Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новая Юность 2011, 1(100)

Из «Рассказов про Свету и ее глупых родителей»

Рубрика: “И.Т.Д.”

 

Лиля Калаус

 

ИЗ “РАССКАЗОВ ПРО СВЕТУ И ЕЕ ГЛУПЫХ РОДИТЕЛЕЙ”

 

СВЕТА И БУЛТЫХ

Жила-была девочка Света, и были у нее глупые-преглупые родители. Они были такие глупые, что, когда отправлялись к доктору, всегда брали с собой Свету, потому что доктор с ними и разговаривать не хотел. Потом Света сама давала им лекарства, ведь мама Ира спокойно могла проглотить ботиночный шнурок вместо таблетки, а папа Юра — брызнуть себе в горло освежителем воздуха. Завтраком кормила их тоже Света, варила манную кашу (родители в это время дрались в ванной из-за розовой зубной щетки, и Свете приходилось каждый раз объяснять им, что голубая зубная щетка — мамина, а розовая — папина). Ужин готовила на всех старенькая бабка Кырдыковна, жившая этажом выше. Бабка была чуть поумнее папы с мамой — ровно на один этаж. На ужин всегда были щи без мяса, кислющие и жидкие, но доктор сказал Свете (и она очень хорошо это запомнила), что жидкое нужно есть регулярно. И она регулярно ела придурковатые бабкины щи сама и внимательно следила, чтобы ее глупые родители съедали их до капельки. Света провожала своих глупых родителей на работу, а вечером встречала их возле того учреждения, где они баловались с полдевятого до шести. По дороге они затевали игры в догонялки, кричали и валялись на асфальте, а папа Юра даже умудрялся наесться грязи. Однажды Света вовремя не отобрала у них только что полученную зарплату, и мама Ира всю ее втихаря спустила в канализацию. Вот какие это были глупые родители.

Но Света была добрая девочка и все равно очень-очень их любила.
Однажды глупая мама потихоньку сказала глупому папе:

— Света что-то совсем грустная.

Глупый папа, подумав, предложил:

— Прыгнем с пятого этажа без зонтика?

Мама обрадовалась:

— Какой ты у меня умный!

Света, к счастью, успела заметить, как они воровато крадутся к балконной двери. В руках у них были горшки с кактусами (ими они надеялись смягчить падение).
Наказанные папа с мамой, сидя возле выключенного телевизора, продолжали свою глупую беседу.

— Если бы у Светы была зверушка, она бы стала повеселее, — заявила мама.
— Гляди, какая козюлька! — ответил папа.

В ответ мама ударила папу в живот.

Прибежала Света, разняла их и развела по разным углам, строго наказав больше ее не беспокоить (к завтрашнему утру ей надо было вызубрить таблицу умножения на 3).

— У Светки скоро день рождения, будет торт, торт, торт!!! — заулюлюкал папа.

— Значит. Купим. Ей. Зверушку, — бубнила мама, отламывая головы пластмассовым куклам.

На следующий день Света пришла из школы очень усталая (никак не давались ей трижды семь и трижды девять). Мама и папа оказались дома, они стояли в коридоре, держась за руки, и улыбались во все свои беззубые рты.

— Светка! А что у нас есть!

Света зашла в гостиную и взвизгнула: на полированном столе, в луже воды, стояло ржавое ведро. В ведре кто-то плескался.

— Что это такое? — озадаченно спросила родителей Света.

Глупые родители загадочно зажмурились.

Света заглянула в ведро. Плеснул широкий серебристый хвост, и ее с ног до головы окатило ледяной водой.

— Кого это вы притащили?! — крикнула Света, вытирая лицо занавеской.

— Это подарок! Тебе! Щука! Здорово, да?! Ур-ра!

Родители кричали и скакали, изо всех сил хлопая в ладоши.

Света еще раз опасливо глянула в ведро. Недовольная щука людоедски щелкала зубами.

— Ты, Светка, ее приручи! — хохотала мама Ира. — Чтоб она говорящая была!

— Для фокусов! — влез сбоку папа Юра.

Щука, изловчившись, вцепилась ему в нос.

— Ой-ёй-ёй! — взвыл папа и с размаху сел на пол.

Мама завизжала от восторга и схватила щуку за хвост, поскользнулась и плюхнулась на папу.

— Ай-яй-яй! — взвыла она.

— Какие же вы у меня глупые, — вздохнула Света.

