Отшелестела ярмарка "Арт-Москва — 2005". Сказать бы "отшумела" или "отбушевала", но против впечатления не попрешь. Позиционируя себя в качестве экспериментальной площадки, ярмарка давно обзавелась чертами буржуазного салона, пускай и экстравагантного. Видимо, так и надо — не зря стратеги актуального искусства годами проедали плешь насчет необходимости "цивилизованного арт-рынка". Что означает примерно следующее: художник не по милу хорош, а по хорошему мил. Вас может воротить от его опусов, но вы не отмахнетесь от выгодной конъюнктуры. Процесс неумолимо ведет к исполнению тайной мечты всякого нонконформиста: с презрением швырять толпе свое "Нате!", чтобы та в экстазе восклицала: "Почём?!"

Вероятно, устроители "Арт-Москвы" сочли этот механизм достаточно отлаженным, приняв решение отказаться впоследствии от некоммерческих проектов. Ярмарка — предприятие торговое, и если товар привлекателен, то незачем тратить средства на его популяризацию. Год признан "урожайным", а наплыв участников рекордным: кубатуру ЦДХ наполняли 53 галереи, половина из которых заграничные. Словом, успех. Говоря, что ярмарка не бушевала, мы имели в виду лишь относительно спокойное ее течение. Были надежды на скандал, вроде бы и репертуар способствовал, однако дело ограничилось выходкой некоего "раба Божьего Леонида", попортившего тиражное произведение художника Косолапова. Ну, хоть что-то. О поощрении вандала каким-либо ценным подарком не сообщается.

Не в пику прогрессу, а по совпадению следом открылась выставка "Крестьянский мир в русском искусстве": Исторический музей принял у себя блокбастер, родившийся в северной столице из фондов Русского музея. Тут ценности совсем иного порядка — посконные и природно-космические. Без авангарда, впрочем, не обошлось. Грозные и безликие пейзане кисти Малевича соседствовали с прялками, наличниками, рушниками, туесами, кокошниками. Соединение не случайное и даже сакраментальное: про связь авангарда с народным искусством не знает только медведь в лесу. Но коллекция все равно впечатляют — особенно предметы народного творчества с их архетипической красотой и умилительными надписями типа "красил вяцкий Иван Степанов Юркин". А еще трогает сходство героинь полотен Венецианова с соцреалистическими "передовыми доярками" — все статные, полногрудые, исполненные женского достоинства… Мало, непростительно мало думаем мы о своих корнях.

Англичанки, к примеру, не идут с нашими ни в какое сравнение — а ведь сколько апломба! Вот привезли недавно в московский Музей современного искусства выставку ихней Сэм Тэйлор-Вуд (Сэм — это сокращение от Саманты, не подумайте лишнего). Сама она тоже приехала. Изящная такая дамочка, к тому же заслуженная: уже лет десять человечество рукоплещет компании так называемых Young British Artists. Но что получается на практике, когда Тэйлор-Вуд представляет, скажем, фотосерию "Автопортреты в свободном парении"? Висит на невидимых лонжах, между полом и потолком, тщедушная особа и ждет восторга насчет своей якобы левитации. Да ее без левитации ветром сдует! Вот кабы венециановская "Девушка на сеннике" воспарила, тогда другой разговор. Однако интеграция в мировое искусство — дело чрезвычайно тонкое.

Дмитрий СМОЛЕВ