Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новая Юность 2015, 4(127)

 

 

Марианна Плотникова

* * *

согревая замерзшие руки
дышит тело в ладони росой
разбегается свет по округе
с фонарей по сугробам босой

с желтых окон и красных и синих
юркий холод зрачком удушив
ловит глаз для ума непосильный
отраженный оттенок души

непригляден как быт человечий
что в глазу что в окошке чужом
не себя ли сейчас изувечил
на доске беспристрастным ножом

и пока за пределы посуды
выкипает кровавая муть
на стекле застывают
сосуды
и не можется внутрь заглянуть

 

* * *

однажды на улице грянул потоп
об этом писали в газетах потом
хотя никого не осталось
всех смыло к чертовой матери

по радио громко сказали «бежим»
и все побежали нарушив режим
невзирая на боль усталость
и пары по математике

один человек никуда не бежал
не слышал короче призыв горожан
не слышал как водные мускулы
людей обращают в икру

все думали бедный глухой человек
никто и не знал что в его голове
постоянно звучала музыка
сметая реальность вокруг

г. Уфа

 

 

Михаил Свищёв

* * *

Мне шесть. Я люблю измерять высоту
свою, размышляя: когда подрасту,
то стану нормального роста
солдатом на лошади взрослым,

матросом, большим, как военный парад,
не то Робинзоном, что в два топора
корабль срубил из платана,
старинным морским капитаном ―

душою команды, которую в ряд
развесит на реях кровавый пират,
пиратом с трубою подзорной,
а стану мужчиной за сорок.

 

МУМУ

А мы за причалом минуем причал,
Гребки тяжелы и неловки,
Две жизни похожи, как два кирпича
Н
а дне прохудившейся лодки.

Молчат в глубине голубые язи,
Танцуют пьянчужки на пляже,
Вода не вино ― не развяжет язык,
Простого узла не развяжет.

Везде тишина ― что погост, что вокзал;
Не знающий бабьего тела
Мужик мужикам ничего не сказал ―
Мужик развернулся
и сделал.

За чаем усядусь, белесый, как мел,
Ладони положат на плечи
И
спросят ― от горя, поди, онемел?
А я чуть не вспомнил дар речи,

А вспомнил, как раньше, на голову глух,
невнятно, грешно и убого
одну лишь тебя звал по имени вслух,
тебя ― и по всенощным Бога…

Немые коровы плетутся с лугов,
Щенок заливается куцый,
Два слога похожи, как пара кругов,
Что молча сейчас разойдутся.

г. Москва

 

 

Владимир Алейников

* * *

Чуть к вечеру, ― откуда-то извне
И
з прихоти прохладный ветер веет,
И рядом, и поодаль, в стороне,
Где облако неясное немеет.

Какая-то растерзанная мгла
Мохрясь, сгуститься делает попытки, ―
И тополя цыганская игла
У
держивает рвущиеся нитки.

И скомкано заката полотно,
И тащат неразборчиво пичуги
Кто ― к западу ползущее пятно,
Кто ― узелок, тускнеющий на юге.

И где-то там, где время назревать
Подпочвенному смутному броженью,
Распластанная лиственная рать
В
нежданное включается движенье.

И тянется туда, где степь вот-вот
В
орвется в закипающее море,
Все то, что не случайностью живет
И в слове будет выражено вскоре.

п. Коктебель

 

 

Григорий Марговский

СОЛОВЕЙ

Полгода постоялый двор
П
ытала кастелянша злая ―
Перину зябкую взбивая
И протирая лед озер:
То по уступам и ветвям
Водила рыжехвостой векшей,
То в сердце ветошью поблекшей
Забытый воскрешала хлам;
Стелила у подножья гор,
Заштопывая все прорехи,
Как будто в поднебесном цехе
Пуховязальщиц перебор.
Мелькал седой ее парик,
И в перепудренных морщинах
Ч
италось буйство беспричинных
И саркастических интриг.
И так устали мы от той
П
остыло шаркающей ведьмы,
Что не позаримся уж впредь мы
На этот дом полупустой, ―
На этот мир, где ты и я
Гостим не первую неделю,
Спасаемы одной лишь трелью
Провидческого соловья.

г. Бостон

Версия для печати