Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Мир 1995, 10

Как мох могучий на руинах

стихи


ТАТЬЯНА БЕК

*

КАК МОХ МОГУЧИЙ НА РУИНАХ

 

* *
*

На окне сухой букет,
Сквозь который виден город, —
Жизнь, летящая на нет,
Подымающая ворот,

Потерявшая ключи,
Не попавшая на рынок,
И запившая в ночи,
И воспрявшая в руинах, —

Жизнь, лишенная тепла,
Даром что оно имелось, —
Но его сожгли дотла,
В мусоре не видя мелос, —

Жизнь, которую скроил
В темноте столетий предок, —
Что осталось? — “дыр-бул-щил”
Да букет осенних веток,

Чья невероятна масть,
Сухость, оторопь и ярость:
Жизнь

конечная, как страсть, И бескрайняя, как жалость.

 

 

* *
*

Мне ли не знать, как любовь нарастает,
Душу возвратной волной наводня?
...То ли смеркается, то ли светает,
То ли — туман среди ясного дня.

Ни от Юпитера, ни от Венеры
Не утаить воскресающий бред...
Если открою ларец из фанеры —
Письма, как бабочки, хлынут на свет!

Это не выдумка и не излишек:
Необратима тропа впереди —
Будто Вожатый подумал и выжег
Имя твое у меня на груди.

Запах протяжный горящего торфа,
Пойло смертельное из-под полы...
Осень, окраина и катастрофа —
Острые грани прощальной поры.

...Смотрит судьба сторожихою с вышки
В черной тужурке на рыбьем меху.
Падают желуди, ягоды, шишки
И от любви умирают во мху.

 

 

* *
*

Откроюсь ли вся, затворюсь ли —
Я жизни полна вопреки
Нежизни,

как ракушка в русле До дна обмелевшей реки.

О, счастье скитаться по свету,
Чужой обогнув ореол!
Ты бросишь меня, как монету,
А я возликую: “Орел”.

Владелица четверостиший,
И веры, и медных серег,
Богачкою — нет, — богатыршей
Я стану в назначенный срок.

Как в сказке, махну рукавами:
Любимого! Царство! Коня!
...Спасибо, что вы расковали
(Пока истязали) меня.

 

 

* *
*

Самолетом? Значит, сойти с ума,
Оседлать железо, не знать дорог
И в окно глядеть, а в окне зима,
Деревень крупа, городов горох, —

Или позже, когда колосится рожь
И горбатит спину черничный бор, —
Умирать от мысли, что ты умрешь:
Самолетом... Ветру наперекор...

Самолетом, который летит не сам!
Посмотри, как бывает неточен слог:
Сам — орел, взъерошен, вонюч, упрям,
Или ворон, который пером продрог,

Или ты, от меня уходивший прочь,
Или я, размыкавшая криком клеть...
Самолетом — неба не превозмочь
И границы черной не одолеть.

 

 

* *
*

Русский пасынок в Нью-Йорке,
В маленьком кафе, где мышь
Смотрит на гостей из норки...
Вот и финишная тишь.

Вот и гордое забвенье
Вдалеке от милых зол,
Где не ботают по фене,
А работают как вол,

Где с лицом небесной лепки,
Спутавшей игру и гнев,
Без замоскворецкой кепки
Он идет, окаменев,

В направлении Бродвея
По 9-й авеню...
И, жалеть его не смея,
В тайный колокол звоню!

...Жребий ловит нас арканом.
И, невозмутимо-сир,
Хмуро дышит океаном
Юности моей кумир.

 

 

* *
*

Я плакать хотела, но мне запретили,
И годы, как крупные слезы, текли.
...Записка с гаданьем

в китайском трактире, Которую в рисовый хлеб запекли,

Гласила, внезапная как откровенность,
Как детская тяга, как дрожь бытия:
“В грядущем у вас — лишь одна драгоценность:
Прошедшее ваше”. О, радость моя!

 

 

 



Версия для печати