Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: НЛО 2004, 69

Перевод и изучение русской литературы в Китае

(Краткий обзор)

1. История перевода и изучения русской литературы в Китае

1.1. В начале ХХ в.

В Китае начали переводить русские произведения позже, чем в России — китайские. Книга “Китайские мысли” (СПб., 1772—1775) была первой китайской книгой, с переводом которой, сделанным синологом А.Л. Леонтьевым, познакомились русские читатели. (Больше чем за 100 лет до этой книги китайский император направил послание русскому царю Василию Шуйскому, но не было тогда в России китайского толмача, и письмо пролежало в царском дворце более века и только в 1761 г. было переведено на русский язык. Отсюда видно, какое решающее значение для культурного обмена имеет знание иностранных языков.) В XIX в. выходили только переводы с китайского на русский. Но в ХХ в. китайские переводчики русской литературы перехватывают инициативу и постепенно превосходят своих русских коллег не только по количеству переводов и масштабу работы, но и по пафосу труда и верности своему делу.

Первые китайские переводы русской литературы появились в самом начале ХХ в. Началось все с классиков, но постепенно стали переводиться и современные авторы. Порядок был таков: вначале Крылов, потом Пушкин, Тургенев, Лермонтов, Лев Толстой, Чехов и другие. Поразительно, что первые китайские переводчики так точно выбрали именно самых выдающихся русских писателей и именно шедевры среди их многочисленных произведений, что в течение очень короткого времени (около 10 лет) представили современникам весьма репрезентативную и обширную картину русской литературы. Первый перевод, вышедший отдельной книгой, — это повесть Пушкина “Капитанская дочка” (1903). По сути, традиция переводов из русской литературы начинается в Китае с Пушкина, отца русской литературы, что является не только удивительным совпадением, но и символическим началом.

Характерными чертами начального периода восприятия русской литературы в Китае являются: перевод не всегда непосредственно с русского языка, а чаще всего с японского и английского; часть переводов была сделана на древний китайский язык.

1.2. После “Движения 4 мая”

“Движение 4 мая” 1919 г. в Китае было культурным движением, цель которого — отход от китайских феодальных культурных традиций и усвоение западной демократической идеологии. В основе этого заимствования — идеи французских просветителей, теория немецкого марксизма и русская литература. Китайская “новая литература” зародилась во время “Движения 4 мая” (оно и называется “движением новой культуры” или “движением новой литературы”), и ее развитие тесно связано с развитием перевода русской литературы в Китае. Основоположники новой китайской литературы выступали в качестве переводчиков русской литературы. Лу Синь был первопроходцем перевода и исследования русской литературы и первым ее распространителем в Китае. Он перевел произведения Гоголя, Чехова, Горького и других русских писателей. Мао Дунь, ставший позже министром культуры Китая и председателем Союза китайских писателей, еще в 1920-е гг. перевел рассказы Льва Толстого, Чехова, Горького и других. Он был тогда главным редактором шанхайского ежемесячника “Сяошо юебао” (“Проза”), где опубликовано много произведений русской литературы. В 1940-е гг. Мао Дунь продолжил свою переводческую работу, но теперь он переводил преимущественно советских писателей: “Народ бессмертен” В. Гроссмана, “Сын полка” В. Катаева и другие. Ба Цзинь, единственный из основоположников современной китайской литературы, кто доныне здравствует, тоже переводил немало русских писателей, в том числе Герцена, Тургенева, Гоголя, Горького.

В эти же годы вслед за переводами русской литературы в Китае появились и книги по истории русской литературы и о русских писателях. Хотя эта работа была лишена систематичности и всесторонности, она заложила основу для дальнейшего изучения русской литературы в Китае.

