Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1997, 3

А. И. Воробьев, П. А. Воробьев. До и после Чернобыля (взгляд врача)

А. И. Воробьев, П. А. Воробьев. До и после Чернобыля (взгляд врача). М. «Ньюдиамед». 1996. 180 стр.

Над японским городом Хиросима вот уже полвека плывут скорбные звуки колокола, напоминающие человечеству о первой ядерной трагедии, разыгравшейся в августе 1945 года. А у нас нет такого колокола и нет набата в память ни о трагедии Чернобыля, ни о жертвах радиации во время страшной аварии 1957 года под Челябинском, ни о более мелких атомных драмах, не ставших от этого менее скорбными.

Рецензируемая книга — это, пожалуй, и есть попытка напомнить всем, что проблемы Чернобыля не решены и что не только в нашей стране, но и во всем мире никто не застрахован от подобных катастроф. О них нужно знать, к возможным катастрофам нужно готовиться. Впервые по наболевшим вопросам радиационной медицины столь открыто к общественному мнению апеллируют специалисты, досконально знающие эти проблемы.

Первый автор книги — академик РАМН, лауреат Государственной премии, бывший министр здравоохранения РФ, а ныне директор Гематологического научного центра РАМН; второй, его сын, — кандидат медицинских наук — принимал участие в оказании помощи чернобыльцам и пострадавшим во время землетрясения в Армении.

О чем эта книга? Прежде всего о том, что, вопреки расхожему мнению, наша научная медицина, во всяком случае передовая ее часть, к Чернобыльской катастрофе была подготовлена, а, так сказать, организаторы медицины — практики-радиологи — нет. Их действия не были заранее смоделированы, что неизбежно привело к бессмысленным потерям. К тому же население нашей страны в целом не обладало элементарными научными знаниями и практическими навыками: не было, например, никакой системы оповещения людей об авариях на атомных станциях. В книге подчеркивается, что, к сожалению, к подобным бедам специальные службы в достаточной мере не готовы и поныне. Поэтому авторы и попытались дать правдивую информацию о проблемах современной медицины в экстремальных ситуациях. Естественно, что и жанром их повествования стал не ученый трактат, а острый научно-публицистический памфлет, написанный живым языком и представляющий к тому же популярное пособие по радиационной медицине.

Авторы утверждают: не надо впадать в панику от одного слова «радиация», современный человек обязан научиться правилам поведения в новой сложной экологической обстановке. Мы живем в условиях непрерывного общения с радиацией, непрерывного облучения: оно приходит из космоса, от земли, из рентгеновской трубки. Каждый за свою жизнь получает энную дозу облучения. Но не любая доза ионизирующей радиации опасна, она начинает угрожать жизни только начиная с определенных высоких доз, только их и надо бояться.

...В клиническом отделе Института биофизики — еще до Чернобыльской катастрофы — под руководством А. И. Воробьева было создано первое и единственное в стране специализированное отделение для лечения лучевой болезни. Там разрабатывались научные основы ее диагностики и лечения, принципы биологической дозиметрии, определение по хромосомному анализу клеток крови и костного мозга тяжести надвигающейся лучевой болезни, позволяющие установить дозу, полученную больным, даже и спустя некоторое время после облучения. Вместе с тем наши медики успешно освоили и разработанный японцами метод определения лучевого воздействия на человека по эмали зубов.

С помощью биологической дозиметрии было установлено, что определенному объему облучения соответствует и строго определенная тяжесть болезни по принципу: «доза — эффект»; если человек при облучении в авариях получил 600 бэр и больше, это значит, что он обречен и никакие пересадки костного мозга его не спасут, такое поражение несовместимо с жизнью. Можно себе представить психологическое состояние врачей, лечащих героев-пожарников из Четвертого блока Чернобыльской АЭС: больные еще разговаривают и даже шутят, а у их изголовья уже стоит неминуемая смерть. Кстати, все попытки спасти этих больных с помощью пересадок костного мозга, проделанных нашими учеными самостоятельно и совместно с американским профессором Робертом Гейлом, потерпели неудачу из-за несовместимых с жизнью поражений других тканей.

