Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1996, 11

I. О. Пахомова, М. Темчин. Драка с разных точек зрения

II. Н. Ерофеева. Социология. Практический курс. III. А. Доброхотов. Введение в философию

КОРОТКО О КНИГАХ

*

I. О. ПАХОМОВА, М. ТЕМЧИН. Драка с разных точек зрения. М. Издательство гимназии "Открытый мир". 1995. (Рабочие тетради. Шаг за шагом. Психология). 80 стр.
II. Н. ЕРОФЕЕВА. Социология. Практический курс. М. Издательство гимназии "Открытый мир". 1995. (Рабочие тетради. Шаг за шагом. Социология). I - 64 стр. II - 80 стр.
III. А. ДОБРОХОТОВ. Введение в философию. М. Издательство гимназии "Открытый мир". 1995. (Рабочие тетради. Шаг за шагом. Философия). 80 стр.

Традиционно университетские гуманитарные дисциплины - психология, социология, философия - начинают свою экспансию в школу. В учебной серии "Шаг за шагом", которую готовит издательство гимназии "Открытый мир", появились тетрадки по этим предметам. Еще один эксперимент в образовании...
Однако, как полагает руководитель проекта А. И. Княжицкий, - эксперимент отнюдь не произвольный. Эти гуманитарные дисциплины уже стали компонентом учебных планов многих школ, и не только в Москве, а и в Вязьме, в Свердловске, в других городах. На учебную литературу по новым школьным предметам есть запрос.
У этого эксперимента одна вполне отчетливо выраженная особенность - попытка поставить навык выше привычной учебной дидактики. Архаичной, но испытанной модели "научения знанию" здесь противостоит в своем роде "ремесленная модель". Знание должно быть "на кончиках пальцев", оно должно стать моим пониманием и умением. Поэтому все "рабочие тетради" - это своеобразные прописи, где целые страницы нужно заполнять своим, индивидуальным, почерком - в предмете надо участвовать лично.

I. Рабочая тетрадь по психологии ("Драка с разных точек зрения" - первая из обещанных девяти тетрадок) предназначена второму классу. Никаких специальных терминов, умных наукообразных объяснений и моральных наставлений. Ребенку предлагают стать очевидцем очень простой, вполне обыденной ситуации. Сценка: конфликт, в классе произошла драка. Персонажи, конечно, даны предельно упрощенно, их поведение прорисовано как продолжение некоего основного "качества характера". Но эта модельная одномерность позволяет ведущему (фигура "психолога-рассказчика") высветить рациональный контур ситуации и показать, что существуют разные перспективы видения одного и того же события.
Вещь, казалось бы, самоочевидная. Однако вспомним наши школьные обыкновения: даже учитель не столь часто сам трезво анализирует (а уж тем более предлагает это сделать ученикам) конфликтные ситуации. Чаще к разрешению им предлагается вопрос "кто виноват?", за которым ученик безошибочно чувствует обвинительный уклон и прозревает перспективу наказания. Обычный школьный учитель редко бывает способен на нечто большее, чем непосредственная эмоциональная реакция. Наш книжный педагог-психолог - этакий задумчивый интеллигент в очках, при бороде и с трубкой - нетороплив в разборе ситуации и объективен. Он не раздает никаких оценок. Он терпеливо показывает, что конфликт - не брутален, что возник он скорее из другого истока - непроясненности, недоговоренности, из столкновения различных перспектив видения одной и той же ситуации.
Развивая сюжет "конфликта", психолог строит игровую ситуацию - посылает своих героев с цивилизаторской миссией в первобытные условия дальней планеты и дает возможность проявиться всем последствиям взаимного непонимания и несогласованности действий участников экспедиции. Мораль ненавязчива, но очевидна: спонтанное проявление "характера", отсутствие разумных оснований сотрудничества приводят к масштабным плачевным результатам.
Какую задачу имеет в виду непритязательный сюжет этого нового учебного пособия? По-моему, речь идет о вещах довольно простых, однако не вошедших в поведенческий минимум нашей учебной культуры: о навыке разумного анализа конфликта (что предполагает умение дистанцироваться, уклониться от оценки, предпочтения какой-то одной позиции), об умении развивать стратегию сотрудничества, достигать взаимных договоренностей. Иначе говоря, авторы новой учебной программы пытаются внедрить основы корректной психологической коммуникации. Во втором классе - самое время.
Впрочем, и мой сын-семиклассник с удивившим меня энтузиазмом несколько раз подряд перечитал немудреный текст "рабочей тетрадки", при этом улыбался и хихикал. На мой вопрос, что же занятного нашел он в ее нарочито примитивном сюжете, ответил коротко: "Мне это интересно". Только заметил, что "немножко много теории и мало практики". Действительно, большая часть тетрадного пространства отдана психологу-рассказчику, а на его вопросы отвечают, как правило, лишь те, кого он заранее "пригласил" в свой зал, - читающий же тетрадку как бы вынужден примкнуть к той или иной уже сформулированной точке зрения, он чувствует себя скорее наблюдателем, чем участником игры. А может быть, и второкласснику уже хочется вписать себя в предлагаемую ситуацию отдельной строкой... Наверное, такие возможности серия по психологии школьникам еще предоставит. Одна из ближайших ее тетрадок названа "Путь к себе", и речь там пойдет о самостоятельной психологической адаптации к внутренним стрессовым ситуациям...