1.3. После образования Китайской Народной Республики

Благодаря “братской дружбе” между Китаем и СССР перевод и изучение русской литературы в Китае достигли небывалых масштабов. Десятки миллионов китайцев учились русскому языку и читали русскую литературу с интересом, жаждой и уважением. В 1950-е гг. в предисловии к китайскому изданию “Повести о Зое и Шуре” Любовь Космодемьянская, мать двух героев, писала, что самое большое впечатление во время ее посещения Китая произвело на нее то, что в Китае буквально везде и всюду видны те пафос и интерес, с каким люди изучают русский язык. Она выражала уверенность, что недалек тот день, когда многие китайские друзья будут читать ее книгу в подлиннике, на русском языке. Хотя тогда, на самом деле, многие китайцы научились читать по-русски, но и дело перевода русской литературы быстро развивалось. За короткое время — не более 10 лет — почти все классики русской литературы и шедевры советской литературы были переведены на китайский язык. Можно сказать, что целое поколение китайских читателей формировалось под сильным влиянием русской (в том числе и советской) литературы, которая до сих пор является важной частью культурного опыта и воспоминаний представителей этого поколения. В 1950-е гг. десятки тысяч “счастливцев” были посланы в СССР, и многие из них выбрали русский язык и русскую литературу в качестве своей специальности. После их возвращения домой систематический перевод и исследование русской литературы успешно развивались в Китае.

1.4. Во время “культурной революции”

Так называемая “культурная революция”, по мнению большинства китайцев, представляла собой на деле уничтожение культуры. В течение десяти лет “смуты” (1966—1976) в Китае все произведения иностранной литературы, в том числе и русской, считались “запрещенными книгами”, всякие попытки перевода и изучения иностранной литературы были вне закона. Многие переводчики и ученые-русисты пострадали из-за своей работы или даже просто из-за своей профессии. Это период пробела в развитии китайской культуры и в то же время период застоя в переводе и изучении русской литературы в Китае. Но было и исключение, очень парадоксальное. Во второй половине “культурной революции” в Китае вдруг были изданы некоторые советские книги — с целью предоставить необходимые материалы “революционным” массам, чтобы они могли критиковать “опасную” “ревизионистскую” культуру. В качестве таких “негативных” материалов для воспитания были опубликованы “Судьба человека” Шолохова, “Теркин на том свете” Твардовского, “Один день Ивана Денисовича” Солженицына, “Иркутская история” Арбузова, “А зори здесь тихие...” Васильева и другие. Неожиданно для власти эти произведения стали популярными, и таким необычным образом продолжалось распространение русской литературы в Китае.

1.5. После начала “политики открытости”

Китайская “политика открытости миру”, начатая в 1978 г., распространяется не только на экономику, но и на культуру. Китай испытал разнообразные иностранные культурные влияния, произведения зарубежных писателей одно за другим переводились на китайский язык. В это время возобновилась и деятельность по переводу и изучению русской литературы. Переводчики старшего поколения снова взялись за работу, а рядом с ними начинали трудиться и их более молодые коллеги. Старые переводы переиздавались, а новые появляются один за другим. От Ломоносова и Карамзина до Бродского, Виктора Ерофеева и даже Пелевина русские книги обильно переводятся на китайский, китайские читатели теперь имеют возможность знакомиться со второстепенными и даже третьестепенными произведениями русских писателей-классиков, с первостепенными произведениями писателей второго ряда. Раньше в Китае было только 2—3 издательства, публикующих переводы русской литературы, а теперь число таких издательств превысило два десятка. Некоторые классические произведения, например “Воскресение” и “Анна Каренина” Льва Толстого, “Евгений Онегин” и “Капитанская дочка” Пушкина, “Герой нашего времени” Лермонтова и “Преступление и наказание” Достоевского, имеют до десяти вариантов перевода, а роман Н. Островского “Как закалялась сталь” даже двадцать. После начала “политики открытости” исследование русской литературы в Китае вновь обрело официальный статус, появились новые журналы по русской литературе, были изданы новые научные труды о жизни и творчестве русских писателей и сформировалась Ассоциация китайских исследователей русской литературы.

