Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Архив:

2018
1 2 3
2017
1 2 3 4
5 6
2016
1 2 3 4
5 6
2015
1 2 3 4
5 6
2014
1 2 3 4
5 6
2013
119 120 121 122
123 124
2012
113 114 115 116
117 118
2011
107 108 109 110
111 112
2010
101 102 103 104
105 106
2009
95 96 97 98
99 100
2008
89 90 91 92
93 94
2007
83 84 85 86
87 88
2006
77 78 79 80
81 82
2005
71 72 73 74
75 76
2004
65 66 67 68
69 70
2003
59 60 61 62
63 64
2002
53 54 55 56
57 58
2001
47 48 49 50
51 52
2000
41 42 43 44
45 46
1999
35 36 37 38
39 40
1998
29 30 31 32
33 34
1997
22 23 24 25
1996
14
НЛО представляет 151 номер журнала

151-й номер открывает раздел «Новая социальная поэзия» со стихами Игоря Булатовского «Как жить, девочки, как тут жить?».

 

Достоинство как философское, историческое и правовое понятие

В двух блоках, открывающих этот номер «НЛО», публикуются материалы конференции «Достоинство как историческое понятие и центральная категория нашего времени», организованной «НЛО» и ЕУСПб и прошедшей в Москве в начале июня 2017 года.

Рассматривая проблему обоснования морального уважения к людям как таковым, Авишай Маргалит в статье «Человеческое достоинство между китчем и обожествлением» указывает на опасности, заключенные в обеих основных гуманистических стратегиях. Обожествление Человека как обладателя атрибутов, изначально приписывавшихся Богу, создает культуру господства, тогда как сентиментальный взгляд на людей как на потенциальных жертв рождает культуру виктимизации. По мнению автора, уважение к людям можно обосновать лишь самой их принадлежностью к человеческому роду, означающей способность любого человека состоять в чисто горизонтальном иконическом отношении ко всем остальным людям.

И.Е. Суриков в статье «Термины достоинства в древнегреческом и латинском языках: Рождение категории в двух первых европейских цивилизациях» возвращается к самым истокам традиции употребления «достоинства» — к древнегреческой и древнеримской культурам. Он показывает, как вокруг этого термина складывался тот противоречивый семантический комплекс, который повлиял на всю дальнейшую европейскую культуру.

Елена Марасинова («“Лишение чести и достоинства” в России XVIII века») и Ксения Черкаева («Достоинство личности как личная собственность: Метаморфоза российских законов о порочащих сведениях») рассматривают сложную эволюцию этого термина (и ряда связанных с ним политических и правовых категорий) с начала XVIII века до постсоветского периода. Они показывают, как на протяжении этого времени категория «достоинство личности» долго балансировала между правовой и этической сферами и в конечном счете вобрала в себя эклектичный набор признаков их обеих.

 

Кодексы чести и достоинства в поведенческих практиках России XVIII—XX веков

Статья Ларисы Никифоровой и Анастасии Васильевой «Иконография достоинства и хореографические позы в русском портрете XVIII века» посвящена телесному воплощению достоинства, смысл которого для XVIII века раскрывается как соответствие поведенческих практик социальному статусу. Проанализирован ряд поз и жестов в русских портретах XVIII века и показано, что некоторые манерные позы представляют собой буквально хореографические позиции, кодифицированные во французской балетной школе конца XVII века и превратившиеся в визуальные знаки благородной позы вообще. Показано также, что визуальная репрезентация достоинства формировалась на пересечении знаков, отсылающих к благородному танцу, фехтованию, искусству красноречия, что и служило в реальности практиками формирования специфической аристократической телесности.

В статье Олега Проскурина «Оскорбленное достоинство и право на убийство (Пушкин весной 1820 года)» рассматривается реакция Александра Пушкина на слухи о том, что он был по высочайшему повелению секретно подвергнут телесному наказанию. Доказывается, что в ответ на эти слухи (по предположению Пушкина, инспирированные верховной властью) он планировал весной 1820 года убить царя Александра I. В качестве образца для этой акции он намеревался использовать «античную» модель тираноубийства. Рассматриваются отголоски и трансформация этих планов в литературном творчестве Пушкина («К Чаадаеву») и в его социальном поведении.

