Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: НЛО 2011, 110

Абецедарий отчаяния

Татьяна Бонч-Осмоловская


         АБЕЦЕДАРИЙ ОТЧАЯНИЯ

                  архитектура 
твоего лица
арканы ресниц
арки бровей
дыхание, авансы губ
апатия глаз
абсолютный абсурд
абракадабра обетов
балаган байронизма
вброд через поблекшую башню
бредни для бедных
байки, побасенки, бред
воры живой воды, несвежей водки, портвейна
дивные светлые девочки
воспитанные волчьим воем
визгливым восторгом слов
вонь кружевных стихов
утраченный вкус к возмездию
драгоценный огонь потух
скрылся с глаз голубиный цирк
ангельский смех и грех
грустные греки, грубые галлы
гнездо безучастных гадюк
ураган и гогот гагар
дремота, полуденный отдых
в дремучей дубраве
удосужился дать обет
доползти, водрузить драгоценное древко
над древним Миргородом
тогда — иди!
ежедневный облом
застарелый букет валерьяны
вечерний шепот в колючих кустах
проклятие текста
тревожный полет стрижей
жестокое счастье
лёгкий след никотина, жёлтый обод кольца
поперёк лба морщины
запирая замок, ждёшь — орёл или решка, опять
молчанием рождённое слово
слёзы, упрёки, снова — молчание
за обновлённой решёткой
желание жить
жала, жабры и жвала
чужие живые мужья
чужеродное тело в жалком дивном твоем
прожилки жалости на желтоватой коже
жестокость и нежность — то же
прозелит-неудачник
к тому же развратник
разумеется, зависть
мерзкая злобная тварь
незавершенная речь, стершееся заклятье
морозы прошедшей зимы
ссохшийся истукан
прокисшее пиво, несладкий чай
дальние облака, тучи, смерчи, дожди
зацветшие ряской реки со склизкими берегами
исчезает квадратный, пирамидальный город
давние недоимки, долги
войны не будет.
уже никогда спелый плод под ногами статуй
мягкий знак посреди листа
астры в китайской вазе
согласные буквы, вставшие на постой в глухой деревне
выцветают, становясь все белей и растворяясь в мареве
взмах крепких крыльев
курлыканье над десятком морей
кривизна континентов
касание ласковых рук
куриная слепота, кроличья спесь
и красота котов
пламенный поцелуй с зажмуренными глазами
волшебные лживые сны
в минуту меж лайкой и волком
на палубе белого лайнера
в шезлонге ласковых дней
плывущего по лабиринту ленивых ледовых нег
молчанье мобильника, смс, скайпа, комментов, мейла
разрастание миражей во время чумы
премия за немоту, мечта колумниста
замоленная магистраль по дороге в Москву
мымры, мурзики, бомжи и уроды
отмеряй и режь, молчи
невинные незнакомцы
начинали наотмашь
словно опять навсегда
марс в забытьи и слезах, венера в сознании
утомленный фонтан
невидим, туман
острова малых встреч
окруженные океаном
постылого ожидания
Марко Поло, Колумба
хотя бы Васко да Гама
под полуденным трепетом волн
печаль черепов на погосте
парадная плоть, пожар в торфяных лесах
на посошок — по сто пятьдесят
напротив бульвара с позеленевшим памятником
противоречивые подробности
лишние эпитеты
череда комариных роев
в погоне за скоморохом
ржавая роща над прогорклой рекой
укореняясь в радости
сплетая скороговорки
рысью через карьер, со скрипом наружу
субботнее серебро подносится
всякому встречному. слагается скорый смысл
снег сыплется на свечи
соседи сплетничают, потом засыпают
сквозь стену ты смотришь их сны
оставаясь собой
спиртовой раствор суеты
триумф энтропии, товар
тщета суеты, деньги, штрих
творческий дар как взятка
бесплотный, беззвучный треп
в центре пространства
воздушный курган, покой
набит жемчугом
заблудившись в пуху
душным утром созвучие
уток, выстроившись в косую полосу
обрушивается в твердь солнца
старая фотография