Но по сравнению с периодом до “культурной революции” доля русской литературы в общем объеме переводимой в Китае иностранной литературы уменьшилась; на первом месте сейчас — переводы с английского языка.

2. Изучение русской литературы в Китае

2.1. Состав исследовательского контингента и исследовательские учреждения

Сейчас в Китае около двух тысяч специалистов, изучающих русскую литературу. Это научные сотрудники исследовательских институтов, преподаватели русского языка и русской литературы в вузах и китайские писатели и литературоведы, знающие русский язык и интересующиеся русской литературой. В Китае четыре поколения русистов: переводчики русской литературы до “Движения 4 мая”, поколение Лу Синя, выпускники советских вузов и новое поколение.

В Академии общественных наук Китая есть Институт иностранных литератур, в котором имеется специальный Отдел русской литературы. Здесь работают девять человек, в том числе четыре профессора и три доцента. Отдел русской литературы был создан вскоре после образования КНР и является одним из старейших в Академии общественных наук Китая. В Институте иностранных литератур Отдел русской литературы — единственный, где изучается литература только одной страны, и ранее возглавлявшие в разные годы институт Е Шуйфу, Чжан Юй и У Юаньмай были сотрудниками этого отдела. Это показывает, какое важное место принадлежит русистам в Академии общественных наук и в области изучения иностранной литературы в Китае.

В первом году XXI в. в Харбине был создан Центр изучения русского языка и русской литературы. Базируясь в Хэйлунцзянском университете, Центр является государственным, и работают в нем ученые не только из Харбина, но и из других регионов Китая. Теперь в Центре трудятся около 20 исследователей; ежегодно публикуется много научных трудов.

Подобные институты существуют и при вузах, например институты иностранных литератур при Пекинском университете, Пекинском университете иностранных языков, Нанкинском университете и Пекинском педагогическом университете.

2.2. Деятельность Ассоциации китайских исследователей русской литературы

Ассоциация китайских исследователей русской литературы является в Китае самой большой и самой авторитетной организацией в области изучения русской литературы. Опираясь на поддержку университетов и издательств, она почти ежегодно организует конференции и симпозиумы, например: Симпозиум по Горькому (Далянь, 1980), Симпозиум по Тургеневу (Сямынь, 1983), Симпозиум по Маяковскому (Ухань, 1983), Симпозиум по Достоевскому (Шанхай, 1986), Конференция по советской литературе (Чанша, 1987), Симпозиум по вопросу гуманизма в советской литературе (Пекин, 1992), “Новый взгляд на советскую литературу” (Хуаншань, 1997), “20 лет Ассоциации китайских исследователей русской литературы” (1999, Пекин), “Русская литература после распада СССР” (Шанхай, 2001), “Русская эмигрантская литература в Китае” (Харбин, 2002) и многие другие.

2.3. Подготовка исследователей и преподавателей русской литературы

В Китае около 50 университетов, в которых сейчас преподается предмет “Русский язык и русская литература”, изучать который ежегодно начинают более 500 студентов. В обычных университетах этой дисциплине посвящены факультеты или кафедры, а в сильнейших по данной специальности университетах (Хэйлунцзянский университет, Пекинский университет иностранных языков и Шанхайский университет иностранных языков) — специальные институты (колледжи) русского языка. Около 20 университетов или институтов имеют аспирантуру по русскому языку и русской литературе и ежегодно около 100 аспирантов защищают диссертацию и получают научную степень доктора или магистра. Четвертая часть из них выбрала русскую литературу как свою специальность.

