Соположение материалов, объединенных в предлагаемую подборку, позволяет выделить проблему, кажется, ранее не обсуждавшуюся; ее можно определить как “теневое” существование феминистских идей в современной русской культуре. После двух десятилетий попыток адаптации этих идей российским интеллектуальным сообществом можно говорить о том, что феминистская теория у нас не была усвоена и не получила широкого распространения: она либо существует в замкнутом интеллектуальном гетто, либо фрагментарно используется в зачастую неопределенных по своему методу “гендерных исследованиях”. Однако рефлексия феминистской проблематики возникла в русской культуре давно, получила интенсивное развитие в эпоху модернизма и продолжается сегодня — в современной литературе и визуальных искусствах. Более того, именно в сфере эстетических практик западные феминистские теории усвоены намного лучше, чем в гуманитарно-научных исследованиях и литературной критике.

Этот парадокс и фиксируют статьи этого блока. Он открывается работой Рашита Янгирова об эссе Зинаиды Гиппиус, по сути, впервые вводимом в научный оборот. Текст Гиппиус, которая отрицала за женщинами творческие способности, выглядит антифеминистским по содержаниию, но является феминистским по задаче: найти философскую метафору, которая одновременно рационализировала бы половые различия, фиксировала зазор между анатомическим полом и гендером и включала онтологию “женского” в целостную модель человека как трансцендентного существа. В статьях Ирины Савкиной и Анны Улюры анализируются социальнопсихологические и методологические проблемы, препятствующие восприятию феминистских идей в российской филологии (И. Савкина), литературной критике и премиальных проектах (А. Улюра). Наконец, в эссе Александра Скидана показано, что феминистский подход, понятый не как лозунг, а как разветвленная методология, может при анализе даже хорошо известных произведений обнаружить смысловые уровни, ранее ускользавшие от внимания исследователей.

И.К.