Она оттащила сучащую ногами маму, отцепила щуку от папы, помазала его распухший нос йодом и отнесла ведро к бабке Кырдыковне.

Вечером все ели кислющую и жидкую уху.

— Смотрите, осторожно, — поучала Света своих глупых родителей, — там косточки мелкие. Не подавитесь!

Родители кивали, чавкали и давились костями.

Назавтра Света, придя из школы, снова застала своих глупых родителей дома.

— Вы чего второй день прогуливаете? — взорвалась Света (проклятые трижды девять!).

— Мы отпросились, — умильно прощебетала мама Ира.

— Светка, иди сюда — что покажем! — прогундосил папа Юра. С его носа свисал и чудом не падал сопливый бинт.

Света зашла в гостиную, на всякий случай, прикрываясь руками. Посреди комнаты на пожелтевших газетах смирнехонько стояла небольшая грязно-серая коза. Коза неторопливо жевала Светину “Русскую словесность”.

— Ее зовут Зя-а-ма… — протянула мама Ира и ласково погладила по голове сначала козу, потом Свету.

— Будешь ее доить, Светка! — влез папа Юра и дернул Зяму за миниатюрный рожок.

Коза взмемекнула и пнула папу Юру под колено.

Взвыв дурниной, папа Юра с размаху сел на пол. Мама поскользнулась на газетах и плюхнулась на Свету.

Коза, дробно цокая по паркету, унеслась вглубь квартиры.

Отмыв маму, папу, себя и гостиную от козьих подарочков, Света поставила своих глупых родителей в угол, сделала из папиного ремня ошейник и отвела козу Зяму в ближайшую ветеринарную лечебницу. Там долго упирались рогом, но потом козу все же забрали, пообещав пристроить ее в хорошие руки.

Неделю мама и папа вели себя хорошо. Света, наконец, сдала таблицу умножения на 3 и углубилась в тайны вычитания столбиком. Бабка Кырдыковна налепила пельменей с рыбьей чешуей.

В день зарплаты Света опять застала своих глупых родителей дома.

Предчувствуя неприятности, она строго спросила:

— Где деньги?

Родители на это таинственно замычали и замахали руками на дверь гостиной.

Света вздохнула и со словами “Какие же вы у меня на самом деле глу…” вошла.

На диване лежал маленький щенок. Он был золотой, складчатый, с морщинистой хитрой мордой и маленькими круглыми ушами. Он был похож на кусок солнечного бархата. И сосредоточенно грыз пульт от телевизора.

Завидев Свету, щенок тявкнул и вскочил на толстенькие лапки. К его шее скотчем была примотана открытка “С Новым годом!”

— ...пые! — не веря глазам, выдохнула Света.

Мама обняла папу и засмеялась. Папа дернул маму за волосы, потом за воротник и засмеялся тоже. Этажом выше хохотала бабка Кырдыковна, вся в черном дыму и нефтяных брызгах (она жарила пирожки с плинтусом на ужин).

С того дня Света каждый день выгуливала не только глупых-преглупых родителей, но и своего замечательного щенка по кличке Бултых.

 

КАК СВЕТА ПРОВЕЛА ЛЕТО

 

Летом Света со своими глупыми-преглупыми родителями обычно ездит к другой своей бабке — Карпыковне, на холодное веселящее озеро Ныр-Куль. Озеро это очень велико. По форме (да и по содержанию) напоминает бутылку рыбьего жира. Из одной такой бутылки, зеленой и гулкой, бабка Карпыковна издавна гонит Самого.

Карпыковна — не чета Кырдыковне. Щи у нее всегда сладкие от гнилой капусты. В доме круглый год живут и не вякают черноусые, юркие, щедрые на закуску квартиранты. Сама Карпыковна очень любит деревенский сыр катышками (как баран накакал) и Свету. Сыр свой она грызет горстями, а Свету как поймает — целует мокрым ртом взасос. Правда, она такая толстая, что увернуться от Карпыковны — раз плюнуть.

По утрам Света обычно будит своих глупых родителей, окунает их в колодец, кормит помидорами и ведет на пляж.

Пляжи ныркульские с Юрского периода аккуратненько заасфальтированы, с боков у них колючая проволока в три ряда, по периметру — башни со спасателями. День-деньской спасатели парятся в своих бронежилетах на этих башнях, семечки грызут да ногами в пыльных сапогах болтают.

