Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новая Юность 2003, 1(58)

НАС ИЗВЛЕКУТ ИЗ-ПОД ОБЛОМКОВ,

ИЛИ ПОЧЕМУ РОССИЯ ПОТЕРЯЛА В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ТЫСЯЧИ ИСТОРИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ

Россия — страна исчезающих памятников старины. Несколько месяцев автору пришлось заниматься темой утрат культурного наследия страны последних лет. Промежуточные результаты этих скорбных изысканий — перед вами. Промежуточные — потому что списки потерь все пополняются. В первой части своего поминального текста автор делится с читателем посильными соображениями о причинах происходящих безобразий. Часть вторая посвящена описанию самых горьких и болезненных утрат. Третья часть представляет собою просто комментированный список памятников, которые мы потеряли совсем недавно. А памятники старины — не трава, вновь не вырастут. Это, говоря военным языком, безвозвратные потери первого этапа перехода к новому общественному строю и сопутствующей ему “культурной революции”.

Часть 1. Времена не выбирают

Специалисты по охране памятников истории и культуры знают, что легких времен на этой ниве не бывает. Бывают времена тяжелые и невыносимо тяжелые. Период, начавшийся в 1991 году, вне всяких сомнений, относится к невыносимо тяжелым временам. Ни один из факторов, угрожавших в предшествующие десятилетия объектам культурного наследия физическим исчезновением, в 1990-е годы не исчез и не потерял силы. И появился легион факторов новых, против которых традиционные методы борьбы с культурным вандализмом властей и граждан оказались бессильны. Сложившаяся к концу 1980-х годов государственно-общественная система охраны наследия, в которой действия (или бездействие) региональных управлений, дирекций и производственных групп по охране памятников контролировались и дополнялись структурами ВООПИиК и других общественных организаций, прекратила существование. Резко сократились (в некоторых регионах — практически до нуля) ассигнования на охрану и реставрацию объектов наследия. Попросту исчезли, разбрелись в поисках заработка, многие складывавшиеся десятилетиями коллективы региональных реставрационных участков.

Официальная статистика говорит о десятках утраченных памятников в год. 151 памятник истории и культуры в год — вот, например, цифра 2000 года. Данные за 2001 год фиксируют 140 утрат. Цифры неточные, потому что неполные — из многих регионов данных просто нет. Считается, что в 1999 году погибло 113 памятников. Специалисты, составители специального раздела об историческом наследии в ежегодных Государственных докладах “О состоянии окружающей природной среды в Российской Федерации”, считают, что реальные цифры потерь вдвое и более превышают статистические. Есть, как в любом виртуальном соцсоревновании, “лидеры”. В том же 2000 году Костромская область “отчиталась” за 46 погибших памятников, Читинская — за 40, Краснодарский край — за 14…

По состоянию на начало 2000 г на государственной охране в РФ состояло 84 915 памятников истории и культуры. 24 953 объекта считаются памятниками федерального (общероссийского) значения, 59 962 — местного. Более 50% памятников находятся в неудовлетворительном состоянии, более 70% нуждаются в срочных мерах по спасению от разрушения и уничтожения. По приблизительным оценкам экспертов, за последние десять лет в России погибло более 2,5 тысячи памятников истории и культуры.

Отчего разрушаются российские памятники в последние десять — двенадцать лет? Все причины давно на слуху. Средств нет не то что на реставрацию, но и на консервационные работы, на элементарное поддержание зданий в порядке. 1990-е годы стали временем настоящего бедствия для памятников деревянной архитектуры в провинции, в том числе и ближайшей к столице Московской области — бесхозные дома и церкви сгорают от брошенного пьяными окурка или просто разваливаются. В Архангельской области, например, более 500 памятников архитектуры являются бесхозными. В городах дорогие участки в центре привлекают инвесторов и архитекторов, для которых проблема сохранения подлинной старины является десятистепенной, а власти, которых и старый закон РСФСР о памятниках истории и культуры, и новый закон РФ об объектах культурного наследия обязывают принимать все меры для их сохранения, позволяют застройщикам без помех избавляться от “развалюх” и в лучшем случае заменять их “новоделами”, в новом материале — где более или менее точно, а где и весьма приблизительно, воспроизводящими облик снесенных построек.

