Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: НЛО 2006, 77

Дополнения к словарю "Литературные объединения Москвы и Петербурга 1890—1917 годов"

Год назад вышел из печати наш словарь литературных объединений (М.: НЛО, 2004); с тех пор в портфеле автора накопилось свыше тридцати статей о не представленных в нем объединениях. На отдельные лакуны обратили внимание первые рецензенты 1; в рецензии Г. Амелина, в частности, отмечено отсутствие кружков «Дом песни» Д’Альгеймов и «Бескровное убийство». Если последний кружок нами был упущен (и мы благодарны рецензенту за наводку), то хорошо известный — хотя бы по воспоминаниям А. Белого 2 — «Дом песни» сознательно не был включен, как слишком отдаленный от литературных дел; за справкой о кружке Д’Альгеймов отсылаем к справочнику о деятелях эстрады, где он, впрочем, охарактеризован как «концертно-музыкальная организация» 3.

В рецензии итальянской исследовательницы M.-C. Ghidini 4 (благодарим автора за возможность ознакомиться с ее рукописным вариантом) справедливо указано на отсутствие статьи об Обществе изучения теории поэтического языка (ОПОЯЗ), сформировавшемся как официальная организация после 1917 г., но возникшем как частный кружок еще в 1914 г.; соответствующую статью следовало включить еще и по соображениям, так сказать, симметрии — ввиду наличия в словаре статьи о родственном во многих отношениях Московском лингвистическом кружке. По схожим соображениям добавляем статью о Философском обществе при Петербургском университете, отсутствие которой едва ли оправданно при наличии в словаре статьи о Московском психологическом обществе. Отметим попутно, что существование подобных объединений-двойников в обеих столицах России начала ХХ в. — явление достаточно распространенное; из объединений, имеющихся в словаре, назовем Русское библиографическое общество (Москва) и Русское библиологическое общество (Петербург), Религиозно-философское общество памяти Вл. Соловьева (Москва) и Религиозно-философское общество (Петербург), Литературно-драматическое и музыкальное общество имени А. Н. Островского (Москва) и Общество имени А. Н. Островского (Петербург). Данное явление, по-видимому, обусловлено ситуацией конкуренции за культурное первенство в стране.

Ряд упущений в словаре был обнаружен в ходе просмотра аннотированных библиографических материалов нового ценного справочника «Россия и российская эмиграция в воспоминаниях и дневниках»; последние два тома этого издания, посвященные деятелям культуры и литературы, вышли из печати после завершения работы над книгой 5. Благодарим также А. И. Рейтблата, оказавшего, как всегда, большое содействие продолжающемуся проекту и снабдившего нас многочисленными дополнениями, в частности сведениями о нескольких драматических обществах.

 

«АЛАТР» (официальное название: СОЮЗ ДЕЯТЕЛЕЙ ИСКУССТВА) — артистический кабачок, «ночное кабаре» (Иванов), существовавшее в 1914— 1918 гг. в Москве. Организатором клуба был М. М. Попелло-Давыдов; в правление входили Л. Л. Сабанеев, В. Г. Сахновский, Л. В. Собинов (предс.), гр. И. Л. Толстой и др. Попелло-Давыдов вспоминал: «В “Алатре” собирались деятели всех отраслей искусства, причем доступ публики был строго ограничен несуразно высокой входной платой и обязательным присутствием трех, лично знавших гостя, артистов» (цит.: Тименчик, 1998. С. 401).

Среди посетителей были В. А. Амфитеатров-Кадашев, А. Н. Вертинский, А. Н. Ершов, Г. В. Иванов, М. М. Кринский, Н. Я. Серпинская, Л. Н. Столица, гр. Л. Л. Толстой. В воспоминаниях Дон-Аминадо описана вечеринка — встреча в кабаре Нового, 1918 года; в числе участников этого «пира во время чумы» (Дон-Аминадо. С. 620) упоминаются Н. Н. Баженов, И. Н. Берсенев, Б. С. Борисов, А. А. Виленкин, В. Н. Ильнарская, М. С. Линский, Л. Г. Мунштейн (Lolo), Л. В. Никулин, Е. В. Потопчина, М. Р. Рейзен, Л. В. Туржан-ский и др.

Лит.: Алатр: Союз деятелей иск-ва. Отчет за 1914 г. М., 1915; Никулин Л. В. «Привал комедиантов» и «Алатр» // Кулисы. 1917. № 1. С. 13; Попелло-Давыдов М. М. Эмоциональное пение // Руль. 1930. 26 апр.; Сабанеев Л. Л. Моск. артистич. клубы // Новое рус. слово. 1954. 6 июня. С. 2; 29 авг. С. 2; Сабанеев Л. Л. Артистич. клуб «Алатр» // Рус. мысль. 1962. 10 апр.; РП. 1992. Т. 2. С. 238; Дон-Аминадо. Наша маленькая жизнь. М., 1994. С. 619—620; Иванов Г. В. Собр. соч.: В 3 т. М., 1994. Т. 3. С. 429; Тименчик Р. Д. Георгий Иванов как объект и субъект // Новое лит. обозр. 1995. № 16. С. 346; Амфитеатров-Кадашев В. А. Страницы из дневника / Публ. С. В. Шумихина // Минувшее. М.; СПб., 1996. Вып. 20. С. 444, 604; Прилежаева-Барская Б. М. «Бродячая собака» / Публ. Р. Д. Тименчика // Минувшее. СПб., 1998. Вып. 23. С. 400—401; Серпинская Н. Я. Флирт с жизнью. М., 2003. С. 149.

 

АСТАПОВА КНИЖНАЯ ЛАВКА — букинистическая лавка А. А. Астапова в Москве (у Проломных ворот) являлась в 1880—1910-е гг. местом встреч и бесед ученых и писателей, служа «своеобразным клубом для московских коллекционеров и любителей книги» (Тараканова, Каменская. С. 11). «Его деревянная, не отапливавшаяся в зимнее время лавочка считалась местом собраний самых культурных людей того времени. Сходились там университетские профессора и видные писатели» (Иванов). В числе посетителей были Е. И. Аркадьев, Ф. И. Буслаев, Л. Э. Бухгейм, П. А. Ефремов, И. Е. Забелин, Евг. Плат. Иванов, П. К. Симони, А. Н. Соловьев, Вл. С. Соловьев, Н. Н. Страхов, А. Д. Ступин, А. С. Суворин, Н. С. Тихонравов, А. Д. Торопов, Н. А. Чаев, А. И. Чупров, Ф. Г. Шилов, П. И. Щукин. Об авторитете Астапова в среде московских библиофилов свидетельствует изданная Л. Э. Бухгеймом юбилейная книга «К 50-летию книгопродавческой деятельности А. А. Астапова: 1862 — 22 октября 1912» (М., 1912).

Лит.: Астапов А. А. Повесть о своем житии и о книжном деле. 1862—1912 // К 50-летию книгопродавческой деятельности А. А. Астапова. М., 1912. С. 24—28; Бухгейм Л. А. А. Астапов [Некролог] // Библиогр. изв. 1918. № 1/2. С. 53—54; Торопов А. Д. Е. И. Аркадьев // Там же. С. 55—56; Торопов А. Д. Моск. библиогр. кружок: Страничка восп. // Sertum bibliologicum в честь президента Рус. библиологич. об-ва проф. А. И. Малеина. Пб., 1922. С. 275—276; Соловьев А. Н. Из личных восп. о А. Д. Торопове // Библиогр. изв. 1927. № 1/4. С. 39—41; Фадеев А. И. Встречи и находки / Лит. запись С. Путяева // В мире книг. 1973. № 1. С. 47—49; Иванов Е. П. Меткое московское слово. М., 1985. С. 67; Шилов Ф. Г. Записки старого книжника. Мартынов П. Н. Полвека в мире книг. М., 1990. С. 172—173, 311—312, 514; Кизеветтер А. А. Моск. букинисты: Восп. // Книга: Иссл. и мат-лы. М., 1992. Сб. 64. С. 117; Щукин П. И. Восп. М., 1997. С. 177; Тараканова О. Л., Каменская Н. Г. Био-библиогр. словарь рус. букинистов. М., 2004. С. 10, 11.

 

БЕРТЕНСОНА ВОСКРЕСЕНЬЯ — проходили в 1890—1910-е гг. в Петербурге. У врача Л. Б. Бертенсона лечились многие знаменитые писатели: «…мало кто из выдающихся или известных людей литературно-художественного мира не был пациентом Бертенсона» (Плещеев. С. 300). О литературно-музыкальных приемах у Л. Б. Бертенсона говорится в воспоминаниях его сына С. Л. Бертенсона: «Воскресенья были у нас в семье приемными днями. Сперва собирались несколько человек за обедом, отличающимся большим оживлением, т[ак] к[ак] сходились люди интересные. <…> А после обеда приходило множество других гостей, и тогда неизменно начиналась музыка. Исполнителями были и профессиональные артисты-певцы и музыканты, и талантливые любители» (Бертенсон. С. 30). В числе посетителей были С. А. Андреевский, А. Ф. Кони, Г. А. Ларош, П. Ф. Рерберг, К. А. Скальковский, кн. А. И. Урусов, М. И. Чайковский, многочисленные артисты театра, оперы и балета.

Лит.: Плещеев А. А. Что вспомнилось. (За 50 лет). Париж, 1931. С. 300—305; Бертенсон С. Л. Вокруг иск-ва. Холливуд, 1957. С. 30, 160.

