Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: НЛО 2009, 96

От составителя

Более ста лет тому назад, после публикации в петербургской черносотенной газете “Знамя” впервые стал достоянием широкой публики документ, в котором были раскрыты, якобы самими руководителями еврейского народа, механизмы их зловещих “планов”1. С тех пор “Протоколы сионских мудрецов”, у непредвзятого читателя способные вызвать лишь скуку, прочно вошли в “канон” мировой конспирологической литературы. Это небольшое произведение действительно является планетарного масштаба бестселлером, как его назвал Ю. Давыдов в одноименном романе: “Не однодневный и не разовый, не мотыльковый. Нет, на столетие. А может, на века”2. “Протоколы…” регулярно переводятся на разные языки, переиздаются, комментируются, пересказываются, вывешиваются в Интернете и даже предоставляют творческим умам основу для сюжетов телесериалов3.

В августе 1921 года, через несколько лет после появления первых переводов “Протоколов…” на западноевропейские языки, был раскрыт4 их главный (но не единственный) источник — памфлет французского писателя и журналиста Мориса Жоли (1829—1878), направленный против политики правительства Наполеона III. Сейчас сходство “Диалога в аду между Макиавелли и Монтескьё” и “Протоколов…” не оспаривается даже рьяными поборниками подлинности документа, хотя, естественно, борцам с “мировой закулисой” приходится выстраивать весьма замысловатые объяснения этого факта. Однако и противники “Протоколов…” (ученые, журналисты, публицисты), несмотря на значительный объем литературы, вышедшей из-под их пера, испытывают затруднения, когда возникают вопросы о том, кто является автором (авторами) данного текста, когда, где и с какой целью он был создан.

Важнейшим событием в истории “Протоколов…” стал Бернский процесс, продолжавшийся с большими перерывами с 1933-го по 1937 год и предоставивший возможность для публичной конфронтации активных сторонников подлинности документа и их противников. Вместо заочной полемики, продолжавшейся более десяти лет в европейской и американской прессе, в залах судов первой и второй инстанции столкнулись адвокаты обеих сторон, выступавшие с прямо противоположными версиями происхождения “Протоколов…”, — в выступлениях и тех, и других идеологическая ангажированность порождала тексты, явственно перекликавшиеся по жанру с авантюрным романом.

Стремясь доказать юридически, что “Протоколы…” являются подделкой, адвокаты истцов (еврейских общин Швейцарии) и их сторонники привлекли к делу группу экспертов, в которую вошли проживавшие в Париже видные представители русской эмиграции, специалисты по революционному движению и российскому политическому сыску — В.Л. Бурцев, Б.И. Николаевский, С.Г. Сватиков5. Действуя под общим руководством историка И.М. Чериковера, они проделали ряд серьезнейших разысканий, результаты которых были использованы на начальном этапе процесса, а впоследствии надолго сформировали представления об истоках “Протоколов…”. Как показывает в публикуемой ниже статье М. Хагемейстер, на стадии апелляции адвокаты ответчиков (швейцарских нацистов, распространявших “Протоколы…”) тоже инициировали разыскания по истории документа, прибегнув к помощи профессиональных пропагандистов, специалистов по “еврейскому вопросу” (У. Флейшхауер, Х. Йонак фон Фрейенвальд).

Под влиянием книги Нормана Кона “Warrant for Genocide” (1966)6, в более поздней литературе о “Протоколах…” укоренилось мнение, что на процессе в Берне истцы выступили с цельной, непротиворечивой концепцией происхождения документа — так называемой “полицейской версией” — и что решение суда первой инстанции, в 1935 году признавшего “Протоколы…” фальшивкой и плагиатом, является доказательством правильности этой концепции. Согласно “полицейской версии”, известной всем, кто интересуется “Протоколами…”, и до сих пор принятой многими специалистами по этой проблематике, текст о всемирном еврейском заговоре был сфабрикован в Париже в конце XIX века по заказу П.И. Рачковского — тогдашнего главы заграничной агентуры Департамента полиции и большого мастера политических провокаций, а русские издания “Протоколов…” представляют собой переводы французского оригинала, рукопись которого была в свое время привезена в Россию. На самом деле ситуация в кругу борцов с “Протоколами…” была более сложной. Несмотря на то что на суде адвокаты истцов и их сторонники выступили с описанной выше “полицейской версией”, как минимум один из парижских экспертов, Б.И. Николаевский, из тактических соображений скрыл имевшиеся у него сомнения по поводу выработанной общей позиции.

