Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1995, 4

ЗАРУБЕЖНАЯ КНИГА О РОССИИ


ЗАРУБЕЖНАЯ КНИГА О РОССИИ

*

Cahiers de L’йmigration russe.

1. La premiиre йmigration russe. Vie politique et intellectuelle. Paris. 1994. 96 p.

2. Vladimir Nаbokov et l’йmigration. Sous la direction de Nora Buhks. Paris. 1993. 121 p.

ЗАПИСКИ О РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ

 

Славная своей историей — в качестве одного из центров русского культурного зарубежья в Париже — Славянская библиотека, а точнее Институт славянских исследований (Institut d’йtudes slaves), выпустила первых ласточек новой серии. Предпринято это дело межуниверситетской Группой по изучению русской эмиграции (GREG). Созданная в 1992 году в продолжение деятельности Русской Академической группы — которая возникла на заре эмигрантской эры, в начале 20-х, и объединяла высланную из России научную интеллигенцию, с привлечением французских коллег, — GREG решила собрать тех, кто работает над историей русской диаспоры, координировать их усилия и, организуя встречи и коллоквиумы, способствовать новым начинаниям.

“Cahiers de l’йmigration russe” — это отклик на перемены в России. Как формулирует в предисловии к первому выпуску Н. Струве, эмиграция — больше уже не политическое явление, перед лицом которого приходилось приспосабливаться и в зависимости от меры личной отваги выражать к ней либо предписанную враждебность, либо осторожную, осмотрительную симпатию. Отныне, со времени падения коммунизма на Востоке, эмиграция получила всеобщее признание, и прежде всего в стране ее исхода, как неотчуждаемая часть национального достояния, как носительница главных ценностей, против которых как раз и вооружалась революция 17-го года. Франция может гордиться тем, что в период с 1925 по 1940 год она привлекала и принимала все, что было лучшего в религиозных, философских, политических, литературных и художественных кругах России; именно во Франции русская эмиграция вписала в свою историю наиболее славные страницы...

Выпуск I — “Первая русская эмиграция. Политическая и интеллектуальная жизнь” (по техническим причинам вышедший после второго) появился в итоге проведения двух встреч в ноябре 1991 и мае 1993 года. В выпуск вошли статьи: Сабина Брюйяр (Breuillard), “Политическая жизнь русской эмиграции, 1919 — 1945: ее судьба”, Хильда Хардеман (Hardeman), “└Мир и труд”: иллюзия modus’a vivendi между советским режимом и его оппозиционерами”; Даниель Бон (Beaune), “Федотов и парижская эмиграция, 1925 — 1939”; Никита Струве, “Петр Струве в эмиграции”; Режи Гайро (Gayraud), “Разыскания об Илье Зданевиче” (футуристе-“заумнике”); Валерий Познер, “Архивы Познера во Франции”; Дмитрий Шаховской, “Положение источниковедения по истории и литературе русской эмиграции”. Налицо многоохватность тем, масштабность вопросов и существенность изучаемых фигур. Как замечает в предисловии Н. Струве, “Павел Милюков, его идеологический противник Петр Струве, их младший современник Георгий Федотов — три известных имени, три разных аспекта политического действия и политической мысли: соответственно, радикальной и позитивистской; консервативной и либеральной; социальной и христианской”.

Статья Х. Хардеман — это глава из фундаментального труда, посвященная животрепещущему вопросу “смены вех” и интеллектуального приспособления к коммунистической идеологии и реальности. Исследование архива Соломона Познера, дружившего с Горьким, Ремизовым, Ходасевичем, во Франции сотрудничавшего с Милюковым в “Последних новостях”, открывает немалые перспективы. Обзор Д. Шаховского (напечатанный по-русски) послужит несравненным путеводителем по издательским центрам русского зарубежья, познакомит с их деятелями вплоть до сегодняшнего дня. По словам самого автора, “цель данной статьи — дать общий историко-хронологический обзор главных пособий, при помощи которых возможно изучение культурного наследия русской эмиграции”. И задача эта выполнена превосходно.

Выпуск II — плод проведенного в ноябре 1992 года коллоквиума по теме “Набоков и эмиграция”. Здесь тоже сгущение материалов, сюжетов и проблем: Нора Бюкс, “Эмиграция Набокова”, Михаил Геллер, “Набоков и политика”; Андре Монье (Monnier), “Набоков в пушкинском зеркале”, Жорж Нива, “Набоков и └вдруг немыслимый конец”” (тайна смерти и бессмертия в творчестве Набокова); Нора Бюкс, “Двое игроков за одной доской: Вл. Набоков и Я. Кавабата”; Никита Струве, “Был ли Набоков автором “Романа с кокаином”?” (очередная его работа на эту тему); Даниель Бон, “Публикации Набокова и изменения в направлении журнала └Современные записки””, Лора Трубецкая, “К другим берегам: от └Камеры обскура” к └Смеху во тьме””; Марианна Гург (Gourg), “Диалогизм и идентификация в └Соглядатае”” (роман сопоставляется с “Записками из подполья” Достоевского); Евгений Кушкин, “Возвращение “Дара” в Россию”; Леонид Геллер, “Художник в зоне мрака: “Bend Sinister” (“Под знаком незаконнорожденных”) Набокова”1; Изабель Пулен (Poulin), “Тошнота Владимира Набокова и презрение Жан-Поля Сартра” (о скрытой полемике между двумя писателями).

Но как хорошо, что за всем богатством тем и ракурсов не упущен главный вопрос, редко до конца обнародуемый, но всегда встающий при одном только упоминании имени Набокова: что это за личность в литературе и что за литературу она представляет?

“Эмиграция Набокова, — пишет Нора Бюкс, — это не только факт его биографии, его поэзии и прозы, это природа самого его искусства”. За первые же романы, которые он писал на родном языке, литературная критика российского зарубежья упрекала автора: это что-то совсем нерусское. И не без оснований. По отношению к русской литературе с ее гуманистическим пафосом, этическим и социальным проповедничеством Набоков встает в вызывающую позу, он афиширует волю к разрыву с ее моральными традициями. Границы, принятые повествовательной русской прозой, были дерзко нарушены “новой поэтикой” Набокова. Он сам удаляется в художественную эмиграцию, порывая с миром отечественной литературы. И возвещая об этом: “Писатель имеет только один действительный паспорт: свое искусство”. В зрелом творческом возрасте Набоков предпринимает еще одну, лингвистическую, эмиграцию, отрываясь от русского языка. Итого: одна принудительная эмиграция и две добровольные.

Однако приготовимся к следующему подарку — на горизонте третий выпуск серии “Cahiers...”, собранный по следам коллоквиума, проходившего в Париже в ноябре 1993 года и посвященного Льву Шестову. Ждем.

Р. Г.

 

 

 

 

Contemporary Russian Poetry. A Bilingual Anthology. Selected, with an Introduction, Translations and Notes by Gerald S. Smith. Bloomington and Indianpolis. 1993. 353 p.

СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ПОЭЗИЯ

Видимо, одна из наиболее полных и представительных антологий современной русской поэзии (параллельные тексты оригиналов и переводов). Отобрано 186 стихотворений 23 поэтов, среди которых Слуцкий, Окуджава, Корнилов, Рейн, Бобышев, Горбаневская, Кушнер, Ахмадулина, Лосев, Чухонцев, Бродский, Шварц. Антология снабжена краткими биографическими справками и библиографией.

С. К.

1 Статьи М. Геллера, Л. Геллера и вторая статья Н. Бюкс напечатаны на русском языке.



Версия для печати