Он боготворил Тютчева и, вольно или невольно, подражал ему в своих стихах.

"Природа, личные его переживания, ассоциации и воспоминания, люди, животные — все согрето у него нежным лиризмом", — писал один из ведущих критиков русского зарубежья Юрий Терапиано.

А сам Иван Бунин, от которого, как известно, дождаться положительного отзыва было почти невозможно, написал молодому стихотворцу: " Мой дорогой поэт, тут, во всех стихотворениях, много хорошего, настоящего. Дай Бог здоровья и пристальной ( а не "тяп-ляп") работы. Сердечно жму Вашу руку. Ив. Бунин".

Звали поэта Анатолий Евгеньевич Величковский (1901—1981).

Он начал печататься в изданиях русского Парижа только после Второй мировой войны. А до этого все пережитое им было до боли обыденным для эмигранта "первой волны". Вот что писал сам Анатолий Величковский в автобиографии:

" Детство мое прошло на юге России. Летом мы жили всегда в деревне, зимой в городе Елизаветграде, где мой отец преподавал в юнкерском училище. В шестнадцать лет я покинул отчий дом и ушел в Добровольческую армию. Во время отступления походным порядком попал с армией Бредова в Польшу, из Польши переехал во Францию. Хлеб насущный всю жизнь добываю работой, ничего общего с литературой не имеющей".

Как и многие другие добровольцы Деникина, Величковский работал на заводах Рено, в Париже стал ночным таксистом.

Его стихи сразу приковали к себе внимание. Он писал так, как и должен был писать человек его судьбы, хранивший воспоминания о "золотой", прежней России и пытавшийся наследовать лучшим классическим традициям русской поэзии.

Мы предлагаем вашему вниманию стихотворения, которые сам Анатолий Евгеньевич отобрал для антологии эмигрантской поэзии "Содружество", увидевшей свет в Вашингтоне в 1966 году.

Виктор Леонидов,
зав. архивом-библиотекой
Российского Фонда культуры.

.
Вот как из букв слагаются слова.
Вот как из букв слагаются законы.
Идут часы, кружится голова,
Слетаются к своим птенцам вороны.
Встает за рощей красная луна,
Плывет все выше, выше и бледнеет.
И уменьшается слегка она,
А тени ярче, сумерки светлее.
И в этой  серебристой синеве
Быстрее сердце начинает биться.
То вверх, то вниз бесшумно по листве
Расплавленное серебро струится.
В степи, чуть слышен, - дальний звон подков,
Поскрипывают мягкие рессоры.
Убийцы едут, испокон веков,
По лунным снам и лунным косогорам.
Они убьют, конечно, не меня,
Убьют других, но я еще не знаю...
И перед грудью лунного коня
Широкие ворота открываю.

.
Смотрю и обхожу кругом -
Покинутый навеки, дом. 
Сквозь пол осина проросла, 
Куски оконного стекла 
На стены зайчиков пускают, 
И на развалинах сарая 
Уже растет бурьян густой -
Цветок раскрылся голубой. 
С каким воинственным напором 
За полусломанным забором, 
Сияя древней красотой, 
Являться начал мир иной. 
О как, в отсутствии людей, 
Все стало чище и светлей ?



.
Пускай  печальный этот  век 
Науку предпочел искусству 
И выдумал, что человек - 
Граница, за которой пусто.

Но ты проверь: всмотрись в их быт, 
В их беспорядочные тени, 
И ты поймешь - не может быть, 
Чтоб выше не было ступени.

.
Так перед недругами жгут
Свое же полковое знамя. 
Несбывшееся - берегут, 
Не помня дыма - помнят пламя.

Не чувствовать за явью явь - 
Мучительное состоянье. 
Блажен, кто, веру потеряв, 
Отрекся от ее влиянья.


.
Все путается ... Главное, желанья - 
Когда они исполнятся - выходят 
Совсем некстати, в виде наказанья, 
И дней почти пустая цепь проходит.

Жизнь постепенно близится к концу. 
И если взять ее движенье в целом, 
Она подобна, может быть, кольцу, 
В котором замкнутость - замена цели.


.
Устроено на свете так давно,
Что может каждый чем-то утешаться.
Для утешенья всякому дано
Желать чего-то, ждать и не дождаться.

Боятся смерти только старики: 
Они привыкли жить на этом свете, 
Питаться, сплетничать, носить очки 
И прятаться от смерти за газетой.

Мне жаль, что я не умер в двадцать лет, 
Еще  привычки  скверной не имея, 
Еще не зная, что прекрасный свет - 
Жестокая и страшная затея.

.
Выехала машина, 
На машине венок. 
Пожилой мужчина
Приподнял котелок.

Такое же вечное небо 
И земля, и морское дно. 
Был я или не был - 
Не все ли равно.