Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новая Юность 2012, 3(108)

Ты свободна

Тимофей Дьяков

 

ТЫ СВОБОДНА


Игорь Волгин. Последний год Достоевского.

М.: Московский рабочий, 1986.

Эта книга вышла больше четверти века назад, но по-прежнему остается непревзойденной в своем жанре — литературно-философской биографии (в данном случае хроники одного года писателя). Сколько бы ни выходило книжек — о Горьком или Толстом, Пастернаке — они лишь бледная тень этой. Рецепт успеха прост — надо просто всю жизнь заниматься предметом. Изучить его настолько, чтобы видеть за разрозненными фактами жизни и литературы экзистенциальную связь. Чтение его книги потому и захватывает, что автор сопоставляет. Еще один плюс книги — что многие эпизоды того века звучат сейчас очень современно. Ну, например, дело Веры Засулич. Известна реплика Достоевского по поводу оправдания присяжными стрелявшей в генерал-губернатора Трепова революционерки. “Ты свободна, но больше этого не делай”, — так он хотел бы сказать ей. То есть по совести писатель был на стороне присяжных — ведь Вера тоже поступала по совести: защищала себя и своих друзей от беззакония власти тем способом, который власть ей оставила. И поэтому “Ты свободна”. Но с религиозной точки зрения это был грех, ведь Вера рисковала чужой жизнью. И поэтому: “Больше не делай”.

 

Платон Беседин. Книга Греха.

СПб.: Алетейя, 2012.

Платон Беседин — молодой прозаик из Севастополя, живет в Киеве, издается в Питере. Пишет в прозе что-то вроде репортажа наших дней, с фантасмагорическими преувеличениями “эпизодов дела”. “Книга Греха” — его первый роман. Написан лаконично, сухо. С протокольной дотошностью ко всему, что видит. Повествование ведется от первого лица, так что уровень доверия от читателя этой прозы запрашивается невысокий. И это подкупает. Начинается все вполне обыденно — с обычных будней обычного молодого человека в обычном нестоличном городе. А кончается сектантскими приговорами и шабашем на Лысой горе. Ну, фигурально выражаясь. То есть герой в современной литературе ищет прежде всего социальности. Свое место среди людей — вот чего ему не хватает. Но попытка найти это общество, “социализироваться” приводит к тому, что герой попадает в секту. И думать, что это неизбежно только для героев Беседина, — глупо.

 

Тумас Транстремер. Стихи и проза.

М.: ОГИ, 2012.

Тумас Транстремер (1931 г.р.) — крупнейший шведский поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе за 2011 год. 

Друзьям за границей

I

Я так скупо писал вам. Но то, что я не мог написать,
надувалось и надувалось, как старомодный дирижабль,
и уплыло в конце концов по ночному небу.
 
II

Теперь письмо мое у цензора. Он зажигает свою лампу.
И в ее свете мои слова прыгают, как обезьяны, на решетку,
трясут ее, замирают и скалят зубы.
 
III

Читайте между строк. Мы встретимся через двести лет,
когда забытые в стене отеля “жучки” и микрофоны
наконец-то уснут, превратившись в трилобиты.
Перевод со шведского А. Прокопьева

Версия для печати