Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новая Юность 2001, 6(51)

ПОЭМА ДВОРА

стихи


1.
Таскает воду Сабутхон-ака
под ноздреватый ствол гигантской груши.
Плоды устали криком истекать:
"Снимите нас! Спасите наши души!"
Но их не слышно. Шелестит вода,
и тянется система корневая
поближе к центру тяжести, туда,
где предки спят, в могилах дотлевая.

2.
Прохлада, мухи, скучный хлебный дух.
За белыми саманными стенами
стоит аяшкин кованый сундук.
И курпачи, что сложены не нами,
горой на сундуке. Мечталось мне  
на курпачи, где, как картина, в раме
арабской вязью строки на стене
придуманы и сложены не нами.

<стр. 25>

3.
Назад, во двор. А жар уже расцвел.
Асфальтовые змейки перегрева
в углах двора. И лишь шершавый ствол -
живой прообраз родового древа -
навис шатром корявым надо мной
и мир двора большого продлевает.
А братья не торопятся домой.
А дядя мой деревья поливает.

4.
Как мне избыть мой бесконечный день,
мой белый день потерянного края?
В какие формы разум ни одень,
как ни скобли, из памяти стирая,
глаза закроешь - снова десять лет.
земное остановлено вращенье.
И падает ребенок в туалет.
И тонет в нем. И нет тебе прощенья.

5.
Наколотый на щепку богомол
противника не различает ясно.
Вернулись братья. Накрывают стол.
Пьют чай с лепешкой, сахаром и маслом.
Вот старший брат, минуту улучив,
кивает молча в сторону сарая,
где наши деревянные мечи,
и паутина, и земля сырая.

<стр. 26>

6. 
Мы бьемся до победного, всерьез.
Мы метим в шею, голову и печень.
И весело, и боязно до слез -
но выбит меч, и защищаться нечем.
Убит. Азарт борьбы растрачен весь,
оставил только содранную кожу.
Как ссадина, полученная здесь,
на реки кинокрови не похожа!

7.
Но дайте срок. Покуда младший брат
не ведает еще и не гадает,
что топором от имени двора
он по стволу шершавому ударит.
Плоды разбились всмятку, переспев.
Едят их мухи, муравьи и осы.
Читает мать молитву нараспев,
а Сабутхон-ака все воду носит.

8.
Мой белый день, мой бесконечный день,
пока еще ты не свернулся в трубку,
ты подари мне всех своих людей,
наполни, напитай меня, как губку.
Коварно время. Быстротечен век.
На курпачи, что сопричастны тайне,
мечталось мне, туда, на самый верх.
Потом, потом... и не сбылось мечтанье.

Версия для печати