ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Когда в мае 2004 года английскому поэту Хьюго Уильямсу сообщили, что ему присуждена Королевская золотая медаль за поэтическое творчество, он первым делом позвонил Питеру Портеру, уже прошедшему церемонию вручения этой награды, и узнал, в какой одежде следует явиться в Букингемский дворец. Уильямс, называвший свои книги по пластинкам рок-музыкантов¹, привык ходить в джинсах, и фрачную пару ему пришлось срочно заказывать.

Хьюго Уильямс родился в 1942 году в Виндзоре, в семье актеров. На жизнь зарабатывал окололитературным трудом. Занимал пост редактора в издательствах и журналах, работал театральным критиком, а также пробовал себя как теле- и кинокритик. Выпустил около десятка поэтических сборников, за которые получал премии Эрика Грегори (1966) и Джеффри Фабера (1975).

Критики относят Уильямса к новому поколению поэтов-минималистов. Его стихотворения — абстракции в сдержанном пересказе. Уильямс заботится о доступности изложения и легкости фразы. "Нет легкости? — недостаточна работа над словом", — как говорил Фред Эстер (Fred Astair). Лексический диапазон Уильямса неширок, но поэт мастерски использует то, что имеет. Нужное слово всегда у него под рукой. Его стихи² — просты, стихотворения — нет. Да и говоря о стихах, уместно вспомнить высказывание об Уильямсе редактора Лондонского книжного обозрения (London Review of Book) Карла Миллера (Karl Miller): "He прост, но ясен".

В настоящей подборке представлены стихотворения из сборника "Доля дождя" (1999), книги, выдержанной в лучших традициях Хьюго Уильямса и удостоенной одной из самых престижных литературных премий Великобритании — Премии Томаса Стернса Элиота.

Максим КАЛИНИН

¹ Сборник "Some Sweet Day", 1975 — песня группы Everly Brothers, сборник "No Particular Place To Go", 1981 — песня Чака Берри.

² Имеется в виду стих как отдельно взятая строка.

Доля дождя

Когда я не могу уснуть, а дождь
Барабанит по крыше,
Я вспоминаю наш пароль,
Который означает: "Бежим отсюда".
Однажды мы втиснулись в вагон,
А с нами - софиты, кинокамера,
И человек с дождевой машиной.
"Не пора ли нам выключить дождик?" -
Засмеялась ты.
"Это воля Божья нисходит свыше!" -
Изрек чей-то голос. "Это вам не кино!
Каждому отмерена доля дождя!"
Когда воля Божья снизойдет на меня,
Промочив до костей,
Я вспоминаю наш пароль.
Я повторяю его сейчас, зная, что ты услышишь.


В итальянском кафе

Как замечательно сидеть и ждать тебя
В нашем обычном месте.
Не оглядываясь на дверь,
Но глядя в большое зеркало,
Зная, что если ты опоздаешь,
То ненамного,
И с извиняющейся улыбкой
Начнешь проталкиваться между посетителей.
Но где же ты, господи?!
Я начинаю волноваться.
Сколько, мы договаривались,
Один будет ждать другого?
Прошла вечность, а тебя нет и в помине.
Я разглядываю лица в баре,
Коверкая их черты,
Пока они не становятся твоей уродской копией.
Их головы раскачиваются из стороны в сторону,
Как череп на пике.
Твой призрак
Приближается ко мне
И усаживается на занятое тебе место.
И теперь мы лицом к лицу в большом зеркале.


Субботним утром

Все те, кто прошлой ночью занимался 
Любовью, утром из дому выходят 
С горящим на макушке огоньком. 
Седой профессор, и студент румяный, 
И девушка беременная... Мне 
Она через дорогу улыбнулась 
И подмигнула, словно надо мною 
Заметила такой же огонек 
И знала то, что я об этом знаю.


Песня Сирены

Я изредка звоню тебе послушать, 
Как твой автоответчик пропоет: 
"Пожалуйста, скажите в двух словах, 
О чем хотели говорить часами".
И в эту фразу вслушиваюсь я,
Как в шепот волн на темном побережье.
И знаю - ты стоишь у телефона
И ждешь, когда начну я разговор.
Однажды трубку ты сняла сама 
И первая со мной заговорила. 
Я вздрогнул, словно от удара током, 
И вспомнил аромат твоих волос.


Промежуток

Под покровом тьмы 
Появляются рабочие сцены. 
Безымянные существа 
В легких туфлях и черных свитерах. 
Они ведут себя,
Как дома:
Разбрасывают журналы, 
Переводят стрелки часов.

Переставляют лампу
И, налегая бедром или плечом,
Перемещают шкаф
В будущее.
Сдвигают кресла.
Разворачивают софу.
Показывают то, что нам положено знать
О прошедших часах.


Несчастья

Они без ошибки укажут на карте наш дом. 
Снимутся с насиженных мест. 
Спросят дорогу.

Им незачем торопиться. 
Им не нужен план действий. 
Им известно, где мы.
Стоит нам вглядеться вдаль из-под руки, 
Они замирают с невинным видом. 
Но стоит нам повернуться спиной, 
Они продолжают путь, но на цыпочках.
В один прекрасный день
Они соберутся на задворках города и пойдут,
Крадучись в тени небытия.
Потянет сквозняком - они пришли.

                                   Перевод с английского Максима КАЛИНИНА.