Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1996, 3

Чистые и нечистые

Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М. "Эллис Лак". 1995. 416 стр.

Русский демонологический словарь. Автор-составитель Т. А. Новичкова. СПб. "Петербургский писатель". 1995. 640 стр.

М. Власова. Новая абевега русских суеверий. Иллюстрированный словарь. СПб. "Северо-Запад". 1995. 383 стр.

Живучесть мифологизированных представлений об окружающем мире сама по себе является одним из феноменов общественного сознания. Явна или хотя бы подсознательная вера современного человека в существование "потустороннего" питаетс как бы из двух основных источников. С одной стороны, этой "полувере" способствует генетическая память предков, заложенная в нас самой принадлежностью к длинной череде поколений: универсум представлялся им наполненным существами и явлениями "иного мира". С другой - как ни странно - помогает личный опыт, замешанный на детских страхах, слухах, быличках, свидетельствах "очевидцев" таинственных явлений. Почти каждый может припомнить "подлинный случай", бывший с ним самим, ближайшим родственником, хорошим знакомым.

"Особенно устойчивы представления, связанные с покойниками, домовыми, колдунами, колдуньями, знахарями, повествования о которых широким потоком хлынули сейчас даже на страницы газет. Это не удивительно, потому что всплеск "суеверного сознания" обычно характеризует кризисные эпохи в жизни общества, свидетельствует об известном неблагополучии, шаткости человека в мире, где он ощущает себя окруженным невидимыми, неведомыми, зачастую представляющимися враждебными силами и существами", - пишет М. Власова ("Новая абевега русских суеверий"). Бесспорно, что одну из подобных "кризисных эпох" мы сегодня и переживаем. Как бесспорно и то, что, в отличие от современного "суеверного сознания", дл "мировоззрения крестьян характерна целостность, синкретичность восприятия мира во всех его частях и проявлениях, постоянное ощущение взаимозависимости людей и природного универсума, включенности человека в космоприродный ритм" (М. Власова). И если "целостность" и "синкретичность" за последние семьдесят - восемьдесят лет были порядком нарушены, то сами суеверные представления не только сохранились, но и приобрели новые, парадоксальные черты: "Так, официальное наделение В. И. Ленина (как и прочих руководителей высокого ранга) почти сверхъестественными способностями привело к тому, что на Русском Севере (Мурм., 1982) к Ленину (как, впрочем, и к А. С. Пушкину) стали обращаться во время гаданий с просьбой └показаться и открыть будущее". Одна из крестьянок Смоленской области рассказывала, что перед началом Отечественной войны наблюдала пророческое видение на небе: └Открылось все... И явились Хрущев, Маленков... и кто-то третий"" (М. Власова).

Но одно дело - естественное бытование "ненаучных" представлений в народном сознании, другое - их научное (без кавычек) изучение. "Научному" (в кавычках) объяснению разного рода духовных феноменов уделялось специфическое внимание атеистически-разоблачительных изданий вроде тогдашней "Науки и религии". Историко-культурный аспект народных верований имел право хоть на какую-то актуальность лишь в работах по фольклору, истории Древней Руси и - чуть позже - в научных трудах, связанных со "знаковыми системами", где под прикрытием усложненной лексики можно было говорить об очень многом.

Реальным же воссоединением подспудно накопленных знаний и общественного интереса к теме стал выход в 1980 году знаменитого двухтомника "Мифы народов мира", где немало словарных статей было посвящено именно славянской мифологии. Но лишь спустя несколько лет появилось второе издание, а вслед за ним в 1991 году в свет вышел и "Мифологический словарь". Примерно в это же время начался бум переизданий дореволюционной литературы: Забылина, Максимова, Сахарова, Буслаева, Даля, Афанасьева.

И вот наконец пришло время обобщающе-справочных изданий. За последние год-полтора их вышло великое множество. Мы остановимся лишь на трех, очень разных по своему подходу к теме.