В то же время лиц, получивших 100 бэр и меньше, можно спокойно отпускать домой, ограничившись строгим диспансерным контролем без госпитализации. Опыт показал, что с ними в ближайшее время ничего не случится. Кстати, как это ни парадоксально на первый взгляд, средняя продолжительность жизни людей, облученных при американской атомной бомбардировке, выше, чем в Японии в целом: это объясняется, конечно, хорошим и регулярным медицинским обслуживанием.

Такая дифференциация больных дает возможность сосредоточиться на помощи тем, кто в ней больше всего нуждается. За жизни этих людей предстоит тяжелая, изнурительная борьба, но их все-таки можно спасти. Это и диктует необходимость индивидуального, а не среднестатистического подхода при определении уровня облучения пострадавших. Даже у людей, находившихся в очаге поражения недалеко друг от друга, могут быть различия в полученных дозах облучения на том или ином участке тела.

Еще одна медицинская проблема, с которой пришлось столкнуться А. И. Воробьеву и его сотрудникам, — так называемые пороговые эффекты радиации. Существует некий порог в дозах облучения, до которого радиационное поражение не представляет опасности для человека. Как показал многолетний опыт наблюдения за работниками радиационной промышленности и тщательный анализ последствий атомной бомбардировки японских городов, человеческий организм справляется с последствиями малых доз облучения, он приспособился к борьбе с фоновым облучением. Так обстоит дело с облучением медленным — по нескольку бэр в год. И только при быстром однократном облучении, начиная с дозы 20 бэр и выше, повышается риск появления опухолей разных органов.

Именно прежняя «беспороговая» гипотеза привела к тому, что грянувшая эпидемия рака щитовидной железы у детей на загрязненных территориях была неожиданной как для местных врачей, так и для некоторых ученых, все еще продолжающих говорить о безопасности радиоактивной обстановки в загрязненных районах.

Авторы убедительно показывают, какой вред обществу и человеческому здоровью нанесла информационная блокада Чернобыльской катастрофы и развернутая в то же время широкая дезинформация, в которой, увы, повинны и многие медицинские авторитеты. Впрочем, аналогичная картина была и в атомной медицине США, как это вытекает из цитируемого в книге утверждения американского врача-атомщика Гофмана; дезинформация в какой-то мере исходила даже и от комиссии МАГАТЭ. Именно чиновники от науки скрыли от населения опасность аварии на АЭС, именно они занижали дозы радиации, оставляя людей в опасных для здоровья зонах, именно они фактически сорвали массовую эвакуацию пострадавших из зоны бедствия.

Не были приняты меры для снабжения населения «грязных» районов экологически чистыми продуктами, водой, препаратами йода. Радиоактивный йод из Чернобыльского котла мог бы и не накапливаться в щитовидных железах, если бы люди уже в первые часы после аварии начали принимать препараты; позже радиоактивный йод уже прочно сидел в железах и делал свое черное дело.

Авторы спрашивают: а что сделано теперь для максимально быстрого оповещения людей в случае повторения подобных аварий? В сущности, ничего!

Одна из главок книги называется «Чернобыльские проблемы и власть». Впрочем, фактически вся книга пронизана темой взаимоотношения общества и власти, власти и науки. Как в черную дыру уходили и уходят до сих пор огромные государственные средства, отпускаемые государством на помощь чернобыльцам, но так и не дошедшие до них. (Как это напоминает сегодняшний беспредел, когда триллионы, направленные на восстановление Чечни, исчезли бесследно.)

Из материалов книги можно сделать еще один важный вывод, хотя он и не обозначен в тексте: Чернобыль — это не только экологическая катастрофа, Чернобыль — это приговор всей прежней социально-экономической системе, показавшей свою полную недееспособность. После Чернобыля уже стало невозможным скрывать от своего народа и мировой общественности не только большие, но и малые катаклизмы; вынесен приговор жесткой централизации при решении местных проблем и всевластию бюрократов, в том числе от науки.

Книга глубоко выстрадана авторами, она написана на одном дыхании и легко читается. Вместе с тем кажется, что А. И. и П. А. Воробьевы не всегда четко представляют себе своих потенциальных читателей: иные места требуют определенной подготовки в области физики и медицины. Однако современный человек просто обязан знать хотя бы азы радиационной медицины, которые непременно надо получить из первых рук. Уж в слишком тревожное время мы живем!

В. МАЛИНОВСКИЙ.





Версия для печати