2.4. Издание переводов и научных трудов

В Китае ежегодно публикуется около 100 переводов из русской литературы, примерно 30 научных книг и более 200 научных статей, посвященных ей. Помимо государственных издательств в Пекине и Шанхае, более 20 китайских провинциальных издательств — Нанкинское, Хэбэйское, Чжэцзянское, Гуансийское, Юньнаньское, Хэйлунцзянское и другие — также выпускают переводы и труды в области русской литературы. Тираж перевода обычно составляет 5 тысяч экземпляров, но у таких книг, как “Анна Каренина”, “Как закалялась сталь” или сборник стихотворений Пушкина, тираж бывает очень большой, даже более миллиона. По неполным данным, за 50 лет (при этом нужно вычеркнуть десять лет “культурной революции”) после создания КНР в разное время были изданы более 1500 названий произведений русских писателей, общий тираж их составляет свыше 90 миллионов, что обеспечивает им первое место в области переводов в Китае.

Первый журнал по русской литературе в Китае появился еще в 1942 г. — ежемесячник “Сулянь Вэньи” (“Литература и искусство СССР”), главным редактором которого был русский китаист В. Рогов, тогдашний руководитель шанхайского филиала Агентства ТАСС. Журнал этот систематически знакомил китайских читателей с русской и советской литературой и имел большое значение не только для любителей русской литературы, но и для всего тогдашнего китайского общества.

В 1980-е гг. в разных городах почти одновременно появилось, как грибы после дождя, несколько журналов, посвященных русской литературе: “Сулянь Вэньсюе” (“Советская литература”, Пекинский педагогический университет), “Дандай Сулянь Вэньсюе” (“Современная советская литература”, Пекинский университет иностранных языков), “Эсу Вэньсюе” (“Русская и советская литература”, Уханьский университет), “Суе Вэньсюе” (“Советская и русская литература”, Шандунский университет) и другие. У каждого из них были свои интересы и свой стиль, свои читатели и своя среда влияния. Позднее из-за финансовых трудностей и изменения государственной политики в сфере печати этим журналам пришлось объединиться в один, называющийся “Елосы Вэньи” (“Литература и искусство России”), редакция которого теперь находится в Пекинском педагогическом университете. Журнал выходит 4 раза в год, тираж его составляет около 3 тысяч экземпляров. Кроме этого журнала в Китае есть много других журналов по иностранной литературе: “Шицзе Вэньсюе” (“Мировая литература”; Институт иностранных литератур Академии общественных наук Китая), “Илинь” (“Лес переводов”; Издательство “Лес переводов”), “Вайго Вэньи” (“Иностранная литература и искусство”; Шанхайское издательство переводов), “Говай Вэньсюе” (“Иностранная литература”; Пекинский университет иностранных языков), “Вайго Вэньсюе” (“Зарубежная литература”; Пекинский университет) и “Дандай Вэйго Вэньсюе” (“Современная иностранная литература”; Нанкинский университет), где часто печатаются переводы из русской литературы и статьи о русской литературе.

3. Характерные черты изучения русской литературы в Китае

Люди читают и изучают иностранную литературу не только из любопытства или для развлечения, но и для того, чтобы глубже понимать свое общество и свою жизнь, чтобы развивать или обогащать свою литературу и культуру. Поэтому изучение иностранной литературы в любой стране обязательно имеет специфический характер. Деятельность по переводу и изучению русской литературы в Китае отмечена следующими чертами.

3.1. Тенденция политизации

В Китае, согласно официальной трактовке, литература является частью надстройки и “оружием” идеологии. Компартия и правительство социалистического Китая всегда стремятся, чтобы литература служила их целям. Мао Цзэдун сказал: “Октябрь своими пушечными выстрелами послал нам марксизм-ленинизм”. С того же времени китайские коммунисты начали учиться у “старшего брата” всему, что было им нужно для борьбы и победы. С одной стороны, они считали, что русская литература является отражением советской жизни и ее надо использовать как “учебник жизни”; с другой стороны, они учитывали, какое место занимает литература в советском обществе. Под воздействием и того и другого аспектов изучение русской литературы в Китае имеет явную тенденцию к политизации.

