Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: НЛО 2007, 88

Новые журналы


ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ. — М.: ЗАО “РИЦ “МДК””, 2006—2007. — 10 000 экз.

ПРОЧТЕНИЕ. — СПб.: Читатель, 2007. — № 1—7. — 2000 экз.

ПРО КНИГИ: Журнал библиофила. — М., 2007. — № 1—2. — 2000 экз.

За минувший год в России возникло несколько новых “книжных журналов” — факт, безусловно, замечательный. Если под “книжным журналом” понимать журнал, предмет которого — в первую очередь, книги, а уж затем все остальное, то признаем, что до этого момента у нас появлялись журналы — не вполне “книжные”, скорее “рецензионные”. И век их был недолог. Лет десять назад практически в один год родились, а затем умерли “пушкин” и “На посту”. Какое-то время спустя прекратила существование “Новая русская книга”, а пришедшая ей на смену “Критическая масса” была чем угодно, но не “книжным журналом”. Впрочем, в последнее время “Критическая масса” ушла в Сеть, зато ей на смену пришли журналы “чистого жанра”, журналы “книжные”, и только. Это тем более замечательно в свете общей тенденции к сокращению “книжных” рубрик в СМИ и на фоне бесконечных разговоров (что, возможно, субъективно) и данных социологов (что объективно) о падении интереса к чтению и снижении доли читателей в населении.

Заметим сразу: вновь возникшие журналы очень разные, и разнятся они, прежде всего, в плане прагматики. В каждом случае издатели исходят из собственных задач и соответствующим образом видят свою аудиторию. Пересечения возможны, хотя несовпадений больше.

Самый масштабный из проектов — журнал “Читаем вместе”, издаваемый Московским Домом книги. Журнал полноцветный и в известном смысле “глянцевый”, 56 полос, с лета 2006 г. выходит ежемесячно (как правило) и ориентирован на “потребителя-покупателя”, каковой покупатель привык “отовариваться” в больших книжных супермаркетах. В общероссийском каталоге СМИ в графе “Задачи и характер информации” читаем — “Consumer”, а в графе “Распространение” — “Бесплатное распространение через стойки и т.п.”. Впрочем, та же графа не исключает подписку и розницу, однако навязчивый привкус “рекламной продукции”, зазывного буклета или проспекта в этом “книжном журнале” явно ощутим. В эпоху консюмеризма самыми тиражными и “читаемыми” изданиями сделались рекламные буклеты и проспекты. Появление в этой страте книжного журнала говорит лишь о том, что книжная торговля по объему и по оборотам приближается к торговле “товарами широкого потребления”, что, безусловно, хорошо.

Издержки “рекламного издания” в “контенте”, или, как говорили прежде, “в плане содержания”. Журнал скорее информативный, нежели аналитический: новостная лента, интервью с VIP’ами и анонимные анонсы преобладают, обзоров нет, авторская аналитика отсутствует или почти отсутствует. Парадоксально, но авторские статьи с попыткой анализа чаще встречаются в разделе “Читаем с родителями” и изобилуют констатациями вроде: “Современные авторы практически перестали давать описания природы”. (В той же статье Марины Зубковой “современным авторам” предлагается брать пример с А.С. Пушкина и Эммы Мошковской.)

Полосные рецензии тоже анонимны и по качеству не отличаются от анонсов. Безымянные рецензенты если и предъявляют претензии к “рекламируемой продукции”, то пеняют, как правило, корректорам и создателям фильмов по оригинальному “бестселлеру”, все прочие — молодцы. Если книга историческая, то она непременно “проливает свет на один из самых темных моментов истории России”, если перед нами что-то из рубрики “психологическая проза”, то “духовные, философские поиски главных героев отражают реалии сегодняшнего дня”; боевики же всегда “динамичны” и “поучительны”, а за “внешней жестокостью” героев “проглядывает любовь к главному городу страны”. Похоже, что рецензентами в этом случае выступают издательские рекламисты и маркетологи, а тексты аннотаций совпадают с рекламными пресс-релизами.

