Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1997, 3

Вечная волна

стихи

ОЛЬГА ПОСТНИКОВА

*

ВЕЧНАЯ ВОЛНА

Тяжба о Черноморском флоте

Пороховую размечи завесу,
О покровительница Херсонеса,
Богиня Тихе в башенном венце,
С улыбкою на глиняном лице,

Приди сюда и защити свой город!
Он замер под конвоем субмарин,
Он в море смотрит язвами куртин,
А в чанах бродит виноградный солод.

Его базилик мраморы прохладны,
Его мозаик лотосы нарядны,
И меж развалин высмотреть отрадно
Головки маков малых, а репей
Так любяще цепляется к подолу.
Приди сюда по смальтовому полу,
Из тайного источника испей,

Из красной той трубы, что при осаде
Велел рубить Владимир. В этом граде
После победы окрестился он.
И отнял, чтоб молиться неустанно,
С корсунским серебром Юстиниана
Цветкообразный крест-энколпион.

Но снова пахнет горько или сладко
Цикорий, кориандр и белена.
Над морем накренившуюся кладку
В объятья ловит вечная волна.

Покудова Россия с Украиной
Не могут поделить металлолом,
О гераклейской роскоши наивной,
О византийской гордости былинной
Я думаю — о новом, о былом,

О русском горе, о хохлацком лихе,
О девочке средь монастырских лоз,
Чьих двух сестер извел туберкулез...
Приди сюда скорей, богиня Тихе,
Укрой дождем божественных волос!

* *
*

Когда украли наши иконы, мне было жалко все четыре:
и Богородицу с Младенцем

(большие, мудрые у него надбровные дуги!) в неизбываемом материнском ласканье,
и Крестителя загорелого (выпуклые белки глазные, точные мазки-оживки), и бумажную литографию в рамке (целителя Пантелеймона), память о глухой моей бабке, и Трифона-всадника с птицей в ладони.

Я стояла на службе в соборе в Лавре,
там среди местных икон увидала
Трифона — безбородый, юный,
с кречетом на плече, царским любимцем,
что улетел было, но святым был найден
(“мой” был постарше, с власами седыми).

Вспомнила пропавшие святыни своего рода
и вдруг простила грабителя, простила.

* *
*

Всюду символы, напоминанья,
Буквы огненной хищной весны.
И везут, как ягнят на закланье,
Новобранцев для тайной войны.

И облезлая птица стенает,
Расшвыряв по асфальту галчат.
Хорошо тому жить, кто не знает,
Что горящие в танке — кричат.

Сталь охрупла, и мрамор нестоек,
И от света болит голова.
Почему на стенах новостроек
Валтасарова пира слова?

Снова женщины вышли до света,
Чтоб расспрашивать военкомат,
Почему неохватная эта,
Неподъемная родина-мать

Подневольных сынов ненавидит,
Полпланеты вгоняя в психоз.
Восемнадцатилетнего видеть
Почему невозможно без слез?





Версия для печати