II. Серию "Социология" открыли две тетради практического курса. Получилась своеобразная "Рабоча книга социолога" для десятого - одиннадцатого классов. Знакомство с конкретной социологией, по мысли автора учебного проекта Н. Ерофеевой, должно прежде всего послужить адаптации старших школьников в мире современных социальных технологий. Дл них не будет загадкой, что же стоит за постоянными сегодняшними апелляциями к "общественному мнению", ссылками на "социологические опросы" и звучащим как политическое заклинание словом "рейтинг".
Курс-всеобуч по прикладной социологии построен как медленное пошаговое научение ремеслу социолога. За разъяснением каждого вводимого опорного социологического поняти (социальная группа, социологическая информация, контент-анализ, индекс и т. д.) следует открытый вопрос-практикум. После блока проработанных понятий - социологическое задание, которое ученик должен выполнить самостоятельно на страницах тетради. И первое из таких заданий - определение рейтинга школьных предметов.
Итогом проработки двух тетрадок должен стать навык проведения социологического исследования, включающий: операционализацию понятий, разработку анкеты, определение выборки, проведение пилотажного исследования и, наконец, обработку и анализ результатов. К сожалению, в выпущенных тетрадках социология представлена только со стороны своего начального инструментария. Здесь нет (даже на полях) отсылок к ее замечательно интересной теории и истории. Видимо, более богатое представление о предмете ждет учеников впереди... Но после предложенного Н. Ерофеевой тренинга бывший школьник может смело наниматься на работу в социологическую службу.

