллектуальной и умственной продвинутости наших современников — зайдите на сайт ЛЕНИН, на сайты сатанистов, дианетиков и т. д., уж к порносайтам я вас не отсылаю. Иногда кажется, что если и можно сегодня говорить о некоем вселенском братстве в Интернете, то только в нынешнем значении слов “братва”, “братки”.

Можно понять Андрея Финкельштейна1, ратующего за самоусовершенствование “исключительно └небиологическим” путем, под воздействием науки и технологий, а не случайной прихоти природы”. Конечно, хорошо бы избавиться от того страшного, косматого, звериного, что живет в нас. Но подобные мечтания интернет-футурологов внушают не меньшую жуть. По сути, это мечта об отказе от той неуправляемой, то есть живой, жизни, что питает и постоянно корректирует, настраивает нашу мысль и наше чувство. Это сведение всего принципиально неисчерпаемого богатства оттенков жизни к — пусть сколь угодно огромным, пусть фантастически огромным — комбинациям управляемых нами, но уже мертвых чисел. Мертвой материи.

К счастью, гуляя по Сети, я неизменно убеждаюсь, что перспектива соединения всех и вся в некой бестелесной душе киберпространства — уж очень отдаленная. На этой сдержанно-оптимистической ноте перехожу к обзору еще двух сайтов.

Литературное Рок-Кабаре Алексея Дидурова (http://www.a-z.ru/rock-cabaret/index.htm).

О Кабаре Алексея Дидурова мы упоминали в журнале уже не раз. Это едва ли не первый свободный творческий клуб в Москве, возникший в начале 80-х годов, куда свободно собирались поэты, певцы, рок-музыканты, художники посмотреть и послушать друг друга. Это было уже на излете брежневской эпохи, когда андерграундная деятельность новых творческих элит начинала терять свою надрывность и угрюмость. Говорить же о какой-либо единой эстетической или политической идеологии этих неформальных сборищ трудно. Там были художники разных эстетических ориентаций, разных поколений: люди уже широко известные, и те, чья звезда только начинала всходить, и “просто” сочувствующие, те, кто создавал необходимую для творческой жизни среду. Но внутри этого замечательного сообщества не было тогда и не могло быть какой-либо иерархии. Собирались, чтобы почувствовать друг друга, подышать свободой. Причем свобода эта никак не декларировалась, люди, регулярно собиравшиеся в зале у Дидурова, не объединялись даже неким специальным усилием противостоять несвободе — это не был политический клуб. Существовало это Кабаре во многом благодаря энтузиазму, а точнее сказать, одержимости создателя его, рок-поэта Алексея Дидурова.

Сегодняшние усилия Дидурова по составлению разного рода антологий не могут считаться попыткой закрепить некую эстетическую школу, подвести итоги. Это стремление зафиксировать не творческий опыт (он зафиксирован нынешним свободным творчеством большинства бывших участников Кабаре), но сам феномен существования свободного “солнечного московского подполья”, как была названа предыдущая дидуровская антология.

И вот очередной многоуровневый проект участников Рок-Кабаре.

Во-первых, сайт в Интернете, основу которого составляет собрание 168 персональных страниц участников Кабаре. На каждой из этих страниц фото и образчики творчества: стихи, проза, ноты, рисунки. Среди представленных: Вадим Антонов, Аркадий Арканов, Александр Башлачев, Татьяна Бек, Владимир Бережков, Евгений Блажеевский, Наталья Богатова, Дмитрий Быков, Владимир Вишневский, Анастасия Гостева, Борис Гребенщиков, Алексей Дидуров, Инна Кабыш, Владимир Качан, Бахыт Кенжеев, Тимур Кибиров, Юлий Ким, Виктор Коваль, Виктор Коркия, Илья Кормильцев, Алексей Кортнев, Виктор Луферов, Александр Мирзаян, Булат Окуджава, Евгений Рейн, Юрий Ряшенцев, Дмитрий Стахов, Вадим Степанцов, Артем Троицкий, Виктор Цой, Олег Чухонцев, Юрий Шевчук, Виктор Шендерович, Асар Эппель; группы “Искусственные дети”, “Несчастный случай”, “Прах шакала”, “Тесно”, “Чистая любовь”...