 

«БЕСКРОВНОЕ УБИЙСТВО» — литературно-художественная группа футуристической ориентации, существовавшая в 1914—1918 гг. в Петрограде. Кружок возник летом 1914 г. (Gayraud. P. 95) вокруг М. В. Ледантю и О. И. Лешковой. В числе участников были М. Д. Бернштейн, В. М. Ермолаева, И. М. Зданевич, К. М. Зданевич, Я. Лаврин, Н. Ф. Лапшин, Е. И. Турова, Н. П. Янкин.

С осени 1915 г. О. И. Лешкова издавала от имени группы рукописный гектографированный журнал «Бескровное убийство»; в 1915—1916 гг. появилось около десяти номеров с названиями, отсылающими к экзотическим местам или к войне, в том числе «Выпуск Островов Фиджи», «Дагестанский выпуск», «Ассиро-Вавилонский выпуск», «Албанский выпуск», «Военный выпуск», «В тылу», «Эвакуационный выпуск» (Крусанов). По оценке М. Марцадури, в журнале «предвосхищается та абсурдистская линия, которая в 20-х годах расцветет в произведениях Вагинова и обэриутов» (Марцадури. С. 23).

В журнале царила, по выражению Марцадури, «эстетика незначительного» (Там же. С. 39). О принципах издания О. И. Лешкова сообщала И. М. Зданевичу: «Сюжет и темы безразличны, ибо “Бескровное убийство” никогда нельзя было упрекнуть в узости кругозора и задач. Всякий сюжет и всякая тема становятся достойными, как только “Бескровное убийство” коснется их» (Там же. С. 38). Подспудной же тематикой журнала и кружка являлась полемика с привычными представлениями об искусстве; именно так Р. Гейро толкует название группы и журнала: «Le “meurtre” en question était celui de l’art, devenu sujet de railleries permanentes [Жертвой “убийства”, о котором шла речь, было искусство, ставшее предметом постоянных насмешек]» (Gayraud. P. 95). В воспоминаниях Лешковой 1930-х гг. подчеркивается анархично-карнавальное начало предприятия: «“Бескровное убийство” возникло из самых низких побуждений человеческого духа: нужно было кому-нибудь насолить, отомстить, кого-нибудь скомпрометировать, что-нибудь придумывалось, записывалось, иллюстрировалось. <...> События окружающего мира разумеется отражались так или иначе и на темах и на трактовках разных явлений, но как правило — все преувеличивалось, извращалось» (Лешкова. С. 109).

Журнал, выпускаемый маленьким тиражом для узкого круга участников и друзей, не оказал воздействия на культурную жизнь Петрограда. Все же на группу обратили внимание в «Новом Сатириконе» и собирались предоставлять ей регулярно страницу в своем журнале (Gayraud. P. 96).

И. М. Зданевичу, прибывшему осенью 1916 г. с фронта в Петроград, очень понравился экспериментальный журнал друзей; на основе «Албанского выпуска», в котором высмеивалась книга Янко Лаврина «В стране вечной войны. Албанские эскизы» (Пг., 1916) с ее предрассудками, панславянскими идеями и мегаломанией автора, Зданевич написал заумную пьесу «Янко крУль албАнскай» (Тбилиси, 1918), поставленную 3 декабря 1916 г. в мастерской М. Д. Бернштейна (Марцадури. С. 21—32).

После смерти М. В. Ледантю летом 1917 г. группу возглавила В. М. Ермолаева. В период между Февральской и Октябрьской революциями 1917 г. члены группы принимали участие в работе левоавангардистских художественных обществ «Свобода искусству», «Искусство, революция» и «На революцию». Кружок «Бескровное убийство» просуществовал до лета 1918 г. (Gayraud.

P. 97); затем группа преобразовалась в артель художников «Сегодня», издав при участии Ю. П. Анненкова и Н. И. Любавиной летом и осенью 1918 г. 15 детских книжек и брошюр современных авторов с иллюстрациями на линолеуме тиражом по 125 экземпляров (Марцадури. С. 49).

Лит.: Марцадури М. Создание и первая постановка драмы Янко круль албанскай И. М. Зданевича // Рус. лит. авангард: Матлы и исслед. / Под ред. М. Марцадури, Д. Рицци и М. Евзлина. Trento, 1990. С. 21—32; Письма О. И. Лешковой к И. М. Зданевичу / Предисл., публ. и примеч. М. Марцадури // Там же. С. 36—42, 47, 49, 62—63, 69—70, 82; Лешкова О. И. [Журнал «Бескровное убийство»] // Там же. С. 109—111; Гейро Р. Предисл. // Ильязд (Илья Зданевич). Собр. соч.: В 5 т. М.; Дюссельдорф, 1994. [Т.] 1. С. 14; Gayraud R. Promenade autour de Ledentu le Phare // Iliazd. Ledentu le Phare. Paris, 1995. P. 95—97; КрусановА. В. Рус. авангард: 1907—1932. (Ист. обзор). Т. 1. Боевое десятилетие. СПб., 1996. С. 260.

 

БОРОВЫХ ВЕЧЕРА — проходили на квартире А. А. Борового и его жены Э. В. Струве в середине 1910-х гг. в Москве. Как вспоминала Н. Я. Серпинская, дом Боровых был «центром, где собиралась “богема” у себя, на равных правах с хозяевами. <...> Собирались к ним, привозя с собой дорогие вина, закуски, фрукты, так как знали, что Боровые в средствах очень стеснены. Если в доме [Л. Н.] Столицы [т.е. в кружке «Золотая гроздь»] носились волны какого-то упрощенного, вырождающегося └славянофильства“, то здесь царило “западничество”» (Серпинская. С. 150). В числе посетителей были В. И. Давыдов, В. И. Денисов, С. А. Лопашев, Н. Я. Серпинская, А. Н. Скрябин, Т. Ф. Скрябина. В оценке мемуаристки, «изящная, культурная беседа с умными мыслями о разных проявлениях искусства, тон европейской культурной жизни, доминировали в доме Боровых надо всем остальным» (Серпинская. С. 151).

Лит.: Серпинская Н. Я. Флирт с жизнью. М., 2003. С. 150—151.

 

«ВОСКРЕСНОЙ ВЕЧЕРНЕЙ ГАЗЕТЫ» И «СТОЛИЧНЫХ ВЕСТЕЙ» ЧЕТ-ВЕРГИ — литературно-музыкальные вечера в редакции «Воскресной вечерней газеты» (СПб., 1912—1914), проходившие зимой 1913/14 г. в Петербурге. («Газета-журнал» «Столичные вести» была понедельничным утренним переизданием «Воскресной вечерней газеты» — вышло всего пять номеров с 1 по 29 апреля 1913 г.). Организатором вечеров был А. Б. Блауберг, с осени 1913 г. редактор-издатель «Воскресной вечерней газеты». Обстановка вечеров описана в воспоминаниях В. Н. Унковского: «Редакционные столы поверх рукописей, почты и справочников — были застланы свежими номерами непроданной газеты и на них расставлены закуски: колбаса, нарезанная кусочками, кильки, соленые огурчики, винегрет из картошки с бураками и яйцами. И главная достопримечательность — ведерные кастрюли с квашеной капустой. И, конечно, графины с водкой и батареи пива. Вина не было. Когда я вошел в редакционное помещение, там находилось около ста человек — сотрудники газет и журналов, артистки и артисты… и амфитрионы» (Унковский. С. 87). Функции «амфитрионов»-хозяев выполняли редактор-издатель А. Б. Блауберг и секретарь редакции И. Я. Воронко. Среди участников были А. Т. Аверченко, Е. Венский, С. А. Короткий (Дядя Михей), А. И. Куприн, Б. А. Лазаревский, С. Г. Скиталец, В. Н. Унковский, В. Д. Финити, В. В. Хлебников, Н. Н. Ходотов, Е. Н. Чириков. Вечеринки проходили, как свидетельствует мемуарист, весьма оживленно и весело; писатели-юмористы читали свои произведения, артисты декламировали и пели песни, присутствующие исполняли шутливые куплеты про хозяина и завсегдатаев.

Лит.: Унковский В. Президент белорусской республики // Возрождение. 1956. № 56. С. 86—92.

 

ДОРОШЕВИЧА ЖУРФИКСЫ — проходили на квартире В. М. Дорошевича и его жены О. Н. Миткевич в 1900-е гг. в Петербурге. Хозяин «принимал на своих журфиксах “весь Петербург” — широко, открыто, хлебосольно» (Амфитеатров).

Лит.: Амфитеатров А. В. Жизнь человека, неудобного для себя и для многих. М., 2004. Т. 1. С. 309.

 

КАЛМЫКОВОЙ КРУЖОК — литературно-педагогический кружок по изучению народной литературы, существовавший в 1880—1890-е гг. в Петербурге. В первоначальном кружке, возникшем по инициативе кн. Д. И. Шаховского, главенствовали в 1880-е гг. С. Ф. Ольденбург и Ф. Ф. Ольденбург (Рубакин. С. 118, 120); в 1890-е гг. кружком руководила А. М. Калмыкова. «Занятие кружка состояло в рассмотрении как вновь выходивших книг и брошюр для народного чтения, так отчасти и старых, изданных в 60-х годах и ранее. <...> Попутно подымались вопросы, связанные с задачами научно-популярной и художественной литературы для народа и с способами ее развития и распространения в крестьянской и рабочей среде» (Чехов. С. 113). П. Б. Струве сообщает, что он встретил однажды Н. С. Лескова в квартире А. М. Калмыковой на чтении одного из ненапечатанных произведений гр. Л. Н. Толстого; присутствовали также П. И. Бирюков, Н. Н. Ге, А. Ф. Кони, С. Ф. Ольденбург, Ф. Ф. Ольденбург, кн. Д. И. Шаховской (Струве. С. 154).