В целом журнал состоит из трех едва ли не равных по объему “отделов”: презентативного, информативного и просветительского. Последний явно адресован читателям среднего и старшего школьного возраста, кроме постоянных рубрик “Читаем с родителями” и “Читаем без родителей” здесь находим занимательные “истории слов” от Ольги Богуславской, доступно пересказанные “истории знаменитых книг” (Олег Фочкин) и “колонку” Константина Душенко о “знаменитых цитатах”. И это не случайно, самые активные покупатели книжных супермаркетов — родители, так что перед нами очевидный маркетинговый ход, основанный на верном расчете. В презентативном “отделе” непременно присутствует сам Московский Дом книги, его сотрудники, его мероприятия и его юбилеи, а также разного рода книготорговые акции, фестивали, ярмарки, юбилеи и портреты медиаперсон. В информативном — собственно аннотации и рецензии, размещенные по жанровым рубрикам: приблизительно так, как размещаются те же книги на полках магазинов. Понятно, что преобладают потенциальные “бестселлеры”, скорее публицистика, нежели интеллектуальная нон-фикшн, много триллеров, детективов и фэнтези и практически отсутствуют сборники стихов.

Журнал имеет подзаголовок “Навигатор в мире книг”, и этот “навигатор” помогает ориентироваться в супермаркете вроде того же Московского Дома книги, но никак не в “Фаланстере” или “Гилее”.

Для тех, кто предпочитает репертуар небольших “клубных” магазинов типа “Фаланстера”, скорее подойдет другой книжный журнал — питерское “Прочтение”. Его особенность не в том даже, что он рассчитан на более взыскательного покупателя, он в принципе рассчитан на читателя, и в этом смысле “Прочтение” — журнал авторский в лучшем смысле этого слова. Начальный тираж “Прочтения” — 2 тыс. экз. (в 5 раз меньше, чем у “Читаем вместе”), однако, что приятно, он растет, журнал распространяется по подписке и продается в розницу, кроме того, у журнала есть сетевая версия http://www. prochtenie.ru.

Всего на сегодняшний момент имеем семь “Прочтений” (есть сдвоенные номера), к выходу этого обзора их, надо думать, станет больше. Навигация сайта несколько отличается от “разметки” бумажного журнала, однако точно отражает его смысл и общую концепцию: статьи (ни в коем случае не аннотации, а зачастую даже и не рецензии в узком смысле слова, но проблемные статьи, фельетоны, пародии… все, что угодно) располагаются в двух больших разделах — “Fiction” и “Non fiction”. Внутри раздела “Fiction” различаем книги “русскоязычные”, “зарубежные”, “детективы и триллеры”, “фантастику и фэнтези”, наконец, “chicklit” (или “баблит” — по версии Льва Лосева, самому жанру посвящена отдельная статья, а в рубрику попадает “дамское чтиво” от Оксаны Робски до Аглаи Дюрсо). Внутри “Non fiction” деление тематическое, кроме того, имеются отделы “Детская литература”, “Размышления”, “Интервью”, “Фильмы”, наконец, — “Авторские рубрики”. В авторских рубриках обзор деловой литературы (Елена Богловская), “Школа типографики” (Павел Дмитриев), “Детский сад стихов” от Михаила Яснова, и отдельно выделим “Сказки на ночь” Самуила Лурье — маленькие повести о художниках, которых вела “несчастливая звезда” и которым не хватило “биографического времени” на славу и на творчество.

Бумажный журнал выстроен иначе, материалы располагаются в нем в соответствии с главной “темой номера”, зачастую этой темой становится автор или “литературная персона”, например: “Талантливый мистер Минаев” или “За что мы любим Виктора Топорова”. Тема последнего (№ 6—7) номера “Свобода vs Проект” или “Литература как проект и корпорация”. Вначале читаем интервью с типичным “проектантом” — автором “Гастарбайтера” Эдуардом Багировым, затем пародия все на тот же “Гастарбайтер”. (“Гастарбайтер” — едва ли не единственная книга, в которой “Прочтение” пересекается с “Читаем вместе”, там “Гастарбайтер” тоже на “первой полосе”: безымянный “рецензент” пересказывает “динамичный” и “поучительный” сюжет.) Программная статья о литературном “проектантстве” (Адам Асвадов), по мне, слишком прямолинейная, но стиль “передовицы” обязывает. Затем интервью еще одного “проектанта”, Алексея Иванова. Интервью называется “Я не проект!”, впрочем, пафос этого интервью, похоже, в другом. “Я не Гоголь, — заявляет вдруг “автор бестселлеров” Алексей Иванов. — Гоголь <…> не роман писал, а переделывал человечество. Я же таких амбиций не имею. <…> А ежели автор за два года написания романа не успел понять, что роман не получается, — значит, он не профессионал”.