зоофила? энтомолога! флора — фиалка, фауна — махаон
кислород — атмосфера
философ из Греции — Сфер Борисфенит
и другие. эфемерный талант, неформат
прочее — агиография, быть может — литература
верно, что в стихах английских метафизиков:
Герберта, Траена, Марвелла, в их сложных сопоставлениях
разнородных сущностей
в утонченных философских спекуляциях
в доводящих до озноба умопостижениях
насилие над духом поэзии
инструкция к обряду исцеления
утеряна. пациент становится лицом к жрецу
тот танцует, вызывая
темную птицу, повелительницу дождя
с восходом солнца цель достигнута
возможны авторские вариации
чемодан, набитый черным деревом
слоновьей костью, жемчугом
драгоценной чушью, сушеной травой
другими колониальными чудесами
в руке волшебника, лавочника, кочующего на восток и юг
возвращается через полгода
с утра хорошая песня, чашка шоколада, свежая булочка
нет, не мадлен! решили прогуляться, не спеша, на лошади
шагом. в большинство шале никто не въехал. прошлый сезон завершен
новый еще не открыт. выше лишь нагишом. страшная мысль:
может, слишком поспешно принятое решение
путешествие завершено
в следующий раз никакого следующего раза. еще возможно
настоящее, но старьевщик присматривается к совершенно
новым вещам
преимущество женщины в привычке к рождению
прощание, запрещающее печаль. прощение
завершающее прикосновение
субъективная правда. предъявление объема работ
жалкий список. объекты конфликта, необъезженная кобылица
пленарные чтения, съезд узких специалистов,
объявляется перерыв
торопливые объяснения, признанья в обмане, любви, дурной
наследственности. подъезжает такси
золотые рыбы плывут в Каспийское море
за закрытой заслонкой ржа съедает железо
лучше рисуй с натуры, бирюза льется на холст
дрозды уже улетели, грачи остаются
от осени до весны язык в полынье бессмыслиц
спасительной лжи, разрывов связок и связей, ты
сентябрь. чужие воспоминанья, ощущать как
болит голова и грудь. вздохнуть
упасть, закричать, блокируя память
узорчатые миры деревьев внизу, под ногами
пьяное лето, профиль отплывающего корабля
все же ускользнувшая мысль
суфле оксюморонов, экзистенциальное тело
эвакуация с верхнего этажа
поэт между эшафотом и эвкалиптовым спиртом
сочиняет эпитафию. но не решается
на эвфемизм
затухание эстетического чувства
на выцветшей миниатюре слон, верблюд
или иное вьючное животное, краски стерлись
везет любовников. бег животного сообщает
дополнительную остроту царственному наслаждению
на балюстраде наблюдатель, или наблюдательница
лицо скрыто вуалью. обнаженные руки белы
опять различая тебя, взгляд
тянущийся за стекло, повторяющийся, отражения изо дня
в день, яд
говорящая копия
последняя капля
узнавая тебя/себя наконец
 
 
Абецедарий — древняя литературная форма, созданная еще в позднем Средневековье, возможно, для улучшения запоминания текста. Обычно прием заключается в алфавитной последовательности первых букв слов или строк текста и отчетливо различим и даже подчеркнут цветом или начертанием определенных букв. В данном стихотворении формальный прием спрятан в тело строки: каждая строфа нанизана на вертикальную нить букв, по одной по порядку на строфу, от первой до последней по алфавиту:
                   архитектура 
твоего лица
арканы ресниц
арки бровей
дыхание, авансы губ
апатия глаз
Формальный прием не демонстрируется открыто, так что читатель склонен принять текст за верлибр, однако, присмотревшись к порядку букв по вертикалям каждой строфы, без труда обнаружит тот тонкий каркас, на котором возведено это лирико-философское стихотворение.

Версия для печати