Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1996, 7

Колокола и облака

стихи

ИВАН ОБЛАСОВ

*

КОЛОКОЛА И ОБЛАКА

 

Город Творожок

Ну а теперь давай, дружок,
припомним город Творожок:
река течет мелка, ленива
и непомерно широка,
с залысинами берега —
и смотрит Чичиков с обрыва.

Он бросил свой кабриолет
и простоял здесь сотню лет.

Да... не ударишься в бега.
Колокола да облака,
с землей стремятся слиться звуки,
и почерневшие века
глядят с сомненьем — как старухи.

И кажется, исхода нет
на тысячи грядущих лет.

Пусть медлит вялая река,
и длится целый век мгновенье —
мне бесконечно дорога
Россия в этом проявленье.
Я здесь родился, здесь умру —
и стану с Чичиковым рядом
на пожелтевшую траву.

Две зыбких тени на юру
в пространстве, где просторно взглядам.

1978.

 

 

Новогодняя электричка

Электричка пойдет полями,
в Наугольной тупо срезав угол,
годы прошли, показавшись днями,
бревна сгорели — и тлеет уголь.

Это вселенское похолоданье
космоса, бывшего мной когда-то,
он уместился б теперь на длани —
но ладонь пуста и поката.

Ветер в Иванцеве.
Дождь в Драчеве.
В Дмитрове — елка, вся в мокром снеге,
Ленин чугунный, от мысли черный,
ни одного просвета на небе.
..........................
Жизнь моя — песня моя золотая —
после дорог и осенних весей
родину сбывшуюся листает
в поисках чистого поднебесья.

И, не найдя, усмехается грустно:
значит, не здесь, не сейчас —
а в месте,
что бесконечно и безыскусно,
светом полно и открыто песне.

 

 

Республика Крым

 

1

В забегаловках, где по именам
не вспомнишь города страны,
в забегаловках, где имена,
в сущности, не нужны,

стопка водки есть, и прямой предел —
горизонта прямая речь.
Можешь целить — если еще я цель,
и рубить, если ты еще меч.

Я плыву над пространством давным-давно.
Ты плывешь под его водой.
Нам не встретиться с тобой все равно,
хоть и не расставались с тобой.

Не хочу на восток. Не хочу на юг.
И на запад я не хочу.
Вечный север, которым замкнулся круг,
оставив лишь щель лучу...

 

2

Серый крейсер, пришедший сюда сквозь весь
горизонт, так тяжел и стар,
что похож на исполнившуюся месть
державе, ушедшей в пар,

что чугунным утюжила утюгом,
и стучала по головам,
и звала врагом, и была врагом,
говорят — досталась врагам.

 

3

Здесь в трезубцах ходит морской десант.
Это признак новых времен.

Но от тех, что были тому назад,
и от этих — мы отдохнем.

Потому что время — лишь пустота
вне пределов живой судьбы,
ну а жизнь — какая-то прожита,
хоть смывает ее следы
понт, вытягивающийся на песке
в двух — а вот уже в трех шагах.

И зажата ракушка еще в руке
в брызгах моря — а не в слезах.

 





Версия для печати