Кружок развил широкую деятельность и осуществил ряд издательских и библиографических проектов. Согласно воспоминаниям Н. А. Рубакина, А. М. Калмыкова «организовала у себя на квартире несколько кружков, причем каждый имел свои особые цели и задачи. Тут были и кружки, изучающие и рецензирующие народные книжки; кружки, составляющие каталоги маленьких библиотечек; кружки, содействующие различнейшим комиссиям <...>; кружки учительниц, работающих в вечерних и воскресных школах» (Рубакин. С. 119). В числе участников были В. В. Девель, Н. К. Крупская, Н. А. Рубакин, Н. В. Чехов и др. «Кружок был своеобразной школой, в которой готовились будущие деятели в области народного образования» (Чехов. С. 114).

Еще в 1889 г. А. М. Калмыкова открыла книжный склад, при котором издавались дешевые книги для народного чтения (Калмыкова. С. 155—156). «Склад сделался центром не только для всей петербургской молодежи, так или иначе захваченной широко распространенным тогда стремлением к просвещению народа, но и для многих и многих провинциальных деятелей, непременно заходивших в магазин каждый раз, как им случалось бывать в Петербурге» (Чехов. С. 115).

В. В. Вересаев вспоминал, что именно в конторе книжного склада А. М. Калмыковой (Литейный пр., 60) «чаще всего собирался в те времена [в конце 1890-х — начале 1900-х гг.] за чашкой чая кружок писателей-марксистов, здесь встречались они и столковывались для совместных действий с подпольными деятелями» (Вересаев); см. —> [Марксистский литературный кружок]. В сентябре 1901 г. склад и издательство были закрыты властями, а Калмыкова выслана на три года из Петербурга.

Лит.: Калмыкова А. М. [Автобиография] / Публ. М. Д. Эльзона // Книга: Иссл. и мат-лы. М., 1974. Сб. 29. С. 154—156; Струве П. Б. Н. С. Лесков. Несколько черт из восп. // Вестник рус. христианского движения. 1981. № 134. С. 154—155; Вересаев В. В. [Восп. об А. М. Калмыковой] // Книга: Иссл. и мат-лы. М., 1982. Сб. 45. С. 112; Чехов Н. В. [Восп. об А. М. Калмыковой] // Там же. С. 113—115; Рубакин Н. А. [Восп. об А. М. Калмыковой] // Там же. С. 118—121; Соколов Н. П., Юрьев Б. И. Калмыкова // Отечественная история: Энц. М., 1996. Т. 2. С. 464.

 

КОДНАКОВА СУББОТЫ — проходили в 1900—1910-е гг. на квартире Н. П. Кондакова в Петербурге (Литейный пр., 15). «Эти журфиксы посещали чуть ли не все русские ученые, причастные к археологической науке и к гуманитарному, а отчасти и естественно-историческому знанию, и созревшие и созревающие, и юные пионеры и маститые ветераны» (Жебелев. С. 219). В числе посетителей были многие ученики Кондакова, бывшие члены кружка —> «Фактопоклонников» при Музее древностей, в частности С. А. Жебелев и М. И. Ростовцев. Обстановка «уютной и гостеприимной» квартиры Кондакова описана в воспоминаниях В. А. Францева, посещавшего журфиксы зимой 1915—1916 гг.: «В комнатах Никодима Павловича посетителя поражало множество велико-лепных изданий по истории искусства, в порядке и, очевидно, в известной системе разложенных по столам и полкам; по стенам развешаны были картины-оригиналы, виды русских знаменитых монастырей и церквей. Чувствовалось, что тут обитает не только большой ученый, весь влюбленный в красивую книгу, но вообще тонкий ценитель изящного, большой эстет, живущий жизнь свою в атмосфере художественно-прекрасного» (Францев). «Дом Н. П. был настоящей “Свободной Академией”», где «говорили об археологии <...> и о политике — и подчас довольно горячо — и о разных текущих делах» (Ростовцев. С. 215). Журфиксы у Кондакова отличало «радушие и непринужденное общение, где разговоры серьезные перемежались с разговорами веселыми и шутливыми, где обсуждались научные, житейские злобы дня <...> На журфиксах все присутствующие и поучались, и отдыхали, и развлекались» (Жебелев. С. 219, 220). В оценке Г. В. Вернадского, квартира Н. П. Кондакова «была одним из центров интеллектуальной жизни Петрограда» (Вернадский. С. 303).

Лит.: Францев В. А. Из восп. о Н. П. Кондакове // Сб. статей, посвященных памяти Н. П. Кондакова. Прага, 1926. С. XLI; Ростовцев М. И. Странички восп. // Кондаков Н. П. Восп. и думы. М., 2002. С. 215—216; Жебелев С. А. ΟΞΥΣ ΤΑ ΠΡΑΓ− ΜΑΤΑ // Там же. С. 219—220; Вернадский Г. В. Никодим Павлович Кондаков // Там же. С. 303—304; Муромцева-Бунина В. Н. Н. П. Кондаков (К пятилетию со дня смерти) // Там же. С. 358.

 

КОРОТКОВА ВЕЧЕРА — проходили в середине 1910-х гг. в Москве. У «поэта-дилетанта» (РП. 1994. Т. 3. С. 86) К. Е. Короткова, сообщает Н. Я. Серпинская, «музыканты, поэты, художники тоже [т.е. как в клубе → «Алатр», на вечерах → А. А. Борового, в кружке → «Золотая гроздь»] чувствовали себя легко, весело, свободно. У него была большая, запущенная квартира, без всякой потуги на шик. Мебель заменяли яркие ткани, тахты, ковры. Попадая к Короткову, все “демократизировались”, вели себя попросту, без затей» (Серпинская. С. 155). В числе посетителей были М. С. Сарьян, Н. Я. Серпинская.

Лит.: Кеда А. А. Кто вы, Иван Бездомный? // Сов. библиография. 1991. № 3. С. 122; Серпинская Н. Я. Флирт с жизнью. М., 2003. С. 155—156.

 

КРУЖОК В ПАМЯТЬ А. Н. ОСТРОВСКОГО — существовал в 1906 г. в Петербурге. Учредительное собрание состоялось 27 апреля 1906 г. Кружок ставил своей целью исследование жизни и творчества А. Н. Островского. В числе членов были Ф. А. Витберг, И. А. Горьковский, А. Р. Кугель, В. П. Лачинов, С. М. Ратов, А. А. Флоридов, С. И. Яковлев и др.

Лит.: Хроника // Театр и иск-во. 1906. № 18. С. 274; [Б. п.]. Кружок в память А. Н. Островского // Там же. 1906. № 21. С. 326—327 [сообщено А. И. Рейтблатом].

 

[КРУЖОК МОЛОДЫХ ЛИТЕРАТУРОВЕДОВ] — существовал в 1910-е гг. в Петербурге. Кружок, возникший по инициативе А. Л. Бема, собирался по понедельникам на квартирах участников. В числе членов были А. С. Долинин, Е. П. Казанович, В. Н. Княжнин. На заседаниях «обсуждались доклады о творчестве Лермонтова, Достоевского, Тургенева, Чехова» (Горяинов, Робинсон).

Лит.: Горяинов А. Н., Робинсон М. А. Шесть писем А. Л. Бема и о А. Л. Беме // Славяноведение. 1998. № 4. С. 96; Бочаров С. Г., Сурат И. З. Альфред Людвигович Бем // Бем А. Л. Исслед. Письма о лит-ре. М., 2001. С. 12.

 

[КРУЖОК ПО ОПИСАНИЮ РУССКИХ ЖУРНАЛОВ НАЧАЛА ХIХ ВЕКА] —историко-литературный кружок, существовавший в 1916—1917 гг. в Петрограде. Учредительное заседание состоялось 17 января 1916 г. В состав кружка входили литературоведы и библиографы, по большей части участвовавшие в Пушкинском семинарии С. А. Венгерова, — А. Д. Александров, С. Д. Балухатый, В. В. Буш, В. Е. Евгеньев-Максимов, Л. К. Ильинский, В. Н. Княжнин, А. С. Поляков, В. С. Спиридонов, А. Г. Фомин, А. А. Шилов (Машкова. С. 425). Кружок упоминается в письме В. В. Буша к В[ас.?] В. Гиппиусу от 26 февраля 1917 г. (Бочаров, Сурат). На базе кружка возникла в мае 1917 г. Комиссия по описанию русских журналов первой четверти ХIХ века при → Русском библиологическом обществе.

Лит.: Машкова М. В. История рус. библиографии нач. ХХ века (до октября 1917 го-да). М., 1969. С. 425, 427; Бочаров С. Г., Сурат И. З. Альфред Людвигович Бем // Бем А. Л. Исслед. Письма о лит-ре. М., 2001. С. 12.

 

[КРУЖОК ПО ТЕОРЕТИЧЕСКИМ ВОПРОСАМ ЛИТЕРАТУРЫ] — существовал в 1917 г. в Петрограде. В письме В. В. Буша к В[ас.?] В. Гиппиусу от 26 февраля 1917 г. сообщается: «Кроме нашего кружка существует другой — А. Л. Бем, [Б. М.] Эйхенбаум, [В. А.] Краснов и др. Этот кружок ставит себе целью разработку теоретических вопросов литературы» (цит.: Бочаров, Сурат). Упомянутый в письме «наш кружок» — это, вероятно, → [Кружок по описанию русских журналов начала ХIХ века].

