В НАЗИДАНИИ НАРОДАМ ДРЕВНОСТИ ОЧЕРЕДЬ Генрих Сапгир Веничке Ерофееву Государство нам перекрыло кран но еще шумим — спорим по дворам С двух часов стоим — очередь во храм Наши тени по асфальту по земле — просто каторжники сущие Домье Протестуем неразумно, как в семье — Либер! Либер! — протестующий хрипит — Из водяры тоже маде дефицит! — Теща — ящерица слушает и спит Впереди тоскует плешь. Сзади за — нос грустит и разъезжаются глаза дальше лица — как солдатская кирза... Вот и девочка — старуха — надцать лет а глаза — плевок! а душа — наждак! это ж надо так себя вывернуть суметь! Что ни личность — околичность. В то чащё на проехать, не продраться — что ещё? — скукотища! — глоток тыща! — леж-би-щё-ё-ё... Дрызнь об нас обколотила все углы Мы бы рады стать красивей — жены злы вот и пьем и вяжем мать твою в узлы Ветераны-ны медаля-ля трясут с фотокарточки глядят — народный суд дай им волю — всё порушат разнесут! Размахнутся коммунальными Махно развернут свои тачанки (как в кино) и с бугра из пулемёта — каждый знает сам в кого!... А пока пока по капле в даль двора продвигаемся в затылок — номера Горы ящиков и солнца штабеля... Дом поехал... “Всем не хватит” — голосок... Известь трескается... сыплется песок... Водки нет уже — в бутылках ржавый сок! У дверей скорей скорей — терпенья не!.. Дуська плавает руками как во сне... Тут же стриженый другого жмэ к стене... И пошел пошел размазывать в крови с кровью сопли — изъясняется в любви а кровищи — хоть милицию зови... Так и надо нас — смурьё и старичьё На износ на выброс — кости и тряпьё! Пусть над свалкой — небо птичье и ничьё 1987