Документы Бернского процесса в цюрихском Архиве современной истории и в Винеровской библиотеке в Тель-Авиве7, а также документы из других хранилищ (в России, США и других странах) показывают, как обе стороны вели расследования о происхождении “Протоколов…”, с какими трудностями сталкивались Чериковер и его коллеги, как формулировались и обсуждались различные гипотезы. Именно этот богатый слой архивных материалов, долго находившийся вне поля зрения специалистов, сейчас вводится в научный оборот и дает возможность подробно восстановить события Бернского процесса и прояснить другие эпизоды в сложной истории “Протоколов…”.

Один из таких эпизодов — состоявшееся весной 1921 года выступление по вопросу о происхождении “Протоколов…” бывшей княгини Екатерины Радзивилл. Именно она — когда-то великосветская дама, впоследствии аферистка, отбывшая тюремный срок в Южной Африке, а заодно журналистка и писательница — сконструировала “полицейскую версию” появления фальшивки8. Сейчас, после публикации работ о текстологии “Протоколов…” итальянского слависта Чезаре Дж. Де Микелиса9, отвергшего идею о французском оригинале и пришедшего к выводу, что первоначальный русский текст документа был создан группой крайне правых публицистов, “полицейская версия” нуждается в тщательной проверке. Южноафриканский эпизод всегда бросал тень на свидетельство Е. Радзивилл, однако ее биография в целом была слишком плохо известна и окружена слишком многими легендами, чтобы быть использованной для анализа ее повествования 1921 года. Этот пробел восполняется в статье Л. Аронова, Д. Зубарева и автора этих строк, в которой вопрос о степени достоверности рассказа Радзивилл о “Протоколах…” рассматривается в контексте ранее неизвестных фактов ее биографии, установленных на основе архивных и печатных материалов10.

Хенрик Баран

______________________________________________________

1) Програм[м]а завоевания мира евреями // Знамя (СПб.). 1903. 28 августа (10 сентября) — 7 (20) сентября. № 190—200.

2) Давыдов Ю. Бестселлер. М., 2001. С. 240.

3) Египетский сериал “Всадник без лошади” (2002) и сирийский — “Диаспора” (2003). Наиболее полную, но притом выборочную библиографию изданий “Протоколов…” на разных языках см. в: Taguieff P.-A. Les Protocoles des Sages de Sion. Faux et usages d’un faux. Nouv. éd. rev. et augment. Paris, 2004. P. 325—342. Французский ученый подчеркивает, что составить исчерпывающий список таких изданий — задача и неосуществимая, и ненужная (р. 325).

4) В статьях британского журналиста Ф. Грейвса в газете “Times”.

5) В Москве поиски архивных и печатных материалов вел А.С. Тагер, автор известной книги о процессе Бейлиса.

6) Неоднократно переиздававшейся и переведенной на разные языки.

7) Подборка этих материалов подготовлена к печати М. Хагемейстером.

8) Этой версии придерживается Ю. Давыдов, который делает княгиню Радзивилл одним из многочисленных персонажей своего романа.

9) Де Микелис Ч. Дж. “Протоколы Сионских мудрецов”. Несуществующий манускрипт, или Подлог века / Пер. с итал. Г. Ротенберг. Минск; М., 2006.

10) См. также нашу предыдущую публикацию об истории “Протоколов…”: К предыстории “Протоколов сионских мудрецов”: Ю.Д. Глинка и ее письмо императору Александру III // НЛО. 2006. № 82. С. 169—182.

Версия для печати