Лит.: Бочаров С. Г., Сурат И. З. Альфред Людвигович Бем // Бем А. Л. Исслед. Письма о лит-ре. М., 2001. С. 12.

 

[КРУЖОК ПО ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ] — существовал во второй половине 1890-х гг. при историко-филологическом факультете Московского университета. Об этом безымянном и неофициальном кружке говорится в воспоминаниях А. И. Анисимова в связи с предысторией —> Историко-филологического общества: «В конце девяностых годов при историко-филологическом факультете, под эгидой практических занятий по философии истории, существовал одно время кружок, состоявший из самого незначительного числа студентов и лиц, оставленных при университете. В нем читались и обсуждались рефераты на темы, не укладывавшиеся в узкие рамки специальных факультетских требований, и, таким образом, им преследовались скорее цели самообразования молодежи и свободного общения студенчества с профессорами, чем задачи подготовки ученых специалистов. Председательствовали в кружке П. Г. Виноградов и С. Н. Трубецкой (некоторое время и П. Н. Милюков)» (Анисимов. С. 148). Так как Милюков в связи с антимонархическими высказываниями был уволен из университета 18 февраля 1895 г. (РП. 1999. Т. 4. С. 65), кружок, должно быть, существовал еще до этого времени. «Собрания происходили в университете, но под покровом тайны, по вечерам; новые члены принимались только “по знакомству”. В ту пору даже существование такой маленькой и тесно замкнутой профессорско-студенческой корпорации считалось необычайной вольностью и рассматривалось как великодушное попустительство начальства» (Там же). Репрессивная университетская политика царского правительства привела весной 1899 г. к студенческим волнениям; в связи с этими беспорядками деятельность кружка была приостановлена (Там же. С. 149).

Лит.: Анисимов А. И. Кн. С. Н. Трубецкой и моск. студенчество // Вопр. философии и психологии. 1906. Кн. 1 (81). С. 148—149.

 

[КРУЖОК ПОЭТОВ В ШЕСТОЙ ГИМНАЗИИ] — литературный кружок, сформировавшийся в середине 1900-х гг. в Петербурге. Среди участников кружка — учеников Шестой петербургской гимназии — были Вас. В. Гиппиус, М. А. Струве и В. С. Чернявский. Кружок упоминается в автобиографической повести в стихах Струве «Голубая птица»: «Кружок рожден в столице Невской, / И первым радостным звеном / Нам был театр Коммиссаржевской / Сперва в Пассаже, а потом / На Офицерской…» Поскольку театр Коммиссаржевской переехал на ул. Офицерскую осенью 1906 г., группа могла возникнуть примерно к 1905 году. Кружок распался не позднее 1908 г. — года окончания гимназии Вас. В. Гиппиусом (РП. 1989. Т. 1. С. 564). Об эстетических пристрастиях молодых поэтов пишет Струве: «Как млечный путь струею мглистой / Кружок питали символисты». Впоследствии участники кружка выступали вместе как поэты в сборнике «Шестой гимназии — ее ученики» (СПб., 1912) и в альманахе «Зеленый цветок» (Пг., 1915), посвященном «раненым воинам» — выпускникам гимназии.

Лит.: Струве М. А. Отрывок из повести в стихах «Голубая птица» // Сполохи. 1922. Апр. № 6. С. 26; ЛН. 1982. Т. 92. Кн. 3. М., 1982. С. 382.

 

ОБЩЕСТВО ВЗАИМНОГО КРЕДИТА ЛИТЕРАТУРНЫМ И СЦЕНИЧЕСКИМ ДЕЯТЕЛЯМ — основано в 1909 г. в Петербурге. Общество имело «своей целью придти на помощь литературным и сценическим деятелям в деле обеспечения их материального положения выгодным помещением их сбережений и выдачею дешевых ссуд». В организационный комитет объединения входили М. А. Бильбасов, П. П. Гнедич, А. А. Плещеев, Ю. М. Юрьев и др.

Лит.: Театральный календарь-ежегодник А. Кошеверова. М., 1910 [сообщено А. И. Рейтблатом].

 

ОБЩЕСТВО ПИСАТЕЛЕЙ О МУЗЫКЕ — основано в 1907 г. в Петербурге (адрес правления — Садовая, д. 66, музыкальные курсы С. Ф. Шлезингера). В числе учредителей и первоначальных членов были Н. Д. Бернштейн, С. К. Булич (предс.), М. А. Гольденблюм, М. М. Иванов, Н. И. Компанейский (тов. предс.), М. А. Лисицын, М. Д. Нестеров, Е. П. Рапгоф, Л. А. Саккетти, А. Д. Самуильсон, Г. Н. Тимофеев, С. А. Тюфяев, С. Ф. Шлезингер. К концу 1907 г. Общество насчитывало 29 членов. Согласно Уставу, целью Общества было «объединение писателей о муз[ыке] на почве професс[иональных], музыкально-науч[ных] и худож[ественных] интересов» (Весь Петербург на 1908 г. С. 840). В 1908 г. объединением руководили Компанейский (предс.) и Гольденблюм (тов. предс.); в 1909 г. — Гольденблюм (предс.), Самуильсон (тов. предс.), Нестеров (секр.), Шлезингер (библиотекарь). В справочниках «Весь Петербург» Общество фигурирует вплоть до 1913 г.

Лит.: Устав Общества писателей о музыке. СПб., 1907; Хроника // Театр и иск-во. 1907. № 10. С. 164; Там же. 1908. № 20. С. 350; Там же. 1909. № 19. С. 334 [сообщено А. И. Рейтблатом].

 

ОПОЯЗ (ОБЩЕСТВО ИЗУЧЕНИЯ ТЕОРИИ ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА) — филологическое объединение, возникшее в 1914 г. как дружеский кружок филологов-формалистов в Петербурге; существовало по начало 1920-х гг. Инициатором создания объединения был Викт. Б. Шкловский. К предыстории ОПОЯЗа принадлежат доклад Шкловского «Место футуризма в истории языка» в кабаре → «Бродячая собака» (Парнис, Тименчик, 1985) и его же выступление на футуристическом «Вечере нового слова» 8 февраля 1914 г. в зале Тенишевского училища (Чудакова, Тоддес, 1987. С. 136—139). Тезисы докладов послужили основой для первой книги Шкловского «Воскрешение слова» (СПб., 1914), вышедшей не позднее мая 1914 г. Когда Шкловский появился со своей брошюрой у И. А. Бодуэна де Куртенэ (Шкловский, 1973. С. 103), тот направил его к своему ученику Л. П. Якубинскому: «День, когда мы встретились с Львом Петровичем, был хорошим днем. Мы говорили друг с другом по теории час-два в день. Лев Петрович объяснил мне разницу между поэтическими и прозаическими функциями языка. <...> Стало нас двое» (Шкловский, 1990. С. 487). Во второй половине 1914 г. к ним присоединился Е. Д. Поливанов, а в 1915 г. в кружок вошли О. М. Брик и Б. А. Кушнер; со второй половины 1915 г. квартира Бриков (ул. Жуковского, д. 7, кв. 42) стала местом встреч будущих опоязовцев. Там Шкловский в первой половине 1916 г. впервые встретился с Р. О. Якобсоном (Там же. С. 503). Л. Ю. Брик вспоминала: «Филологи собирались у нас. Разобрали темы, написали статьи. Статьи читались вслух, обсуждались» (Брик, 1993. С. 142; ср. Брик, 1934). Осенью 1916 г. вышел изданный О. М. Бриком первый из «Сборников по теории поэтического языка» (Пг., 1916; цензурное разрешение от 24 августа 1916 г.); в нем опубликованы статьи Викт. Б. Шкловского, Якубинского, Поливанова, Кушнера и Вл. Б. Шкловского. Второй выпуск «Сборников по теории поэтического языка» (Пг., 1917; цензурное разрешение от 24 декабря 1916 г.) содержит знаменитую статью Викт. Б. Шкловского «Искусство как прием», а также работы Якубинского, О. М. Брика и Вл. Б. Шкловского.

По Р. О. Якобсону, идея создания ОПОЯЗа возникла в начале 1917 г.: «…в феврале 1917 г. он [О. М. Брик] пригласил Б. М. Эйхенбаума, Л. П. Якубинского, В. Б. Шкловского и автора настоящих строк на веселую встречу за ужином в свою квартиру, где и было принято решение о создании этого нового объединения [afewweekslater, inFebruary 1917, hecalledB. M. Ejchenbaum, L. P. Jakubinskij, V. B. Sˇklovskij, andthepresentauthortoajoyousdinnermeetinginhisflatatwhichthecreationofthisnewassociationwasdecidedupon]» (Jakobson, 1971). Б. М. Эйхенбаум, по другим данным, сблизился с ОПОЯЗом лишь летом 1917 г. (ср. его дневниковую запись от 26 августа 1917 г.; Чудакова, Тоддес, 1987. С. 141; Эйхенбаум, 1987. С. 15). Осенью 1918 г. в кружок вошел Ю. Н. Тынянов (Тынянов, 1966; Шубин, 1994. С. 14).

