Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1997, 2

Пусть Вавилон вскипит огнем

стихи

ГЕНРИХ САПГИР

*

ПУСТЬ ВАВИЛОН ВСКИПИТ ОГНЕМ

 

Мыло из дебила

 

послевоенный дом — с угла
подсобка... дальше — тьма и топи...
в подвале фабрика была
рано поутру в пикапе
приезжали два “козла”
выносили замороженных
двух дебилов нежно-розовых
дверцы хлоп хлоп
развернулся — и уехал пикап

 

дворничиха из подъезда вышла
фабрика работала неслышно
там под лестницей — внизу
мурло растворяло дебила в тазу
всегда в платке и в зимней шапке
ломом шуровало в дымной топке
кричали дети наверху
запах морга и вагона
крепкий запах самогона
целый день стоял в цеху

 

в котле бурлило и кипело
через края стекала пена
мурло повсюду успевало молча
посмотрит на манометр — не врет
кран подвернет и тряпкой подотрет
ощерясь на огонь по-волчьи
подкинет угля в топку
нарежет хлеба колбасы
пригладит длинные усы
и молча опрокинет стопку

 

лаборатория — каморка
здесь ляжешь и уже привык
в углу гнилой картошки горка
на верстаке — стеклянный змеевик
тусовка? посиделки? не скажи
сидят на корточках суровые бомжи —
сократы с виду и моржи
сидят и девушки лет сорока
наколки синяки и разные срока
живого места нет — исколота рука
Учитель наш — алкаш по кличке “Дед”

на бритом черепе над ухом — след
там продолбили дырку говорят
и заложили атомный заряд
план у него давно готов:
в водопровод подсыпать СПИД
в канализацию — карбид
а в вентиляцию — иприт
как будто раскаленный прут
мы голыми руками гнем
пусть Вавилон вскипит огнем!

 

и вот поэт — наш гений-самоучка
наш лысый Блок и наша авторучка
он воздевает ручки-спички
(смотреть неловко без привычки):
“старик оставь тщету и спесь
измерен ты и взвешен весь
себя ощупай поскорей-ка —
грудинка вырезка корейка
икра сарделька субпродукты —
прекрасно упакован друг ты
деликатес гуляет в пасти
но если мяса нет на кости
все ж не грусти — когда умрешь
для мыла будешь ты хорош”

 

вот так — кто занят самогоноварением
а кто — стихами общим говорением...
вздыхали пели допивали
гудела фабрика в подвале...
в парфюмерии видали
шик парижский и так далее? —
мыла нежные головки
в полном блеске упаковки
пахнут мускусом жасмином
чем-то диким и невинным...
это мыло нам сварили из дебила

 

 

Как будто главное

 

как будто главное забыл
еще минута —
и станет рай
утробой
адом...
что я — мало
или много?
ведь яблоки и гусеницы
рядом —
и вспомню...
вспомнил!
рот с ушами?
свечка Бога?..
вспомнил но как будто

 

не мне ль дана свобода?
Боже мой!
в тоске и страхе

прижимаясь к стенкам —
жжет изнутри
слепительная
точка! —
не сам ли стал
я собственной тюрьмой? —
из живота — ни жабы
ни росточка...
срастаюсь узник
со своим застенком

проснулся ночью
весь в поту
...и с визгом в мозг —
усвой его
развей! —
(малыш играет
с голым пузом...)
и знанье
от затылка
по хребту
...сморчком
и старичком-тунгусом —
чужой зародыш
гибели своей

 

огрызок яблока —
вот на глазах ржавеет
...и числа
без смысла
и травы не правы —
и птицы...
и человек
в свою реальность
верит?..
остыл твой чай
там муха плавает
уже не шевелится

не крылья
вырастают у меня
Бог смотрит
нашими глазами:
уходит
прожигая кроны
солнце
и тень моя
растет на склоне дня —
вот отчего
мы видим сами!
так всякий атом
в истине проснется

 





Версия для печати