Энциклопедический словарь "Славянская мифология" подготовлен сотрудниками Института славяноведения и балканистики Российской академии наук при участии Международного фонда "Культурная инициатива". И является первой серьезной попыткой представить всю "совокупность мифологических представлений древних славян (праславян) времен их единства (до конца I тыс. н. э.)". То есть в данном случае перед нами попытка реконструкции общеславянских дохристианских верований, сделанная на "базе вторичных письменных, фольклорных и вещественных источников": средневековых хроник, археологических и этнографических материалов, сравнительно-исторических сопоставлений с другими индоевропейскими мифологическими системами. Две вступительные статьи - "Славянская мифология" (В. В. Иванов, В. Н. Топоров) и "Славянские верования" (Н. И. Толстой) - не только вводят в курс научных методов, коими следует руководствоваться при изучении столь отдаленной эпохи, но и дают представление об истории вопроса, о сходствах и различиях бытования мифологических представлений в тех или иных культурно-географических ареалах, об основных культах, обрядах, в главных чертах выстраивают иерархию высших и низших божеств славянского пантеона.

Естественное смешение дохристианских и христианских верований, переход высших славянских божеств в разряд отрицательных или отождествляемых с христианскими святыми (Перун - пророк Илья, Велес - святой Власий, Ярила - святой Юрий, он же - Георгий), а низших - в разряд мелкой нечисти существенно расширили мифологические представления наших предков, что - опосредованно - отражено и в словаре. В словарных статьях достаточно четко прослеживаются сложные и, по всей видимости, драматические взаимоотношения "старого" и "нового", представлен основной ряд богов и святых, сказочных и былинных персонажей, низших мифологических существ и "абстрактных" понятий (богатство, болезнь, ветер, вода, гость, имя, перекресток, могила, порог и т. д.), животных, растений, стихий, народные праздники, обычаи, - словник занимает четыре страницы. Наличествует и указатель имен, мифологических и фольклорных персонажей. Списки литературы даны в конце каждой статьи. Изложение по-научному щепетильно и скучновато. Но последнее, конечно, не есть недостаток такого рода издания. Недостаток, собственно, один, но вполне существенный. Во всяком случае, дл обычного читателя, у которого на книжной полке давно стоят и "Мифы народов мира", и "Мифологический словарь" (издания хот и уникальные по-своему, но не являющиеся библиографической редкостью). Мало того что некоторые словарные статьи в этих двух изданиях повторены слово в слово, они же, эти статьи, оказались столь же пунктуально перенесены в новый энциклопедический словарь. А вступительная статья В. В. Иванова и В. Н. Топорова взята из "Мифов народов мира" (см. том второй - М. "Советская энциклопедия". 1992, стр. 450 - 456). Едва ли можно отрицать научный авторитет авторов фундаментальной статьи, не рискну говорить и о том, что о каждом понятии необходимо было писать заново, если уже существует "классический" текст. Но издательская добросовестность требует хотя бы вкратце упомянуть о фактах заимствований, право на которые никто бы оспаривать не стал. Необходимо, правда, оговориться, что основной корпус "Славянской мифологии" представлен все же оригинальными текстами.

Автор-составитель "Русского демонологического словаря" Т. А. Новичкова, как то и следует из названия, ограничилась описанием существ и понятий традиционной русской демонологии основываясь на работах русских фольклористов XVIII - XX веков, архивных материалах, а также публикациях в периодике, причем использованы не только научно-обобщающие статьи, но и "прямые свидетельства" очевидцев, имевших "сношения" с нечистой силой, то есть былички и бывальщины. Ибо отношение к общезначимой важности предмета автор-составитель исследования уверенно определяет в предисловии: "Вера в демонов едва ли не в большей степени, чем в силы небесные, способствовала душевному равновесию и покою в семье. Приноравливаясь к нечистым духам, человек меньше грешил, боялс проклясть ребенка, поднять руку на родителя, выбраниться. У каждого смертного над правым плечом витает ангел-хранитель, который лишь порадуется, глядя на добрые дела, и поплачет, видя худые поступки; над левым плечом находится бес - воплощенная активность, он замечает каждый неосторожный шаг и пользуется им, чтобы погубить человека".