Информация о времени основания ОПОЯЗа и о формальном статусе общества противоречива; Шкловский писал в воспоминаниях «Жили-были» 1961 г.: «Опояз после Октябрской революции получил штамп, печать и был зарегистрирован как научное общество» (Шкловский, 1973. С. 128). Б. В. Томашевский еще в 1920-е гг. сообщал: «Опояз никогда не был регулярным обществом, обладающим списком членов, общественным положением, уставом. Между тем, в наиболее активные годы он имел подобие организации в форме бюро, состоящего из председателя Виктора Шкловского, его заместителя Бориса Эйхенбаума и секретаря Юрия Тынянова [Opojaz n’a jamais étéune sociétérégulière possédant la liste de ses membres, un siège social, des statuts. Cependant, durant les années les plus laborieuses, elle avait un simulacre d’organisation sous la forme d’un bureau qui se composait du président Victor Sˇklovskij, de son adjoint Boris Eichenbaum et du secrétaire Jurij Tynjanov]» (Tomasˇevskij, 1928. P. 227). Согласно Томашевскому, «группа конституировалась около 1918 г.» (Там же); следуя П. Н. Беркову, кружок номинально оформился 2 октября 1919 г. (ЛЭ. М., 1934. Т. 8. С. 307); из современных газетных источников явствует, что в этот день состоялось учредительное собрание ОПОЯЗа (Галушкин, 2000. С. 150). Официально «общество было дважды зарегистрировано в качестве научной организации (органами НКВД в декабре 1919 г. и год спустя — Литературным отделом Наркомпроса)» (Там же. С. 136). Когда в декабре 1921 г. Шкловский хлопотал о необходимой очередной перерегистрации, в этом, по-видимому, было отказано; таким образом, деятельность ОПОЯЗа как легального общества к 1922 г. была приостановлена.

С учетом данных объявления в газете «Жизнь искусства» (1919. 21 окт. № 273) членами общества являлись к этому времени С. И. Бернштейн, О. М. Брик, А. Л. Векслер, Б. А. Кушнер, Б. А. Ларин, А. И. Пиотровский, Е. Г. Полонская, Е. Д. Поливанов, В. А. Пяст, М. Л. Слонимский, Викт. Б. Шкловский, Вл. Б. Шкловский, Б. М. Эйхенбаум, Р. О. Якобсон, Л. П. Якубинский (Тынянов, 1977. С. 505). В списке не назван Ю. Н. Тынянов, указавший в анкетном листе Петроградского «Дома литераторов» от 22 сентября 1920 г., что он является членом ОПОЯЗа с 1918 г. (Шубин, 1994. С. 75). В списке членов, поданном в Петроградский Совет в 1921 г., функционерами общества числятся Викт. Б. Шкловский (предс.), Б. М. Эйхенбаум (тов. предс.) и Ю. Н. Тынянов (секр.); среди прочих членов в списке есть новые имена: В. М. Жирмунский, Б. В. Казанский, В. Г. Корди (Шкловская), А. Л. Слонимский, В. Р. Ховин и Л. В. Щерба (Галушкин, 2000. С. 152). В журнальной заметке 1922 г. о деятельности ОПОЯЗа принимающими участие названы также С. М. Бонди, М. К. Клеман, Л. Н. Лунц и Б. В. Томашевский (Печать и революция. 1922. № 2 (5). С. 393).

В 1919 г. общество возобновило издательскую деятельность и опубликовало третий сборник статей — «Поэтика» (Пг., 1919), содержащий наряду с переизданиями статей из предыдущего выпуска также несколько новых работ, в том числе известную статью Б. М. Эйхенбаума «Как сделана “Шинель” Гоголя». Четвертый выпуск «Сборников по теории поэтического языка» появился под издательской маркой «ОПОЯЗ» в виде отдельных брошюр — в том числе «Розанов» Викт. Б. Шкловского, «Достоевский и Гоголь. (К теории пародии)» Ю. Н. Тынянова, «Композиция лирических стихотворений» В. М. Жирмунского (1921) и «Мелодика стиха» Б. М. Эйхенбаума (1922). Выпуски V и VI «Сборников по теории поэтического языка» появились в 1923 г. в Берлине и в Праге.

С 1922 г. ОПОЯЗ стал предметом обостренных полемических нападок, в первую очередь, со стороны марксистских критиков; дискуссия вокруг «формального метода» документирована в журнале «Печать и революция» (1924. № 5). Формалисты критиковались также с немарксистских позиций, в частности в статьях В. Ирецкого (В. Я. Гликмана) и А. Г. Горнфельда в журнале «Литературные записки» (1922. № 3). Обострились и внутренние конфликты в лагере опоязовцев. «После 1922 г. “правый” и “левый” фланги формальной школы разошлись окончательно» (Эйхенбаум, Жирмунский, 1988. С. 266). После 1923 г. ОПОЯЗ как группа прекратил существование.

В конце 1920-х гг. Р. О. Якобсон, живший с 1920 г. в Праге, обдумывал вопрос о возвращении в Россию; бывшими членами ОПОЯЗа рассматривалась идея возрождения общества (см.: Галушкин, 2000). Викт. Б. Шкловский описал в письме к Ю. Н. Тынянову от 5 декабря 1928 г. план воссоздания ОПОЯЗа: «Ты приезжаешь, мы собираемся в Опояз или в общество под новым названием. Состав общества — я, ты, Борис [Эйхенбаум] <...>, Роман Якобсон, Якубинский, Сергей Бернштейн, остатки Поливанова, хорошо бы Томашевский и младшее поколение, не сейчас же приглашенное. И так, ставши на костях, будем трубить сбор» (цит.: Галушкин, 1999. С. 106—107). Идея не была осуществлена. См. также —> Московский лингвистический кружок.

Лит.: Tomasˇevskij B. La nouvelle école d’histoire littéraire en Russie // Revue des Études Slaves. 1928. T. 8. P. 226—240; Брик Л. Ю. Из восп. // Альманах с Маяковским. М., 1934. С. 79; Тынянов Ю. Автобиография // Юрий Тынянов. Писатель и ученый. Восп., размышления, встречи. М., 1966. С. 16; КЛЭ. М., 1968. Т. 5. С. 448— 451; Jakobson R. Selected Writings. The Hague [et al.], 1971. Vol. 2. P. 529—530; Шкловский В. Б. Собр. соч.: В 3 т. М., 1973. Т. 1; Тынянов Ю. Н. Поэтика. История лит-ры. Кино. М., 1977. С. 504—506; Парнис А. Е., Тименчик Р. Д. Программы «Бродячей собаки» // Памятники культуры: Новые открытия. 1983. Л., 1985. С. 221; Чудакова М. О., Тоддес Е. А. Страницы науч. биографии Б. М. Эйхенбаума // Вопр. лит. 1987. № 1. С. 136—153; Эйхенбаум Б. М. О литературе. Работы разных лет / Сост. О. Б. Эйхенбаум, Е. А. Тоддес. М., 1987. С. 15—24; Переписка Б. М. Эйхенбаума и В. М. Жирмунского // Тыняновский сборник: Третьи Тыняновские чтения. Рига, 1988; Шкловский В. Б. Гамбургский счет: Статьи — восп. — эссе (1914— 1933) / Сост. А. Ю. Галушкин и А. П. Чудаков. М., 1990; Брик Л. Ю. Теперь об Осипе Максимовиче… // Валюженич А. В. Осип Максимович Брик: Матлы к биографии. Акмола, 1993. С. 141—142; Юрий Тынянов: Биобиблиогр. хроника (1894— 1943) / Сост. В. Ф. Шубин. СПб., 1994; Курганов Е. ОПОЯЗ и Арзамас. СПб., 1998; Виктор Шкловский и Роман Якобсон. Переписка (1922—1956) / Предисл., подг. текста и комм. А. Ю. Галушкина // Роман Якобсон: Тексты, документы, иссл. М., 1999. С. 104—107; Галушкин А. Ю. «И так, ставши на костях, будем трубить сбор…»: К истории несостоявшегося возрождения Опояза в 1928—1930 гг. // Новое лит. обозр. 2000. № 44. С. 136—158.

 

ПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ ДЛЯ ПОСОБИЯ НУЖДАЮЩИМСЯ УЧЕ-НЫМ, ЛИТЕРАТОРАМ И ПУБЛИЦИСТАМ — литературный фонд, существовавший в 1895—1921 гг. в Петербурге. В отличие от → Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым и → Кассы взаимопомощи литераторов и ученых, Постоянная комиссия не являлась объединением писателей в строгом смысле слова, выплачивая пособия нуждающимся писателям не из членских взносов, а из средств государственного фонда.

Комиссия была учреждена 13 января 1895 г. личным указом царя Николая II. В указе, обнародованном в «Правительственном вестнике» от 14 января 1895 г., значится, что «при Императорской Академии наук учреждается Постоянная комиссия для приема и рассмотрения ходатайств нуждающихся ученых, литераторов и публицистов, равно их вдов и сирот о производстве им денежных пособий и пенсий» (цит.: Хохлова. С. 48). Для этой цели ежегодно ассигновались казенные средства в размере 50 000 рублей.

Комиссию, имевшую статус академического учреждения, возглавил президент Академии наук вел. кн. К. К. Романов (поэт К. Р.). Во «Временных правилах для руководства Постоянной комиссии…», утвержденных им 30 апреля 1895 г., говорится о круге участников: «В состав Комиссии входят: вице-президент и непременный секретарь Императорской Академии наук, два из ее действительных членов, избранные Общим Собранием Академии сроком на два года, и два лица, приглашенные к участию в Комиссии Президентом Академии из числа известных русских писателей сроком на один год» (цит.: Хохлова. С. 49).

Первое заседание Комиссии состоялось 18 мая 1895 г. Ее первоначальный состав: Л. Н. Майков (предс.), Н. Ф. Дубровин (тов. предс.), П. В. Еремеев, В. Р. Розен (члены), гр. А. А. Голенищев-Кутузов, М. А. Загуляев (литераторы), Ал-др Н. Веселовский, К. К. Случевский (запасные члены).