Федеральная государственная политика 1990-х годов в отношении объектов культурного наследия страдала отсутствием цельной концепции их охраны, использования и сохранения памятников в эпоху рыночных отношений. Естественная, казалось бы, после культурной катастрофы (бесчисленных утрат наследия в коммунистические и атеистические времена) для пытающегося вновь обрести “национальную идею” государства цивилизованного, стремящегося войти в семью европейских народов, формула “сохранить все уцелевшее” не возникла в 1990-е годы даже на уровне лозунга или перспективной цели. Напротив, государство, как в 1930-е годы, принялось активно ранжировать памятники по статусу, что позволяло сохранять и поддерживать отдельные объекты, но фактически сняло с повестки дня проблему национального наследия как единого целого, нуждающегося в комплексной охране и возрождении. Указ президента РФ об особо ценных объектах наследия обеспечил сохранение и финансирование нескольких десятков ансамблей и памятников, чья высокая ценность, конечно, не подлежит сомнению, но фактически поставил судьбу остальных — десятков тысяч — памятников национального наследия в зависимость от доброй воли и культурной образованности региональных светских и церковных властей, без действенного федерального контроля. Принятые еще в советские времена категории “республиканского” (в 1990-е годы “федерального”) и “местного” значения памятников, учитывавшие в первую очередь уникальность и художественную ценность отдельных объектов, в практике последнего десятилетия оказались увязанными со статусом федеральной или региональной собственности на них. Президентский указ начала 1990-х годов разрешил приватизацию памятников “местного значения”, — в результате в эту категорию из федеральной стали один за другим переводиться “разжалованные” первоклассные и уникальные объекты, например, подмосковная усадьба Никольское-Урюпино. Показателен в этой связи разработанный в околоправительственных сферах в 1997 году проект (к счастью, неосуществленный) кардинального сокращения числа состоящих на общероссийской государственной охране памятников истории и культуры. Нередки и случаи прямого снятия памятников с госохраны, зачастую постфактум, после их физического исчезновения или уничтожения.

Сокращение ассигнований на охрану и реставрацию объектов наследия в последние годы явилось лишним доказательством отсутствия целенаправленной государственной воли к спасению своего гибнущего наследия. По оценкам экспертов, в 1979 году советское государство выделило на реставрацию памятников старины (в современных ценах) 2,5 млрд. руб. В 1999 году государство Российское отвело на те же цели 133 млн. руб. В 2000 году, согласно Государственному докладу, на реставрацию и охрану культурного наследия в регионах РФ (суммированы центральные и местные вложения) потрачено 661 млн. 695 тыс. руб. (по многим регионам данных нет, и реальная цифра выше). Исходя из этих цифр, средние годовые затраты, на один памятник истории и культуры в России составили 7792,4 руб. или 259,7 доллара по курсу 1:30. Сравнивая эти цифры с государственными расходами на строительство официальных резиденций, визиты парламентариев в дальние страны, имиджевые кампании и т.п., нетрудно уяснить место национального наследия в нынешней системе государственных и общественных приоритетов.