Во-вторых, в рамках этого же проекта выпущен альбом на четырех CD. Содержит “около пяти часов видеозаписей, несколько мультимедиа-произведений, множество аудиозаписей, текстов в разных жанрах и раритетную, обширную фотогалерею более чем ста участников Кабаре”.

Автор проекта — Михаил Пьяных. Подбор материалов Алексея Дидурова. Обработка, монтаж и дизайн Виктора Пьяных. Весь этот материал собрал и бережно хранит Алексей Дидуров.

Сайт Литературного института им. А. М. Горького (http://www.litinstitut.ru/).

Этому учебному заведению расположиться в нашем литературном Интернете, что называется, сам бог велел. О существовании же самого сайта, честно говоря, я узнал случайно — от коллеги, работающего в Литинституте. Разделы сайта: “События”, “Правила приема”, “Учеба”, “Фотоальбом”, “Студенты”, “Преподаватели”, “Услуги”, “Контрактная информация”. На странице “Учеба” разделы сугубо функциональные: “Расписание занятий”, “Учебные планы”, “Экстернат”, “Архив приказов по институту” и т. д. Только один раздел выбивается из общего перечня — “Можно ли научить писать”: он содержит несколько свободно написанных эссе ведущих преподавателей Литинститута о писательском ремесле и о Литинституте в их жизни.

Слов нет, сайт полезный. Особенно для тех, кто намерен поступать в Литинститут. К сожалению, в основе самой концепции сайта — представление Литинститута прежде всего как некоего учебного учреждения, но никак не пусть временного, но — творческого коллектива студентов. Увы, фактом русского литературного Интернета сайт пока не стал. Он функционирует как некий дополнительный инструмент преподавателей для организации институтского распорядка. Студенты же, для которых началом их самостоятельной профессиональной жизни могла бы стать собственная литературная страница на сайте, представлены здесь исключительно как воспитанники — раздел “Студенты” разбит на подразделы: “Кафедра творчества”, “Дипломы”, “Театр Диониса”, “Творческие семинары”. Нет, там, разумеется, есть и образчики их творчества — стихи, проза, вольная эссеистика, — но сгруппированы эти тексты по, так сказать, школьному принципу — как выполнение учебных заданий.

В разделе “Фотографии” я почему-то ожидал увидеть фотодокументы, представляющие Литературный институт как часть истории русской литературы (сколько видели мы разрозненных замечательных фотографий известных ныне писателей в их молодости на фоне знаменитого здания!), но, увы, открывшаяся страница состояла из девяти фото, на которых запечатлены посещение института Путиным, ректор института в разных ракурсах и три эпизода студенческого спектакля. Так же скудно на фоне богатейшей литературной истории Литинститута выглядит раздел “История” — сюда бы несколько десятков страниц, посвященных творческим и биографическим связям русских писателей с этим зданием — от Герцена до Мандельштама, Булгакова, Платонова, Искандера, Солоухина.

Но все сказанное означает, что у сайта есть огромный запас нереализованных возможностей. Надеемся, в недалеком будущем у нас появится возможность поговорить уже о собственно литературе, представленной в Интернете молодыми литераторами, собравшимися в этом уникальном учебном заведении.

1 Цитирую по статье Энрике Шмидта “Тела и души Рунета” — “Книжное обозрение”, 2001, 2 июля.

ПОПРАВКА

В августовской “Периодике” на стр. 231 (23 строчка снизу) следует читать: “О. Александр Мень. Вселенная должна иметь причину. Христианство и теория эволюции. Материал подготовил Василий Шаповалов. — “Дорога вместе”. Молодежный христианский журнал. 2001, № 1, январь — март.

Версия для печати