После Л. Н. Майкова (1895—1900) председателями состояли П. В. Никитин (1900—1909) и Н. А. Котляревский (1910—1921). Пост товарища председателя занимали, кроме Н. Ф. Дубровина (1895—1904), С. Ф. Ольденбург (1904— 1909), В. М. Истрин (1910—1918) и Ф. И. Щербатский (1919—1921). В числе писателей и ученых, принимавших участие в деятельности Комиссии, были П. В. Быков, П. И. Вейнберг, А. А. Измайлов, А. А. Луговой, Д. Н. Овсянико-Куликовский, Н. И. Позняков, А. Н. Пыпин, Э. Л. Радлов, В. А. Рышков, кн. Э. Э. Ухтомский, А. А. Шахматов и др.

В год проводились обычно 22 заседания, на которых члены Комиссии обрабатывали прошения о денежной поддержке 450—500 заявителей. Большинство прошений получало положительный ответ. Распределялись ежегодно средства в объеме 50 000 рублей с добавлением средств из частных пожертвований. Удовлетворялись (или отклонялись) прошения трех видов: о назначении единовременного пособия, рассроченного пособия или пенсии. Количество пенсионеров увеличилось с 19 в 1895 г. до 72 в 1914 г., в связи с чем расходы на пенсии со временем стали занимать бóльшую часть бюджета, которым располагала Постоянная комиссия.

В числе «нуждающихся ученых, литераторов и публицистов», обратившихся к Комиссии с просьбой о поддержке, были наряду с второ- и третьестепенными авторами и совершенно безвестными людьми также такие писатели, как М. Горький, А. С. Грин, С. А. Есенин, Н. А. Клюев, А. И. Куприн, А. М. Ремизов. Большая же часть просителей принадлежала к разряду «вдов и сирот», т.е. к родственникам более или менее знаменитых умерших писателей.

Чтобы усовершенствовать практику распределения имеющихся средств и сделать ее более справедливой, Комиссия координировала свою деятельность с Обществом для пособия нуждающимся литераторам и ученым. О расходовании бюджета Постоянная комиссия сообщала в печатных годовых отчетах.

После октябрьского переворота 1917 г. Комиссия продолжала свою деятельность до конца 1921 г. Управление Академии наук в порядке сокращения штатов дало 20 ноября 1921 г. распоряжение о передаче учреждения со всей архивной документацией в руки вновь созданной Комиссии по улучшению быта ученых (КУБУ) (Хохлова. С. 54).

Лит.: Хохлова Н. А. Обзор архива Постоянной комиссии для пособия нуждающимся ученым, литераторам и публицистам // ЕжегРОПД на 1998—1999 год. СПб., 2003. С. 47—76.

Архив: ИРЛИ. Ф. 540.

 

САНКТ-ПЕТЕБУРГСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КРУЖОК при Имп. археологическом институте — основан в 1909 г. Кружок намечал «устройство рефератов по театру и литературе, исполнение несложных драматических и музыкальных пьес, организацию курсов выразительного чтения и т.д.». В совет объединения входили гр. А. Гендриков, А. А. Миронов, А. А. Навроцкий, гр. Ю. Сюзор и др.

Лит.: Театр и иск-во. 1909. № 22. С. 382 [сообщено А. И. Рейтблатом].

 

СОЛОВЬЕВСКИЕ СОБРАНИЯ — обеденные собрания в память Вл. С. Соловьева, проходившие в 1900—1914 гг. в ресторане «Донон» в Петербурге. «Эти собрания были учреждены вскоре после смерти Соловьева его петербургскими друзьями. Собирались обыкновенно раз или два в месяц, причем после обеда прочитывался доклад и завязывались прения по поводу выслушанного. Темы <...> обыкновенно связывались с воззрениями Соловьева. <...> Собрания эти велись довольно правильно; рассылались повестки с обозначением реферата, долженствуемого быть прочитанным, и краткого его содержания. Отмечались и главные мысли, высказанные во время прений» (Радлов. С. 202). В числе участников были К. А. Губастов, Г. А. Евреинов, П. Н. Исаков, М. И. Каринский, А. А. Киреев, Ю. Н. Милютин (предс.), А. В. Пашков, Э. Л. Радлов, А. П. Саломон, Ф. Г. Тернер, К. К. Толстой, кн. Е. Н. Трубецкой, Н. А. Фроловский, кн. Д. Н. Цертелев. Как вспоминает Э. Л. Радлов, «собрания были иногда довольно многолюдными; так, например, 50-е собрание, на котором был прочитан доклад о философии Соловьева и Толстого, было весьма многочисленным; в числе гостей присутствовали П. Струве и С. Булгаков и некоторые другие члены Думы» (Там же).

Лит.: Радлов Э. Л. Голоса из невидимых стран // Дела и дни. 1920. Кн. 1. С. 202—203.

 

СОЮЗ ДЕЯТЕЛЕЙ ИСКУССТВА [СДИ] — существовал в 1917—1918 гг. в Петрограде. В учредительном собрании, состоявшемся 12 марта 1917 г., приняло участие 1403 представителя творческих профессий. 24 марта 1917 г. состоялось делегатское собрание, на котором был избран Временный комитет уполномоченных Союза; каждая из принимавших участие организаций (в их числе были литературно-художественные общества, издательства, редакции журналов, общественные учреждения и т.п.) отправила во Временный комитет по два делегата (Перхин. С. 49, 54); на очередном заседании комитета от 4 апреля 1917 г. присутствовало 106 делегатов от 63 организаций (Там же. С. 61). Если в апреле 1917 г. в СДИ состояло свыше 90 коллективных членов, то в апреле 1918 г. — уже свыше 200 (Там же. С. 104).

СДИ был разделен на восемь «курий»: «1) архитектуры, 2) скульптуры, 3) живописи, 4) музыки, 5) литературы, 6) театра, 7) истории и теории искусства, 8) художественной промышленности и прикладного искусства» (Там же. С. 61). Председателем литературной курии был избран Ф. К. Сологуб; в состав правления входили также К. А. Сюннерберг (тов. предс.) и Ю. Л. Слезкин (секр.); наиболее активными членами литературной секции являлись С. А. Басов-Верхоянцев, Н. Венгров, Н. С. Гумилев, Е. Г. Лисенков, В. А. Пяст, А. И. Пучков (Серебряный), Л. М. Рейснер, В. В. Святловский, А. Д. Скалдин, Тэффи (Н. А. Бучинская), А. П. Чапыгин, Ал. Н. Чеботаревская, Ан. Н. Чеботаревская и др.

Деятельность литературной курии (как и деятельность СДИ в целом) ограничивалась, в основном, проведением заседаний, на которых участники спорили о том, каким способом Союз мог бы оказать влияние на культурную политику правительства. Дискуссии были изначально ознаменованы идеологическими конфликтами. Если часть членов хотела превратить СДИ в государственное учреждение по вопросам изящных искусств, то другая часть боролась за идею возможно большей автономии и независимости искусства от государства; к числу наиболее ярых представителей второй фракции принадлежал Ф. К. Сологуб, изложивший соответствующие взгляды в программном выступлении на заседании Временного комитета от 31 марта 1917 г. (опубл.: Павлова, 1994; ср.: Перхин. С. 56—60).

Лишь после Октябрьского переворота, на заседании Временного комитета уполномоченных СДИ от 10 февраля 1918 г. обсуждался проект Устава, проникнутый идеями Сологуба; в преамбуле значится, что Союз ставит «конечной своей целью утверждение вольности искусства» (Перхин. С. 94). Ф. К. Сологуб, разочарованный бездеятельностью СДИ, форсировал образование отдельного профессионального объединения писателей на основе литературной курии Союза. Эта организация, получившая название Союза деятелей художественной литературы, была основана в марте 1918 г. (Ширмаков; Муромский).

Последнее, 52-е, заседание Временного комитета состоялось 7 июля 1918 г. (Перхин. С. 121). После летнего перерыва объединение должно было заново зарегистрироваться в Василеостровском райсовете; необходимые документы (конституция, список членов президиума, список членов исполкома, список обществ, вошедших в состав СДИ) были поданы 11 сентября 1918 г., однако в перерегистрации, видимо, было отказано; Союз в конце сентября 1918 г. прекратил существование (Перхин. С. 122).

Лит.: Кондратьев А. А. Ф. К. Сологуб: Из лит. восп. // Возрождение. 1928. 9 февр. С. 3; Ширмаков П. П. К истории лит.-худож. объединений первых лет сов. власти. Союз деятелей худож. лит-ры (1918—1919 гг.) // Вопр. сов. лит-ры. 1958. [Сб.] 7. С. 454—475; Северюхин Д. Я., Лейкинд О. Л. Золотой век худож. объединений в России и СССР (1820—1932). Пб., 1992. С. 272—275; Федор Сологуб. Выступление в Академии Художеств 31 марта 1917 г. / Публ., подг. текста, предисл. и комм. М. М. Павловой // De visu. 1994. № 1/2 (14). С. 40—43; Перхин В. В. Союз деятелей иск-ва и его лит. курия (1917—1918 гг.): Из хроники событий // Из истории лит. объединений Петрограда — Ленинграда 1910—1930-х гг.: Иссл. и мат-лы. СПб., 2002. Кн. 1. С. 47—124; Союз деятелей худож. лит-ры (1918—1919 гг.) / Публ. В. П. Муромского // Там же. С. 125—196.