Представленный в данном разделе список российских утрат последнего десятилетия, увы, менее тревожен, чем список надвигающихся катастроф. В Государственных докладах представлены сведения о памятниках, подвергающихся медленному, но верному разрушению. В этих списках — хрестоматийные ценности национального наследия: Успенский и Дмитровский соборы во Владимире, Новгородский Детинец, крепости в Старой Ладоге и Ивангороде, Соборная гора в Смоленске и Новый Иерусалим под Москвой, знаменитые памятники деревянного зодчества на Русском Севере…

Рамки публикации позволяют нам лишь обозначить многие другие насущные проблемы наследия — распаханные и разграбленные памятники археологии, замену памятников муляжами под видом реставрации, ремонты и “поновления”, которые частные хозяева и церковные приходы проводят без согласований и реставрационного надзора (яркий пример — обмазка цементом уникальной шатровой церкви XVI века в подмосковной Городне), уничтожая и уродуя подлинную старину.

Отдельная тема — Москва, где амбиции городских властей оборачиваются многочисленными утратами: за последнее десятилетие здесь погибло около 60 ценных в историческом и архитектурном отношении зданий, в том числе постройки Баженова, Казакова, Шехтеля, дома, связанные с именами Пушкина, Герцена, А.Островского, Сухово-Кобылина. Создается впечатление, что для столичных властей не имеет ни малейшего значения категория подлинности — основополагающая для самого понятия о памятниках старины, — с такой легкостью исторические здания сносятся, заменяются “новоделами” или постройками в “московском” стиле. Реконструкция Москвы времен Ю.Лужкова, официально проходящая под лозунгом возвращения городу исторического облика, на деле привела к утратам наследия, сопоставимым уже с количеством сносов памятников в отдельные “коммунистические” десятилетия.

Часть 2. Утраты России

ХРАМЫ

Ансамбль в Верхней Мудьюге

Архангельская область, Онежский район, село Верхняя Мудьюга

Последний классический ансамбль-“тройня” (шатровая холодная церковь, кубоватая теплая церковь и колокольня), сохранявшийся в Онежском регионе Русского Севера. Главное сооружение ансамбля — замечательно стройная и строгая по силуэту шатровая Входоиерусалимская церковь типа “восьмерик на четверике”, с тройным бочкообразным покрытием над двумя пятигранными алтарными апсидами — относилось к XVII веку. В 1753 — 1757 годах местный мастер Даниил Пантелеев пристроил к храму Трехсвятительский придел. С запада и северо-запада храм обходила крытая галерея, на которую вело высокое крыльцо с двумя всходами. Ансамбль дополняли колокольня XVIII столетия и кубоватая пятиглавая Тихвинская церковь 1865 года, вероятно копировавшая формы более старинного храма на этом месте. В 1960 году ансамбль был поставлен на государственную охрану как памятник архитектуры республиканского значения.

Храмовый ансамбль Верхней Мудьюги сгорел дотла 10 августа 1997 года, после праздничной службы. Огонь, замеченный жителями села вечером, быстро перекинулся с шатрового храма на остальные строения. Пожарные, которых из-за отсутствия телефона пришлось вызывать с помощью нарочного, приехали через два часа и застали лишь обгорелые остатки уникального архитектурного ансамбля. По предварительной версии экспертов, причиной пожара стало неосторожное обращение с огнем.

 

Церковь Спаса Преображения из села Спас-Вежи

г. Кострома, территория Ипатьевского монастыря

Церковь Спаса Преображения была единственным деревянным храмом на сваях, дожившим в России до наших дней. Хрестоматийный памятник, чьи фотографии украшали все издания по истории русской архитектуры, датировался не 1628-м и не 1642-м, как значилось в литературе, а 1713 годом. Замечательный образец клетского храма с высокой двускатной кровлей, Спасская церковь была построена на месте сгоревшей предшественницы (к ней, видимо, следует относить датировки из клировых ведомостей XVII столетия) в костромской деревне Спас-Вежи, по преданию, ярославскими плотниками братьями Мулиевыми. Стройная, симметричная (трапезная, четверик, апсида и галерея имеют ряд неометрических “неправильностей”, но зрительно это практически незаметно) относительно продольной оси церковь была поднята на сваи по причине частых наводнений. С востока к храму примыкала пятигранная апсида, рубленная, в отличие от него, “в лапу”, с запада — трапезная. С трех сторон храм и трапезную окружала закрытая галерея с лестницей. Одновременная церкви шатровая колокольня на сваях, связанная с ней переходами, была утрачена еще в 1926 году. Церковь украшали традиционные для деревянного зодчества элементы: охлупни и курицы на кровле, резные причелины и полотенца. Храм не раз перестраивался в XVIII — XIX веках, в 1876 году фасады его обшили тесом, а интерьеры оштукатурили, а внутри устроили новый иконостас. В конце XIX — начале XX века деревянные сваи основания заменили на кирпичные столбы.