Статьи в словаре пространны и содержат множество цитат и комментариев к ним. Тем не менее "Русский демонологический словарь" можно отнести к тому редкому типу справочных изданий, которые можно читать не выборочно, а от начала до конца - почти как знаменитый "демонологический роман" Александра Кондратьева "На берегах Ярыни" (Кондратьев А. А. Сны. Романы, повесть, рассказы. СПб. "Северо-Запад". 1993). Издание иллюстрировано "русскими народными картинками" из собрания Ровинского и лубочных книг, список литературы и указатель имеют место быть.

Название словаря М. Власовой сознательно повторяет в несколько видоизмененном виде заглавие книги М. Д. Чулкова "Абевега русских суеверий" (1786). Причем автор оговаривается, что словарь "содержит пока лишь самый общий абрис доступного автору материала". Однако если даже не учитывать, что перед нами - авторская книга, то и тогда "Новая абевега..." выглядит достаточно фундаментально. Привлечено множество источников, для каждого существа и понятия даны основные варианты их названий, бытовавшие (и бытующие) в различных географических ареалах, к тому же "список" существ по сравнению с любым иным изданием подобного рода более чем значительно расширен. Вступительная статья "О незнаемом" представляет собою широкий очерк быта и нравов русского человека (и не только крестьянина) в части, касающейся в первую очередь его, человека, взаимоотношений с "иным миром", который в сознании - в некоторой степени и в реальности - вполне благополучно сосуществует с миром "нашим". Обитатели "иного мира" то видимы, то невидимы для людей, попасть в него можно, например, "перевернувшись", "перекинувшись" через условную границу - пень с воткнутым ножом, ножи, коромысло, ветку, веревку. При жизни эту границу могут преодолевать лишь колдуны, остальные же - за редким и порой не самым приятным исключением - оказываются там после смерти. "Иной мир" и враждебен, и добр к человеку в разных своих проявлениях, для потусторонних существ есть места более и менее притягательные; к первым относятся перекрестки дорог, церкви (колокольни), кладбища, заброшенные постройки, из более новых реалий - присутственные места и даже трактор! Несмотря на разрушение всех и всяческих укладов, "многие верования, связанные с областью низшей демонологии, все же бытуют в деревне и сейчас, сохраняя свой самый общий абрис, но постепенно теряя связь с традиционным укладом, бытом. Некоторые из них перешли в городскую среду, продолжают бытовать и в ней" (см. газету "Аномалия", выходные данные которой даны в списке литературы). Для упрощения понимания цитируемых текстов в конце помещен словарь устаревших и диалектных слов. В качестве иллюстраций использованы двенадцать литографий петербургского художника Б. Забирохина (да и вообще нельзя не отметить высокое качество полиграфического исполнения). Вопросы о "реальности" сверхъестественных сил и существ автором сознательно вынесены за рамки книги, посвященной "старшему поколению крестьян России". Этими вопросами положено заниматься другим, оккультным наукам. Но как бы то ни было, силы чистые и нечистые нас по-прежнему в каком-то смысле окружают. Будучи названными и описанными, они становятся как бы более "прирученными". Ценность рецензируемых словарей не в последнюю очередь и в том, что они оказываются своеобразными путеводителями-пособиями: научают отличать чистых от нечистых. По поводу последних можно извлечь немало полезных сведений - в смысле, как с ними бороться, буде встретятся на пути (кстати, хороший повод поговорить о современной политике и политиках - но это уже друга тема).

Напоследок - из личного и самого свежего опыта. Когда я писал эту рецензию, дважды вырубалось электричество, и мой компьютер с явным удовольствием "сжирал" целые абзацы, которые, видимо, оказались не "по душе" тем, о ком там шла речь. Причем полностью свет гас только в моей квартире, у соседей лишь отключались телевизоры. То ли телевизоры и тексты о нечистой силе как-то между собою связаны, то ли... Нет ответа.

Игорь КУЗНЕЦОВ.

1 "...не могу переварить превращение "Софии" во вселенскую хозяйку" (из письма Трубецкого М. К. Морозовой от 10 февраля 1913 года - т. 2, стр. 608).





Версия для печати