Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1998, 7

Поворот ключа в замке

стихи

МАРИНА КУДИМОВА

*

ПОВОРОТ КЛЮЧА В ЗАМКЕ

 

* *

*

Поворот ключа в замке,
Тайная его природа...
Нет ни в стуке, ни в звонке
Этакого поворота.

Поворот в замке ключа —
Подается двери глыба...
Судорога вдоль плеча,
Как разминка перед дыбой.

В укрощенном сквозняке —
Запах тюрем и окраин...
Поворот ключа в замке
Значит, что пришел хозяин!

* *

*

Меня не любит зеркало одно —
Лицо мое в нем жалко и грешно,
Крива фигура, коробом одежа.
А ведь в иное поглядишь стекло, —
Не ах, конечно, но в глазах светло
И не крива пословичная рожа.

Зачем опять я подхожу к нему,
Пристрастному к уродству моему,
Раскрывшему обман благообразья?
Зачем тьмократно кану в эту тьму
И глаз не отведу ни в коем разе?

Чтоб жидкой ртутью смоченный металл
Предательски врасплох меня застал
И мертвенно отобразил на глади.
Насильно мил не будешь — и не лезь, —
Вся правда о тебе таится здесь —
В нелюбящем, отсутствующем взгляде.

* *

*

Дети ближе нас к небытию,
Все еще с оглядкой, на краю
Сладкого провала, но спиною
К бездне безответной — не лицом,
В тяжбе меж началом и концом,
Меж безмолвием и тишиною.

И дитя пугает образ сна,
В одурь впавший взрослый, чья вина
Первородна и ясна лишь Богу,
Из-под спуда выпроставший ногу,
Коей неживая желтизна
Вызывает смутную тревогу.

Будет двигать стул, истошно петь,
Об пол бить мячом, дверьми скрипеть,
Размыкать пельменные зеницы
Пальцами, чтоб только добудиться,
Гнев навлечь — пускай! — но убедиться
В том, что здесь не смерть, еще не смерть...

 

* *

*

Рассыпься, виденье, исчезни!
И грех уж прощен, а меня,
Как после тяжелой болезни,
Все тянет соснуть среди дня.

И с приторным снадобьем рюмка
Мутна между праздных бумаг,
И в шелковой наволке “думка”
Тверда под щекой, как кулак.

За что же бессилием мает
И недоумением бровь,
Как бес, выгибает, ломает
Спаленная страстью любовь?

 

* *

*

...И охладела я великим охлажденьем,
И гордость разлилась, что вешняя река.
Как предается мир истошным наслажденьям,
Так предавалась я всеведенью греха.

А жизнь как бы извне пришла, растормошила,
И стало горячо на грани забытья.
Жалею обо всем, чего не совершила,
И не стыжусь всего, что совершила я.

 

* *

*

Грех — это мера одиночества.
Нет праведничества на всех.
Рискнувшему на иноходчество
Во вспомоществованье — грех.

Что устоявшему в прощении!
А падшего суди молва...
Благодарю за попущение, —
Его заботами жива.

 

 

* *

*

Когда, истощены виною,
Мы пошатнемся на стезе,
Несовершенное дурное
Нас подпитает, как НЗ.

Был некто. Он людей извечно
Не понимал и не любил,
Но не теснил движеньем встречным
И дальним светом не слепил.

 

 

* *

*

— Уходи, я тебя не держу!
(Чем, коль руки дитенок ей вяжет?)

Зубы стиснет, внушительно скажет:
— Не гони — я и так ухожу.

— Да ведь я и в дому как в лесу,
Ведь меня и слепой изобидит!

(Не выносит, терпеть ненавидит.)
— Я не Бог, я тебя не спасу. —
И застрявшую в молнии ткань
Рвет на куртке угрюмо и туго...

Если б солнышком брезжила рань!
Если б так не любили друг друга...

 

 

* *

*

Вкруг рта усугубляют алость
Закушенные удила.
Душа смиренная осталась,
Душа смятенная ушла.

Сперва поблизости бродила,
А после подалась блуждать
И всех на грех опередила,
Чтоб никого не осуждать.

* *

*

Втяну, привставши на носки,
Потустороннюю прохладцу...
Пускай там не видать ни зги!
Смерть — тоже способ повидаться.

В гроб, точно ива в водоем,
Клонюсь, клонюсь — и все мне мало.
С тех пор, как не были вдвоем,
Я головы не подымала.

Едва ли вживе был ты ближе,
А вот сейчас — заподлицо.
Смотрю на мертвого — и вижу
Перемещенное лицо.

 

 

* *

*

Вместе и по одному
Средь удолий и угодий
Не изменим ничему —
Даже пушкинской погоде.

И пребудет все точь-в-точь —
Без опоры под пятою.
...И вакхическая ночь
С византийской запятою.

 

 

 

* *

*

Спаси, Господи, тех, кто в пути,
А меня накажи и прости, —
Я плохого Тебе не желала,
И до самого света жиляло
Сердце, бьющееся в клети.

Накажи всевеликим сиденьем,
Сухооким невидящим бденьем
За дерзание встать и уйти, —
Я плохого Тебе не желала,
Далеко не ушла, хоть восстала...
Спаси, Господи, тех, кто в пути!

 

* *

*

Цепляясь ногтями за оскользи, лезть
Из раструба или колодца
За сполохом Слова, Которое Есть, —
А что же еще остается!

И — сквозь жестковыйный поток силовой —
Нырять, как на дно за монетой,
Как новорожденные — вниз головой —
За словом, которого нету.

 

* *

*

Вниманья — ноль на то, что зубы скалю
Средь призванных невест.
Пронзилась вертикаль горизонталью —
Образовался крест.

В клубок страстей унылые ранжиры
Слепились сгоряча.
Мне ключ давали от пустой квартиры, —
Я не взяла ключа.





Версия для печати