Многие китайские первопроходцы в области перевода и изучения русской литературы — коммунисты. Цюй Цюбай, один из первых руководителей Коммунистической партии Китая, был также одним из первых переводчиков русской литературы. Он был первым китайским журналистом, ступившим на русскую землю после Октябрьской революции и даже беседовавшим с Лениным. Он не только оперативно и точно передавал китайскому народу информацию о советской России, но и был организатором и распространителем переводов русской литературы в Китае. В 1920 г. он составил первый в Китае “Сборник рассказов русских писателей”. Он перевел “Цыган” Пушкина, “Песню о Буревестнике” Горького и многие другие произведения и написал много статей о русской литературе. Руководитель политической партии уделяет такое внимание литературному переводу — это яркий пример политизации изучения русской литературы в Китае.

В годы войны против японских захватчиков Коммунистическая партия Китая создала в Яньани специальный орган, готовящий кадры переводчиков с русского. Военно-политическая Академия сопротивления японским захватчикам основала Отряд переводчиков русского языка и даже открыла школу русского языка. Одновременно была организована подготовка переводчиков не только трудов по политической теории, но и классической литературы.

Традиция политизации изучения русской литературы в Китае существовала довольно долго. В Китае политика в области литературы и искусства почти тождественна советской. В Советском Союзе “единственный” творческий метод — “социалистический реализм”, а у нас — “революционный реализм”; у нас, как и в СССР, существует официальный Союз писателей; марксистское литературоведение является в Китае “направляющим принципом” в области литературы.

3.2. Тенденция социологизации

Русская литература в целом, по выражению Чернышевского, — это “учебник жизни”, а изучение русской литературы в Китае в основном тоже выступает как просветительная работа и как общественная деятельность.

В начальном периоде перевода и изучения русской литературы Лу Синь отмечал, что русская литература много значит для развития китайского общества. Он писал: “И вот тогда мы начали познавать русскую литературу во всей ее силе. С самого начала мы увидели в ней руководителя и друга. В ней мы увидели отраженный дух угнетенного народа, его горе и его борьбу...” “Руководитель и друг” — вот значение русской литературы для китайских читателей, а работу по переводу русской литературы Лу Синь считал “тайным провозом оружия восстающим рабам”.

Изучение русской литературы в Китае, как и литературы вообще, подразумевает высокую ответственность перед обществом. С одной стороны, изучение русской литературы имеет высокий престиж в области культуры, в 1950-е гг. и в относительно продолжительный период после начала “политики открытости” (1980-е гг.) работа по переводу и исследованию русской и советской литературы стояла на первом месте по сравнению с работой по освещению литератур других стран, у исследователей и переводчиков русской литературы было гораздо больше возможностей и они достигли больших успехов. С другой стороны, исследователи русской литературы часто чувствуют себя не так свободно из-за тесной связи с политикой и излишней опеки со стороны Коммунистической партии Китая и правительства. Поэтому в трудах исследователей русской литературы слабее выражены личные мнения авторов и, может быть, недостает научности.

Социологизация, как и политизация, и помогает и в то же время мешает изучению русской литературы в Китае. Но надо заметить, что эти две тенденции в последнее время значительно менее ощутимы: по мере развития социальной демократии и проведения экономической реформы, вместе с появлением нового поколения переводчиков и исследователей, изучение русской литературы в Китае все больше и больше сосредоточивается на художественности, на эстетических аспектах литературы, все больше внимания уделяется научности и независимости литературоведческого исследования.

3.3. Равное значение перевода и изучения

Китайские специалисты в области русской литературы традиционно уделяют равное внимание переводу и изучению, почти каждый исследователь переводит художественные произведения, и почти каждый переводчик пишет о русской литературе, хотя не каждый, конечно, может подготовить серьезную научную монографию. Художественный перевод считается предпосылкой и основой научной работы, а исследование — продолжением перевода и руководством для перевода.

