Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1997, 7

К. А. Буровик. Красная книга вещей

К. А. БУРОВИК. Красная книга вещей. М. "Экономика". 1996. 214 стр.

Труднее всего говорить о простых вещах.

Попытайтесь-ка с ходу ответить, что такое стул, одежда, посуда или же головной убор. Толковые словари, к сожалению, дают слишком обезличенные, расплывчатые объяснения. Например, у Ожегова о слове "одежда" сказано: "Совокупность предметов, которыми покрывают, облекают тело"... А что, если бы читателя попросили назвать несколько типов одежды, не ограничиваясь ее национальными и историческими рамками? Уверен, что он перечислил бы не более трех-пяти десятков названий. На самом же деле, если бы существовала своего рода энциклопедия всемирной одежды - "от Ромула до наших дней", - одно это перечисление заняло бы многие сотни страниц убористого набора.

Что такое "альмавива"? Просторный плащ-накидка без рукавов, скроенный из одного куска плотной ткани. Легкомысленный персонаж комедии Бомарше "подарил" свое имя щегольскому наряду, который продержался в России вплоть до середины XIX века. И вообще это дань моде того времени - называть предметы одежды и мебели именами знаменитых людей, популярных литературных героев или откликаться подобным образом на какое-либо конкретное политическое событие. В величественную, до земли, альмавиву, подбитую бархатом, любил облачаться Пушкин, отправляясь на прогулку по Невскому. Он носил ее закинув одну полу на плечо, и требовалось определенное умение, чтобы суметь пройтись в таком одеянии, не вызвав удивления у прохожих. Любопытный парадокс: чем проще был покрой одежды, тем сложнее ее было носить.

...Книга К. А. Буровика - своеобразный словарь забытых вещей, историческое товароведение, которое нам знакомо отчасти по художественной литературе и рисункам старых мастеров. Автор собрал, систематизировал и обобщил обширный исторический материал, который несомненно заинтересует многих: учащихся и преподавателей вузов, историков культуры, деятелей театра и кино, художников, коллекционеров, специалистов по антиквариату и просто любознательного читателя. Костюм любого народа, утверждает автор, формируется в результате синтеза национальных черт и неизбежных заимствований. Но заимствования эти трансформируются в национальном духе и зависят от уровня культурных традиций и господствующих вкусов. На многочисленных примерах автор показывает, как "басурманский" костюм приобретает русские особенности, а русский - "обасурманивается". В книге много неожиданных фактов. Например, на мужскую брючную монополию давно и успешно покушались особи противоположного пола. Первой женщиной в Европе, осмелившейся надеть мужские штаны, была легендарная Жанна д'Арк. Отправляя Орлеанскую девственницу на костер, инквизиторы припомнили ей и эту дерзость. А когда в 1911 году парижские дома моделей попробовали предложить женщинам широкие и длинные юбки-брюки, это едва не привело к общественным беспорядкам. Брючную эмансипацию окончательно утвердила только Марлен Дитрих (хотя еще в 60-х годах студенткам Кембриджского университета запрещалось появляться на лекциях в штанах).

С помощью забытых вещей "Красная книга..." восстанавливает связь времен, без которой нет ни цивилизации, ни культуры. "Ненавязчивый разговор о происхождении вещей, - пишет автор, - нужно начинать со школы. Однако сегодняшние учебные программы оставляют эту задачу в стороне, а история предстает исключительно в виде цепи дел правителей, полководцев, вождей, партий и народов".

С этим трудно не согласиться: наши дети опять и опять продолжают читать подслащенные, сентиментальные, пышно разукрашенные исторические эпизоды, нашпигованные войнами, походами, именами третьестепенных военачальников, а история материальной культуры затемнена. Все, что происходило в прошлом, историки приписывают действию неких "факторов", "следствий" и "предпосылок", а предметный мир, традиции ремесел и промыслов - поприще мирной культуры - выходят за рамки школьного изучения.

"Общеизвестно: Иваны, не помнящие родства, не способны построить общество благоденствия, - напоминает К. А. Буровик. - Профессиональная и культурная узость стали бедой общества. Последствия очевидны: низкий уровень производства, упадок технологий, резкое снижение качества промышленной продукции". Главная мысль, которая движет автором книги, - "не дать людям забыть об утратах, которые приносят войны, революции, оголтелые реформы, непостоянство моды и банальное равнодушие".

Олег ЛАРИН.





Версия для печати