III. И еще один авторский эксперимент. А. Доброхотов, известный специалист по истории философии, вдохновился идеей проторить для философии дорогу в среднюю школу. Задача не из простых, особенно если к ней отнестись серьезно. Философствование, как показывает отечественный опыт, с какой-то обреченностью вырождается у нас в идеологии - светские ли, религиозные ли... В то время как наш автор упрямо настаивает на идеалах классической европейской рациональности.
При внешнем архитектурном сходстве в подаче материала с тетрадками по социологии: то же чередование объясняющего текста и открытых полей вопросов, - пафос курса иной: в соответствии с авторским пониманием самой области философии, ее безнадежной несводимости ни к модели "знания", ни к модели "практики". Попробую объясниться более подробно.
Действительно, с одной стороны, у философии есть признанный "позитивный предмет" - это история философии, которую можно, и даже вполне изящно, изложить в форме знания, организовав при этом в самые затейливые сюжеты. "О философии" что-то говорили Платон и Аристотель, Кант и Гегель и даже такие ее "разрушители", как Ницше с Хайдеггером... Однако не так увлекает автора роль доксографа, излагателя учений (он ограничивается довольно сухо-словарно звучащими сведениями о философах и расшифровками ходовых философских понятий, отводя им место на полях тетрадки), как некая сверхзадача - инициировать мышление. Задача, прямо скажем, совсем не дидактическая, а может быть, даже - алхимическая. И несомненно чувству здесь опасную бездну, автор пытается обрести промежуточную устойчивую территорию. Он хотел бы пройти по очень тонкой грани: научить, сохраняя интуицию ненаучаемости философии...
Ему помогает подлинно философская утопия. "Человеку свойственно мыслить, - вводит он первое надежное утверждение. - Гораздо сложнее заставить себ не думать, чем думать"... Оставим на совести автора эту трогательную профессиональную иллюзию... И вот, установившись в том, что мышление некоторым образом "дано", автор "Введения в философию" пытается научить мысль "жизни по правилам". Как же происходит это научение?
Я попыталась поставить себя на место ученика - и у меня возникли некоторые проблемы... Дело в том, что в книжке сосуществуют два достаточно разнородных пространства. А средства перехода из одного в другое - отсутствуют.
В первом пространстве чередой следуют тематические "рассказы" - "Как возникла философия", "О чем мыслят философы", "Зачем нужна философия", "Философия как образ жизни", "Границы философии" и т. д. Каждой теме отведены две-три страницы. Автор стремится к компактности, простоте и ясности изложения, беря при этом на себя серьезный риск банализации. И спасает его здесь, как мне показалось, одно - звучание личностной интонации, какое-то его собственное внутреннее доверие к возможности простоты. Однако эти тематические рассказы все же остаются дорогой в никуда - автору не удается разомкнуть дидактическое пространство. Конечно, ученик получает "к сведению" что-то едва ли не обо всем. Каждое предложение является здесь шифрограммой, своеобразной предельно краткой меткой. При медленном чтении из этих текстов можно извлечь целый космос довольно сложной и драматичной философской проблематики, которую умиротворенный тон изложения несколько скрадывает...
Но вот изложение прерывается - и попадаешь в совершенно иную реальность. Гораздо более динамичную, вопросительно-открытую. И здесь никак не помогает только что пройденный тобою рассказ, не очень помогают и подбадривания автора, уверяющего тебя, что решенных вопросов в философии нет, что и твой вариант решения - возможен, что в философии есть и для тебя место... "Платон и Аристотель говорили, что начало философии - удивление. Объясните эту фразу"... "Протагор говорил: "Человек есть мера всех вещей". Обоснуйте ваше согласие и несогласие"... "Объясните следующее высказывание Канта: └Две вещи наполняют душу всегда новым и более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звездное небо надо мной и моральный закон во мне""...
Откровенно говоря, я почувствовала свою беспомощность. Не перед величием философского вопроса, а перед неопределенностью ситуации, в которую меня поставили. Сначала мне пообещали преподать некие "правила мысли", и я, казалось, была вправе ожидать, что автор развернет передо мною хотя бы некоторые классические варианты постановки и разработки того или иного философского вопроса. Вместо этого мне для начала что-то рассказали "про философию", а потом предложили самой "пофилософствовать"... Правда, в одном случае я все же обнаружила "подсказку" (думаю, что изобрел ее не автор - просто художник вдруг вдохновился пришедшим ему на ум пониманием вопроса): рядом со строчками, оставленными для ответа на вопрос: "Кант сказал, что "прекрасное - символ доброго". Попробуйте истолковать этот тезис", уютно пристроилось изображение православной церкви...
Действительно, как перейти из пространства рассказа о философии в пространство самостоятельного размышления о "философских вопросах"? Вариант, как мне показалось, пока не найден. Впрочем, первая попытка "Введения в философию" представлена, а все мои недоумения возникли только благодаря тому, что она состоялась...
Елена Ознобкина.





Версия для печати