Сергей Брель
 
* * *
А. Грязову
Киев, Кустодиев вкрадчивых кружев,
Врубель моих сумасшедших надежд,
косноязычный софийский хорунжий,
ополоумевший в схватке кадет.

Синий архангел над розами Лавры,
благовест чащ — в облаках золотых,
о, не сносить тебе папской тиары!
В ереси речи античной затих

ропот церковный… Пари голубятней
мук моих, смут, тишины проливной;
горести смой высотою набатной,
дай насладиться виной и женой.

Нежность прозрачного лика открывший,
через майдан провожающий горн,
Киев, прыжок в послезвучие вирши,
пей мою скорбь и братайся с врагом.

Ты отнимал, но, силки расставляя,
новых приманивал горлиц и львиц.
Киев, свояк помраченья и яви,
ветхую скорбь на клочки разорви!

Правь, провожай богоутовским слогом,
только последних подарков не тронь!
Я — твоя боль, ты — моя перемога,
медные трубы, вода и огонь.

 

Расуль Ягудин

 

* * *
Все меньше неба, если рано
при пробужденье в сентябре.
Ты поутру все чаще пьяно
мертва на свернутом ковре.

Все больше птиц на тех карнизах,
охочих до меня и нас.
Они в туманах, словно ризах,
и вот-вот-вот сорвутся в пляс.

А нам за двадцать — как могила!
О Господи, ну вот и все!
Ты вспоминаешь то, что было,
кусая пальцы и кольцо.

И никого у побережья
чужого неба в блестках звезд.
И я все реже, реже, реже
тебе несу букеты роз.

А день летит на наши плечи,
такие старые меж риз.
Ну, мы уходим?
Легче, легче
при заступанье на карниз.

 
Владимир Мозалевский
 
Бросить

Все бросить и уехать жить в леса,
К прозрачным и нетронутым озерам,
Где край Земли, как обод колеса —
Вращается навстречу звездным зернам.
Кукушки плачутся и счет ведут простой
Чужим геологическим эпохам,
Там тучи остаются на постой
И солнце в воду падает картохой.
Неслышно я уйду в старинный мир,
Который был до нас и будет после.
Куда конкретно — в Анды? на Памир?
Не знаю, но со мною будет ослик
С мешком непрезентабельной еды
И поросль недельной бороды.
 

Денис Колчин
 
* * *
Солнце с дождем,
Радуги две,
Тянутся горы,
Играет волынка.
Слышь, обождем.
Звон в голове.
Дует нескорый
Над телом суглинка.
Если одним
Вздохом любви
Небо открыли
Далекие предки,
Значит под ним
Вряд ли на “вы”
Легкие крылья
И крепкие ветки.