 

СОЮЗ РУССКИХ ПЕРЕВОДЧИКОВ — возник в марте 1917 г. в Петрограде по инициативе А. Ф. Даманской и З. Н. Журавской. На учредительное собрание ими были приглашены З. А. Венгерова, К. М. Жихарева, Э. К. Пименова, Ан. Н. Чеботаревская и Т. Л. Щепкина-Куперник. В воспоминаниях А. Ф. Даманской сообщается о начальном этапе деятельности Союза: «В спешном порядке вырабатывается проект устава союза, созывается одно, другое, третье собрание при все пополняющемся количестве учредителей, и менее чем через три недели со дня отправки нами первых пробных пяти открыток-приглашений устав выработан, союз учрежден, первой председательницей союза собранием 35—37 переводчиц и переводчиков единодушно избрана З. Н. Журавская.

Членами президиума — [М. П.] Благовещенская, Жихарева, Чеботаревская, Венгерова и Даманская» (Даманская).

Помещение Союза находилось в бывшем особняке М. А. Гинсбурга (11-я линия Васильевского острова, д. 18), предоставившего к 1918 г. свой дом раз-личным культурным организациям, в частности, —> Союзу деятелей искусства. «Численность союза росла с каждым днем после октябрского переворота, когда принадлежность к такому союзу, как наш, сулила некоторые привилегии: паек, прежде всего, надежду на заработок, а главное, общение с культурными людьми и вечер, другой в <...> отапливавшемся еще, в освещавшемся еще помещении» (Там же). Организаторы смогли привлечь к работе Союза «писателей с большими именами»; с докладами в Союзе выступили Н. С. Гумилев, Е. П. Леткова-Султанова, К. И. Чуковский.

В связи с вопросом о необходимости регистрации Союза властями в объединении произошел раскол, так как часть членов опасалась потерять в случае легализации политическую независимость. «Взяли верх члены президиума и кандидаты к ним, которые в регистрации союза видели залог его существования. Из президиума, оставаясь членами союза, выступили Чеботаревская, Журавская и я» (Там же). Одну из причин закрытия Союза А. Ф. Даманская усматривала в возникновении государственного издательства «Всемирная литература» (Пг., 1918—1924), по мнению мемуаристки, своей издательской практикой способствовавшего упадку переводческой культуры в России.

Лит.: Даманская А. Ф. Союз рус. переводчиков // Последние новости. 1935. 24 окт. С. 4.

 

СОЮЗ ТЕАТРАЛЬНЫХ КРИТИКОВ (другое название: СОЮЗ ДРАМАТИ-ЧЕСКИХ КРИТИКОВ) — существовал в 1906 г. в Петербурге. Учредительное собрание состоялось в начале 1906 г. В числе учредителей были Б. И. Бентовин, А. Р. Кугель, Н. Д. Носков. Имеются сведения о собрании членов общества в конце 1906 г., на котором был одобрен проект устава.

Лит.: Театр и иск-во. 1906. № 10. С. 1; Там же. 1906. № 14. С. 209; Там же. 1906. № 52. С. 817 [сообщено А. И. Рейтблатом].

 

ТОЛСТОЙ ВЕЧЕРА — литературные вечера в доме гр. С. А. Толстой, проходившие в 1860—1890-е гг. в Петербурге (ул. Шпалерная). По сообщению гр. А. А. Салтыкова, салон Толстой существовал еще при жизни ее мужа гр. А. К. Толстого (т.е. до 1875 г.): «Дом Толстых пользовался известностью в тогдашнем Петербурге. Благодаря личной дружбе поэта с Александром II светское общество встречалось в салоне Толстых с писательским миром. В то время “салон” этот был центром умственной жизни» (Салтыков). Среди посетителей были кн. С. М. Волконский, гр. А. А. Голенищев-Кутузов, Ф. М. Достоевский, А. Н. Майков, Б. М. Маркевич, Я. П. Полонский, Вл. С. Соловьев, кн. Э. Э. Ухтомский, М. А. Хитрово, С. П. Хитрово, кн. Д. Н. Цертелев.

С. М. Волконский вспоминал о хозяйке и ее салоне: «Говорила она мало, но значительно, хотя роняла фразы как бы мимоходом, невзначай. У нее часто читали, обыкновенно по рукописи, то есть самое свежее; читали: Полонский, Майков, Достоевский. Она умела создавать обстановку внимания; но что бы ни читалось, она умела готовить настроение к чему-то более значительному, и когда улегались разговоры о прочитанном, она умела выбрать минуту молчания, чтобы густым голосом сказать: “Теперь, Маркевич, прочитайте из Толстого”. Воцарялось благоговейное внимание, она, вся в черном, застывала, опустив глаза на развернутый черный веер, и благородный голос Маркевича звучал…» (Волконский, 1927).

Лит.: Волконский С. М. По памяти // Последние новости. 1927. 31 авг.; Толстой А.К. Собр. соч. Т. 4. М., 1964. С. 229; Салтыков А. А. Белые колокольчики: (Восп. о Владимире Соловьеве) // Книга о Владимире Соловьеве. М., 1991. С. 301—302; Волконский С. Мои воспоминания. Т. 1. М., 1992. С. 142.

 

«ФАКТОПОКЛОННИКИ» — кружок молодых исследователей античности (историков, историков искусства, археологов, филологов-классиков, византинистов), существовавший в 1890-е гг. при Музее древностей Петербургского университета. Члены кружка являлись учениками Н. П. Кондакова и Ф. Ф. Соколова. В числе участников были Д. В. Айналов, С. А. Жебелев, В. К. Мальмберг, А. А. Павловский, П. П. Покрышкин, Е. К. Редин, М. И. Ростовцев, Я. И. Смирнов, Б. А. Тураев, Б. В. Фармаковский, Г. Ф. Церетели, А. Н. Щукарев. «Фактопоклонниками» звали членов кружка «за их любовь к материальным памятникам античности» (Вернадский. С. 281). Участники разделяли убеждение, «что первое в научной работе это строго и точно, по источникам после любовного их изучения, установить факты» (Ростовцев. С. 212); в оценке мемуариста, «в 80-х и 90-х годах это была здоровая реакция против смутных и мало-обоснованных обобщений, к которым так склонны русские люди» (Там же).

Лит.: Ростовцев М. И. Странички восп. // Кондаков Н. П. Воспоминания и думы. М., 2002. С. 212—213; Вернадский Г. В. Никодим Павлович Кондаков // Там же. С. 280—281.

 

«ФЕЛАНА» — литературный кружок и одноименное издательство, существовавшее в 1916—1918 гг. в Петрограде. В числе учредителей были С. Гедройц, Е. Г. Лисенков, К. Ю. Ляндау и В. С. Чернявский. Ляндау сообщал В. И. Кривичу (Анненскому) летом 1916 г., что новое издательство ставит своей целью издание регулярных поэтических альманахов с целью образования вокруг них «нового сообщества поэтов без всякого самоограничения и [без] зависимости от какого-нибудь из “измов”» (РП. 1994. Т. 3. С. 443). В состав авторов первого и последнего сборника «Феланы» «Альманах муз» (Пг., 1916) вошли, кроме учредителей, также участники Кружка → Ляндау, в том числе Г. В. Иванов, Р. Ивнев, М. А. Кузмин, О. Э. Мандельштам, М. А. Струве. Весной 1917 г. Кузмин и Ляндау принимали участие как делегаты «общества писателей» «Фелана» в работе литературной курии → Союза деятелей искусства (Перхин). В сентябре 1917 г. в издательстве «Фелана» был опубликован роман А. Д. Скал-дина «Странствия и приключения Никодима старшего» (Пг., 1917); в начале 1918 г. под маркой «Фелана» вышел роман Ю. И. Юркуна «Дурная компания» (Пг., 1917 [обл. 1918]).

Лит.: Перхин В. В. Союз деятелей иск-ва и его лит. курия (1917—1918 гг.): Из хроники событий // Из истории лит. объединений Петрограда — Ленинграда 1910—1930-х гг.: Иссл. и мат-лы. СПб., 2002. Кн. 1. С. 66, 70—71.

 

ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО при С.-Петербургском университете (ПЕ-ТЕРБУРГСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО)[ПФО] — существовало в 1897—1923 гг. Предыстория объединения относится к 1879—1881 гг., когда группа петербургских философов (К. Н. Бестужев-Рюмин, М. И. Каринский, Э. Л. Радлов, А. Е. Светилин, Вл. С. Соловьев, Н. Н. Страхов, Ф. Г. Тернер, кн. Д. Н. Цертелев и др.) подготовила проект устава Философского общества, целью которого должна была быть «разработка философских вопросов и распространение философских знаний». Проект устава долго обсуждался университетскими и государственными учреждениями; после покушения на Александра II в 1881 г. министр внутренних дел гр. Д. А. Толстой отказал в утверждении устава, и Общество не было создано.

Следующая попытка организации Философского общества была предпринята в 1897 г. по инициативе М. В. Безобразовой. Новый проект устава, разработанный 25 марта 1897 г. группой организаторов (в ее состав входили Алдр И. Введенский, Н. Г. Дебольский, И. В. Помяловский, Э. Л. Радлов, Вл. С. Соловьев, А. С. Фаминцын, О. Д. Хвольсон), был подписан 80 членами-учредителями. Устав Общества был утвержден 22 октября 1897 г. министром народного просвещения гр. И. Д. Деляновым (в 1900 г. в некоторые параграфы Устава были внесены изменения). Первое собрание членов-учредителей состоялось 7 декабря 1897 г.; председателем ПФО был избран А. И. Введенский; в состав Комитета вошли В. М. Бехтерев, Я. Н. Колубовский (казн.), А. П. Нечаев (секр.), И. И. Лапшин (библиотекарь), Э. Л. Радлов (тов. предс.) и А. С. Фаминцын. На первом публичном заседании ПФО, состоявшемся 31 января 1898 г., А. И. Введенский выступил с докладом «Судьбы философии в России».