В 1956 году храм был перевезен в областной Музей народной архитектуры и быта и поставлен в Новом городе Ипатьевского монастыря на окраине Костромы. Лишившись естественного природно-ландшафтного окружения, он выглядел огромным музейным экспонатом в пустом монастырском дворе. Во второй половине 1950-х годов реставрация по проекту Б.В.Гнедовского вернула храму первоначальный облик, в интерьере был восстановлен четырехъярусный тябловый иконостас. “Удачно найденные пропорции и силуэт здания, предельная простота его линий и мощь рубленых стен придают этой церкви… строгое величие и монументальность”, — говорит о храме из Спас-Вежей фундаментальная “История русского искусства”.

Трагическая судьба редкого памятника архитектуры характерна для нынешней России. В 1993 году был возвращен верующим Ипатьевский монастырь. В 2002 году монашеской общине, соседствовавшей с музеем, была предоставлена территория монастырского Нового города, на которой находился деревянный храм. Музей готовился переместить церковь из Спас-Вежей за пределы монастырских стен осенью — зимой 2002 года. По словам работников музея и областного комитета по охране культурного наследия, община закрыла вход в Новый город, не пропуская туда ни экскурсантов, ни музейных работников, ни сотрудников органов охраны памятников. Вечером 4 сентября 2002 года храм из Спас-Вежей загорелся по не установленным пока следствием причинам. Церковь не была оборудована пожарной сигнализацией, инвентаря для тушения поблизости не оказалось. Попытки музейных работников оторвать от церкви пылавшее крыльцо и не дать огню перекинуться на храм были, увы, безуспешны, — вскоре в монастыре полыхал пожар “высшей категории сложности” — столб огня достигал 50 метров в высоту. Через несколько часов от уникального храма остались обгорелые головешки.

Горечь от тяжелейшей утраты российского культурного наследия вряд ли облегчат намерения костромских властей воссоздать сгоревший храм по канонам научной реставрации.

Никольская церковь из села Новинки

Вологодская область, Устюженский район, село Даниловское

Храм близ города Устюжны был чрезвычайно редким по своим композиционным особенностям памятником русского деревянного зодчества. Необычная крутизна и высота четырехскатной кровли клетской сельской церкви позволяла рассматривать ее как единственный в своем роде образец шатра с четырехугольным основанием. Датировалась церковь 1717 (по другим данным, 1700) годом.

Памятник архитектуры федерального значения, церковь в 1987 году в целях лучшей сохранности была перевезена из обезлюдевшего села Новинки в соседнее село Даниловское, где в бывшей усадьбе поэта Батюшкова работает мемориальный музей. Однако на новом месте она прожила недолго. После перевозки и сборки храма в нем начались реставрационные работы, которые вскоре были свернуты. Церковь простояла несколько лет заброшенной и открытой настежь. В 1996 году храм сгорел — в него забрались пошалить с огнем пятилетние дети. Музейные работники успели спасти лишь фрагмент потолочного перекрытия церкви. Следствие по делу о пожаре было вскоре прекращено.