Статья Алексея Попова «Казус Кости Гуманкова: интерпретации представлений о “чести” и “достоинстве” в советском выездном туризме» посвящена анализу социально-психологических и морально-этических аспектов поездок советских туристов за рубеж и основана на сравнении повести Юрия Полякова «Парижская любовь Кости Гуманкова» (1991) с архивными и опубликованными историческими источниками по этому сюжету. Автор пытается установить, каким образом этические категории «честь» и «достоинство» использовались советской стороной в качестве инструментов влияния, контроля, идеологического противостояния с капиталистическими странами в период холодной войны. В этом контексте охарактеризованы применявшиеся в 1950—1980-е годы социально-психологические способы коллективного взаимодействия и (само)контроля за поведением советских туристов во время их путешествий в зарубежные страны. На основании использованных источников был сделан вывод о частичной эффективности этих механизмов, которые повышали общий уровень соблюдения дисциплины в коллективе советских туристов, но не делали его абсолютным.

 

История политических языков и режимы публичности

В статье Кирилла Осповата «Казнь автора: Дело А.П. Волынского, “абсолютизм” и проблема политической словесности в 1740 году» речь идет об историко-культурных контекстах и концептуальных импликациях процесса А.П. Волынского (1740) — аннинского вельможи, казненного по обвинению в государственном заговоре. Фабула обвинения опиралась не столько на проступки или даже идеи Волынского, никак не выделявшиеся из общего фона его эпохи, сколько на оказавшиеся слишком смелыми текстуальные стратегии, его претензии на авторство и авторитет. И сами тексты Волынского, и высочайшая реакция на них вписываются в контекст возникавшей в России придворной словесности, поэтико-политические практики и толкования приема аллегории, а также в теоретическую дискуссию о допустимости и наказуемости высказывания в системе общеевропейского абсолютизма.

Работа Виктории Фреде «Общественное мнение, его облик сверху: Негласный комитет Александра I» призвана осмыслить проблематику публичности и общественного мнения на примере Негласного комитета, группы приближенных к императору Александру I советников, обсуждавших вместе с монархом планы проведения масштабных реформ. В данном случае мы имеем дело не с рецепцией текста или события, а с восприятием определенной управленческой ситуации и сложившегося режима коммуникации.

Статья Михаила Велижева «Политик поневоле? Историограф, монарх и публичная сфера в России начала XIX века» посвящена проблеме адресации одного из ключевых текстов русского политико-философского канона XIX века — записки «О древней и новой России» Н.М. Карамзина. Автор показывает, что Карамзин как историограф был вовлечен в целую сеть придворных связей, предписывающих ему определенную роль в отношении его патрона и покровителя — императора Александра I. Резкая по тону и выводам записка «О древней и новой России» выглядела как нарушение придворного этикета — на этом основании автор отводит гипотезу о прямой адресации текста российскому монарху и предполагает, что в марте 1811 года при свидании с Александром в Твери Карамзин выступал прежде всего как автор создававшейся тогда «Истории государства Российского». Политиком же он стал поневоле — в тот момент, когда трактат, вопреки его желанию, оказался передан великой княгиней Екатериной Павловной императору.

В статье Тимура Атнашева «Переключая режимы публичности: как Нина Андреева содействовала превращению гласности в свободу слова» рассматривается трансформация советского режима публичности в ходе дискуссии, которую спровоцировал манифест Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами» в 1988 году. Автор анализирует контекст публикации, появившейся, когда Горбачев и его команда готовили революционную политическую реформу. Рассматриваются язык, аргументы и жанр текста, который, отвечая конвенциям жанра «письма в редакцию», предлагал себя в качестве установочного текста, задающего новую линию партии. Борьба, развернувшаяся после попытки Егора Лигачева использовать текст для ограничения влияния Александра Яковлева на прессу, в контексте подготовки Горбачевым радикальной реформы привела к ряду непредвиденных последствий, включая два дня обсуждений в Политбюро и переход от режима управляемой гласности к свободе слова, к которой не был готов ни один из участников.