К 1903 г. число членов увеличилось с 80 до примерно 200. В состав ПФО входили не только философы, но и богословы, естественники, историки искусства, филологи, писатели, публицисты. Членами Общества были в разное время Е. В. Аничков, С. А. Аскольдов, Ф. Д. Батюшков, П. Д. Боборыкин, А. К. Бороздин, Л. Е. Галич, Д. Г. Гинцбург, С. Ф. Годлевский, Д. Д. Гримм, С. О. Грузенберг, К. Ф. Жаков, Ф. Ф. Зелинский, Б. А. Кистяковский, А. Ф. Кони, А. С. Лаппо-Данилевский, Н. О. Лосский, С. М. Лукьянов, Б. М. Мелиоранский, Д. П. Миртов, Л. Е. Оболенский, А. Л. Погодин, С. Е. Савич, М. И. Свешников, М. М. Филиппов, Л. И. Шестов, А. И. Яроцкий.

В Обществе проводилось 7—11 собраний в год; примерно раз в месяц проходили закрытые «ординарные» заседания, на которых члены зачитывали рефераты, велась организационная работа, выбирались новые члены. В начале каждого учебного года проводились публичные «годичные» собрания с отчетом о деятельности ПФО за прошедший год, с выборами председателя, членов Совета и почетных членов; годичные собрания бывали очень многолюдны, так как на них выступали с докладами виднейшие члены Общества.

Часть рефератов, зачитанных на заседаниях, печаталась в издаваемом → Московским психологическим обществом журнале «Вопросы философии и психологии». На заседании ПФО от 15 декабря 1898 г. было решено предложить московской организации свое содействие в издании журнала; предложение было принято, и с января 1899 г. журнал стал издаваться от имени обоих обществ (Вопр. философии и психологии. 1899. Кн. 1 (46). С. VI—VII). В журнале печатались, в частности, протоколы заседаний ПФО (см., например: Вопр. философии и психологии. 1900. Кн. 1 (51). С. 74—123).

ПФО развило издательскую деятельность, опубликовав в 1901—1917 гг. 16 выпусков «Трудов Философского общества» с переводами классических философских произведений.

В 1917 г. работа ПФО была приостановлена; деятельность его возобновилась на заседании 27 февраля 1921 г. Когда в августе 1921 г. возникла необходимость перерегистрации Общества в Петроградском губернском исполкоме, предложенный с этой целью Устав 1900 г. был временно утвержден с изменениями, вследствие которых ПФО было подвергнуто политическому контролю властей и лишено финансовой самостоятельности.

В 1921 г. председателем ПФО стал Э. Л. Радлов, заменив на этом посту председательствующего бессменно с 1897 г. А. И. Введенского; в Совет Общества были избраны Н. О. Лосский и А. А. Франковский (секр.). В течение года возобновленное Общество провело 14 заседаний. В условиях раннего НЭПа и голода в стране члены ПФО открыли 21 октября 1921 г. книжный магазин (Литейный пр., 40), торгуя в нем лично книгами, наподобие литераторов московской Книжной лавки писателей (1919—1922); эта «книжная лавка философов» (Акуринин, Самылов) представляла собой «своего рода интеллектуальный клуб и имел[а] большой успех в среде интеллигенции» (Острой, 1969. С. 156).

31 декабря 1921 г. была удовлетворена заявка Общества в отдел печати Госиздата о регистрации издательства «Academia» при ПФО. Издательство возглавил не принадлежащий к Обществу А. А. Кроленко (Мартынов, Кукушкина). В редакционный совет входили Н. В. Болдырев, С. А. Жебелев, Ф. Ф. Зелинский, Н. И. Кареев, Л. П. Карсавин, В. Н. Перетц, К. А. Поссе, Э. Л. Радлов, А. А. Франковский (Острой, 1969. С. 157). В начале 1922 г. вышла первая книга — «Религия эллинизма» Ф. Ф. Зелинского. В издательстве «Academia» с марта 1922 г. под редакцией Э. Л. Радлова и Н. О. Лосского издавался от имени ПФО журнал «Мысль» (Пб., 1922; № 1—3); журнал вскоре подвергся запрету, а набор четвертого номера был рассыпан. В августе 1922 г. по всей стране были произведены аресты многочисленных ученых, писателей и общественных деятелей, в том числе и членов ПФО; 15 ноября 1922 г. советское правительство выдворило группу идеологически чужых философов и писателей, посадив их на немецкий пароход и отправив в Германию.

Лишившись наиболее активных членов, Общество фактически прекратило существование. 3 мая 1923 г. ПФО было поставлено в известность, что «ввиду неполучения до настоящего времени уведомления о перерегистрации» оно исключается из числа обществ Петроградского университета (Акулинин, Самылов).

Лит.: Э. Р. [Радлов Э. Л.]. Философское об-во // Энц. словарь / Изд. Ф. А. Брокгауз и И. А. Ефрон. СПб., 1902. Т. 35 (Кн. 70). С. 853; Радлов Э. Л. Голоса из невидимых стран // Дела и дни. 1920. Кн. 1. С. 190, 192, 199; Острой О. С. Изд-во «Academia» // Книга: Исслед. и мат-лы. М., 1969. Сб. 18. С. 156—157; Мартынов И. Ф., Кукушкина Е. Д. Ал-др Ал-дрович Кроленко // Книга: Исслед. и мат-лы. М., 1974. Сб. 28. С. 180; Баранова-Шестова Н. Жизнь Льва Шестова. Paris, 1983. Т. 1. С. 91; Goerdt W. Russische Philosophie. Freiburg; München, 1984. S. 65—66, 709; Акулинин В. Н., Самылов О. В. Философское об-во при С.-Петерб. ун-те (1897— 1923). Новосибирск, 1994; Крылов В. В., Кичатова Е. В. Издательство «Academia»: Люди и книги, 1938—1991. М., 2004.

 

ШАХМАТОВА ВОСКРЕСЕНЬЯ — проходили в 1900—1910-е гг. на квартире А. А. Шахматова в Петербурге (ул. Митавская). У Шахматова собирались по воскресеньям утром. Среди посетителей были О. И. Брох, В. Н. Добровольский, С. П. Обнорский, П. А. Ровинский, П. Н. Сакулин, В. И. Чернышев, И. В. Ягич. «Кого только не встретишь бывало на этих шахматовских воскресеньях. Вот коллега хозяина по Академии; вот профессор университета, петроградского, московского или провинциального; вот иностранный ученый, чаще всего славянин (серб, болгарин); вот молодой аспирант науки; вот студент, педагог, общественный деятель и т. д. и т. д. Иной раз, сменяя друг друга, в кабинете Шахматова перебывает не один десяток лиц» (Сакулин. С. 302). Журфиксы у Шахматова «были столько же деловыми, сколько праздничными свиданиями знакомых в семье гостеприимных хозяев» (Чернышев. С. 665). П. Н. Сакулин вспоминал об атмосфере журфиксов: «Бывал и общий разговор, шумный, оживленный, когда какое-нибудь событие нашей академической или общественной жизни волновало собравшихся. Но чаще всего беседовали группами, дожидаясь возможности поговорить с Алексеем Александровичем. <...> На его воскресных собраниях осязательно чувствовалось, что в своих физически слабых руках он держит многие руководящие нити, что в этом кабинетике одно из важнейших отделений главного штаба русской науки» (Сакулин. С. 303).

Квартира А. А. Шахматова была также местом совещаний молодых ученых, сотрудников журнала «Известия Отделения русского языка и словестности»; в их числе были Д. И. Абрамович, В. Н. Кораблев, А. Л. Липовский, Э. Э. Лямбек, П. Е. Щеголев.

В воспоминаниях С. П. Обнорского говорится не только «о воскресных ут-рах, когда в большом числе сходились к нему ученики, друзья и почитатели», но и «о незабываемых субботних вечерах (в первые годы университетской деятельности А. А-ча)» (Обнорский), которые, должно быть, проходили во второй половине 1890-х гг. в Петербурге.

Лит.: Сакулин П. Н. Научно-обществ. деятельность А. А. Шахматова // Изв. Отд. рус. языка и словесности РАН. 1920. Т. 25. С. 302—303; Обнорский С. П. Памяти академика А. А. Шахматова // Там же. С. 474; Чернышев В. И. Из восп. об А. А. Шахматове (1864—1920) // Чернышев В. И. Избр. труды: В 2 т. М., 1970. Т. 2. С. 661—662, 664—666, 668, 670, 672.

 

_______________________________________________________________________

 

1) См.: Амелин Г. Лебединое zero // http://www.russ.ru/ publishers/examination/20050105_ga.html; Давыдов Д. Салонные хроники // Книжное обозрение. 2005. № 13. С. 5 (то же: http://www.knigoboz.ru/news/news2860.html).

2) Белый А. Начало века. М., 1990. С. 425—447.

3) Уварова Е. Д. Дом песни М. А. Олениной-Д’Альгейм // Эстрада России. Двадцатый век: Лексикон. М., 2000. С. 176.

4) Впечативжурнале «L’analisi linguistica e letteraria» (Milano).

5) См.: Россия и российская эмиграция в воспоминаниях и дневниках: Аннотированный указатель книг и журнальных и газетных публикаций, изд. за рубежом в 1917—1991 гг.: В 4 т. / Науч. руководство, ред. и введение А. Г. Тартаковского, Т. Эммонса, О. В. Будницкого. М., 2004. Т. 3; М., 2005. Т. 4. Ч. 1.

Версия для печати