3.4. Тесная связь с отечественной литературой

Как я уже отмечал выше, возникновение китайской “новой литературы” совпадает с появлением переводов русской литературы в Китае. С тех пор русская литература играет важную роль в китайской литературной жизни. В 1950-е гг. почти каждый известный китайский писатель пробовал переводить русских писателей. Произведения русской и советской литературы становились образцами в творчестве китайских литераторов. Китайские читатели почти одновременно с советскими читателями знакомились с новинками советской литературы. В результате русская и советская литература тогда в Китае выступала не как иностранная, а чуть ли не как часть отечественной. Под воздействием этой традиции изучение русской литературы в Китае всегда имело очень тесную связь с китайской литературой.

3.5. Самые любимые в Китае русские писатели и вопросы, вызывающие самый большой интерес

Китайские читатели предпочитают следующую “пятерку” русских классиков: Лев Толстой, Тургенев, Достоевский (три прозаика), Пушкин и Лермонтов (два поэта). А самые любимые китайцами русские писатели ХХ в., если судить по тиражам, — это Горький, Маяковский, Есенин, Ахматова, Пастернак, Булгаков, Островский, Шолохов, Солженицын. У каждого из вышеупомянутых авторов уже вышло в свет полное собрание сочинений или многотомное избранное на китайском языке.

Китайские русисты в разное время уделяли особое внимание разным аспектам русской литературы. Во время “Движения 4 мая” на первом плане были образ “маленького человека”, роль литературы в реальной жизни и связь литературы с делом освобождения угнетенного народа. После создания КНР изучались тема социалистического строительства, образ “нового человека”, политика Советского Союза в области литературы и искусства, партийность и народность литературы, социалистический реализм, теория отражения, эстетика революционных демократов. После начала “политики открытости” внимание китайских исследователей привлекали такие темы, как отражение войны в советской литературе, деревенская проза, гуманизм в литературе, литература диссидентов, подпольная и зарубежная русская литература, Серебряный век, теории Бахтина и Лотмана, “другая” проза, постмодернизм и другие. В последние годы китайские русисты работали довольно интенсивно и подготовили ряд трудов, привлекших внимание китайского читателя: “История русской критики” (“Эго вэньсюе пипинши” под ред. Лю Ниня, 1999), “История русской литературы” (“Елосы вэньсюеши” Жэнь Гуансюаня, Чжан Цзяньхуа и Юй Ичжуна, 2003), “История русской критики ХХ века” (“Эрши шицзи елосы пипинши” Чжан Цзе и Ван Цзечжи, 2000), “Литература оттепели и литература возвращения” (“Цзедун вэньсюе хэ хойгуй вэньсюе” Тань Дэлиня и У Цзелиня, 2001), “Полная пустота: Религиозное сознание в русской литературе” (“Чунъинь дэ сюйу — елосы вэньсюе чжун дэ цзунцзяо иши” Цзинь Яна, Лю Кунь, Чжан Хэ и др., 2003), “Оглядываясь на советскую литературу” (“Хоймоу сулянь вэньсюе” Хэ Юньбо, 2003), “Читая Пушкина” (“Юеду пушицзинь”, Лю Вэньфэя, 2002), “Поэтика Достоевского в контексте религиозной культуры” (“Цзунцзяо вэньхуа юйцзинь ся дэ тосытоефусыцзи шисюе” Ван Чжигэна, 2003), “Странствующая душа: Достоевский и русская традиционная культура” (“Пяобо дэ линхой — тосытоефусыцзи юй елосы чуаньтун вэньхуа” Чжао Гуйляня, 2002) и “Стремя “Тихого Дона”: Читая Шолохова” (“Дуньхэ цзилю — цзеду сяолохофу” Лю Ядина, 2001).

Из приведенного списка видно, что китайские русисты занимаются многими из тех тем, что волнуют их русских коллег.

Версия для печати