In Memoria

…и опять я пытаюсь в трех соснах лес
разглядеть, иголку в стоге сена, где
мы с тобой бестолково валялись, без
благодарности — как ее там? — судьбе,
полагая по глупости — этот час
легче пыли, — еще, если помнишь, не
понимая, как он будет нас
донимать, в грядущем угрожая мне
Бог весть чем, а тебе — рецидивом света
в настоящем (согласен? ты видишь сны?),
неумолимо мерцая где-то
за оголенным серпом луны.

И опять я ищу повод, случай
сойтись, обняться среди чернил
на бумаге, а не среди скрипучей
кожаной твоей мебели. Сохранил
ли ты в памяти страх мой
перед ней, единственным, кроме нас,
слушателем раскатистых, ледяных
и размеренных слов твоих —
как ты их изрекал. Всякий раз —
словно античный хор, наотрез
сотрясающий стены мира,
только без
приговора его и лиры.

Вот еще попытка (пожалей меня!)
Воскресить твою музыку в настоящем времени,
И тут же,
позабыв про суть вещей,
как та змея из книги Бытия
предать его, чтоб втиснуться в невидимую щель
и в будущее выйти. Я
и ты — в грядущем — кто мы есть?
Кресты, вращающиеся на оси. Бушует пламя,
и назорей-слепец, выкрикивая «месть!»,
жонглирует своими топорами.

Ах, запоздалая попытка дотянуться в бездну ту!
Там — ты услышишь, ибо
Слова пронзают пустоту
Стремительнее, чем могли бы
Слезы. Любовь — не ответ, не вопрос,
это шум благодарных губ, что бормочут, чужие
смыслу, — как мраморный торс
Не знает инфаркта и ишемии.
С берегов Здесь, без отча-
яния, невольно, медленно, сухо
посылаю тебе забвенье, шепча
в твое умное и навек,
увы, прозрачное ухо.