Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новая Юность 2005, 2(71)

Похищение Европы

стихотворения. Предисловие Виктора Леонидова

Если бы кто-нибудь среди русских эмигрантов, живших в Париже в 20-х или 30-х годах, сказал бы, что Антонин Ладинский в обозримом будущем станет горячим советским патриотом и одним из организаторов одноименного общества и вернется в социалистическую Москву, его бы подняли на смех, или решили бы, что у произносящего такие слова не все в порядке с психикой. Однако судьба Антонина Петровича Ладинского (1896—1961) сложилась именно таким образом.

Читатели начала шестидесятых помнят романы “Когда пал Херсонес” и “Анна Ярославна — королева Франции”. Читателей поражала глубокая историческая подготовка автора, редко встречавшаяся у литераторов того времени. В предисловии, правда, не указывалось, что автор был одним из лучших студентов Петербургского университета, откуда его призвали на Первую мировую.

Он получил звание прапорщика и несколько тяжелых ранений — сначала в армии Российской империи, потом в частях Врангеля. Жил в Египте, потом перебрался в Париж. Нина Берберова, хорошо его знавшая, вспоминала: “Когда я в первый раз услышала его стихи, они поразили меня новизной, зрелостью, звучаниями, оригинальностью образной цепи и ритмов”.

Действительно, в мастерстве и таланте Ладинскому отказать было трудно. Казалось, он всегда хранил верность ясной, отточенной, классической поэзии, царившей в питерских гостиных в начале века.

Он очень любил размышлять над историей и судьбами мира. “Его мажорная поэтика шла вразрез с его врожденным пессимизмом, с прорицаниями о близкой гибели культуры, о закате Европы”, — писал об Антонине Петровиче секретарь Бунина Бахрах.

Ладинский с восторгом принял победу СССР над фашизмом и стал одним из самых ярых сторонников и создателей Союза советских патриотов, за что в 1950 году и был выслан из Франции. Его новым местом жительства стала Германская Демократическая республика, а в марте 1955-го вернулся в Россию, которая давно уже называлась СССР. Стихов он уже не писал, а последние шесть лет работал над историческими романами.

А ведь он был поэтом, поэтом подлинным, настоящим. Мы предлагаем вам самим в этом убедиться, познакомившись со стихами, которые сам автор отобрал для антологии русской поэзии “На Западе”, увидевшей свет в Нью-Йорке в 1953 году.

Виктор Леонидов,

зав. архивом-библиотекой Российского Фонда Культуры.

 

АРГОНАВТЫ

За ледяным окном, в глухие зимы,
Лучиной озаряя темный день, 
Мечтали мы о море и о Риме
В сугробах непролазных деревень.

Мы строили большой корабль, и щепы
Под топором вскипали, как вода,
Мы порохом грузили сруб нелепый -
Мы отлетали в вечность навсегда.

Ревели девки, бабы голосили:
- Ну, дуры, ничего! - Отдай концы!
- Салют! - И в пушечном дыму поплыли
- Глаза, как голубые леденцы.

Сначала шли по рекам, а навстречу
Ползут ладьи. Народ кричит с ладей:
- Куда плывете? - Мы в слезах: - Далече!
- Прощайте! Отлетаем в эмпирей!

И видим, крестятся они со страху,
Скребут в затылках, смотрят в облака, 
А ветер кумачевую рубаху
Раздул у рулевого мужика.

Глядим - и море! В сырости колючей
В тулупах зябнут плечи северян. 
Корабль шумит. Высокий лес дремучий -
Искусство корабельное селян.

Ах, нас манили песенкой сирены
И подбирали нежнве слова.
Пырял дельфин. Над розоватой пеной
Кружилась с непривычки голова.

И вдруг - труба запела. Черным валом
Метнулся океан в ночную высь.
И, побледнев, мы стали к самопалам:
Ну, начинается, теперь держись!

Как ахнем из двенадцатидюймовых -
Все дыбом! На ногах стоять невмочь!
Ревели топки. И в дождях свинцовых 
Мы погибали в эту злую ночь.

Но таяли армады, как виденья -
Вот, думаем, отбились кое-как!
Свернем-закурим! В сладком упоеньи
Кружился розовый архипелаг.

О, солнце, суждено нам плыть! В пучину
Лететь! И вот уже дубы растут,
И на дубах сусальную овчину
Драконы огненные стерегут. 

А капитан смеется: - Мореходы!
Эх вы, "овчина", мужичье! Руно!
Не корабли вам строить, а колоды,
Сивуху вам тянуть, а не вино…

ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ

Европа, ты зябким и сирым
Летишь голубком, но - куда?
С непрочным и призрачным миром
Прощаешься ты навсегда.

На фоне большого заката
Уходит корабль в океан.
Вот за воркованье расплата,
За музыку и за туман.

Ты руки ломаешь от горя,
Но бык увлекает тебя
В пределы печального моря, 
О легкой победе трубя…


СТИХИ О ЕВРОПЕ
(отрывок  третий)

Ты строила водопроводы,
Дороги, арки мостов
Под клики свободных народов,
Под шум благородных дубов.

Кто же средь римской скуки
Знал, что, вот, побегут
Легионы! Что виадуки,
Как легкий сон, упадут.

Не кафры, не страшный шепот
Пальм и дубов, не страх,
Не ночь, не варварский топот
На Елисейских полях.

Страшнее: душа, сомненья,
Жажда смерти, тоска.
Муз заглушенное пенье,
Уставшая править рука.


ЕВРОПЕЙСКАЯ ЗИМА

Зима с умиленьем
Безмолвных холмов.
С последним паденьем
Дубовых листков.

Над сельскою прозой
Сияла зима,
Над райскою розой
Чья гибель - чума.

Над Римом, над бурной
Струей ручейка,
Над хижиной курной - 
Жильем бедняка.

Средь мраморной стужи
Музейных колонн
О шерсти верблюжьей
Вздыхал Аполлон.

Шел путник. Мечтаньем
Себя утешал
И пальцы дыханьем
В пути согревал.

Версия для печати