Вода ныркульская славится своими очень полезными свойствами. Она мокрая, холодная и соленая. Сунешь в нее, бывало, подбородок, а он мало что враз онемеет, так еще тут же обрастает седой искристой бородой из соляных кристаллов. Нестерпимым ледяным светом слепят эти кристаллы глаза собак-поводырей, что шляются безлунными днями по асфальтовым пастбищам древнего Ныр-Куля.

Бетонное ныркульское дно украшено подвижной мозаикой из бутылочного стекла, камней, зубов и банок из-под пива. Каждый год величаво-мутные воды Ныр-Куля складывают мозаику особым способом. В этом году Света ежедневно купалась над буквой “Ы” в народной мудрости “Не сморкайся в кулак — потеряешь!” Глупых родителей она дальше твердого знака в озеро не пускала.

Хотя утонуть в Ныр-Куле невозможно. Вода ведь соленая, как мы помним.

От эдакой воды (замечено) издыхают не только палочки Коха, но даже инфузории-туфельки отбрасывают тапочки. Не говоря о мелких домашних квартирантах. Из-за целебных свойств ныркульской воды зоны отдыха на берегах перемежаются санаториями закрытого типа, в подвалах которых не один год принимают в себя грязевые ванны.

А однажды, третьего числа, Светины родители утонули.

Дело было так.

По берегу шел продавец кукурыбы. Вдруг он споткнулся, пал, жертвой сделавшись шнурка пожилого туриста. И уронил рюкзак с деньгами. Все деньги бросились в море. А Света одна плавала в раздельном купальнике, остальные загорали топлесс. Пока она ловила скользкие деньги, родители возьми да отвяжись потихоньку от твердого знака, а после с мелководья к дальним скалам да и дерни!

Вообще Света очень плохо плавала. Она плавала по-собачьи, и даже Бултых (которого оставили под присмотром Кырдыковны) мог играючи ее обогнать. Светины глупые родители плавали, напротив, очень быстро. За считанные секунды они заплыли на глубину, к самому священному архипелагу Балмуздак.

Промеж рассыпанных по поверхности озера, как изюм, островков Балмуздака змеится довольно сильное течение Чулстрём (это течение горячее, оно несет с собой обильную струю битума от побережья Западного Индиго, через дикие степи Еврики и пустыни Черной Азалии).

Разнежившись в изрыгающих пар волнах Чулстрёма, папа Юра решил подтопить маму Иру. Крича, он толкал ее под капризную ныркульскую воду, брезгливо выдавливающую ее, как бронебойный снаряд из жерла Царь-пушки. К тому же мама Ира сопротивлялась изо всех сил, подобно львице, пожирающей своих львят. Но тщетно! И вскоре ее большое тело затихло.

Света поднажала.

Мама, колыхаясь, медленно дрейфовала к линии горизонта. Но вдруг она ожила, зафыркала, заухала и, как могучий кракен, восстала из волн озерных. Спина ее успела обрасти солью, водорослями и ракушками, глаза были налиты алой кровью, и в один миг мама Ира накрыла своим бушпритом зазевавшегося папу Юру. Вскоре его тело затихло.

Света изнемогала, но отважно плыла.

Всюду разбросав волосатые конечности, распластался по Ныр-Кулю папа Юра. Но вдруг ожил…

Глупые родители, как всегда, не рассчитали своих сил. И скоро архипелаг Балмуздак огласился отнюдь не криками веселья, но предсмертными хрипами… Когда Света с грехом пополам доплыла-таки до места трагедии, оба родителя неторопливо, большими шагами, шли ко дну.

Света вытащила их по очереди на берег торфяного островка. Пока делала маме искусственное дыхание, папа в расселине поймал скорпиона и укусил его. Потом глупые родители отплевывались и отблевывались, а Света, шевеля губами, пересчитывала кукурыбные деньги. После она связала своих глупых родителей наподобие катамарана, уселась сверху и погнала к берегу. На подходе к пляжу их без успеха обстреляли спасатели.

Вечером, хлебая сладкие щи Карпыковны, родители клятвенно пообещали Свете никогда больше не отвязываться от твердого знака.

Еще на озере Ныр-Куль водятся ляпушки, журабли и козьи ноги.

За лето Света очень загорела и управилась. Карпыковна подавилось катышком сыра и придавила во сне двух санитаров.

В следующем году Света снова обязательно поедет на чумное озеро Ныр-Куль и обязательно возьмет с собой своих глупых родителей.

Конец.

Версия для печати