Церковь Покрова из села Старые Ключищи

г. Нижний Новгород, Щелковский хутор

Ярусная Покровская церковь 1731 года, памятник архитектуры федерального значения, была перевезена в 1973 — 1975 годах из села Старые Ключищи Кстовского района Нижегородской области в Музей архитектуры и быта народов нижегородского Поволжья в Нижнем Новгороде. Храм был построен на месте сгоревшей в 1729 году деревянной церкви. Он представлял собою пирамидальную композицию из трех уменьшающихся восьмериков на массивном четверике, к которому примыкали трапезная и пятистенный алтарь. С запада и севера к храму была пристроена галерея на столбах. И четверик и восьмерики были вытянуты по поперечной оси. В интерьере храма сохранялись остатки росписей с надписью. В 1795 году перестроены были кровли трапезной и алтаря; над трапезной поставили восьмигранную колокольню с высоким шатром (разобран в 1936 году по ветхости).

Покровский храм, сгоревший средь бела дня 3 июля 2002 года, стал жертвой поджога: на высоте 1,5 — 2 метров от земли, согласно заключению пожарных служб, видны были следы “занесения открытого огня с внешней стороны здания”. Сотрудники музея заметили огонь, сразу же вызвали пожарных, те приехали через семь минут, но спасти здание не смогли: в 30-градусную жару огонь быстро перекинулся на верхи храма, и церковь вышиною с пятиэтажный дом сгорела за 20 минут. От подлинного памятника уцелели лишь обугленные фрагменты нижнего четверика, успели вынести и часть утвари. Сохранившаяся трапезная в значительной степени представляет собою реставрационный “новодел” советских времен. Храм сгорел за два дня до проведения тендера на его новую реставрацию.

Церковь Рождества Христова в селе Мелихове

Московская область, Чеховский район</P>

Храм представлял собою образец когда-то распространенного, но ныне редкого в средней полосе России типа деревянных церквей — “восьмерик на четверике”. Построенный в 1757 году на средства владельца села А.Наумова, храм стоял на сельском кладбище по соседству с известной усадьбой А.П.Чехова. К церкви, поставленной на высокий подклет, примыкали граненая алтарная апсида и трапезная. Композицию завершал двухъярусный барабан с небольшой главкой, крытой лемехом. Поздняя колокольня, построенная по проекту и на средства А.П.Чехова, была утрачена в советские годы. Участие знаменитого писателя в судьбе церкви дополняло ее архитектурную ценность мемориальной. К началу 1990-х годов церковное здание, имело тот вид, который придала ему реставрация 1966 года, когда были сняты поздние обшивка и купол. Закрытый еще в 1930-е годы сельский храм был возвращен верующим к 1991 году, когда здесь возобновились церковные службы.

Рождественская церковь в Мелихове сгорела в 1994 году. На ее месте во второй половине 1990-х годов выстроен “новодел”, повторяющий черты утраченного подлинного храма.

Церковь Богоявления из села Семеновское

Московская область, г. Истра

Деревянная, рубленная “в обло”, церковь Богоявления (1674 г.; перестроена в 1730 году), увенчанная небольшим восьмеричком с главой, некогда стояла в селе Семеновском Пушкинского района Московской области. Особо ценный памятник архитектуры Подмосковья, она была перевезена в Истру на территорию областного музея деревянного зодчества. Интерьер церкви украшал тябловый иконостас, иконы XVI — XVII веков были в 1966 году переданы в Музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. Храм на подклете с пятигранным прирубленным алтарем и трапезной, над которой когда-то возвышалась шатровая звонница, был, пожалуй, лучшим экспонатом музея. После перевозки в Истру храм реставрировали, стараясь вернуть ему первоначальный облик: восстановлены были боковые паперти галереи, утраченные после пожара 1739 года, удалена поздняя тесовая обшивка, воссоздано лемеховое покрытие главы. Специалисты отмечали, что редкий для Подмосковья памятник церковного деревянного зодчества прекрасно сохранял архитектурно-конструктивную основу XVII — XVIII веков.

Церковь Богоявления из села Семеновское сгорела в сентябре 2000 года в результате замыкания электропроводки. Пожарные боролись с огнем в течение часа, но отстоять памятник не смогли.