 

Постмодернизм в эпоху «правых поворотов» и популизма

В статье Марка Липовецкого «Псевдоморфоза: Реакционный постмодернизм как проблема» обсуждается применимость постмодернистской терминологии для описания современной политической культуры в России. Анализируются различные формы культурного квазипостмодернизма, в частности интерпретация этого понятия в сочинениях А. Дугина.

Отзываясь на статью М. Липовецкого, посвященную употреблению термина «постмодернизм» в современном российском дискурсе, Джонатан Брукс Платт («Тайное станет явным, но только без критики») предлагает более широкую, макроисторическую перспективу. В отличие от диалектического «мерцания» московского концептуализма, представленный Новой академией Т. Новикова радикальный стеб явился принципиально посткритической практикой. В ней отразилась глобальная культурная тенденция, сопутствовавшая неолиберальной революции 1989—1991 годов. Именно этот момент в истории авангарда — последний авангард — и возвестил о том интеллектуальном сдвиге, который описывает Липовецкий. Сдвиг этот обозначился в поздне- и постсоветском искусстве и далеко опередил аналогичные тенденции, наблюдающиеся в современной западной культуре.

В какой мере медийная специфика влияет на дебаты о российской политике и постмодернизме? Какие аффективные нормы доминируют в эмоциональных сообществах, среди членов которых Марк Липовецкий отмечает реакционный постмодернистский поворот? Цель статьи Эллен Руттен «Реакционная искренность» — показать, чем открытия из области медиаисследований и исследований эмоций могут помочь в дешифровке сложной истории российского реакционного постмодернизма. Чтобы это продемонстрировать, автор фокусируется на понятии искренности, которое вызывало огромный интерес среди российских постмодернистских писателей, режиссеров, кураторов и теоретиков, а также на реакционном повороте, который мы можем наблюдать в постсоветской риторике искренности между перестройкой и сегодняшним днем.

В статье Марии Энгстрём «Метамодернизм и постсоветский консервативный авангард: Новая академия Тимура Новикова» рассматривается движение неоакадемизма, основанное художником и теоретиком культуры Тимуром Новиковым (1958—2002) в Ленинграде в 1989 году. Новая академия изящных искусств стала первым сообществом эстетической «реакции» и во многом предвосхитила идеологический консервативный поворот середины 2010-х годов. Неоакадемизм интерпретируется как попытка преодоления постмодернистских художественных практик и как первое метамодернистское направление в постсоветском искусстве.

Отвечая на статью Марка Липовецкого, Кевин М.Ф. Платт («Постмодернизм — это не проблема, или “Встань на колени и молись / нас больше не обманут”») соглашается с предложенным им описанием различий, отделяющих постмодернистское искусство, литературу и теорию от практик «постмодернистских» политиков и их «теоретиков». Тем не менее К. Платт полагает, что споры о хорошем и плохом постмодернизме и о том, следует ли «винить постмодернизм» в возникновении постмодерной политики, отражают неверное понимание общественной и социальной истории. Постмодерность — это состояние общества. Постмодерная политика — это симптом этого состояния. Постмодерные искусство, литература и теория являются ответом на постмодерность, а также ее описанием и обеспечивают необходимый инструментарий для осмысления текущего момента, в том числе постмодерной политики.

 

Американский поэтический постмодернизм: лингвистическая археология Розмари Уолдроп

Раздел открывается статьей Александра Уланова о поэтике Розмари Уолдроп. Также в разделе представлены переводы стихов Розмари Уолдроп (переводчики Сергей Огурцов, Александр Скидан, Галина Ермошина).

Завершают номер традиционные разделы Close reading, «Хроника современной литературы», «Библиография» и «Хроника научной жизни», содержащие рецензии новые художественные книги и на новейшие исследования российских и зарубежных ученых, а также обзоры значимых научных событий.