Затем следуют рецензии “к теме номера”: о новом романе Рубанова, о последнем фильме Балабанова, о совместном сборнике лауреатов всяческих премий... Рецензии довольно ровные, почти всегда хорошо написанные, редко — глубокие, чаще остроумные. Из постоянных автороврецензентов выделим Николая Крыщука и Наталью Курчатову.

Кроме заглавной темы в сюжете каждого номера находим множество замечательных рубрик, сюда попадают поэзия, андеграунд, “кухня переводчика”, “между ног” и т.д. В центре номера есть еще “Круглый стол”, темы последнего — “Смерть издателя. Литература в XXI веке” и “Живой журнал”. “Смерть издателя” следует расшифровать так: “Что делать традиционному издательству в эпоху Интернета?” Что же до “Живого журнала”, то большая статья Андрея Аствацатурова примыкает к “круглому столу” питерских издателей, надо думать, в силу “сетевой” тематики. Речь там об истории русского “Живого журнала” как социального проекта. “Меня, — пишет автор статьи филолог Андрей Аствацатуров и жжюзер ast, — волнует проблема самоидентификации пользователя в виртуальном пространстве”. Речь идет о соотнесении реального и виртуального, жизни и вымысла, игры и “полной гибели всерьез”. “Дневник пользователя не может быть чистой фикцией, художественной прозой, — полагает автор. — Вымысел не вызовет у пользователей отклика. Как правило, художественные тексты, помещенные в ЖЖ, даже талантливо и сильно написанные, сопровождаются крайне небольшим количеством комментариев. Читатели, находясь внутри ЖЖ, жаждут не вымысла, а реальности, правды и, получая ее суррогат, вполне удовлетворяются, реагируя на вывешенный пост негативно или позитивно. Их комментарии создают иллюзию социального пространства, — правда, искусственно разыгранного. И тогда внимательный наблюдатель увидит, как знак начинает теснить предмет, а жизнь превращается в непрерывную игру — хитрую уловку, подмену, симуляцию. ЖЖ балансирует на грани реальности и вымысла, ловко запутывая своих пользователей, особенно неофитов”. Последнее очевидно, хотя с первым тезисом можно спорить — дневники “писателей” (Дмитрия Горчева, Евгения Гришковца, Лены Элтанг, Бахыта Кенжеева и т.д.) обильно и охотно комментируются, другое дело — насколько интересны комментарии фан-клубов. Но ЖЖ потому и жизнеспособен, что функции и возможности его слишком неоднозначны, как социальная структура он подвижен и пластичен, предлагая в конечном счете “каждому — свое”: кому-то — “фанклуб”, кому-то — забор, кому-то Гайд-парк, кому-то — просто доску объявлений.

Всего за без малого год “Прочтение” имеет в активе несколько сотен разноформатных статей; не все они одинаково хороши, но все они “на своем месте”, что для журнала как “конструкции”, наверное, самое главное. “Прочтение” — один из тех редких журналов, который, открывая в любом месте, прочитываешь затем от начала и до конца. О нем можно рассказывать, его можно пересказывать, на него можно ссылаться. Я же не стану “перебирать формат” и поставлю точку. Скажу лишь, что не знаю, как может или как должен в наше время выглядеть идеальный “русский книжный журнал”, но ничего лучше “Прочтения” я пока не встречала.

Последний журнал, о котором пойдет речь, адресован не покупателю, и не читателю даже. Журнал “Про книги” — специальное издание для библиофилов и коллекционеров. Это самый объемистый и дорогой из представленных здесь журналов, 160 полос, в 2007-м он выходит как ежеквартальник, в будущем издатели планируют выпускать его раз в два месяца. На сегодняшний момент (осень 2007-го) вышло два номера.