Спасская церковь в Медведевой пустыни

Московская область, Дмитровский район, село Пустынь

Медведева пустынь — название древнего монастыря на берегу реки Сестры. После упразднения монастыря в 1764 году обитель стала женской богадельней, существовавшей здесь до 1814 года. По инициативе богаделенного начальства на территорию бывшего монастыря перевезли в 1809 году деревянную Спасскую церковь из соседнего села Дулова, поставив ее к северу от монастырского собора Рождества Богородицы XVI века. Приземистый храм рубежа XVIII — XIX веков, типа “восьмерик на четверике”, завершенный граненым куполом, подражал формам каменной церковной архитектуры классицизма. Бревенчатые стены церкви, ремонтировавшейся в 1838 и 1877 годах, были обшиты тесом. В интерьере сохранялись пять пар колонн, поддерживавших плоское перекрытие, отрезавшее купол от внутреннего пространства храма, резной золоченый иконостас, а также остатки масляной живописи второй половины XIX века на оштукатуренных стенах.

Ныне каменный монастырский собор осиротел — деревянный храм утрачен в результате пожара в 1991 году. По предварительной, но не подтвержденной версии следствия, причиной пожара был поджог.

Покровская церковь в селе Куровье

Московская область, Луховицкий район

Деревянный клетский храм, построенный в вотчине М.М.Шереметева в 1761 году, со временем претерпел серьезные изменения. В 1840-х годах. храм был поднят на кирпичный, облицованный белым камнем цоколь; тогда же “обновление” придало его фасадам и объемно-пространственной композиции классицистический облик, и только прируб граненой алтарной апсиды “выдавал” более почтенный возраст здания. К церковному срубу примыкала значительно превосходившая его по ширине трапезная. Колокольня XIX века была утрачена в советское время.

К рубежу тысячелетий заброшенный Покровский храм в Куровье сохранялся с большими утратами: отсутствовали завершение, значительные фрагменты несущих стен, иконостас и внутреннее убранство полностью погибли. Памятник утрачен в конце 1990-х годов.

Церковь Ильи Пророка в селе Суйсарь

Республика Карелия, Петрозаводский район

Стройный одноглавый храм XVII века был весьма своеобразным памятником деревянного зодчества Русского Севера. Прямоугольный сруб церкви вмещал также трапезную и сени, завершался двухъярусным повалом на продольных стенах, вследствие чего двускатная кровля здания имела уступ. Храм перестраивался в XVIII веке, а в 1864 году к нему была пристроена пятигранная алтарная апсида, крытая на пять скатов. Восьмигранная шатровая колокольня поставлена была над сенями и частью трапезной. Из декоративного убранства церкви интерес представляли пикообразные окончания досок-полиц на восьмерике и шатре колокольни, а также резные столбы, поддерживавшие асимметричную двускатную кровлю “висячих” крылец. Крыльца, опиравшиеся на консольные “выпуски” сруба, вели к двум входам в храм, располагавшимся в южной и северной стенах сеней.

Храм Ильи Пророка сгорел в мае 1993 года.

Церковь Иоакима и Анны в Кашине

Тверская область, г. Кашин

Церковь Иоакима и Анны (1646 г.; по некоторым данным, завершена в 1670 году), памятник архитектуры федерального значения, была последним из некогда многочисленных деревянных храмов Кашина. Клетский храм, соединявший под двускатной кровлей церковь и трапезную, венчали две парные главки, в миниатюре воспроизводившие распространенную композицию “восьмерик на четверике”. В 1830-х годах храм был обшит тесом, декорирован в классическом духе, крыльцо было перестроено в крытую паперть с колонным портиком и двухъярусной колокольней. При реставрации 1968 — 1971 годов поздние части и обшивка были удалены, полусгнивший сруб почти полностью заменен новым, но габариты здания и даже толщина бревен остались неизменными.

