Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1997, 1

Инталия

Стихи и воспоминания бывших заключенных Минлага

ИНТАЛИЯ. Стихи и воспоминания бывших заключенных Минлага (г. Инта Коми АССР). М. "Весть". 1995. 244 стр.

Инталия... Красиво звучит - почти как Италия. Только "страна" эта принадлежит не Апеннинскому полуострову, а архипелагу ГУЛАГ. "Так с горькой иронией, но и с любовью, - пишет составитель сборника А. Я. Истогина, - называли заключенные Минлага Интинские лагеря. И впоследствии слово "ИНТА" оставалось как бы паролем. Это скорбное землячество неистребимо, пока живы эти удивительные люди".

Люди действительно удивительные: недобитые ни сталинщиной, ни "застоем", ни "перестройкой", ни "демократией". Последняя, кажется, вспоминает о коммунистических злодеяниях только перед лицом реальной себе угрозы, используя трагедию народа в своих агитационных целях. В "мирное" же, так сказать, время она едва ли не полностью предоставляет свое культурное поле бульварно-коммерческой индустрии, как черт от ладана шарахаясь от суровых тем. Все меньше охотников вслушиваться в голоса жертв, благоговеть перед силой духа и драматизмом судеб. Мы же, кто считает кощунством такую историческую забывчивость, пусть не биографически, но духовно принадлежим тому же "землячеству" и гордимся этим.

Лишь знать до конца своей жизни
Морозами битые дали,
Да слушать, забравшись на нары,
Усталого сердца удары,
Соседей моих бормотанье,
Буранов ночных завыванье... -

это фрагмент из открывающей "Инталию" сплотки стихотворений Леонида Ситко. А в преамбуле к ней он пунктиром прочертил вехи своей биографии - просто, скупо, - но разве это не поражает воображение? В пятнадцать лет "попал в облаву и был угнан на немецкую каторгу. За побег из гамбургского лагер меня и еще троих приговорили к повешению, но в ночь перед казнью англичане разбомбили лагерь. В июне 1943 г. во время "звездного налета" на Гамбург бежал вторично. ...Задержали меня молодчики из гитлерюгенда. Из тюрьмы Шпакенберга отправлен в "остарбайтерлагерь"... В начале апреля 1945 года фронт подошел к Эльбе. Немцы отобрали 120 человек якобы для рытья окопов. По дороге в тыл группа в 20 человек, убив двух часовых-эсэсовцев (одного из них застрелил я), бежала. До места эсэсовцы довели 80 человек, которых и расстреляли. Мы же скрывались в лесу, пока не пришла армия Монтгомери. Не согласившись остатьс на Западе, я в числе многих репатриировался в советскую зону и был призван в армию. ...В феврале 1948 года я был арестован органами МГБ. ...25 лет ИТЛ с последующим поражением в правах на 5 лет. В 1950 г. лагерным судом осужден на 10 лет за участие в литературной группе под громким и неверным названием Союз поэтов "Молния". ...Перед комиссией Президиума Верховного Совета СССР в 1956 году я держался независимо, судимости с меня не сняли, но снизили срок и освободили. Я остался жить в Инте... а 4 февраля 1959 года меня снова арестовали. Теперь это был уже Дубровлаг. 7 лет".

...Александр Турков свои записи об отце Владимире Дмитриевиче, прошедшем следствие в застенках тюрьмы в Суханове, озаглавил кратко - "Зло". Приехав с отцом к стенам Сухановки уже в 1986-м, "я спрашивал себя, неужели коммунисты так и останутся безнаказанными и что я могу сделать, чтобы хоть немного, хоть чуть-чуть отплатить им...". Эти записи - и есть такая отплата.

Читаешь "Инталию" - и лишний раз не устаешь поражаться: как после всего, после таких зверств и такого палаческого разгула могли коммунисты в 1996 году от Рождества Христова рваться в России к власти и даже вполне реально рассчитывать на успех? Как могут патриоты и священники объединяться всерьез с Зюгановым, на каждом перекрестке утверждающим, что Сталин строил русское национальное государство? Такое "объединение" - предательство не просто истины и здравого смысла, но и - тысяч зеков, как умерших, так и доживающих еще среди нас.

Литератору Борису Левятову-Селиверстову не было и двадцати, когда его взяли. В Инте он писал:

Говорят, что рвали ноздри, били плетью.
Стало родине терпеть невмочь.
И от нетерпения столетье
Черное воздвигли, словно ночь.

И: "Плачь, русская земля! Плачь! Сталин умер... / Плачь, что не умер он в тот день, / Когда еще вздымал зазубренный свой юмор, / Свою выращивал удушливую тень, / Еще зарей кровавой не умывшись. / Плачь, что не умер он, / На свет не появившись".

...Завершают сборник фрагменты воспоминаний И. К. Ковальчука-Коваля "Свидание с памятью". Он был арестован в Харбине советскими органами за принадлежность к Национально-Трудовому Союзу, самой значительной политической организации эмиграции. Срок - двадцать лет ИТЛ. "└Свидание с памятью", - сообщает А. Я. Истогина, - было делом его жизни, смыслом его жизни. Публикация отрывков, даст Бог, послужит началом более полного издания этих по-своему уникальных воспоминаний".

В конце книги - фотографии авторов и в Инте, и уже на воле. Вглядываешься в лица - и мнится каждое необычным, в каждом - значительность, сосредоточенность, просветленность того особого закала, который зримо свидетельствует, что человек выдюжил в экстремальных жизненных обстоятельствах.

Юрий КУБЛАНОВСКИЙ.





Версия для печати