Адресуя журнал книжным коллекционерам, его главный редактор и издатель Сергей Бурмистров приводит слова А.А. Сидорова, автора “Записок собирателя”: “Собирательство может быть спортом, страстью, искусством, наукой и коммерцией”. “Любой библиофил наверняка догадывается, к какому типу книжных собирателей он относится в большей степени”, — продолжает далее редактор. Журнал, надо думать, адресован любому из этих “типов”, хотя о целевом предпочтении можно догадаться по редакторской колонке второго номера. Речь там идет об антикварно-букинистическом рынке и о книжных аукционах.

Впрочем, тема русского антикварно-книжного рынка, равно и обзор зарубежных аукционов (собственно, “русской темы” на европейских аукционах), занимает в этом журнале центральное, но отнюдь не главное по объему место. Статьи первого номера группируются вокруг истории отечественных книжных собраний — с библиотеки Ивана Грозного до коллекции Г.В. Юдина, во втором номере находим статью о судьбе библиотеки Воронцовых, однако тема второго номера, надо думать, — история детской книги.

Притом есть темы постоянные (своего рода продолжающиеся рубрики и циклы): это “школа начинающего коллекционера” — основы атрибуции изданий кириллической печати. Здесь Серафима Чичерина проводит своего рода “учения” по датировке старопечатных кириллических книг по принципу: от легкого к сложному — от книг, которые сохранили “выход”, сведения о месте и времени издания, до случаев сложных и требующих специальных знаний и обращения к справочникам. В том же, “учебном” разделе — атрибуция и датировка книжных знаков (Н.Г. Деркач о геральдических экслибрисах, К.Г. Боленко об одном из экслибрисов Голицыных). Кроме того, в первом номере находим замечательную статью К.Г. Боленко о навыках работы с календарями и месяцесловами. Журнал, судя по всему, намерен познакомить читателя с историей книжной иллюстрации, пока речь идет лишь о “романовских” портретах (цикл Е.В. Зименко “Наша Романовская галерея”). Наконец, в журнале есть отдел рецензий: рецензируют здесь каталоги и издания смежной с журналом тематики: книги о библиофилах и библиофильстве.

Вряд ли журнал “Про книги” планирует увеличивать свой тираж, и вряд ли он к этому стремится. Распространяется он по подписке и продается в букинистических отделах книжных магазинов (подписная цена одного номера 230 руб.).

Мы представили здесь три очень разных “книжных журнала”, и теперь имеет смысл вернуться к началу: к пресловутому падению тиражей литературной периодики, сокращению книжных рубрик и падению количества читателей в целом. Кажется, опыт новых “книжных журналов” свидетельствует о другом: то, что мы привыкли понимать под “читательским спросом”, материя отнюдь не расплывчатая, но исключительно разноликая и стратифицированная. Тиражные СМИ, привыкшие обращаться к большой аудитории, ориентируются на некий “общепотребительский спрос”, и формат их книжных рубрик заведомо “глянцево-консюмеристский”, по сути, то, что мы видим в тиражном журнале “Читаем вместе”. Если же речь не о потребителях (количество которых с повышением жизненного уровня растет), но о читателях (количество которых (возможно, по той же причине) падает), их не устраивает “общий” подход, и не исключено, что в будущем у нас появится еще несколько “книжных журналов”. Столь же “специализированных”, как “Про книги”, но, наверное, в ином смысле “специализированных”. Например, отдельный журнал для “профессиональных читателей” — критиков, филологов, литераторов; отдельный журнал для читательниц (и не обязательно это будет журнал о chicklit’е, хотя и о нем тоже). Я даже могу представить себе журнал для любителей старых книг — не в букинистическом смысле, но в том, когда мы просто достаем старую книгу с полки или покупаем на развале… В конце концов, “книжный журнал” — это не новостная лента, которая обязана информировать исключительно о том, что случилось намедни и вышло вчера. Да и книга — это не газета, которая устаревает на следующий день.

И. Булкина

Версия для печати