В советские годы в церкви помещался склад. В 1995 году храм уже был бесхозным и часто служил пристанищем бездомным и любителям веселого отдыха на лоне природы. В ночь с 19 на 20 марта 1995 года не имевший пожарной сигнализации храм загорелся изнутри (следствие не исключало поджога) и вскоре был полностью уничтожен пламенем.

Церковь Рождества Богородицы в селе Шошма

Кировская область, Яранский район

В глуши, на окраинных вятских землях, до 1990-х годов сохранялся уникальный памятник древнерусского зодчества, декоративное убранство которого, по отзывам специалистов, не имело аналогов в русской архитектуре. Каменный храм стиля “нарышкинского барокко” в селе Шошма (Рождественском) был построен на рубеже XVII — XVIII веков (по другим данным — в 1724 году). Традиционная композиция “восьмерик на четверике” дополнялась здесь исключительным по изяществу и тонкости работы декором верхней части храма. Замечательны были и наличники на окнах восьмерика, и венчавшие его грани полукруглые кокошники, отделенные от прясел стен своеобразным карнизом, раскрепованным по лопаткам восьмерика. Но совершенно поразительны были диковинные фронтоны над кокошниками, украшенные тончайшей каменной резьбой. Композицию церкви дополняли одноглавый придел, интерьер которого украшала изразцовая печь, и ярусная восьмигранная колокольня с более скупым оформлением фасадов, видная на многие километры вокруг. Радовали глаз и поливная черепица на главах, и ажурные кованые кресты. Исследователи недоумевали, при каких обстоятельствах в далекой провинции возникла эта архитектурная феерия, памятник совершенно столичного уровня.

Недоумевали они, впрочем, и по другому поводу: почему такой памятник стоит заброшенным и постепенно приходит в аварийное состояние? Бесхозная уже в 1960-е годы, Рождественская церковь в Шошме все сильнее ветшала и последние годы держалась на стальных “затяжках”. Церковь успели еще полностью обмерить при жизни, существовал проект реставрации памятника, но его осуществления храм не дождался — он рухнул в 1996 году.

Церковь Рождества Христова в Череповце

Вологодская область, г. Череповец

Памятник архитектуры классического стиля, каменная Христорождественская церковь — была построена в 1789 году на средства помещика Н.Д.Панфилова и прихожан на месте предшествующей деревянной церкви в селе Рождество в черте нынешнего Череповца. Монументальный одноглавый храм был украшен колонными лоджиями на северном и южном фасадах, стены декорированы были крайне скупо. Классическая колокольня завершалась высоким шпилем. В интерьере храма находился резной двухъярусный иконостас с вызолоченными деталями на белом фоне. Церковь, стоявшая на окраине Череповца на берегу реки Шексны, была закрыта в 1930 году. В советские годы разобраны ограда, два верхних яруса колокольни, свод и глава храма, уничтожен декор фасадов. К началу 1990-х годов храм пришел в аварийное состояние, но вместо реставрации по инициативе верующих был разобран до основания. В сентябре 1991 года на его месте заложен новый храм.

Церковь Св. Доротеи в Павловске

Ленинградская область, г. Павловск, улица Марата, 22

Деревянный евангелически-лютеранский храм в Павловске представлял собою редкий ныне образец инославных культовых сооружений в дворцовых пригородах Санкт-Петербурга. Построеннная в 1794 году и перестроенная в 1876 — 1877-х архитектором И.Я.Потоловым, церковь была выдержана в духе европейской протестантской архитектурной традиции: базилика, вытянутая по продольной оси, скупой декор, главный западный фасад, украшенный коринфскими пилястрами, лучковым фронтоном и полуротондой над входом, купол которой поддерживали колонны ионического ордера.

Церковь Св. Доротеи разобрана в 1992 году.

(Продолжение следует.)

Версия для печати